РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
23 мая 2023 г. Куйбышевский районный суд города Иркутска
в составе председательствующего судьи Акимовой Н.Н.,
при секретаре Хахановой Т.С.,
с участием помощника прокурора Куйбышевского района города Иркутска Железной А.Г., истца <ФИО>3, представителя истца <ФИО>7, представителя ответчика <ФИО>6, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело УИД: <номер>) по иску <ФИО>3 к Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор №1 Главного управления федеральной службы исполнения наказания по Иркутской области о признании приказа о прекращении контракта о службе, увольнении незаконными, о восстановлении на службе, признании контракта заключенным на неопределенный срок, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истец <ФИО>3 обратился в суд с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГПК РФ), к Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор №1 Главного управления федеральной службы исполнения наказания по Иркутской области (далее по тексту ФКУ СИЗО №1 ГУФСИН России по Иркутской области, ответчик) о признании приказа о прекращении контракта о службе, увольнении незаконными, о восстановлении на службе, признании контракта заключенным на неопределенный срок, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, указав в обоснование своих требований, что согласно контракту о службе в уголовно-исполнительной системе от <дата>, заключенному с ответчиком ФКУ СИЗО №1 ГУФСИН России по Иркутской области на срок 5 лет, он проходил службу в уголовно-исполнительной системе (далее по тексту УИС) в должности младшего инспектора дежурной службы. <дата> между ним и ответчиком ФКУ СИЗО№1 ГУФСИН России по Иркутской области был вновь заключен контракт, сроком до <дата>. На основании приказа <номер> от <дата>г., заключенный с ним контракт был прекращен по истечению срока его действия, и он был уволен со службы. С принятым решением ответчика, он, истец, не согласен, поскольку считает, что ответчик, принимая решение об его увольнении, нарушил процедуру увольнения, а именно за два месяца не предупредил его, истца, о намерении прекратить срочный контракт, в связи с чем, у ФКУ СИЗО №1 ГУФСИН России по Иркутской области возникает обязанность продлить ранее заключенный контракт о прохождении службы на неопределенный срок. Также полагает, что ответчиком не были получены сведения и о его, истца, намерениях относительно продолжения срока действия контракта, поскольку согласно пункту 7 контракта, его условия могут быть изменены только по взаимному соглашению сторон путем заключения его на новых условиях, тогда как он, желал и желает продолжать службу в органах уголовно-исполнительной системе. Просил учесть, что при прохождении службы он замечаний не имел, не подвергался дисциплинарным наказаниям, в настоящее время остался без средств существования, имеет на иждивении малолетнего ребенка, а действия ответчика нарушают его конституционное право на труд, а поэтому просит суд признать приказ ГУФСИН России по Иркутской области <номер>-лс от <дата> о прекращении контракта незаконным; признать контракт от <дата> заключенным на неопределенный срок и восстановить его в должности младшего инспектора дежурной службы ФКУ СИЗО №1 ГУФСИН России по Иркутской области; взыскать с ФКУ СИЗО №1 ГУФСИН России по Иркутской области в его пользу денежное довольствие за период вынужденного прогула с <дата> в размере 27 546,68 рублей, в счет компенсации морального вреда 100000 рублей.
В судебном заседании истец <ФИО>3, представитель истца <ФИО>7, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержали в полном объеме, настаивали на их удовлетворении.
Представитель ответчика ФКУ СИЗО №1 ГУФСИН России по Иркутской области <ФИО>6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в возражениях на иск, пояснив суду, что порядок увольнения <ФИО>3 со службы в уголовно-исполнительной системе соблюден, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.
Представитель третьего лица ГУФСИН России по Иркутской области в судебное заседание не явился, о дне, месте судебного разбирательства уведомлен надлежащим образом.
Суд, в соответствии со статьей 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица ГУФСИН России по Иркутской области.
Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего исковые требования истца не подлежащими удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии со статьей 11 ТК РФ на государственных гражданских служащих и муниципальных служащих действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, распространяется с особенностями, предусмотренными федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации о государственной гражданской службе и муниципальной службе.
Специфическая деятельность, которую осуществляют органы уголовно-исполнительной системы, предопределяет специальный правовой статус сотрудников, работающих в данной системе.
Регламентируя правовое положение сотрудников, порядок поступления на службу и ее прохождения, государство устанавливает в этой сфере и особые правила, в отношении данных сотрудников применяются нормы трудового законодательства, с учетом особенностей правового регулирования труда указанных лиц.
