Судья Мочалкина А.П. Дело № 22-251/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Магадан 3 июля 2023 года

Судебная коллегия Магаданского областного суда в составе:

председательствующего судьи Хомутова А.А.,

судей Баюра Л.Н., Исаенко О.А.,

при секретаре Морозове В.С.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Магаданской области Матвеевой Ю.В.,

защитника оправданного ФИО3 - адвоката Второй Магаданской областной коллегии адвокатов Михайлова Н.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании суда апелляционной инстанции апелляционное представление государственного обвинителя Рейзер И.В., апелляционную жалобу потерпевшей Е. на приговор Ягоднинского районного суда Магаданской области от 10 марта 2023 года, которым

ФИО1, <.......>, не судимый,

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, в соответствии с п. 1 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с неустановлением события преступления, на основании вердикта коллегии присяжных заседателей. За ФИО2 признано право на реабилитацию.

Мера пресечения в отношении ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Приговором решены вопросы о распределении процессуальных издержек и о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Хомутова А.А., доложившего обстоятельства дела, доводы апелляционных представления и жалобы, выступления прокурора Матвеевой Ю.В., поддержавшей доводы об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение, мнение адвоката Михайлова Н.А., возражавшего против доводов апелляционного представления и апелляционной жалобы, судебная коллегия,

установил а :

органом предварительного расследования ФИО3 обвинялся в том, что 11 ноября 2020 года находясь вместе с К. у подъезда <адрес № 1>, в ходе ссоры с последним, нанес ему руками и обутыми в обувь ногами множественные (не менее 18) удары по различным частям тела, причинив множественные телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека. В результате причиненных повреждений К. скончался 11 ноября 2020 года в 08 часов 40 минут в квартире <адрес № 2> от тупой закрытой травмы живота с повреждением <.......>, с <.......> переломом <.......> с кровоизлиянием в <.......>, с кровоподтеком <.......>, кровоподтеком <.......> с развитием обильной кровопотери.

Действия ФИО3 органами предварительного следствия квалифицированы по ч.4 ст.111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей от 9 марта 2023 года признано недоказанным событие преступления, в связи с этим судом в отношении ФИО3 постановлен оправдательный приговор на основании п.1 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с не установлением события преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Рейзер И.В. полагает приговор подлежащим отмене в связи с существенными нарушениями норм уголовно-процессуального закона, которые повлияли на процедуру судебного разбирательства, ограничили право стороны обвинения на представление доказательств и повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и данных ими ответов.

По мнению прокурора, в ходе судебного разбирательства стороной защиты систематически допускались нарушения требований ст.ст.252, 335, 336 УПК РФ, которые повлияли на выводы коллегии присяжных заседателей о виновности ФИО3 в совершении преступления.

Указывает, что вопреки положениям ст.335, ч.1 ст.334 УПК РФ председательствующий допустил возможность доведения до сведения присяжных заседателей обстоятельств, не подлежащих исследованию с их участием, а именно в ходе допроса свидетель Н. в присутствии присяжных заседателей сообщила, что при совместной поездке в поселок <S> К. и В. «были хорошие» подразумевая, что последние находились в степени сильного алкогольного опьянения. Однако, председательствующий не разъяснил коллегии присяжных заседателей, что указанные обстоятельства не должны приниматься во внимание при вынесении вердикта. Считает, что данное высказывание сформировало у присяжных негативный образ потерпевшего К. и основного свидетеля В.

Отмечает, что при оглашении показаний свидетеля Н. в ходе предварительного следствия, последняя, в присутствии коллегии присяжных заседателей заявила о том, что часть этих показаний она не говорила (л.47 протокола с/з), а именно, что В. ей не рассказывала о том, что ФИО3 избил К., тем самым, в присутствии присяжных заседателей был поставлен вопрос о допустимости данного доказательства. Однако председательствующий на это обстоятельство надлежащим образом не отреагировал.

Указывает, что в ходе установления личности свидетеля Г. председательствующим задан вопрос об отношениях между ним и ФИО3 При уточнении данного вопроса государственным обвинителем, председательствующим было сделано замечание и не дана возможность выяснить указанный факт, что ограничило сторону обвинения в выяснении существенных обстоятельств, влияющих на достоверность показаний этого свидетеля и мнение присяжных заседателей при оценке его показаний (л.51 протокола с/з).

