РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 октября 2022 года г. Саров

Саровский городской суд Нижегородской области в составе: председательствующего судьи Метельковой Е.С., при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО1, с участием истца ФИО2, представителя истца – адвоката Козлова А.В., помощника прокурора ЗАТО гор. Саров ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 ФИО14 к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Нижегородской области о компенсации морального вреда в связи с реабилитацией,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Нижегородской области о компенсации морального вреда, мотивировав требования следующим.

**** старшим следователем СО ЗАТО ... СУ СК РФ по ... в отношении ФИО2 было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ. В тот же день ФИО2 был допрошен и задержан по подозрению в совершении преступления. **** в отношении истца была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, а **** предъявлено обвинение в совершении тяжкого преступления.

Приговором Саровского городского суда ... от 23 января 2019 года ФИО2 был признан виновным и осужден к лишению свободы за совершение преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ на срок 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, осужденный взят под стражу в зале суда.

Апелляционным определением Нижегородского областного суда от 08 апреля 2019 года приговор Саровского городского суда Нижегородской области изменен в части зачета времени содержания ФИО2 под стражей и под домашним арестом в срок отбытия наказания, в остальной части приговор оставлен без изменений.

Постановлением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 17 марта 2021 года вышеуказанные судебные акты в отношении ФИО2 отменены, уголовное дело передано на новое рассмотрение в суд первой инстанции. ФИО2 был освобожден из-под стажи.

24 марта 2021 года ФИО2 был освобожден из ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области.

30 апреля 2021 года постановлением Саровского городского суда Нижегородской области уголовное дело и преследование в отношении ФИО2 прекращены в связи с полным отказом государственного обвинителя от предъявленного обвинения, за ФИО2 признано право на реабилитацию, включающую в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Истец указывает, что в период с 07 ноября 2018 года по 09 ноября 2018 года он был задержан и находился под стражей; в период с 09 ноября 2018 года по 22 января 2019 года находился под домашним арестом; в период с 23 января 2019 года по 24 марта 2021 года находился под стражей по приговору суда; в период с 25 марта 2021 года по 30 апреля 2021 года к нему была применена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем извещении. Таким образом, в указанный период времени, который в совокупности составляет 906 дней, в отношении ФИО2 велось уголовное преследование.

В результате незаконного привлечения к уголовной ответственности истец испытывал моральные страдания, связанные с незаконным лишением свободы. Находясь в заключении, истец переживал за своих родителей, которым был лишен возможности оказывать посильную помощь. До возбуждения уголовного истец вел активный образ жизни, реализовывался как человек и как специалист, занимался любимой работой и научной деятельностью, был в хороших отношениях с коллегами. По роду своей деятельности истец занимался научными разработками, был награжден правительственными наградами. В результате незаконного привлечения к уголовной ответственности ФИО2 потерял работу, друзей, и любимую женщину. За время нахождения в местах заключения у истца ухудшилось состояние здоровья. Фактически незаконное осуждение поломало ФИО2 будущее и лишило привычной жизни.

Увеличив в порядке ст. 39 ГПК РФ исковые требования, истец просит взыскать компенсацию морального вреда за незаконное привлечение его к уголовной ответственности за тяжкое преступление в размере 5 000 000 рублей; за незаконное содержание под стражей в течение 795 суток - 7 950 000 рублей, из расчета 10 000 рублей за 1 сутки содержания под стражей; за незаконное содержание под стражей, после вынесения приговора об освобождении в течение 8 суток в период с 17 марта 2021 года по 24 марта 2021 года - 1 992 000 рублей, из расчета 249 000 рублей за 1 сутки содержания под стражей; за незаконное содержание под домашним арестом в течение 74 суток - 370 000 рублей, из расчета 5 000 рублей за 1 сутки нахождения под домашним арестом; за незаконное ограничение свободы в виде подписки о невыезде в течении 36 суток – 88000 рублей, а всего компенсацию морального вреда в размере 15 400 000 рублей.