В соответствии с частью 1 статьи 20 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (далее по тексту Федеральный закон от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ) правоотношения на службе в уголовно-исполнительной системе между Российской Федерацией и гражданином возникают и осуществляются на основании контракта, заключенного в соответствии с настоящим Федеральным законом, и правового акта о назначении на должность.
Согласно части 1 статьи 21 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ контракт - письменное соглашение, заключаемое между руководителем федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченным руководителем и гражданином (сотрудником), о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе и (или) замещении должности в уголовно-исполнительной системе.
В соответствии с частью 2, части 6, пункта 5 части 9 статьи 22 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ контракт заключается на определенный срок (срочный контракт) или на неопределенный срок. Срочный контракт может заключаться в случаях, установленных частью 9 настоящей статьи.
Срочный контракт считается заключенным на неопределенный срок, если за два месяца до истечения срока его действия стороны не заявят о желании заключить новый срочный контракт или расторгнуть контракт.
Срочный контракт заключается: с сотрудником, изъявившим желание заключить новый срочный контракт по окончании срока действия предыдущего срочного контракта, - на период, определяемый по соглашению сторон, но не менее чем на один год.
Согласно части 1 статьи 83 Федерального закона от 19 июля 2018г. № 197-ФЗ сотрудник увольняется со службы в уголовно-исполнительной системе в связи с прекращением или расторжением контракта.
В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ контракт прекращается, а сотрудник может быть уволен со службы в уголовно-исполнительной системе: по истечении срока действия срочного контракта.
Часть 1 статьи 89 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ гласит, что срочный контракт прекращается по истечении срока его действия, о чем сотрудник должен быть предупрежден в письменной форме не позднее чем за семь рабочих дней до дня истечения указанного срока, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного контракта, предусмотренного пунктом 2 части 9 статьи 22 настоящего Федерального закона.
Согласно части 1, части 5 статьи 92 Федерального закона от 19.07.2018 № 197-ФЗ прекращение или расторжение контракта с сотрудником, увольнение его со службы в уголовно-исполнительной системе осуществляются руководителем федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченным руководителем. На сотрудника, увольняемого со службы в уголовно-исполнительной системе, оформляется представление, содержащее сведения об основании увольнения, о стаже службы (выслуге лет) в уголовно-исполнительной системе, возрасте, состоянии здоровья сотрудника, наличии у него прав на получение социальных гарантий в зависимости от основания увольнения, а также иные сведения.
Такой порядок разработан и утвержден Министерством юстиции РФ (приказ от 05.08.2021 № 132 «Об организации прохождения службы в уголовно-исполнительной системе РФ», приложение № 17 «Порядок представления сотрудников уголовно-исполнительной системы к увольнению со службы в уголовно - исполнительной системе РФ и оформления документов, связанных с прекращением или расторжением контракта, увольнения со службы».
В соответствии с пунктом 6 Порядка представления сотрудников уголовно-исполнительной системы Российской Федерации к увольнению со службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и оформления документов, связанных с прекращением или расторжением контракта, увольнением со службы (приложение № 17 к приказу Министерства юстиции Российской Федерации от 5 августа 2021 г. № 132), сотрудникам, увольняемым со службы в УИС, кадровым подразделением учреждения или органа УИС по месту службы в случаях, установленных Федеральным законом № 197-ФЗ, вручается уведомление о прекращении или расторжении контракта и увольнении со службы в УИС. Сотрудникам, увольняемым со службы в УИС, уведомление вручается: не позднее семи рабочих дней до истечения срока действия срочного контракта при увольнении по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 84 Федерального закона № 197-ФЗ.
Из пунктов 10, 11 Порядка следует, что с сотрудниками, увольняемыми со службы в уголовно - исполнительной системы, проводится беседа, в ходе которой им сообщается об основаниях увольнения, разъясняются вопросы получения выплат, гарантий и компенсаций. Беседа с сотрудником, увольняемым со службы в уголовно-исполнительной системе, проводится непосредственным руководителем с участием представителей кадрового подразделения. При необходимости к участию в беседе привлекаются представители правового (юридического), медицинского и финансового подразделений. Результаты беседы отражаются в листе беседы.
В судебном заседании установлено, что приказом ФКУ СИЗО №1 ГУФСИН России по Иркутской области от <дата>г. <номер> <ФИО>3 был назначен стажером по должности младшего инспектора дежурной службы, с испытательным сроком 3 месяца.
