дело №2-1980/2023
03RS0044-01-2023-001875-36
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
20 сентября 2023 года село Иглино
Иглинский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Сафиной Р.Р.,
с участием истцов ФИО1, ФИО2,
представителя истца ФИО3. – ФИО4,
представителя ответчика ФИО5 – ФИО6,
при секретаре Вагизовой А.И.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения, указывая в обоснование, что на основании договора передачи жилой квартиры в общую долевую собственность от 12 марта 2009 года ФИО2, ФИО1, ФИО7, ФИО5 принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес> ? доли каждому. 31 октября 2018 года на основании договора купли-продажи с ипотекой в силу закона М-вы и ФИО8 продали указанную квартиру за 2 500 000 руб., ? доли вырученных денег были переданы сыну ФИО7, а ? доля денежных средств была передана ФИО5 для погашения долгов. Одновременно с продажей квартиры семья подобрала вариант покупки жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес>, где планировали проживать совместно, своего жилья ФИО8 не имела. 17 октября 2018 года между ИП ФИО9 и ФИО1 было заключено соглашение о задатке, на условиям которого ФИО10 передала в качестве задатка за жилой дом денежные средства в размере 10 000 руб. В этот же день ИП ФИО9 и ФИО1 заключили предварительный договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, по условиям которого стороны обязались заключить основной договор купли-продажи не позднее 17 декабря 2018 года, цена была определена сторонами в размере 1 640 000 руб. Поскольку полной стоимости жилого дома и земельного участка у истцов не имелось, а у ответчика ФИО8 был сертификат на материнский (семейный) капитал, то было решено приобрести жилой дом и земельный участок по ул. Муханова, д. 4 за счет средств ФИО1 и ФИО2 в размере 1 186 974 руб. и средств материнского капитала ФИО8 в размере 453 026 руб. В связи с чем основной договор купли-продажи жилого дома и земельного участка был заключен с ФИО5, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей: ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с оформлением по 1/3 доли спорного недвижимого имущества. При этом семья собиралась проживать совместно в жилом доме, намерения подарить дочери денежные средства у истцов не было, передавать жилой дом и земельный участок в пользования ФИО8 также не имелось. В счет оплаты жилого дома и земельного участка со счета ФИО1 09 ноября 2018 года на счет продавца ФИО13 были перечислены денежные средства в размере 1 138 000 руб., что подтверждается выпиской по счету. 10 000 руб. ФИО1 передала продавцу в качестве задатка 17 октября 2018 года, оставшиеся 38 974 руб. ФИО1 сняла со счета наличными денежными средствами и передала их ФИО13, что подтверждается выпиской по счету. 453 026 руб. были внесены в счет материнского капитала. Между сторонами было соглашение о совместном проживании семьи в жилом доме. Регистрация права собственности на ФИО5 была произведена лишь с вложения на покупку дома средств материнского капитала. Совместное проживание было обусловлено необходимостью ухаживать за внучками и осуществления контроля за ФИО5, которая склонна к употреблению спиртных напитков, бродяжничеству. После переезда ФИО5 стала проживать с посторонним мужчиной и намеренно испортила отношение с родителями и братом. В настоящее время ею подан иск о признании истцов прекратившими право пользования жилым помещением, истцы вынужден снимать жилье по договору аренды. Выплачивать денежные средства в размере 1 186 974 руб. ответчик не желает. Истцы полагают, что имеет место недобросовестное поведение и неосновательное обогащение со стороны ответчика, поскольку по соглашению сторон жилой дом и земельный участок приобретались для общего проживания. Ссылаясь на указанные обстоятельства, истцы (с учетом исправления технической ошибки в исковом заявлении) просят взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1, ФИО2 в качестве неосновательного обогащения 1 186 974 руб.
В ходе рассмотрения дела в суде истцы: ФИО2, ФИО1, представитель истца ФИО1 – ФИО4 исковые требования поддержали, просили их удовлетворить.
Ответчик ФИО5 на судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, о причинах неявки суд не известила, и не просила дело рассмотреть в ее отсутствие.
Представитель ответчика ФИО5 – ФИО6 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, просила в их удовлетворении отказать.
Выслушав объяснения истцов, представителей сторон, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему выводу.
Согласно положениям пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.
В силу подпункта 3 статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другим законам или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.
Применительно к вышеприведенной норме, обязательство из неосновательного обогащения возникает при наличии определенных условий, которые составляют фактический состав, порождающий указанные правоотношения.
Условиями возникновения неосновательного обогащения являются следующие обстоятельства: приобретение (сбережение) имущества имело место, приобретение произведено за счет другого лица (за чужой счет), приобретение (сбережение) имущества не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, то есть, произошло неосновательно. При этом указанные обстоятельства должны иметь место в совокупности.
