Решение по делу № 2-4904/2025 от 07.04.2025 - о признании незаконным лишение вознаграждения по итогам работы за три, шесть и девять месяцев работы, взыскании вознаграждения, признания положений локальных актов не подлежащих применению в отношении работника.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> 7 апреля 2025 г.

Сургутский городской суд Ханты - <адрес> –Югры, <адрес> в составе:

председательствующего судьи Хуруджи В.Н.,

при секретаре Петровой А.Д.,

представителя ППО «Профсвобода» ФИО1, представителя ПАО «Сургутнефтегаз» ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Сургутского городского суда гражданское дело № по иску ППО «Профсвобода», действующей в интересах ФИО3 к ПАО «Сургутнефтегаз» о признании незаконным лишение вознаграждения по итогам работы за три, шесть и девять месяцев работы, взыскании вознаграждения, признания положений локальных актов не подлежащих применению в отношении работника,

установил:

ППО «Профсвобода», действующей в интересах ФИО3 обратилось с исковыми требованиями к ПАО «Сургутнефтегаз» признать незаконным не стимулирование ПАО «Сургутнефтегаз» ФИО4 в виде не выплаты ФИО4 «премий за выполнение Обществом производственных и технико-экономических показателей с начала года» за 3 месяца, за 6 месяцев, за 9 месяцев 2024 года без ознакомления ФИО4 с причинами указанных невыплат; признать не подлежащей применению в отношении ФИО4 норму п.п. 2.7 Приложения 6 к Положению об оплате труда работников ПАО «Сургутнефтегаз» - положение о премировании работников ПАО «Сургутнефтегаз» за выполнение производственных и технико-экономических показателей ПАО «Сургутнефтегаз» с начала года», как ухудшающую положение истца по сравнению с установленным трудовым законодательством; признать незаконными выплаты ПАО «Сургутнефтегаз» не в полном объёме заработных плат ФИО4 за март 2024 года, за июнь 2024 года, за сентябрь 2024 года; признать незаконными не выплаты ПАО «Сургутнефтегаз» ФИО4 «премий за выполнение Обществом производственных и технико-экономических показателей с начала года» за 3 месяца с начала 2024 года, за 6 месяцев с начала 2024 года, за 9 месяцев с начала 2024 года; взыскать с ПАО «Сургутнефтегаз» в пользу ФИО4 не выплаченные «премии за выполнение Обществом производственных и технико-экономических показателей с начала года» за 3 месяца с начала 2024 года 50 611 рубль 98 копеек, за 6 месяцев с начала 2024 года 62 972 рубля 62 копейки, за 9 месяцев с начала 2024 года 100 393 рубля 02 копейки; взыскать с ПАО «Сургутнефтегаз» в пользу ФИО4 в качестве компенсации морального вреда 250 000 рублей.

Сторона истца, ссылаясь на положения ч. 1. ст. 129 Трудового кодекса РФ, п.п.2.1 Положения о премировании работников ПАО «Сургутнефтегаз» за выполнение производственных и технико-экономических показателей ПАО «Сургутнефтегаз», п.п. 1.2. Приложения 6 к Положению об оплате труда работников ПАО «Сургутнефтегаз» полагает незаконным невыплату истцу премий за 3, 6 и 9 месяцев 2024 года, поскольку другим работникам структурного подразделения ответчика, где работает истец - машинистам технологических насосов 4 разряда (как у истца) были выплачены «Премии за выполнение Обществом производственных и технико-экономических показателей за 3, 6 и 9 месяцев с начала 2024 года», что подтверждается расчетными листами истца и расчётными листами другого работника ответчика с такой же должностью и квалификацией.

Ответчик не знакомил истца с приказами о невыплате истцу «премий с начала года» за 3, 6 и 9 месяцев с начала 2024 года, и на данный момент истцу неизвестно - существуют ли такие приказы, однако, расчётные листы истца за март, июнь, сентябрь 2024 года, в которых соответственно ответчик обязан отражать суммы «премий с начала года» за 3, 6 и 9 месяцев с начала 2024 года и результаты применения районного коэффициента и северной надбавки, не содержат данных о выплате истцу «премий с начала года» за 3, 6 и 9 месяцев с начала 2024 года.

Ссылаясь на положения ст. 191 ТК РФ, Постановление Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П, полагает, что впредь до внесения соответствующих изменений применение к работнику дисциплинарного взыскания за неисполнение или ненадлежащее исполнение по его вине возложенных на него трудовых обязанностей не может служить основанием для лишения этого работника на весь срок действия дисциплинарного взыскания входящих в состав его заработной платы стимулирующих выплат (в частности, ежемесячной или ежеквартальной премии и вознаграждения по итогам работы за год) или для произвольного снижения их размера, а также не является препятствием для начисления работнику тех дополнительных выплат, право на которые обусловлено его непосредственным участием в осуществлении отдельных, финансируемых в особом порядке видов деятельности.