По истечении испытательного срока, <дата>г. между министром юстиции РФ, в лице начальника ФКУ СИЗО №1 ГУФСИН России по Иркутской области (начальником) и <ФИО>3 (сотрудником) был заключен контракт о службе в уголовно-исполнительной системе, согласно которому <ФИО>3 был принят на должность младшего инспектора дежурной службы в ФКУ СИЗО №1 ГУФСИН России по Иркутской области, на срок 5 лет.
Приказом ФСИН России от <дата> <номер> была утверждена примерная форма контракта о службе в уголовно-исполнительной системе, в связи с чем, действующие контракты были приведены в соответствие.
В соответствии с частью 4 статьи 96 Федерального закона от 19.07.2018 № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», вступившего в силу с 1 августа 2018 г., сотрудники, проходившие службу на должностях в уголовно-исполнительной системе до 1 августа 2018 г. на основании контракта, заключенного на неопределенный срок, проходят с их согласия службу на замещаемых должностях с оформлением контракта на неопределенный срок в соответствии со статьями 21-23 настоящего Федерального закона. Сотрудники, проходившие службу в уголовно-исполнительной системе до 1 августа 2018 г. на основании контракта, заключенного на определенный срок, проходят с их согласия службу до окончания его действия с оформлением срочного контракта в соответствии со статьями 21-23 настоящего Федерального закона. Сотрудники, отказавшиеся оформлять контракт в соответствии с настоящей статьей, увольняются со службы в уголовно-исполнительной системе по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 2 статьи 84 настоящего Федерального закона, или по иному основанию в соответствии с частью 7 статьи 84 настоящего Федерального закона.
Новый контракт с истцом <ФИО>3, как с младшим инспектором дежурной службы, был заключен <дата>г. на основании личного рапорта сотрудника, сроком до <дата>
Указанные обстоятельства сторонами в судебном заседании оспорены не были.
Пунктом 4.6 контракта, заключенного с истцом, предусмотрено, что начальник обязан за два месяца до окончания срока контракта уведомить сотрудника о дате окончания действия контракта и о дальнейшей его службе.
При этом сотрудник обязан по окончании срока действия контракта освободить замещаемую должность, если срок службы по ней не продлен в установленном порядке (пункт 5.5 контракта).
В судебном заседании представитель ответчика, не соглашаясь с требованиями истца, суду пояснила, что, действительно, истец проходил службу в ФКУ СИЗО №1 ГУФСИН России по Иркутской области согласно срочному контракту, срок которого заканчивался в январе 2023 г. В феврале 2021 г. в отношении истца <ФИО>3 было возбуждено уголовное дело по признакам статьи 286 УК РФ, и по уголовному делу для обвиняемого <ФИО>3 была избрана мера пресечения, – домашний арест, в связи с чем, служебные обязанности истец с указанного периода не исполнял, а поэтому руководителем ФКУ СИЗО №1 ГУФСИН России по Иркутской области, как нанимателем, было принято решение служебный контракт с истцом не продлевать, о чем <дата>, за два месяца, как предусмотрено условиями контракта, в адрес истца было направлено уведомление о прекращении со <дата> служебного контракта. Уведомление было направлено по месту жительства истца почтовой корреспонденцией, что подтверждается реестром отправления почтовой корреспонденции от <дата>, а впоследствии за 7 дней, а именно <дата>г., как предусмотрено действующим законодательством, сотрудники ФКУ СИЗО №1 ГУФСИН России по Иркутской области <ФИО>8 и <ФИО>9 лично, приехав по месту жительства <ФИО>3, провели беседу относительно прекращения служебного контракта, а также предложили ознакомиться с уведомлением о предстоящем увольнении, однако <ФИО>3, ознакомившись с представленными ему документами, от подписания указанных документов отказался. Также просила обратить внимание суда и на то, что сам истец <ФИО>3, также за два месяца до истечения срока контракта, не сообщил нанимателю о своем намерении продолжать службу.