Считает, что на предубеждение коллегии присяжных заседателей и их беспристрастность повлиял допрос несовершеннолетнего свидетеля А. – сына подсудимого ФИО4, у которого защитник стал выяснять, кем ему приходится ФИО4, а также обстоятельства задержания последнего (л.60 протокола с/з). Отмечает, что председательствующим данные вопросы не сняты, коллегии присяжных заседателей не разъяснено, что указанные обстоятельства не должны приниматься во внимание при вынесении вердикта.

Обращает внимание, что в ходе выступления в прениях, сторона обвинения попыталась дать анализ показаниям несовершеннолетнего свидетеля А. с точки зрения достоверности, однако председательствующий дважды останавливал государственного обвинителя, разъяснил присяжным заседателям о недопустимости ставить под сомнение доказательства и что высказывания государственного обвинителя о лжесвидетельствовании свидетеля А. не должны приниматься во внимание и учитываться при вынесении вердикта (л.89 протокола с/з). Считает, что указанные разъяснения председательствующего противоречат нормам ст.334 УПК РФ, поскольку оценка доказательства с точки зрения его соответствия требованиям достоверности относится к компетенции присяжных заседателей, в связи с чем государственный обвинитель вправе высказываться по такому вопросу в присутствии коллегии присяжных заседателей.

Кроме этого отмечает, что в ходе судебных прений защитник неоднократно допускал нарушения, ставил под сомнение допустимость полученных доказательств, законность проведенного предварительного расследования, подчеркивал заинтересованность стороны обвинения в вынесении незаконного решения и приводит перечень высказываний защитника в судебном заседании, а именно: сторона обвинения считает, что свидетель О., давая показания в судебном заседании, ввел присяжных заседателей в заблуждение (л.92 протокола с/з); государственный обвинитель был возмущен показаниями свидетеля Г. (л.93 протокола с/з); государственный обвинитель, мягко говоря, скептически отнеслась к свидетелю А. (л.95 протокола с/з); доподлинно не установлено, что обувью подзащитного были нанесены телесные повреждения, поскольку эксперту при проведении экспертизы данная обувь не предоставлялась (л. 95 протокола с/з); есть еще один интересный момент, который сторона обвинения обходит – удар ФИО3 по голове К. ногой (л.96 протокола с/з); защитник не призывает пускать это дело «на самотек», но государственное обвинение просит поставить на этом точку (л.96 протокола с/з); что касается показаний подзащитного, которые даны в ходе предварительного следствия, якобы государственным обвинением он уличается в противоречиях, однако защита никаких противоречий не усматривает (л.96 протокола с/з); когда ФИО3 давал явку с повинной, он видимо руководствовался тем, что существует справедливость и объективность (л.97 протокола с/з).

Обращает внимание, что председательствующий на подобные высказывания адвоката должным образом не реагировал. Несмотря на то, что председательствующий прерывал высказывания свидетелей, защитника, указывал о недопустимости таких высказываний, призывал присяжных не принимать во внимание озвученные стороной защиты обстоятельства, в ряде случаев такие факты остались без надлежащего реагирования со стороны председательствующего, в связи с чем полагает, что на присяжных заседателей было оказано незаконное воздействие, которое повлияло на их мнение, беспристрастность и отразилось на содержании ответов на постановленные перед ними вопросы при вынесении вердикта.

Считает, что допущенные стороной защиты нарушения уголовно-процессуального закона безусловно повлияли на содержание данных присяжными заседателями ответов, в связи с чем просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства.

В апелляционной жалобе потерпевшая Е. считает, что присяжные подробно не ознакомлены с уголовным делом в отношении ФИО3, не поняли его сути, во второй раз оправдали ФИО3, что, по ее мнению, свидетельствует о некомпетентности коллегии, поскольку внутренние органы сами по себе не могли разорваться внутри человеческого организма. В противном случае просит ей объяснить, от чего тогда умер ее сын.

Указывает, что ФИО3 склонен к совершению противоправных действий, неоднократно привлекался к уголовной ответственности за совершение тяжких преступлений. По приезду в поселок <D> за телом сына, она с близкими родственниками узнала, что сожительница сына – В., была очевидцем его избиения и говорила, что ФИО5 очень сильно пнул ее сына в живот возле подъезда дома в котором они проживали. Этого не отрицал и сам ФИО3, говорил в суде о том, как два раза ударил в живот ее сына ногой, обутой в тяжелые унты. Несмотря на то, что В. не дожила до суда, ее показания были зафиксированы следствием, ставит вопрос – что еще необходимо присяжным, чтобы их убедить в том, что ее сына убил ФИО3

Также указывает, что сын перед смертью рассказал В. о том, что первый удар ФИО3 нанес К. ногой в голову, от чего он не смог оказать сопротивление. ФИО3 воспользовавшись этим моментом, продолжал наносить ему множество ударов, все нанесенные побои зафиксированы судебно-медицинским экспертом в связи с чем просит признать ФИО3 виновным в смерти ее сына.