Цитируя Постановление Конституционного суда РФ истец указывает, что факт применения к работнику дисциплинарного взыскания за совершение дисциплинарного проступка может учитываться при выплате лишь тех, входящих в состав заработной платы премиальных выплат, которые начисляются за период, когда к работнику было применено дисциплинарное взыскание. При этом в отсутствие соответствующего правового регулирования и с учетом установленного действующим законодательством в качестве общего правила ограничения размера допустимых удержаний из заработной платы работника снижение размера указанных премиальных выплат во всяком случае не должно приводить к уменьшению размера месячной заработной платы работника более чем на 20 процентов.

Ответчик, снизил размер ежемесячной премии истца за февраль 2024 года на 100% за невыполнение условий трудового договора, однако, невыплата ответчиком истцу 80% от указанной премии Сургутский городской суд признал незаконным. Изложенное доказывается Решением Сургутского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ вступившего в законную силу.

Соответственно - после февраля 2024 года невыплаты ответчиком истцу «премий с начала года» за 3, 6 и 9 месяцев с начала 2024 года «за применение ответчиком истцу дисциплинарного взыскания за один и тот же дисциплинарный проступок» противоречат правовым позициям Конституционного Суда РФ и нарушают трудовые права истца, а значит ответчик обязан выплатить истцу Премии за выполнение Обществом производственных и технико-экономических показателей за 3, 6 и 9 месяцев с начала 2024 года.

Ответчик не выполнил обязанность по стимулированию истца к работе за 3, 6 и 9 месяцев с начала 2024 года.

Премия не просто сумма и/или набор цифр в числе суммы, но обязательно обладает признаком «стимулирование работника», однако, невозможна сама «стимуляция работника» только путём выплаты работнику определённой суммы без информации работника о причинах повышения или уменьшения размера этой выплаты.

Невыплаты истцу «стимулирующих выплат» - «премии с начала года» за 3, 6 и 9 месяцев с начала 2024 года производились ответчиком без информации истца о причинах, ставших основанием не выплаты указанных стимулирующих выплат, как части заработной платы истца.

Указанное является нарушением трудовых прав истца, установленных ст. 129 ТК РФ. Ответчик не информировал истца о причинах не выплаты истцу «премий с начала года» за 3, 6 и 9 месяцев с начала 2024 года, в результате чего истец не имел возможности зарабатывать «премии с начала года» за 3, 6 и 9 месяцев с начала 2024 года путём устранения указанных причин для добросовестного исполнения трудовых обязанностей. Работодатель обязан ознакомить работника с основаниями для решения ответчика о не выплате истцу стимулирующей выплаты. Это связано с тем, что работник имеет право на информацию о том, что стало причиной изменения размера заработной платы.

Ответчик не информировал истца о причинах, вызвавших не выплатой истцу «премий в начала года» в 2024 году, а это является нарушением трудовых прав истца установленных ст.ст. 22 и 136 ТК РФ, которые предусматривают своевременное и полное информирование работника о заработной плате.

Ответчик обязан знакомить истца со всеми правоприменительными актами и/или с локальными нормативными актами ответчика, которые касаются изменения размера заработной платы истца, включая все документы, в результате применения которых ответчик не выплатил истцу «премий с начала года» в 2024 году. Норма локально-нормативного акта ответчика, ухудшающая положение истца по сравнению с установленным трудовым законодательством, не подлежит применению в отношении истца. Согласно п.п.2.7 Положения о премировании работников ответчика за выполнение производственных и технико-экономических показателей ответчика с начала года, премия за выполнение Обществом производственных и технико-экономических показателей с начала года не выплачивается работникам, к которым применялись меры дисциплинарного взыскания согласно приказу, и снятие дисциплинарного взыскания не производилось по состоянию на первое число месяца, следующего за учетным периодом.

Ответчик обязан был применять, как юридический факт нормы п.п. 2.7 указанного Положения «длящееся применение к истцу дисциплинарного взыскания с февраля 2024 года, не снятого в марте, в июне, в сентябре 2024 года», и не выплачивать истцу «премии с начала года» за 3, 6 и 9 месяцев с начала 2024 года, однако, норма указанного п.п.2.7 регулирует только процесс передачи денег «не выплачивается», но не устанавливает:

- основания возникновения/не возникновения права на вознаграждение;

- основания прекращения права на вознаграждение;

- критерии оценки труда работника для возникновения права на вознаграждение.

Указанное противоречит ст. 129 ТК РФ, определяющей заработную плату как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации, сложности, количества, качества и условий работы; ст. 135 ТК РФ, требующей устанавливать системы оплаты труда с учетом показателей и критериев оценки труда.

В п.п.2.7 указанного Положения ответчик использует формулировку "не выплачивается" (то есть, регулирует процесс передачи денег), но при этом, не устанавливает юридический факт или условие, при котором у работника прекращается право на получение вознаграждения.

Таким образом, ответчик пытается регулировать вопрос наличия/отсутствия права работника на вознаграждение, но делает это через норму о процессе передачи денег, то есть, ответчик подменяет материальное право (право на получение вознаграждения) процессуальным действием (процессом передачи денег).

Конституционный Суд указал на недопустимость абсолютного лишения работника стимулирующих выплат за весь период действия взыскания, если оно не связано с объективными результатами труда в каждом конкретном квартале из указанные 3-х квартальных периодов.