Определениями суда от 15 февраля 2022 года, 05 марта 2022 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Прокуратура Нижегородской области, СУ СК РФ по Нижегородской области, Следственный отдел ЗАТО г. Саров СУ СК РФ по Нижегородской области, ГУФСИН России по Нижегородской области.

Истец ФИО2, его представитель адвокат Козлов А.В. в судебном заседании исковые требования поддержали по доводам, изложенным в иске, суду пояснили, что истец длительный период отбывал наказание в местах лишения свободы, в связи с чем, полагают заявленную ко взысканию сумму компенсации морального вреда обоснованной.

Помощник прокурора ЗАТО г. Саров Нижегородской области ФИО3 в судебном заседании с исковыми требованиями согласился частично по доводам, изложенным в письменном отзыве на иск. Признавая обоснованными требования истца о компенсации морального вреда вследствие незаконного привлечения его к уголовной ответственности, вместе с тем, полагал заявленную ко взысканию сумму необоснованно завышенной.

Представители ответчиков Министерства Финансов РФ и Управления федерального казначейства по Нижегородской области о дате и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, письменным заявлением ходатайствовали о рассмотрении дела в отсутствии представителя.

Представителем ответчика Министерства Финансов РФ представлены письменные возражения на иск о несогласии с исковыми требованиями по мотиву необоснованно завышенной заявленной ко взысканию суммы. В письменных возражениях на исковое заявление представитель Управления федерального казначейства по Нижегородской области просит отказать в удовлетворении иска, указывая, что исковые требования предъявлены к ненадлежащему ответчику.

Представители третьих лиц СУ СК РФ по Нижегородской области, Следственного отдела ЗАТО г. Саров СУ СК РФ по Нижегородской области, ГУФСИН России по Нижегородской области о дате и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовали.

Суд в силу статьи 167 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав объяснения явившихся лиц, допросив свидетелей, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, установив юридически значимые обстоятельства, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства (статья 2), гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53).

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации следует, что государство обязано гарантировать лицам, пострадавшим от незаконных и (или) необоснованных ареста, заключения под стражу или осуждения, возмещение причиненного вреда, в том числе морального.

Развивая эти положения, федеральный законодатель урегулировал условия возмещения вреда, причиненного гражданину в результате уголовного преследования, в отраслевых законодательных актах, прежде всего в главе 18 УПК РФ, регламентирующей основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также в главе 59 Гражданского кодекса РФ, устанавливающей, в частности, ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (статья 1070 Гражданского кодекса РФ), и правила компенсации морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса РФ).

Пунктом 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ установлено, что право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п. п. 1 и 4 - 6 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (статья 136 УПК РФ).

Вместе с тем, ни статья 133 УПК РФ, ни вышеприведенные нормы Гражданского кодекса РФ не связывают принятие решения о возмещении материального вреда и компенсации морального вреда только с наличием вынесенного в отношении гражданина оправдательного приговора или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям, а также решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого.

Таким образом, действующее законодательство в системном единстве его предписаний не исключает принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина.

Указанная правовая позиция выражена в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 18 января 2011 года № 47-О-О.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса РФ и статьи 151 указанного Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Как предусмотрено пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Следовательно, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной. В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, разрешение такого вопроса не предполагает произвольного усмотрения суда. Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных же обстоятельств дела. При определении размера компенсации морального вреда действует принцип свободного усмотрения суда, основанного на индивидуальных обстоятельствах каждого дела и характере спорных правоотношений.

Судом установлено, что **** следователем СО ЗАТО ... СУ СК РФ по ... в отношении ФИО2 было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ.

**** истец был привлечен в качестве обвиняемого по вышеуказанному уголовному делу.

**** в отношении истца избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

Приговором Саровского городского суда Нижегородской области от 23 января 2019 года ФИО2 был признан виновным и осужден к лишению свободы за совершение преступления, предусмотренного п.п. <данные изъяты> <данные изъяты> УК РФ на срок 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Мера пресечения в виде домашнего ареста изменена на заключение под стражу.