Указанные обстоятельства в судебном заседании подтвердил свидетель <ФИО>8, который суду показал, что <дата> он, как заместитель начальника учреждения, совместно с сотрудником кадровой службы <ФИО>9, прибыли по месту жительства <ФИО>3, где с истцом состоялась беседа, в ходе которой он, свидетель, разъяснил последнему порядок прекращения контракта о службе и увольнении по пункту 1 части 1 статьи 84 Федерального закона №197-ФЗ, а также о льготах, гарантиях, компенсациях, предусмотренных нормативными актами, иными вопросами, связанными с увольнением. Предложил подписать <ФИО>3 лист беседы, ознакомиться с представлением к увольнению со службы в УИС, <ФИО>9 предложила ознакомиться и подписать уведомление о прекращении контракта по основаниям, –истечение срока действия срочного контракта. <ФИО>3 ознакомился с представленными ему документами, после чего, стал кому-то звонить, а затем, после состоявшегося телефонного разговора, отказался подписать как лист беседы, так и представление, уведомление о предстоящем увольнении, указав, что не согласен с увольнением, о чем они вынуждены были составить акты.
Объективно показания свидетеля подтверждаются представленными суду копиями листа беседы, представления к увольнению со службы в УИС РФ, уведомлении от <дата>, а также актами об отказе от ознакомлении и подписании листа беседы, представления и уведомления.
Как следует из листа собеседования от <дата>г., с которым истец был ознакомлен, но не подписал его, последнему в доступной форме разъяснено, что он подлежит увольнению в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ, контракт прекращается, а сотрудник может быть уволен со службы в уголовно-исполнительной системе по истечении срока действия срочного контракта.
Истец <ФИО>3 в судебном заседании не отрицал указанного факта, подтвердив, что, действительно, в конце декабря 2022 г., к нему по месту жительства приезжали сотрудники СИЗО №1 <ФИО>8 и <ФИО>9, которые привезли документы, прочитав которые он понял, что с ним намерены прекратить контракт о службе, но поскольку он в указанных вопросах был некомпетентен, то позвонил своему юристу, который посоветовал не подписывать представленные для ознакомления документы. После состоявшейся <дата>г., встречи, он направил в адрес ФКУ СИЗО №1 уведомление, в котором указал, что прекращать служебный контракт не намерен, желает продолжить службу в УИС, предложив заключить с ним контракт на неопределенный срок, ранее он о своем намерении продолжать службу в УИС не сообщал, полагая, что с ним будет заключен контракт на неопределенный срок.
Приказом ФКУ СИЗО №1 ГУФСИН России по Иркутской области адрес от <дата> <номер> с <ФИО>3, младшим инспектором дежурной службы, прекращен контракт о службе в уголовно-исполнительной системе РФ, и он уволен со службы в уголовно-исполнительной системе РФ по пункту 1 части 1 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ, истечение срока действия контракта.
Истец полагает его увольнение по пункту 1 части 1 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ, (истечение срока действия контракта) незаконным, так как ФКУ СИЗО №1 ГУФСИН России по Иркутской области, в нарушение требований действующего законодательства за 2 месяца не уведомило его о предстоящем увольнении из УИС РФ по истечению срока действия контракта, в связи с чем, полагает, что контракт с ним должен считаться заключенным на неопределенный срок, поскольку он <дата> направил в адрес нанимателя письмо, содержащее рапорт о его намерении заключить контракт на неопределенный срок.
Представитель ответчика не возражала относительно направления <ФИО>3 рапорта о его намерении продолжать службу в УИС, однако указала, что рапорт поступил в СИЗО №1 в январе, после состоявшегося увольнения, при этом <ФИО>3 уже было известно, что наниматель не желает пролонгировать контракт путем заключения его на неопределенный срок.
В соответствии с частью 1 статьи 89 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» срочный контракт прекращается по истечении срока его действия, о чем сотрудник должен быть предупрежден в письменной форме не позднее чем за семь рабочих дней до дня истечения указанного срока.
Согласно части 6 статьи 22 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ, срочный контракт считается заключенным на неопределенный срок, если за два месяца до истечения срока его действия стороны не заявят о желании заключить новый срочный контракт или расторгнуть контракт.
Оценивая представленные суду доказательства, применительно требованиям статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что ответчик ФКУ СИЗО №1 ГУФСИН России по Иркутской области, желая прекратить действие, заключенного с истцом <ФИО>3 срочного контракта, в соответствии с действующим законодательством, направил <дата> в адрес сотрудника уведомление о расторжении контракта - <дата>, подтвердив данное намерение также и путем проведения с <ФИО>3 <дата> - за семь дней до истечения срока контракта, собеседование, с которым истец был ознакомлен, равно как и был ознакомлен с уведомлением о предстоящем увольнении.