Таким образом, применение п.п. 2.7 указанного Положения не соответствует Конституции РФ, и указанный п.п. 2.7 порядок должен быть скорректирован ответчиком.

Лишение премии должно быть соразмерным фактическим нарушениям, а не распространяться автоматически на все последующие периоды работы истца.

С учётом этого, «премий с начала года» за 3, 6 и 9 месяцев с начала 2024 года должны были рассчитываться с учётом конкретного вклада истца, и лишение премии может быть обоснованным только в том случае, если проступок конкретно повлиял на конкретные результаты труда, включая ущерб работодателю, в каждом конкретном периоде.

Постановление Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 32-П прямо указывает на не конституционность произвольного лишения работника стимулирующих выплат на весь срок действия дисциплинарного взыскания. КС РФ разъяснил, что факт применения дисциплинарного взыскания может учитываться при выплате премиальных выплат лишь за тот период, когда к работнику было применено взыскание. В данном случае, это февраль 2024 года, а лишение истца «премий с начала года» за 3, 6 и 9 месяцев с начала 2024 года является несоразмерным наказанием истца.

Норма п.п. 2.7 указанного Положения противоречит Постановлению Конституционного Суда РФ.

Конституционный Суд РФ указал, что предел снижения премии в размере 20% от месячной заработной платы работника. Полное лишение «премий с начала года» за 3, за 6 и за 9 месяцев 2024 года, последовавшие за месяцем применения дисциплинарного взыскания, не соответствует данному ограничению.

Цель дисциплинарного взыскания - предотвратить повторное нарушение трудовой дисциплины. Лишение премии за последующие периоды, когда работник надлежащим образом выполнял свои трудовые обязанности, не соответствует этой цели.

Наличие дисциплинарного взыскания не может служить основанием для автоматического лишения премии за весь год. Это несправедливо и не учитывает результаты труда истца в каждом из трёх периодов, а значит - не подлежит применению к истцу норма п.п. 2.7 указанного Положения - локального нормативного акта ответчика, как ухудшающая положение истца по сравнению с установленным трудовым законодательством, обязывая ответчика не выплачивать истцу «Премии за выполнение Обществом производственных и технико-экономических показателей с начала года» за факт «применения ответчиком к истцу дисциплинарного взыскания в феврале 2024 года». Ответчик обязан выплатить истцу премии за 3, 6 и 9 месяцев 2024 г.

Ответчик незаконно не выплатил истцу части заработных плат за март 2024 года, за июнь 2024 года, за сентябрь 2024 года в виде невыплат истцу «Премий за выполнение Обществом производственных и технико-экономических показателей за 3, 6 и 9 месяцев с начала 2024 года».

Так как, ответчик утаил от истца данные о размерах «Премий за выполнение Обществом производственных и технико-экономических показателей за 3, 6 и 9 месяцев с начала 2024 года», то истцом самостоятельно произведен расчет: за 3 месяца с начала 2024 года - 50 611,98 рубля; за 6 месяцев с начала 2024 года - 62 972,62 рубля; за 9 месяцев с начала 2024 года - 100 393,02 рубля.

Ответчик включил «Премию за выполнение Обществом производственных и технико-экономических показателей с начала года» в состав заработной платы работников ответчика: за март, за июнь и за сентябрь 2024 года.

Таким образом, необходимо взыскать ПАО «Сургутнефтегаз» в пользу ФИО4 не выплаченные ему указанные части заработных плат за март 2024 года, за июнь 2024 года и за сентябрь 2024 года, составившие в итоге 213 977,62 рубля.

Ответчику следует компенсировать истцу наносимый ответчиком моральный вред по причине нарушений его трудовых прав ответчиком, нравственные страдания, являющиеся следствием выше указанных неправомерных действий ответчика, повлекших переживания истца.

Соответственно необходимо в качестве компенсации морального вреда истца взыскать с ответчика в пользу истца 250 000 рублей.

В судебном заседании представитель ППО «Профсвобода» на исковых требованиях настаивает про доводам изложенным в исковом заявлении и письменных пояснениях. Суду пояснил, что согласен с расчетами ответчика о том, что истцу не выплачена премия за три месяца работы 2024 г. в размере 49355 рублей 89 копеек, за шесть месяцев 2024 г. в размере 53855 рублей 41 копейку, за девять месяцев 2024 г. в размере 93728 рублей 43 копейки, которые просит взыскать с ответчика.

ФИО3 в суд не явился о времени и месте рассмотрения извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель ответчика полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению, представил письменное возражение, согласно которого полагает, что доводы стороны истца об не ознакомлении с приказами о невыплате премий по итогам работы за 3, 6, 9 месяцев с начала 2024 года и причинами их невыплаты не означает, что Общество не стимулирует Истца.

Истец обязан в силу заключённого с ним трудового договора, ст.21 ТК РФ добросовестно выполнять свои трудовые обязанности и получать вознаграждение за труд (заработную плату и иные выплаты) в зависимости от показателей эффективности своей деятельности, личного вклада в результат труда, следовательно, требование Истца признать незаконным его не стимулирование Обществом является безосновательным.