Приводит доводы о причинной связи между действиями ФИО3 и наступившими последствиями в виде смерти ее сына – К., считает, что, либо присяжные заседатели не понимали, о чем идет речь и что происходит, либо имели заинтересованность, предвзятость или особое отношение к обвиняемому, потому что их мнение о том, что сын убился сам, является абсурдом, при том обстоятельстве, что ФИО3 давал показания о том, что бил ногами в живот ее сына.

Просит приговор отменить.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя Рейзер И.В. и апелляционную жалобу потерпевшей Е. адвокат Михайлов Н.А. ссылаясь на нормы уголовно-процессуального закона указывает на несостоятельность приведенных в них доводов, просит оставить их без удовлетворения, а оправдательный приговор в отношении ФИО3, без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, судебная коллегия находит, что приговор постановлен в соответствии с вердиктом присяжных заседателей, основанным на всестороннем и полном исследовании материалов дела, оснований для отмены приговора не имеется.

В силу п.2 ч.2 ст.389.17 и ст.389.25 УПК РФ отмена оправдательного приговора, постановленного на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, возможна лишь: при вынесении вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей; при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его законного представителя или представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов; а также при неясном и противоречивом вердикте, когда председательствующий не указал присяжным заседателям на неясность и противоречивость вердикта и не предложил им вернуться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист.

Как видно из протокола судебного заседания формирование коллегии присяжных заседателей проведено с соблюдением требований ст.ст.327, 328 УПК РФ. Сторонам было разъяснено право заявления отводов кандидатам в присяжные заседатели и предоставлена возможность задать каждому из кандидатов в присяжные заседатели вопросы, которые, по их мнению, связаны с выяснением обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении данного уголовного дела. Стороны в полной мере реализовали свои права, предоставленные им законом на данном этапе судебного разбирательства, в том числе правом на заявление мотивированного и немотивированного отвода.

По завершению формирования коллегии присяжных заседателей заявлений о роспуске коллегии ввиду тенденциозности ее состава и замечаний по отбору присяжных заседателей от участников судебного разбирательства со стороны обвинения и со стороны защиты не поступило.

Судебное разбирательство проведено по делу в соответствии с процедурой, предусмотренной главой 42 УПК РФ. Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не усматривается.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено с учетом требований ст.335 УПК РФ, определяющей его особенности в суде с участием присяжных заседателей, их полномочиями, установленными ст.334 УПК РФ, в пределах предъявленного обвинения. Нарушений требований ст.252 УПК РФ допущено не было.

Принцип состязательности и равноправия сторон председательствующим соблюден. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств, все представленные суду допустимые доказательства были исследованы, заявленные сторонами ходатайства об исследовании доказательств были разрешены председательствующим в установленном законом порядке и по ним приняты обоснованные решения.

Права стороны обвинения, как и стороны защиты, по представлению и исследованию доказательств судьей не нарушались, а заявленные сторонами ходатайства разрешались в соответствии с уголовно-процессуальным законом.

Каких-либо данных, свидетельствующих об односторонности или неполноте судебного следствия, необоснованном отказе в удовлетворении заявленных сторонами ходатайств об исследовании доказательств, не имеется.

В присутствии присяжных заседателей исследовались только те вопросы, которые входят в их компетенцию. Недопустимые доказательства перед присяжными не исследовались.

Вопреки доводам апелляционного представления, действия председательствующего по ведению судебного следствия осуществлялись в рамках предоставленных процессуальных полномочий, при этом, председательствующим судьей были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав в ходе судебного разбирательства, в присутствии присяжных заседателей исследовались только те вопросы, которые входят в их компетенцию. Фактов систематического доведения стороной защиты до сведения присяжных информации, не относящейся к обстоятельствам, подлежащим исследованию в их присутствии, и повлиявших на формирование их мнения по поставленным перед ними вопросам, на что указано в апелляционном представлении, судебная коллегия не усматривает, поскольку в протоколе судебного заседания отсутствуют данные, свидетельствующие об оказании незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей, которые могли иметь существенное значение для принятия обоснованного решения.