Вместе с тем, доказательств, что обе стороны контракта выразили согласие на заключение контракта на неопределенный срок, материалы дела не содержат, не представлены такие доказательства и стороной истца, а поэтому доводы <ФИО>3 в части, что за два месяца, предшествующих истечению срока действия контракта, ни одна из сторон не выразила согласие на его расторжение, суд находит ошибочными и отклоняет их.
В судебном заседании истец <ФИО>3, поддерживая свои требования, ссылался также и на то, что после состоявшегося увольнения, ответчик направил в его адрес выписку из приказа <номер> от <дата>, в котором содержались сведения об его увольнении по пункту 2 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ (по личному заявлению), но затем ему вручили выписку из указанного приказа, но увольнение было произведено по пункту 1 части 1 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ (истечение срока действия контракта), поскольку он действительно не писал заявление (рапорт) об увольнении по его инициативе.
Представитель ответчика ФКУ СИЗО №1 ГУФСИН России по Иркутской области не отрицала факт направления выписки из приказа об увольнении <ФИО>3 по его личному заявлению, но при этом суду пояснила, что при подготовке выписки из приказа об увольнении <ФИО>3, кадровым работником <ФИО>10 была допущена техническая описка, впоследствии, когда данный факт был установлен, то истцу была направлена выписка из приказа <номер> от <дата>, соответствующая самому приказу.
Допрошенная в судебном заседании свидетель <ФИО>10 суду показала, что действительно <дата> она готовила выписки из приказов в отношении многих сотрудников, и при их подготовке, при оформлении выписки из приказа об увольнении <ФИО>3, она допустила техническую описку, указав, что увольнение <ФИО>3 произошло по его личному заявлению, впоследствии в адрес <ФИО>3 была направлена выписка соответствующая приказу.
Из материалов дела следует, что <ФИО>3 не писал в адрес нанимателя рапорт об увольнении по инициативе сотрудника, из приказа об увольнении <ФИО>3 <номер>-лс от <дата> следует, что увольнение истца было произведено по пункту 1 части 1 статьи 84 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ. Кроме того, из представленной трудовой книжки ТК<номер>, выданной на имя <ФИО>3, следует, что в записи об увольнении истца не имеется записи об его увольнении по личному заявлению. Также судом установлено, что при проведении собеседования с <ФИО>3 <дата>, последнему было известно, что наниматель ФКУ СИЗО №1 ГУФСИН России по Иркутской области расторгает с ним срочный служебный контракт по истечению срока его действия (пункт 1 части 1 статьи 84 Федерального закона №197-ФЗ).
Оценивая указанные обстоятельства, суд приходит к выводу, что получение истцом выписки из приказа <номер> от <дата>г. с указанием, что увольнение истца произведено по пункту 2 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ, не может свидетельствовать о нарушении прав <ФИО>3, поскольку в действительности имела место техническая ошибка, допущенная кадровым работником, что нашло свое подтверждение в ходе рассмотрения настоящего спора.
Судом также установлено, что во время действия срочного служебного контракта <ФИО>3 не оспаривал его условия, в том числе условие о сроке действия контракта.
Доводы истца о его намерении заключить контракт на новый период, а именно на неопределенный срок, не могут свидетельствовать о том, что наниматель ФКУ СИЗО №1 ГУФСИН России по Иркутской области, также был обязан заключить контракт на неопределенный срок, не свидетельствуют о незаконности действий нанимателя, поскольку само по себе заключение контракта на определенный срок предполагает, что по истечении данного срока отношения между сторонами могут быть прекращены, в связи с чем, сотрудник, заключая контракт на определенный срок, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21 ноября 2013 г. № 1866-О само по себе заключение контракта на определенный срок предполагает, что по истечении данного срока отношения между сторонами могут быть прекращены независимо от того, существуют ли объективные обстоятельства, препятствующие возобновлению или продлению этих отношений. Прекращение контракта о службе в связи с истечением срока его действия соответствует общеправовому принципу стабильности договора (контракта) с учетом того, что сотрудник, заключая контракт на определенный срок, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода.
Таким образом, основанием для продления и /или перезаключения контракта является волеизъявление его сторон
Между тем, материалами дела установлено отсутствие волеизъявления со стороны руководства на продление или перезаключение контракта на новый срок, и это обстоятельство, стороной истца не оспаривается.
