Решение по делу № 2-175/2023 от 21.02.2023 - о компенсации морального вреда.

Дело № 2-175/2023

УИД 33RS0009-01-2023-000005-58

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 февраля 2023 года г. Камешково

Камешковский районный суд Владимирской области в составе председательствующего судьи Тимакова А.А., при секретаре Кононенко К.А., с участием истцов ФИО1, ФИО2 и ФИО3, их представителя ФИО4, ответчика ФИО5 его представителя ФИО6, прокурора Абрамовой Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО7, ФИО2, ФИО3 к ФИО5 о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обратились в суд с иском, в котором просили взыскать с ФИО5 компенсацию морального вреда в связи со смертью А.Н.А., Дата обезл. года рождения, в размере 1000000 руб. каждому.

В обоснование иска указано, что по вине ответчика, управлявшего источником повышенной опасности, в дорожно-транспортном происшествии (далее - ДТП), произошедшем Дата обезл. на 149 км. автодороги М-7 «Волга» со стороны г. Москвы в сторону г. Владимира, скончался пешеход А.Н.А. Вина ФИО5 подтверждается вступившим в законную силу приговором Собинского городского суда от Дата обезл., с учетом апелляционного постановления Владимирского областного суда от Дата обезл..

А.Н.А. приходился истцам ФИО1, ФИО2 - сыном, ФИО3 - родным братом.

Утрата родного для истцов человека причинила последним нравственные страдания в виде сильнейших переживаний, необходимости социальной адаптации к новым жизненным обстоятельствам.

Определением суда от Дата обезл. отказано в удовлетворении ходатайства представителя ответчика о передаче настоящего гражданского дела по подсудности в Вязниковский городской суд Владимирской области по месту нахождения ответчика (ФКУ КП-9 УФСИН России по ....).

В судебном заседании ФИО1, ФИО2 и ФИО3 требования к ответчику ФИО5 поддержали. Указали, что смерть сына и брата стала для них одним из самых сильнейших потрясений. ФИО2 и ФИО3 не смогли словестно предать ту боль, которую они испытали и продолжают испытывать после ухода из жизни А.Н.А., слезы и горечь утраты не покидают их. ФИО1, как глава семьи, с трудом нашел в себе силы описать глубину страданий своей семьи, которая в одночасье лишилась близкого человека, который был еще слишком молод, для того чтобы так трагично уйти из жизни по вине ответчика. ФИО1 потерял сына, который был для него опорой и поддержкой, регулярно навещал его в больнице во время инсульта, помогал не только своей недавно созданной семье, но и никогда не забывал об отце, матери, сестре. После смерти А.Н.А. их жизнь разделилась на до и после. ФИО1 и ФИО2 потеряли здоровье (документально подтвердить не смогли), а нервная система не выдерживает постоянных переживаний в связи с кончиной сына (за медицинской помощью по данному поводу не обращались), все вокруг напоминает о нем. Горесть утраты не восполнима. Кроме того, истцы указали, что после трагедии они ждали извинений от ФИО5, но их так и не последовало.

На протяжении всего судебного заседания истцы не могли сдержать слез, каждый вопрос о погибшем вызывал у них еще большие переживания, грусть, печаль, боль.

Представитель истцов ФИО4 указала, что слезы и волнения её доверителей передают лишь малую часть всех переживаний и испытаний, через которые они прошли, и им еще предстоит пройти после гибели близкого человека. Суммы, в которые ФИО1, ФИО2 и ФИО3 оценили свои страдания, справедливы, оправданы и разумны. Просила удовлетворить иск в полном объеме.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании принес истцам свои извинения и попросил прощения. Указал, что хотел лично встретиться с ними спустя определенное время после происшествия, но они не захотели. Его отец выплатил уже более 1000000 руб. супруге погибшего А.Н.А. Сам он никаких денежных средств не имеет. Принадлежащая ему машина, на которой он попал в аварию, разбита. Его лишили права управления транспортным средством, отменили условное осуждение и направили отбывать наказание в виде лишения свободы, что исключает возможность компенсировать моральный вред истцам. Более того, его заработок был связан с перевозками, которые после освобождения он осуществлять не сможет.