По смыслу пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации неосновательное обогащение не подлежит возврату, если воля лица, передавшего денежные средства или иное имущество, была направлена на передачу денег или имущества в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без какого-либо встречного предоставления в дар, либо в целях благотворительности.
Таким образом, названная норма Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению только в случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего (дарение), либо с благотворительной целью.
Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 7 Обзора судебной практики N 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 года, по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.
Как следует из материалов дела, 29 ноября 2018 года ФИО5, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей: ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заключила с ФИО13 договор купли-продажи дома с земельным участком ипотекой в силу закона, по условиям которого приобрела в общую долевую собственность (ФИО5 – 2/3 доли, ФИО12 – 1/6 доля, ФИО11 – 1/6 доля) право на жилой дом, площадью 99,5 кв.м, с кадастровым номером 02:№, расположенный по адресу: <адрес>
Жилой дом располагается на земельном участке общей площадью 760 кв.м., который принадлежит продавцу на праве аренды сроком до 31 декабря 2022 года по договору передачи прав и обязанностей от 07 мая 2018 года (п.1.4 договора).
Стоимость дома по соглашению сторон составляет 892 000 руб. (п.1.6 договора).
Согласно п. 2.1 договора купли-продажи дом приобретается покупателем у продавца в собственность за счет собственных денежных средств в размере 438 974 руб. и за счет заемных средств в размере 453 026 руб., предоставленных ФИО5 по договору целевого займа денежных средств №838 от 09 ноября 2018 года, заключенного с КПК «Страховщик».
При этом положениями п.п. 3.1.1, 3.1.2 договора купли-продажи предусмотрено, что аванс в размере 400 000 руб. за жилой дом будут уплачены покупателем наличными денежными средствами в день подписания настоящего договора, а расчет продавцом в размере 453 026 руб. производится после перехода к покупателю права собственности на жилой дом за счет заемных средств в течение трех банковских дней, считая с даты фактического получения, предоставляемого ФИО5 займа на приобретение недвижимости.
Окончательный расчет с продавцом в размере 38 974 руб. покупатель обязуется произвести в течение 2-х месяцев с момент подписания настоящего договора (п. 3.1.3).
Из материалов дела следует и не оспаривалось сторонами в ходе судебного заседания, что расчет по договору купли-продажи в размере 453 026 руб. был произведен ФИО5 за счет средств материнского семейного капитала в размере 453 026 руб., предоставленных в связи с рождением второго ребенка.
Источник происхождения оставшейся суммы на покупку жилого дома в размере 438 974 руб. ответчик ФИО5 не смогла пояснить. Доводы ее представителя ФИО6 о том, что это были накопленные сбережения ФИО5 и частично денежные средства были получены в займ, какими-либо допустимыми доказательствами подтверждены не были.
В этой связи суд находит обоснованными доводы истцов о том, что в покупку жилого дома были вложены денежные средства, полученные от продажи принадлежавшей сторонам квартиры по адресу: РБ, <...>.
Из материалов дела следует, что на основании договора купли-продажи от 31 октября 2018 года ФИО2, ФИО1, ФИО7, ФИО5 продали принадлежащую им квартиру по адресу: №1 за 2 490 000 руб. (л.д. 12-14).
Данная сделка состоялась незадолго до заключения договора купли-продажи жилого дома от 29 ноября 2018 года.
Из ответа ПАО «Сбербанк» в адрес ФИО1 следует, что 09 ноября 2018 года со счета №№ был совершен безналичный перевод денежных средств в размере 1 138 000 руб. на счет №40817****4420, открытый на имя клиента А.В И.
Также истцом ФИО1 представлены выписки с банковских счетов, где отображены движения денежных средств за указанный период.
Вышеуказанные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о том, что часть денежной суммы в размере 1 138 000 руб. на покупку жилого дома была вложена ФИО1 и ФИО2 за счет продажи их доли в праве общей долевой собственности на квартиру в г. Уфе.
При этом суд, исходя из обстоятельств дела, приходит к выводу, что фактическая стоимость жилого дома составляла 1 640 000 руб., не 892 000 руб., как это указано в договоре купли-продажи от 29 ноября 2018 года. Об этом свидетельствует предварительный договор купли-продажи, заключенный между ИП ФИО9 и ФИО1 (л.д.14), а также соглашение о задатке от 17 октября 2018 года (л.д.15).
Истцы в настоящее время обращаются о взыскании денежной суммы в размере 1 186 974 руб. с ФИО5 в качестве неосновательного обогащения.