Председательствующий обоснованно и своевременно в необходимых случаях останавливал стороны, предупреждал их, отводил и снимал вопросы, не подлежащие выяснению с участием присяжных заседателей, делал замечания, обращался к коллегии присяжных заседателей с соответствующими разъяснениями.

Так, нельзя признать обоснованными доводы апелляционного представления об исследовании в судебном заседании в присутствии присяжных заседателей обстоятельств, не подлежащих исследованию с их участием, а именно то, что в своих показаниях свидетель Н. довела до сведения присяжных информацию о нахождении потерпевшего К. и свидетеля В. при поездке в поселок <S> в состоянии алкогольного опьянения, поскольку данные обстоятельства, не являются теми данными о личности, которые в силу ч.8 ст.335 УПК РФ способны вызвать предубеждение присяжных в отношении потерпевшего и свидетеля.

Указание в апелляционном представлении на то, что свидетель Н. не подтвердила данные в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании показания, чем фактически был поставлен вопрос о недопустимости данного доказательства и председательствующий на данное обстоятельство не отреагировал, не подтверждается протоколом судебного заседания, согласно которому после оглашения протокола допроса свидетеля Н., последняя пояснив сначала о том, что В. ей не рассказывала о том, что ФИО3 избил К., далее, отвечая на вопросы государственного обвинителя, дважды пояснила, что свои показания в ходе следствия подтверждает в полном объеме (л.47, 48 протокола с/з). В связи с последующими пояснениями свидетеля Н. о подтверждении своих показаний в ходе предварительного следствия, у председательствующего не имелось оснований для дальнейшего реагирования на ранее сделанное свидетелем заявление.

Доводы об ограничении стороны обвинения в выяснении существенных обстоятельств при допросе свидетеля Г., а именно, что председательствующим был снят вопрос государственного обвинителя к свидетелю о характере их взаимоотношений с потерпевшим К., то указанные действия председательствующего судьи нельзя признать ограничивающими права стороны обвинения на выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, поскольку сведения о характере взаимоотношений между свидетелем Г. и потерпевшим, не связаны с фактическими обстоятельствами предъявленного ФИО3 обвинения.

Не может согласиться судебная коллегия и с доводами государственного обвинителя и о том, что на присяжных заседателей оказал воздействие допрос несовершеннолетнего сына подсудимого – свидетеля А., который пояснил об обстоятельствах задержания ФИО4

Из протокола судебного заседания следует, что несовершеннолетний свидетель А. допрошен в судебном заседании по ходатайству стороны защиты, и государственный обвинитель не возражал против допроса данного свидетеля в присутствии коллегии присяжных заседателей (л.56 протокола с/з). Поскольку несовершеннолетней свидетель А. допрошен по обстоятельствам происшедшим 11 ноября 2020 года, сообщенные им сведения относительно того, что его папу забрала полиция на 5-6 месяцев, вопреки доводам апелляционного представления, не являются сведениями, касающимися обстоятельств задержания ФИО3 Сведения о проведении процедуры оперативно-розыскного мероприятия - задержание, его обстоятельства, данным свидетелем не сообщались, в связи с чем, вопреки мнению государственного обвинителя, у суда не имелось оснований разъяснять присяжным заседателям, что они не должны учитывать эти сведения при вынесении вердикта.

Не свидетельствуют о допущенном по делу нарушении закона и доводы апелляционного представления, касающиеся доведения защитником до присяжных заседателей сведений о степени родства свидетеля А. и подсудимого ФИО3, поскольку как усматривается из протокола судебного заседания, при допросе свидетеля А. данные о подсудимом, которые могли бы вызвать предубеждение присяжных заседателей защитник не приводил. Согласно протоколу судебного заседания, стороной защиты в присутствии присяжных заседателей были исследованы только те доказательства, которые имели значение для установления ими фактических обстоятельств дела. Сообщение защитой сведения о родстве ФИО3 и А. было вызвано необходимостью доведения до присяжных заседателей местонахождения свидетеля и подсудимого в момент рассматриваемых судом событий.