Заключая срочный контракт о службе, <ФИО>3 должен был осознавать, что он подлежит увольнению по окончании срока службы, предусмотренного этим контрактом, поскольку каких-либо исключений или иных условий оставления его на службе по данному контракту ни нормы действующего трудового законодательства, ни специальные нормы, регулирующие порядок прохождения службы в органах уголовно-исполнительной системы, не содержат. При подписании контракта истец возражений о сроке его действия не высказывал.
Каких-либо ограничений и запретов для заключения срочного контракта по должности, занимаемой <ФИО>3 действующее законодательство не содержит.
Доводы истца о нарушении положений Конституции Российской Федерации, гарантирующих каждому человеку и гражданину право на труд сформированы на основании неправильного толкования норм материального права.
Конституция Российской Федерации гарантирует каждому право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1).
Вместе с тем при осуществлении правового регулирования труда (прохождения службы) законодатель вправе устанавливать различия в правовом статусе лиц, принадлежащих к разным по условиям и роду деятельности категориям (в том числе вводить правила, касающиеся условий замещения отдельных должностей и основания освобождения от должности), если эти различия являются объективно оправданными, обоснованными и соответствуют конституционно значимым целям.
Право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации) не предполагает, однако, обязанность государства обеспечить занятие гражданином конкретной должности и не исключает возможность закрепления в законе специального порядка замещения тех или иных должностей в органах государственной власти и освобождения от занимаемой должности.
Из приведенных конституционных положений не вытекает право гражданина занимать определенную должность, выполнять конкретную работу в соответствии с избранным им родом деятельности и профессией и обязанность кого бы то ни было такую работу или должность ему предоставить. В сфере трудовых отношений свобода труда проявляется прежде всего в договорном характере труда. Именно в рамках трудового договора на основе соглашения гражданина и работодателя решается вопрос о работе по определенной профессии, специальности, квалификации или должности.
Свобода труда предполагает обеспечение каждому возможности на равных с другими гражданами условиях и без какой-либо дискриминации вступать в трудовые отношения, реализуя свои способности к труду.
Вопреки доводам истца, заключая срочный контракт, <ФИО>3, свободно распорядился своими способностями к труду, принимая в том числе условие контракта о его действии на определенный срок.
В силу пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №2 от 17 марта 2004 г. суд вправе, а не обязан, с учетом обстоятельств каждого дела, признать трудовой договор заключенным на неопределенный срок, тогда как оснований для признания заключенного с истцом срочного контракта заключенным на неопределенный срок судом в процессе судебного разбирательства установлено не было.
Оценивая в совокупности, представленные суду доказательства, а также установленные фактические обстоятельства по делу, суд приходит к выводу, что поскольку с <ФИО>3 служебный контракт был заключен на определенный срок, то он достоверно знал о возможности его прекращения по достижении указанной в нем даты, т.е. <дата>. Как непосредственно до, так и по истечении срока его действия волеизъявление сторон контракта на его продление или перезаключение не возникло, в связи с чем, истец правомерно уволен по пункту 1 части 1 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ по окончании срока службы, предусмотренного контрактом. Не установлены судом и нарушения процедуры увольнения <ФИО>3, в связи с чем, отсутствуют и правовые основания для признания контракта заключенным на неопределенный срок. Заработная плата и иные причитающиеся истцу при увольнении выплаты произведены ответчиком в полном объеме, в установленный законом срок, истцом не оспариваются.
При таких обстоятельствах исковые требования о восстановлении истца на службе в УФСИН России по адрес в должности младшего инспектора дежурной службы ФКУ СИЗО №1 ГУФСИН России по Иркутской области удовлетворению не подлежат.
Так как истцу отказано в удовлетворении исковых требований о восстановлении на работе, не подлежат удовлетворению и производные от указанных требования о взыскании с ответчика денежного довольствия за время вынужденного прогула.
В ходе судебного разбирательства не установлено нарушение законных прав истца действиями (бездействием ответчика), в связи с чем, не подлежат удовлетворению и исковые требования о взыскании компенсации морального вреда.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований к Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор №1 Главного управления федеральной службы исполнения наказания по Иркутской области о признании приказа о прекращении контракта о службе, увольнении незаконными, о восстановлении на службе, признании контракта заключенным на неопределенный срок, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда <ФИО>3 отказать в полном объеме.
Решение суда может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Куйбышевский районный суд города Иркутска в месячный срок со дня постановления решения в окончательной форме.
Председательствующий: Н.Н. Акимова
Мотивированный текст решения суда составлен <дата>.