Кроме того, трудовым законодательством не предусмотрено обязанности работодателя знакомить с приказами о невыплате премий и обоснованием их невыплаты.

Показатели и условия выплаты работникам Общества премий по итогам работы за 3, 6, 9 месяцев с начала учетного года описаны в действующем в Обществе коллективном договоре, с которым Истец был ознакомлен под роспись при заключении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, следовательно, он знал об условиях начисления данных премий и условиях утраты права на их получение.

Доводы Истца о том, что пункт 2.7 Положения о премировании работников ПАО «Сургутнефтегаз» за выполнение производственных и технико-экономических показателей ПАО «Сургутнефтегаз» с начала года не подлежит применению в отношении Истца, т.к. он противоречит нормам ТК РФ и не соответствует Конституции РФ, являются необоснованными.

Утверждая об этом, Истец фактически оспаривает норму действующего в Обществе коллективного договора (Положение о выплате квартальных премий является приложением 6 к Положению об оплате труда работников ПАО «Сургутнефтегаз» (приложение 3 к коллективному договору).

Вместе с тем, нормы коллективного договора, содержащего условия оплаты труда, не могут являться предметом индивидуального трудового спора, поскольку распространяют свое действие на всех работников Общества, и могут быть обжалованы в порядке, предусмотренном для разрешения коллективного трудового спора, который определен главой 61 ТК РФ.

Ссылаясь на положения ст.398, ст.401 ТК РФ полагает, что суд не является уполномоченным органом по рассмотрению коллективного трудового спора по требованиям о неприменении положения спорного пункта 2.7 Положения о премировании к отцу удовлетворению не подлежит.

Заработная плата выплачена Истцу в полном объёме, что подтверждается расчетными листками, платежными поручениями, выписками из списков на зачисление заработной платы за март – сентябрь 2024 года (приложения 9-15 к настоящим возражениям на исковое заявление).

Не выплачены лишь премии по итогам работы за 3, 6 и 9 месяцев с начала 2024 года, которые не носят регулярный, гарантированный и обязательный характер, не зависят от фактически отработанного работниками времени в месяце его начисления, не уменьшают размер ежемесячной заработной платы, а зависят от показателей работы работника и добросовестности исполнения трудовых обязанностей.

В соответствии с п.5.1 действующего в Обществе коллективного договора оплата труда работников Общества производится в соответствии с Положением об оплате труда.

Премии по итогам работы за 3, 6, 9 месяцев с начала текущего учетного года могут не выплачиваться работникам, к которым в течение учетного периода применялись меры дисциплинарного взыскания согласно приказу и снятие дисциплинарного взыскания по состоянию на первое число месяца, следующего за учетным периодом, не производилось (пп.3.7.1, 3.8 Положения об оплате труда, пп.1.2, 2.7 Положения о выплате квартальных премий).

Истец приказом НГДУ «Нижнесортымскнефть» от ДД.ММ.ГГГГ №-к был привлечен к дисциплинарной ответственности за нарушение условий трудового договора и Правил внутреннего трудового распорядка ПАО «Сургутнефтегаз» (ему объявлен выговор за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения).

Решением Сургутского городского суда ХМАО – Югры от ДД.ММ.ГГГГ данный приказ признан законным. Решение оставлено без изменения апелляционным определением суда ХМАО – Югры от ДД.ММ.ГГГГ и постановлением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ, т.е. вступило в законную силу.

Таким образом, премии по итогам работы за 3, 6, 9 месяцев 2024 года Истцу не выплачены в соответствии с порядком премирования, принятым в Обществе.

Ссылка ФИО4 на Постановление Конституционного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П в качестве обоснования своего требования признать незаконным невыплату премий по итогам работы за 3, 6, 9 месяцев 2024 года, а также требование об их выплате несостоятельны.

Так, согласно указанному Постановлению Конституционного Суда РФ применение к работнику дисциплинарного взыскания за совершение дисциплинарного проступка может учитываться при выплате премиальных выплат, которые начисляются за период, когда к работнику было применено дисциплинарное взыскание.

Одним из критериев получения премий по итогам работы за 3, 6, 9 месяцев с начала текущего учетного года является отсутствие у работника дисциплинарных взысканий и фактов нарушений дисциплины труда в отчетном периоде (3, 6, 9 месяцев).

Поскольку к Истцу в течение учетного периода (3, 6, 9 месяцев 2024 года) были применены меры дисциплинарного взыскания согласно приказу от ДД.ММ.ГГГГ №-к, который признан законным вступившими в законную силу и обязательными для исполнения судебными постановлениями, действия Общества по невыплате Истцу премий по итогам работы за 3, 6, 9 месяцев 2024 года являются законными и обоснованными. Невыплата данных премий Истцу не противоречит позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П.