Представитель ответчика ФИО6 указал, что ему понятны те переживания, которые несут истцы в связи со смертью близкого человека. Требования ФИО1, ФИО2 и ФИО3 о компенсации морального вреда основаны на нормах закона. Сторона ответчика оспаривает лишь сумму требований, поскольку она не подъемна для ФИО5 из-за его трудного материального положения. Семья ответчика готова была предложить 1000000 руб. в качестве компенсации, но истцы уклонились от заключения мирового соглашения. Просил при принятии решения руководствоваться разъяснениями пленумов Верховного суда РФ относительно разумности, соразмерности и справедливости взыскиваемого морального вреда, а также дать оценку действиям погибшего с точки зрения грубой неосторожности в его действиях, поскольку он в нарушение Правил дорожного движения в момент дорожного происшествия находился на проезжей части.

Суд предпринимал меры для примирения сторон, однако истцы указали, что к мировому соглашению с ответчиком они не пришли, настояв на заявленных требованиях о компенсации морального вреда по 1000000 руб. каждому.

Прокурор Абрамова Е.А. полагала, что исковые требования к ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, вместе с тем его размер должен быть разумным и справедливым.

Исследовав письменные материалы дела, выслушав стороны, заключение прокурора, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Нематериальные блага, в том числе жизнь и здоровье, защищаются в соответствии с Гражданским кодексом РФ (далее - ГК РФ) и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (ст. 150 ГК РФ).

Защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем компенсации морального вреда (ст. 12 ГК РФ).

Из положений ч. 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее - ГПК РФ) следует, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом (ч. 4 ст. 61 ГПК РФ).

Судом установлено, что ответчик ФИО5 приговором Собинского городского суда Владимирской области от Дата обезл., с учетом апелляционного постановления Владимирского областного суда от Дата обезл., признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности смерть А.Н.А., Дата обезл. года рождения (л.д. 55-61).

Ответчику назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью в виде управления транспортными средствами сроком на 2 года.

Приговор суда вступил в законную силу.

Преступление совершено ФИО5 при следующих обстоятельствах.

Дата обезл. водитель ФИО5, управляя технически исправным автомобилем марки «VolkswagenTiguan», на 149 км. автодороги М-7 «Волга» со стороны г. Москвы в сторону г. Владимира в нарушение требований п. 10.1 Правил дорожного движения РФ избрал скорость не менее 80 км/ч, которая не соответствовала имевшимся дорожным условиям, допустил занос управляемого им автомобиля, чем в нарушение п. 1.5 Правил дорожного движения РФ создал опасность и угрозу причинения вреда другим участникам дорожного движения. В результате этого ФИО5 совершил наезд задней частью своего автомобиля на металлический отбойник, расположенный с правой стороны по ходу его движения, после чего передней частью автомобиля марки «VolkswagenTiguan» совершил наезд на автомобиль марки «KiaRio», государственный регистрационный знак №, стоящий на правой полосе движения попутного направления. В результате данного наезда автомобиль марки «KiaRio», государственный регистрационный знак №, продвинулся вперед и своей правой стороной наехал на пешехода А.Н.А., который находился в непосредственной близости от вышеуказанного автомобиля. От полученных травм А.Н.А. скончался.

Истцы ФИО1 и ФИО2 приходятся погибшему А.Н.А. матерью и отцом, а ФИО3 - родной сестрой (л.д. 15-17).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ.

В силу ч. 1 ст. 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

Частью 2 указанной нормы закона предусмотрено, что если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Согласно разъяснениям п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (п. 1 ст. 1079 ГК РФ). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).

В ст. 1100 ГК РФ указано, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Пунктом 2 ст. 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 ГК РФ) (п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33).

Согласно абз. 1 п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий (абз. 1 п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33).

Как ранее указано, вина ответчика ФИО5 в причинении А.Н.А. смерти по неосторожности установлена вступившим в законную силу приговором суда, и в силу положений ст. 61 ГПК РФ дополнительному доказыванию не подлежит.

Таким образом, в силу вышеуказанных норм закона именно ФИО5 обязан возместить ФИО1, ФИО2, ФИО3 причиненный им моральный вред, вызванный смертью сына и брата соответственно.