Апелляционным определением Нижегородского областного суда от 08 апреля 2019 года приговор Саровского городского суда Нижегородской области изменен, ФИО2 зачтено в срок лишения свободы содержание под стражей и время нахождения под домашним арестом, в остальной части приговор оставлен без изменения.

Постановлением заместителя Председателя ВС РФ от 04 февраля 2021 года отменено Постановление судьи ВС РФ от 01 октября 2020 года и дело направлено для рассмотрения в Первый кассационный суд общей юрисдикции.

Определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 17 марта 2021 года приговор Саровского городского суд Нижегородской области от 23 января 2019 года и апелляционное определение Нижегородского областного суда от 08 апреля 2019 года в отношении ФИО2 отменены, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд иным составом. ФИО2 освобожден из-под стражи, избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

24 марта 2021 года ФИО2 освобожден из ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области.

Постановлением Саровского городского суда Нижегородской области от 30 апреля 2021 года уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «<данные изъяты> УК РФ прекращено в связи с полным отказом государственного обвинителя от предъявленного обвинения, на основании ч.7 ст. 246 УПК РФ - в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, то есть по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст. 24, п.2 ч.1 ст. 27 УПК РФ. За ФИО2 признано право на реабилитацию, включающую в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановления в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

На момент привлечения истца к уголовной ответственности и заключения под стражу, ФИО2 проживал с родителями, мамой – <данные изъяты> рождения и отцом – ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО6 и справкой с места жительства № выданной ООО «<данные изъяты>.

Согласно копии трудовой книжки ФИО2, копии соглашения к трудовому договору от ****, копии приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от ****, истец с 1993 года по **** работал старшим научным сотрудником во <данные изъяты> уволен по инициативе работника. В сентябре <данные изъяты> года награжден медалью <данные изъяты>

Судом достоверно установлено, что ФИО2 в период с 07 ноября 2018 года по 09 ноября 2018 года был задержан и находился под стражей; в период с 09 ноября 2018 года по 22 января 2019 года находился под домашним арестом; в период с 23 января 2019 года по 24 марта 2021 года находился под стражей по приговору суда; в период с 25 марта 2021 года по 30 апреля 2021 года находился под подпиской о невыезде и надлежащем поведении.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО7 и ФИО8 суду показали, что в юридически значимый период времени они содержались в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области совместно с ФИО2, который за время содержания под стражей работал мойщиком посуды, работа была тяжелой. ФИО2 постоянно переживал за своих престарелых родителей, которым не мог оказать посильную помощь.

Как следует из содержания ч. 1 ст. 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела; эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По смыслу ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с закрепленными в ч. 1 ст. 19, ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ принципе состязательности и равноправия сторон, установленном в ст. 9 ГПК РФ принципе диспозитивности, приведенные выше положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предполагают, что свобода определения объема своих прав и обязанностей в гражданском процессе и распоряжения процессуальными средствами защиты предусматривает усмотрение сторон в определении объема предоставляемых ими доказательств в подтверждение своих требований и возражений.

При этом стороны сами должны нести ответственность за невыполнение обязанности по доказыванию, которая может выражаться в неблагоприятном для них результате разрешения дела, поскольку эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности. Суд, содействуя сторонам в реализации этих прав, осуществляет в свою очередь лишь контроль за законностью совершаемых ими распорядительных действий, основывая решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого из них в отдельности, а также достаточность и взаимную связь их в совокупности (ч. 2 ст. 57, ст. ст. 62, 64, ч. 2 ст. 68, ч. 3 ст. 79, ч. 2 ст. 195, ч. 1 ст. 196 ГПК РФ).

При этом отмечается, что в силу принципа диспозитивности гражданского процесса суд не может и не должен быть более рачителен в защите прав сторон, чем сами эти стороны.