При этом размер невыплаченных Истцу премий за производственные и технико-экономические показатели за 3, 6 и 9 месяцев с начала 2024 года не привёл к уменьшению размеров месячных заработных плат Истца за март, июнь, сентябрь 2024 года более чем на 20% (приложение 16 к настоящим возражениям на исковое заявление):

- доход за 3 мес. 2024 года составил 351 273,70 руб., не выплачена премия в полном объеме, что составило 12,32% от дохода за 3 мес. 2024 года;

- доход за 6 мес. 2024 года составил 825 028,16 руб., не выплачена премия в полном объеме, что составило 6,13% от дохода за 6 мес. 2024 года;

- доход за 9 мес. 2024 года составил 1 340 291,58 руб., не выплачена премия в полном объеме, что составило 6,54% от дохода за 9 мес. 2024 года.

Таким образом, оснований для удовлетворения Требований 3, 4, 5 не имеется.

Необходимо отметить, что расчёт взыскиваемых Истцом сумм премий по итогам работы за 3, 6, 9 месяцев 2024 год ничем не обоснован, произведён на основании сведений о заработной плате другого работника, в связи с чем не может быть допустимым.

Требование ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда производно от требований о признании незаконным невыплату премий по итогам работы за 3, 6, 9 месяцев 2024 года и требования об их выплате, в связи с чем также удовлетворению не подлежит.

Дело рассмотрено в порядке ст.167 ГПК РФ в отсутствие ФИО3

Выслушав объяснения представителя ППО «Профсвободва», представителя ПАО «Сургутнефтегаз», исследовав представленные по делу письменные доказательства, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого из доказательств в отдельности, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности, суд пришел к следующему.

В соответствии со статьей 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В силу статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Система оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Работодатель имеет право самостоятельно устанавливать различные системы оплаты труда работников, в том числе и определять критерии, порядок и условия систем премирования, которые регулируются локальными актами, принятыми на предприятии, а премия, по своей сути, хотя и входит в систему оплаты труда работника, но носит факультативный характер, само ее наличие или отсутствие ставится законом в зависимость исключительно от волеизъявления работодателя.

Как следует из представленных в материалы дела доказательств, ФИО4 на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, работает машинистом технологических насосов в НГДУ «Нижнесортымскнефть» ПАО «Сургутнефтегаз».

На основании приказа начальника НГДУ «Нижнесортымскнефть» от ДД.ММ.ГГГГ №-к «О наложении дисциплинарного взыскания» ФИО4 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Из представленных в материалы дела документов, а также из пояснений сторон, следует, что в связи с привлечением истца к дисциплинарной ответственности работодатель в соответствии с приложением № п.3 Приказа № от ДД.ММ.ГГГГ ответчик не выплатил премию ФИО4 установленную данным приказом установленную в связи с выполнением производственных и технико-экономических показателей ПАО «Сургутнефтегаз» за три месяца 2024, а всего согласно расчетов ответчика в сумме 49355 рублей 89 копеек.

Кроме того, истцу не выплачена в соответствии с аналогичными Приказами № от ДД.ММ.ГГГГ премия за шесть месяцев 2024 в размере 53855 рублей 41 копейка и в соответствии с Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 93728 рублей 43 копейки.

Сторона истца полагает, что лишением премиальной части заработной платы в размере 100% с учетом разъяснения данных в Постановлении Конституционного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П нарушают права работника.

Суд полагает данные доводы обоснованными.

Как неоднократно указывал Конституционный суд РФ, в соответствии с Конституцией Российской Федерации в России как правовом социальном государстве охраняются труд и здоровье людей, гарантируются защита достоинства граждан и уважение человека труда (статьи 1, 7 и 75.1); все равны перед законом и судом, государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина (статья 19, части 1 и 2); Россия уважает труд граждан и обеспечивает защиту их прав (статья 75, часть 5).

Возможность собственным трудом обеспечить себе и своим близким средства к существованию представляет собой, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, естественное благо, без которого утрачивают значение многие другие блага и ценности, поэтому Конституция Российской Федерации предусматривает в числе основных прав и свобод человека, неотчуждаемых и принадлежащих каждому, не только свободу труда, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, но и право на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда (статья 17, часть 2; статья 37, части 1 и 3) (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 43-П, от ДД.ММ.ГГГГ N 16-П и др.).

В силу приведенных положений реализация права на справедливую заработную плату должна обеспечиваться в первую очередь нормами трудового законодательства, позволяющими производить оплату труда работников на основе объективных критериев, отражающих прежде всего квалификацию работника, характер, содержание, объем и качество труда и учитывающих условия осуществления трудовой деятельности. Кроме того, данное законодательство должно содержать и нормы об охране заработной платы, гарантирующие недопустимость необоснованного лишения работника любых выплат, входящих в состав его заработной платы.