Разрешая вопрос о размере такого вреда, суд исходит из следующих обстоятельств.

В первую очередь суд отмечает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

ФИО5 в момент ДТП являлся владельцем источника повышенной опасности и управлял им, что требовало от ответчика предельной бдительности, осторожности, и в силу вышеприведенных норм закона влечет обязанность компенсировать причиненный им вред.

Как отметил суд апелляционной инстанции в своем постановлении от 27.10.2022, ФИО5 систематически нарушал Правила дорожного движения РФ. Ответчик 18 раз привлекался к административной ответственности за превышение разрешенной скорости дорожного движения при управлении автомобилем, что свидетельствует о повышенной степени опасности как его личности, так и его поведения для участников дорожного движения ввиду пренебрежительного отношения к требованиям безопасности дорожного движения, обеспечивающим защиту прав и законных интересов как водителей, так и пешеходов, в том числе права на жизнь, которое является одним из основных и неотъемлемых прав человека (л.д. 56 оборотная сторона).

Форма вины при совершении ФИО5 преступления - неосторожность.

Грубой неосторожности в действиях пешехода А.Н.А., вопреки доводам представителя ответчика, суд не усматривает. Вывод суда соотносится с обстоятельствами совершенного ФИО5 преступления, которые приведены в приговоре Собинского городского суда от 02.09.2022.

При этом суд отмечает, бремя доказывания грубой неосторожности в действиях погибшего А.Н.А. в силу ст. 56 ГПК РФ, ст. 1079 ГК РФ лежит на причинителе вреда.

Сведений о том, что в момент ДТП А.Н.А. допустил нарушение Правил дорожного движения РФ, материалы дела не содержат.

Материалы дела не содержат сведений о компенсации морального вреда истцам во внесудебном порядке.

При этом судом установлено, что ФИО5 добровольно частично компенсировал моральный вред в связи со смертью А.Н.А. его супруге ФИО8 в размере 500000 руб. Кроме того, приговором Собинского городского суда от Дата обезл. удовлетворен гражданский иск ФИО8, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего сына ФИО9, на общую сумму 1000000 руб.

Суд при принятии настоящего решения, учитывая равную степень родства истцов, а также ФИО8 с А.Н.А., не может не принять во внимание уже компенсированный и взысканный в пользу супруги погибшего моральный вред, который составил фактически более 1000000 руб.

Подобный подход соотносится с принципом справедливости и необходим для соблюдения баланса интересов истцов и супруги погибшего А.Н.А., которой размер компенсации морального вреда уже определен.

Определяя конкретный размер причиненного ФИО1, ФИО2, ФИО3 морального вреда, вследствие смертельного травмирования А.Н.А. источником повышенной опасности, управляемым виновником дорожно-транспортного происшествия ФИО5, который также являлся его владельцем, суд учитывает: родственную связь умершего и истцов (сын ФИО1, ФИО2, родной брат - ФИО3); длительность семейных отношений (более 20 лет); их характер, описываемый истцами, как построенный на взаимном уважении и помощи друг другу; создание А.Н.А. своей собственной семьи и совместное проживание вместе с супругой ФИО8 и малолетним сыном ФИО9; необходимость помощи внуку и племеннику, а также его матери, оставшейся без кормильца; оказание материальной поддержки погибшим не только своей жене и сыну, но и родителям, сестре; возраст А.Н.А. (27 лет на момент смерти) и его родителей, сестры; отсутствие документально подтвержденных сведений о состоянии их здоровья, в том числе психическом; глубину переживаний истцов в связи с кончиной близкого человека, которая выражалась их эмоциями во время судебного процесса (слезы, дрожь в голосе, эмоциональные высказывания в адрес ответчика); добросовестность поведения истцов; интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия в виде смерти сына и брата; её неожиданный характер (отсутствие предпосылок для гибели близкого); частичную утрату возможности ведения прежнего образа жизни, в котором А.Н.А. выполнял одну из ключевых ролей - любящего сына и брата, продолжателя рода А-ных; невосполнимость чувства потери родного человека.