Исходя из положений ст. 1102 ГК РФ под приобретением имущества понимается получение лицом вещей (включая деньги и ценные бумаги) либо имущественных прав.
При этом обогащение за чужой счет может быть непосредственным, то есть тогда, когда происходит прямое перемещение блага из состава имущества одного лица в состав имущества другого лица, либо опосредованным, когда перемещение блага из состава имущества одного лица в состав имущества другого лица происходит через посредство третьего лица.
При этом следует, что для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимо отсутствие надлежащего правового основания для наступления вышеуказанных имущественных последствий в виде возрастания или сбережения имущества (неосновательное обогащение) на стороне приобретателя за счет потерпевшего, которое означает, что ни условия сделки, ни закон или правовые акты не позволяют обосновать правомерность обогащения.
Таким образом, для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий: 1) наличие обогащения; 2) обогащение за счет другого лица; 3) отсутствие правового основания для такого обогащения.
Отсутствие хотя бы одного из указанных условий является основанием для отказа в удовлетворении требований о взыскании неосновательного обогащения.
Под правовым основанием обогащения может пониматься экономическая цель имущественного предоставления, вытекающая из закона, а одновременное наличие этих двух элементов, то есть цели имущественного предоставления и закона, направленного на достижение этой цели, является необходимым и достаточным для того, чтобы приобретение, полученное одним лицом за счет другого лица, рассматривалось как правомерное и основательное.
Согласно пункту 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.
С учетом названной нормы денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления - в дар либо в целях благотворительности.
Таким образом, указанной нормой введено правило, исключающее возможность требовать обратно деньги или иное имущество, если передавшее их лицо заведомо знало, что делает это при отсутствии у него какой-либо обязанности и осознавало отсутствие этой обязанности.
В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
При этом исходя из положений ч. 3 ст. 10 ГК РФ добросовестность гражданина в данном случае презюмируется, и на лице, требующем возврата неосновательного обогащения, в силу положений ст. 56 ГПК РФ лежит обязанность доказать факт недобросовестности ответчика.
Применительно к настоящему делу, истцами не представлены доказательства того, что на стороне ответчика ФИО5 имеется неосновательное обогащение на сумму 1 186 974 руб., которое произошло за счет истца.
Как усматривается, стороны являются близкими родственниками, ответчик ФИО5 приходится истцам родной дочерью, длительное время семья проживала совместно.
Истцы знали, что перечисляют денежные средства ответчику в отсутствии каких-либо денежных обязательств. Перевод денежных средств произведен добровольно и намеренно, отсутствие воли истцов на перечисление спорной денежной суммы не доказано.
Доказательств тому, что М-вы, перечисляя денежные средства, ставили ответчика в известность о том, что при наступлении каких-либо обстоятельств, она обязана будет вернуть им денежные средства, материалы дела не содержат, как не содержат и доказательств ошибочности перечисления.
Истцам было известно об отсутствии каких-либо обязательств между сторонами, они не заключали каких-либо договоров с ФИО5 и обратились к ответчику с требованиями только после того, как последняя инициировала иск о прекращении истцами право пользования жилым помещением.
Указанные денежные средства не передавались истцом ответчику под условием возврата, либо с целью приобретения доли в праве собственности на жилой дом для истцов, никакие договоры, соглашения по этому вопросу не составлялись. Перечисление денежных средств носило добровольный и безвозмездный характер, поэтому наличие ошибки при перечислении или передаче истцом ответчику денежных средств исключено.
Поскольку истцы знали об отсутствии обязательств со стороны ответчика перед ними, по смыслу ст. 1109 ГК РФ, неосновательным обогащением данные денежные средства не являются.
Кроме того, представителем ответчика ФИО6 в ходе рассмотрения дела заявлено о пропуске срока исковой давности.
В силу положений статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
На основании положений статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса, в силу которой, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В силу положений статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Пропуск истцом срока исковой давности по требованиям о взыскании неосновательного обогащения является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.
Принимая во внимание, что истцом заявлены требования о взыскании неосновательного обогащения, к которым применяется общий трехгодичный срок исковой давности, который исчисляется с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушенном праве, суд приходит к выводу о пропуске срока исковой давности.
Указанный срок начал исчисляться с даты перечисления денежных средств 09 ноября 2018 года, с настоящим иском истцы обратились в суд 05 июня 2023 года.
С учетом изложенных обстоятельств суд не находит оснований для признания заявленных требований обоснованными, а потому полагает необходимым в их удовлетворении отказать.
Руководствуясь ст. ст. 12, 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
в удовлетворении исковых требований ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН №, к ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, №, о взыскании неосновательного обогащения в размере 1 186 974 руб. отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан через Иглинский межрайонный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Председательствующий Р.Р.Сафина