При выполнении работником установленных требований к количеству и качеству труда, при достижении показателей и соблюдении условий, необходимых для приобретения права на получение определенных системой оплаты труда денежных выплат, ему должно быть обеспечено справедливое вознаграждение за труд в размере, соответствующем затраченным им трудовым усилиям. Лишение же работника тех или иных денежных выплат, входящих в состав его заработной платы, вне связи с оценкой выполнения установленных действующим правовым регулированием требований (показателей, условий) противоречило бы вытекающим из Конституции Российской Федерации принципам справедливости, равенства, соразмерности, уважения человека труда и самого труда, а также приводило бы к нарушению конституционного права на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и права на справедливую заработную плату, обеспечивающую достойное человека существование для него самого и его семьи (статья 19, части 1 и 2; статья 37, часть 3; статья 55, часть 3; статья 75, часть 5; статья 75.1 Конституции Российской Федерации; абзац 7 статьи 2 и абзац 5 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Заработная плата (оплата труда работника) представляет собой вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы и наряду с тарифной (основной) частью в виде тарифной ставки или оклада (должностного оклада) включает в себя компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, стимулирующие выплаты имеют определенное целевое назначение, что обусловливает возникновение права на их получение выполнением работником установленных действующим правовым регулированием требований (показателей, условий). При этом они являются составной - хотя, как правило, и переменной - частью заработной платы, а значит, на них в полной мере распространяются нормы российского законодательства и международного трудового права об охране заработной платы (статья 15, часть 4 Конституции Российской Федерации).

Согласно нормам статьи 191 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии).

Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине.

В соответствии с частью 5 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации условия оплаты труда, определенные трудовым договором, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

В процессе разработки систем оплаты труда, включая системы надбавок стимулирующего характера и системы премирования, сторонам коллективного договора, соглашения, а также работодателю как субъекту локального нормотворчества (осуществляемого с учетом мнения представительного органа работников) предоставлена достаточно широкая свобода усмотрения. Они вправе определять конкретные виды стимулирующих выплат, их размеры, периодичность и т.д.. Устанавливая условия приобретения права на любые стимулирующие выплаты, входящие в систему оплаты труда и носящие регулярный характер, стороны социального партнерства или работодатель (с учетом мнения представительного органа работников) должны прежде всего учитывать факторы производственного процесса и самого труда, а равно объективные показатели, характеризующие уровень квалификации работника (стаж работы, наличие ученой степени, ученого или почетного звания, квалификационная категория и пр.).

Вместе с тем при установлении условий приобретения права на такой вид регулярных стимулирующих выплат, как премиальные выплаты по результатам работы за определенный период (ежемесячные и ежеквартальные премии, вознаграждение по итогам работы за год), субъекты коллективно-договорного и локального нормотворчества вправе исходить и из того, что требование о добросовестном исполнении трудовых обязанностей отнесено к основным обязанностям работника в трудовом правоотношении (часть первая статьи 15, абзац второй части второй статьи 21 и часть первая статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации). В этом смысле указанные субъекты при установлении условий выплаты и размеров ежемесячных или ежеквартальных премий и вознаграждения по итогам работы за год, предусмотренных действующей у конкретного работодателя системой оплаты труда, - исходя из правовой природы данных выплат и выполняемой ими функции побудить работника к повышению эффективности труда его самого и коллектива в целом, что, в свою очередь, обусловливает возможность получения данных выплат лишь при условии надлежащего исполнения работником своих трудовых обязанностей, - могут учитывать наряду с результатами труда работников за определенный период и факт соблюдения ими трудовой дисциплины.

Сказанное, однако, не означает, что, регулируя не только эти, но и другие сегменты отношений в сфере оплаты труда, субъекты коллективно-договорного и локального нормотворчества могут действовать произвольно, на что обратил внимание Конституционный суд РФ. Свобода их усмотрения при реализации соответствующих полномочий ограничена прежде всего конституционными предписаниями, возлагающими на них обязанность действовать с соблюдением принципов равенства и справедливости - которые в этой сфере должны проявляться в реализации требований равной оплаты за труд равной ценности и обеспечения справедливой заработной платы, - а также нормами трудового законодательства, чье социальное предназначение заключается, главным образом, в защите прав и интересов работника как слабой стороны трудовых правоотношений.

Таким образом, при определении правил предоставления установленных системой оплаты труда стимулирующих выплат вообще и премиальных выплат в частности - наряду с положениями российского трудового законодательства о дисциплине труда - должны учитываться и непосредственно применяться не только коллективно-договорные и локальные нормативные акты, но и соответствующие конституционные предписания, а также нормы международного трудового права об охране заработной платы и нормы российского законодательства, закрепляющие его общие принципы.

Трудовой кодекс Российской Федерации относит установление видов дисциплинарных взысканий и порядка их применения к ведению федеральных органов государственной власти в сфере трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений (абзац двенадцатый части первой статьи 6) и предусматривает исчерпывающий перечень дисциплинарных взысканий, которые работодатель может применить к работнику за совершение дисциплинарного проступка (часть первая статьи 192). Причем данный Кодекс не допускает применения в отношении работника, совершившего дисциплинарный проступок, штрафа или иной аналогичной меры материального воздействия, предполагающей умаление имущественной сферы работника. Исходя из этого работодатель как сторона социального партнерства и как субъект локального нормотворчества, действуя в пределах своих полномочий, не вправе устанавливать такие правила оплаты труда, которые допускали бы произвольное лишение (уменьшение размера) заработной платы работника (включающей, кроме прочего, премиальные и иные стимулирующие выплаты, предусмотренные действующей у конкретного работодателя системой оплаты труда) в связи с совершением работником дисциплинарного проступка, игнорируя тем самым не только требование об обеспечении каждому работнику справедливой оплаты труда, но и принципы юридической, в том числе дисциплинарной, ответственности. Иное приводило бы к нарушению права на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и права на справедливую заработную плату и не отвечало бы как принципам справедливости и равенства, так и конституционным предписаниям об уважении человека труда и самого труда, а также конституционно значимым целям возможных ограничений прав и свобод (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации).