Прения сторон проведены в соответствии со ст.ст.292, 336 УПК РФ, в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями; при этом председательствующим обоснованно прерывались речи как государственного обвинителя, так и защитника, когда они выходили за рамки своих прав, предоставленных им уголовно-процессуальным законом, и обращалось внимание коллегии присяжных заседателей на то, чтобы они не учитывали данные высказывания при вынесении вердикта.

Так, председательствующий в прениях сторон обоснованно остановил государственного обвинителя и сделал замечание ввиду сказанной им фразы: «Перед вами идет классический пример лжесвидетельствования» со стороны свидетеля А., поскольку данная фраза, в изложенной государственным обвинителем формулировке, направлена не на анализ показаний данного свидетеля, как об этом утверждается в апелляционном представлении, а на формирование негативной оценки личности данного свидетеля, что прямо запрещено уголовно-процессуальным законом.

Замечания, которые имели место со стороны председательствующего, были обусловлены необходимостью соблюдения требований ст.ст.252, 334, 335, 336 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционного представления, все замечания в адрес стороны обвинения со стороны председательствующего являются обоснованными, подтверждаются протоколом судебного заседания.

При этом, как видно из протокола судебного заседания, председательствующий сохранял объективность, его замечания были адресованы как стороне обвинения, так и защитнику.

Замечаний по порядку судебных прений, как со стороны защиты, так и со стороны государственного обвинителя не заявлено.

Что касается доводов государственного обвинителя и потерпевшей об оказании стороной защиты незаконного воздействия на присяжных заседателей, то они не находят своего подтверждения. Из анализа показаний подсудимого, а также его выступления в последнем слове, равно как и выступления его защитника, не следует вывод о том, что в ходе судебного разбирательства с их стороны было допущено такое поведение, которое можно было бы расценить как систематическое незаконное воздействие на присяжных заседателей с целью повлиять на их ответы на поставленные вопросы.

Имевшие место отдельные попытки кого-либо из участников судебного разбирательства довести до присяжных заседателей сведения, не подлежащие исследованию в их присутствии в силу ст.334 УПК РФ, председательствующим судьей своевременно пресекались, а присяжным заседателям давались соответствующие разъяснения о том, что такую информацию они не должны принимать во внимание при вынесении своего вердикта.

Таким образом председательствующим по делу судьей исключалось какое-либо воздействие на коллегию присяжных заседателей.

Доводы жалобы потерпевшей о некомпетентности присяжных заседателей, а также об их неспособности вынести объективный вердикт - неосновательны, поскольку коллегия присяжных заседателей была сформирована в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом, из числа лиц включенных в списки присяжных заседателей.

Вопросы, подлежащие рассмотрению присяжными заседателями, были поставлены с соблюдением положений ст.339 УПК РФ.

Напутственное слово председательствующего соответствует положениям ст.340 УПК РФ. Председательствующий, не выражая в какой-либо форме своего мнения по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей, напомнил присяжным заседателям обстоятельства, перечисленные в ч.3 ст.340 УПК РФ, разъяснил принцип презумпции невиновности и правила оценки доказательств, напомнил, какая информация не должна учитываться при вынесении вердикта.

Данных, свидетельствующих о нарушении председательствующим принципа объективности и беспристрастности, а также об искажении исследованных в судебном заседании доказательств и позиции сторон, из текста напутственного слова не усматривается.

Возражений в связи с содержанием напутственного слова председательствующего от участников процесса, в том числе государственного обвинителя, не поступило, что отражено в протоколе судебного заседания.

Каких-либо нарушений закона при постановлении вердикта допущено не было. Вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным и непротиворечивым.

В соответствии с ч.1 ст.348 УПК РФ оправдательный вердикт коллегии присяжных заседателей обязателен для председательствующего и влечет за собой постановление оправдательного приговора.

Приговор постановлен председательствующим в соответствии с вердиктом.

Оснований для отмены приговора по доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы не имеется.

С учетом изложенного и руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, коллегия судей

определил а :

приговор Ягоднинского районого суда Магаданской области от 10 марта 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Рейзер И.В., апелляционную жалобу потерпевшей Е. без удовлетворения.

Состоявшиеся по делу судебные решения могут быть обжалованы в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в силу итогового решения. При этом оправданный ФИО3 вправе ходатайствовать об участии при рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

В случае пропуска шестимесячного срока стороны вправе ходатайствовать перед судом первой инстанции о его восстановлении в порядке, предусмотренном ч.5 ст.401.3 УПК РФ, либо подать жалобу непосредственно в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Председательствующий

Судьи