Истцы являются близкими родственниками погибшего, соответственно факт причинения им глубоких нравственных страданий не нуждается в дополнительных доказательствах.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, а также требования разумности и справедливости, принимая во внимание, что смерть сына и родного брата сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, нарушает неимущественное право на семейные связи и подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, истцы имеют право на компенсацию морального вреда, которую суд определяет равной 850000 руб. каждому.

Суд обращает внимание сторон на то, что оценка морального вреда, причиненного ФИО1, ФИО2, ФИО3, в вышеуказанном размере с одной стороны призвана частично загладить вред, вследствие гибели близкого человека, с другой - не ущемить права ответчика, который несет ответственность в силу закона.

При этом, по мнению суда, в вопросе компенсации морального вреда крайне тяжело соблюсти интересы обеих сторон, поскольку истцам присужденная компенсация в рассматриваемом случае покажется заниженной (заявлено к компенсации 1000000 руб. каждому), а ответчику - слишком большой, учитывая его нахождение в местах лишения свободы, отсутствие заработка, наличие долговых обязательств, которые вместо него исполняет его отец (л.д. 40), трудность адаптации после освобождения.

Сумма компенсации морального вреда в размере 850000 руб. каждому из истцов в конкретном деле, с учетом личного участия истцов в процессе, необходимости вновь вспоминать произошедшие Дата обезл. события, связанные с гибелью их сына и брата, и описать характер причиненного им морального вреда, что далось им очень трудно, по мнению суда, является разумной серединой на стыке интересов сторон: истцов и ответчика.

Снижение указанной суммы нарушит принцип справедливости.

В случае, если бы суд не учитывал степень вины ответчика в форме неосторожности, его трудное материальное положение на данный момент, и иные заслуживающие внимание обстоятельства, требования истцов были бы удовлетворены в полном объеме.

Доводы представителя ответчика, о невозможности выплатить истцам истребимую ими сумму, опровергаются следящим.

Ответчик ФИО5 является трудоспособным лицом в возрасте 22 лет, без каких либо заболеваний, ограничивающих его в трудоустройстве, не обременен иждивенцами, что позволит в течении определенного времени компенсировать причиненный своими противоправными действиями вред истцам в полном объеме.

Более того условия для получения заработка созданы и в пенитенциарном учреждении, в котором ФИО5 отбывает наказание.

Отдельно суд отмечает, что любой владелец источника повышенной опасности, тем более при управлении им, берет на себя риск причинения вреда третьим лицам.

Водитель и владелец автомобиля марки «VolkswagenTiguan» ФИО5, взяв на себя такой риск и сев за руль, должен был понимать, что обязан быть предельно осторожным, соблюдать Правила дорожного движения РФ, быть ответственным за свои действия.

Проанализировав апелляционное постановление Владимирского областного суда от Дата обезл., суд еще раз отдельно отмечает, что ФИО5, неоднократно нарушавший скоростной режим при управлении транспортным средством, будучи 18 раз привлеченным за это к административной ответственности, явно пренебрегал той осторожностью, о которой указано выше.

Результатом пренебрежения стала смерть А.Н.А. и вытекающие из этого последствия в виде обязанности компенсировать моральный вред его родственникам.

Суд также отвергает доводы представителя ответчика связанные с переоценкой обстоятельств дорожно-транспортного происшествия (л.д. 48), вина в котором установлена исключительно на стороне ответчика, как не соответствующие требованиям ст. 61 ГПК РФ.

Таким образом, суд частично удовлетворяет требования истцов и взыскивает с ФИО5 в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО3 в счет компенсации морального вреда по 850000 руб.

В силу требований статьи 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, ст. 333.19 Налогового кодекса РФ, с ФИО5 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 900 руб.

На основании изложенного,руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО7 (ИНН №), ФИО2 (ИНН № ФИО3 (ИНН № к ФИО5 (ИНН №) о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО7 в счет компенсации морального вреда 850000 руб.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 850000 руб.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда 850000 руб.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Взыскать с ФИО5 государственную пошлину в доход бюджета Камешковского района в размере 900 руб.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в течение одного месяца во Владимирский областной суд через Камешковский районный суд со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий А.А. Тимаков

Справка: решение в окончательной форме изготовлено 01.03.2023.