Как усматривается из представленных в материалы дела документов, трудовым договором от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ к нему заключенных истцом и ответчиком установлено, что за выполнение трудовых обязанностей, предусмотренных настоящим трудовым договором, работнику устанавливается заработная плата в порядке определенном разделом 3.3 «Условия оплаты труда», дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ, в том числе в соответствии с п.3.3.1.3 в соответствии с коллективным договором и локальными нормативными актами Работодателя – доплаты, в виде: доплат и надбавок, премии, вознаграждения, начисления стимулирующего и компенсирующего характера. Порядок установления, изменения и отмены указанных в данном пункте выплат определяется действующим законодательством РФ, коллективным договором и локальными нормативными актами работодателя.

Таким образом, трудовой договор заключенный с истцом, отсылает к порядку начисления и выплаты премии работников ПАО «Сургутнефтегаз» к заключенному Коллективному договору, в связи с чем условия начисления стимулирующих выплат являются обязательными для всех сторон трудовых отношений, как это регулируется положениями части 5 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации.

При этом, условия оплаты труда, определенные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (часть 6 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации).

Оспариваемые приказы № от ДД.ММ.ГГГГ, Приказами № от ДД.ММ.ГГГГ, Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ в части не начисления и не выплаты премий ФИО4 приняты в соответствии с порядок установленным приложением 6 (Положение о премировании работников ПАО «Сургутнефтегаз» за выполнение производственных и технико-экономических показателей ПАО «Сургутнефтегаз» с начала года) к Положению об оплате труда работников ПАО «Сургутнефтегаз», являющегося составной частью Коллективного договора ПАО «Сургутнефтегаз» (решение ПАО «Сургутнефтегаз» и ОППО ПАО «Сургутнефтегаз» от ДД.ММ.ГГГГ № «О продлении действий коллективного договора ПАО «Сургутнефтегаз»).

Согласно данного Положения о премировании работников ПАО «Сургутнефтегаз» за выполнение производственных и технико-экономических показателей ПАО «Сургутнефтегаз» с начала года, премирование работников производится по результатам выполнения Обществом производственных и технико-экономических показателей за 3,6 и 9 месяцев с начала текущего года.

Порядок начисление выплаты установлен п.2.6 данного положения и рассчитывается с учетом количества отработанных в периоде начисления премии месяцев.

В пункте 2.7 данного Положения установлено, что премия за выполнение обществом производственных и технико-экономических показателей с начала года не выплачивается работникам, к которым применялись меры дисциплинарного взыскания согласно приказу, и снятие дисциплинарного взыскания не производилось по состоянию на первое число месяца, следующего за учетным периодом.

Данную норму сторона истца просит признать не подлежащей применению к ФИО4 как противоречащую трудовому законодательству и в частности положениям ст.ст.8 и 21 ТК РФ.

Как пояснил представитель ответчика при расчете премии выплаченной в НГДУ «Нижнесортымскнефть» за 3,6 месяцев с начала 2024, ответчик за основу расчета в соответствии с п.2.6 Положения взял 0,5 заработка работников за период начисления премии, т.е. за три и шесть месяцев соответственно, а в основу расчета премии за девять месяцев взял 0,75 заработка за девять месяцев работы.

По расчетам ответчика, не выплаченная премия истца на основании Положения о премировании 9 по приложению 6 к Положению об оплате труда за три месяца с начала года составила 49355,89 рублей, за шесть месяцев с начала года 53855 рублей 41 копейку, за 9 месяцев с начала года 93728 рублей 43 копейки.

При этом, суд проанализировав представленные расчетные листы истца за указанный период пришел к выводу, что премиальные выплаты составляют фактически 50% от начисляемой заработной платы истца, носят систематический характер выплат, что как указал Конституционный Суд РФ в своем постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П фактически являются хотя и переменной, но основной заработной платой.

В соответствии с абзацем 5 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы.

Данному праву работника в силу абзаца 7 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации корреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки и соблюдать трудовое законодательство, локальные нормативные акты, условия коллективного договора и трудового договора.

В п. 4.2 Постановления Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 32-П, отмечено, что само по себе снижение размера премиальных выплат (ежемесячной или ежеквартальной премии и вознаграждения по итогам работы за год), а также лишение этих выплат работника, который не выполняет (не полностью выполняет) условия их получения, а к числу такого рода условий действующие на локальном уровне положения об оплате труда обычно относят соблюдение трудовой дисциплины - согласуется, как уже отмечено, с природой данных выплат и потому не вступает в противоречие с требованием об обеспечении справедливой оплаты труда.

Отменяя действие п. 2 ст. 135 ТК РФ Конституционный Суд Российской Федерации в п. 6 вышеуказанного Постановления указал, что факт применения к работнику дисциплинарного взыскания за совершение дисциплинарного проступка может учитываться при выплате лишь тех входящих в состав заработной платы премиальных выплат, которые начисляются за период, когда к работнику было применено дисциплинарное взыскание.

При этом в отсутствие соответствующего правового регулирования и с учетом установленного действующим законодательством в качестве общего правила ограничения размера допустимых удержаний из заработной платы работника (часть первая статьи 138 Трудового кодекса Российской Федерации) снижение размера указанных премиальных выплат во всяком случае не должно приводить к уменьшению размера месячной заработной платы работника произвольно в полном объеме, как это регламентировано п.2.7 Положения о премировании(приложение 6 к Положению об оплате труда.

Таким образом, суд полагает, что с учетом системы начисления спорных премиальных за три, шесть и девять месяцев ответчиком, из расчета премий которые подлежат взысканию в пользу истца подлежит исключению лишь составляющая премиальная за месяц в котором было применено дисциплинарное наказание, т.е. за февраль 2024 года.

Таким образом, суд полагает подлежащим взысканию в пользу истца премию за три месяца работы в 2024 году в размере 32903 рублей 92 копеек ((49355,89 р. : 3 мес.) х 2 мес.)), за шесть месяцев работы в 2024 году в размере 44879 рублей 51 копейки ((53855, 41 р. : 6 мес.) х 5 мес.), за девять месяцев работы в 2024 году в размере 83314 рублей 16 копеек ((93728, р. :9 мес.) х8 мес.).

Суд полагает, что при отсутствии правового регулирования начисления премии в ПАО «Сургутнефтегаз» с учетом правовой позиции установленной Конституционным Судом РФ, такой порядок начисления премии судом при исключении из подсчета заработка за февраль 2024 года будет соответствовать принципу справедливости и соблюдению баланса интереса сторон.

Требования истца признать не подлежащей применению в отношении ФИО4 норму п.п. 2.7 Приложения 6 к Положению об оплате труда работников ПАО «Сургутнефтегаз» - положение о премировании работников ПАО «Сургутнефтегаз» за выполнение производственных и технико-экономических показателей ПАО «Сургутнефтегаз» с начала года», как ухудшающую положение истца по сравнению с установленным трудовым законодательством, не подлежат удовлетворению, поскольку истцом избран не надлежащий способ защиты нарушенного права в указанной части. Действующее законодательство не регламентирует порядок начисление премиальных выплат, как указал в том числе Конституционный суд РФ. Само по себе право не выплачивать премии работникам допустившим нарушения трудового законодательство является правом работодателя.

Заявляя требования признать незаконными выплаты ПАО «Сургутнефтегаз» не в полном объёме заработных плат ФИО4 за март 2024 года, за июнь 2024 года, за сентябрь 2024 года, истец фактически по его доводам просил признать не законным не выплаты премий за 3,6 и 9 месяцев с начала 2024 года, которые рассмотрены по существу.

Разрешая требование о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Статьей 237 Трудового кодекса РФ предусмотрено возмещение работодателем морального вреда, причиненного работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом.

Поскольку судом установлено незаконное лишение истца части премий, принимая во внимание размер взысканной в пользу истца суммы, учитывая объем и характер причиненных работнику нравственных страданий, наступивших в результате действий ответчика, степень вины работодателя, с ответчика в пользу истца суд полагает возможным взыскать в счет компенсации морального вреда 10000 рублей, что, по мнению суда, с учетом всех установленных обстоятельств дела, соответствует требованиям разумности и справедливости и соответствует степени причиненных истцу нравственных страданий.

Оснований для удовлетворения заявленных истцом требований в остальной части суд не усматривает.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета <адрес> подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6132 рубля 93 копейки, от уплаты которой при обращении с иском истец был освобожден.

Руководствуясь ст. ст. 98 – 101, 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ППО «Профсвобода», действующей в интересах ФИО3, к ПАО «Сургутнефтегаз» о признании незаконным лишение вознаграждения по итогам работы за три, шесть и девять месяцев работы, взыскании вознаграждения, признания положений локальных актов не подлежащих применению в отношении работника - удовлетворить частично.

Возложить обязанность на ПАО «Сургутнефтегаз» начислить и выплатить с учетом НДФЛ и обязательных платежей ФИО3 вознаграждение по итогам работы: за три месяца работы в 2024 году в размере 32903 рублей 92 копеек, за шесть месяцев работы в 2024 году в размере 44879 рублей 51 копейки; за девять месяцев работы в 2024 году в размере 83314 рублей 16 копеек и 10000 рублей компенсация морального вреда; в остальной части исковых требований - отказать.

Взыскать с ПАО «Сургутнефтегаз» в местный бюджет <адрес> государственную пошлину в размере 6132 рубля 93 копейки.

Настоящее решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам суда <адрес> - Югры через Сургутский городской суд в течении месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий судья В.Н. Хуруджи

Копия верна: В.Н.Хуруджи