Оценив представленные по делу доказательства, принимая во внимание, что производство по уголовному делу в отношении истца прекращено в связи с отсутствием в действиях ФИО2 состава преступления, что является реабилитирующим обстоятельством и свидетельствует о причинении истцу нравственных страданий и нарушении его личных неимущественных прав, руководствуясь приведенными выше нормами права, суд приходит к выводу о том, что ФИО2 вправе претендовать на возмещение за счет казны Российской Федерации морального вреда, причиненного ему незаконным уголовным преследованием.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд принимает во внимание следующее.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указывает, что с момента возбуждения уголовного дела и до прекращения уголовного дела он находился под уголовным преследованием, 906 дней был незаконно лишен свободы, в связи с чем, его конституционные права были ограничены. Незаконным привлечением к уголовной ответственности ему причинены физические и нравственные страдания. Факт привлечения его к уголовной ответственности по ст. 242 УК РФ негативно отразился на его жизни.

По смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Вместе с тем характер и степень физических и нравственных страданий, определяющих величину компенсации морального вреда, подлежит доказыванию истцом.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание фактические обстоятельства дела, индивидуальные особенности личности истца, учитывает характер и категорию преступления, в совершении которого обвинялся ФИО2, его возраст и состояние здоровья, длительность нахождения его в психотравмирующей ситуации (906 дней), степень и характер возложенных на него ограничений, срок расследования уголовного дела и его рассмотрения судом, в течение которого в отношении истца незаконно была применена мера пресечения, в том числе в виде домашнего ареста и заключения под стражу, степень вины причинителя вреда, степень физических и нравственных страданий истца, а также требования разумности и справедливости, и оценивает размер компенсации, подлежащей взысканию в пользу истца, в сумме 350000 рублей, не находя достаточных оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере.

При этом суд принимает во внимание особенности личности истца, в отношении которого производство по уголовному делу прекращено по реабилитирующему основанию.

Как следует из материалов дела, ФИО2 инкриминировалось совершение преступления против здоровья населения и общественной нравственности, относящегося к категории тяжких.

Из постановления Саровского городского суда Нижегородской области от 30 апреля 2021 года усматривается, что уголовное дело в отношении ФИО2 по п. п<данные изъяты>.1 УК РФ прекращено за отсутствием состава преступления, в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, было установлено, что действия по скачиванию и хранению соответствующих материалов ФИО2 по факту были совершены, однако не был доказан прямой умысел на распространение соответствующих материалов неопределенному кругу лиц.

Суд принимает во внимание, что вышеуказанным постановлением Саровского городского суда от 30 апреля 2021 года не опровергнут факт скачивания ФИО2 видеофайлов с <данные изъяты> и хранения соответствующей информации на своем компьютере. Данные обстоятельства суд не может оставить без внимания при определении размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда за незаконное привлечение к уголовной ответственности, поскольку они в совокупности свидетельствуют о личностных особенностях истца.

Судом достоверно установлено и не оспаривалось истцом, что ФИО2 семьи и малолетних детей на иждивении не имеет. Доводы истца о том, что его родители до привлечения его к уголовной ответственности и заключения под стражу находились на иждивении ФИО2, а в связи с его осуждением он был лишен возможности их содержать, следует признать необоснованными, поскольку в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ доказательств, свидетельствующих о нахождении родителей истца на его иждивении, суду не представлено, в связи с чем данные доводы не подлежат учету при определении размера компенсации морального вреда.

Суд также не принимает во внимание доводы истца об ухудшении, разрушении его отношений с женщиной в результате незаконного привлечения его к уголовной ответственности, поскольку данные доводы, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ, ничем не подтверждены.

Доводы истца о том, что на его увольнение повлияло незаконное уголовное преследование, являются несостоятельными и не могут быть приняты во внимание судом при определении размера компенсации морального вреда в результате незаконного осуждения, поскольку указанные доводы опровергаются имеющимися в материалах гражданского дела копиями трудовой книжки ФИО2 и приказа о прекращении (расторжении) трудового договора, согласно которым увольнение ФИО2 из <данные изъяты> произошло по инициативе работника на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, что свидетельствует о согласии ФИО2 с его увольнением по указанному основанию. Его увольнение незаконным не признано, с иском о восстановлении на работе в связи с увольнением не по своей воле истец не обращался. При таких обстоятельствах увольнение произошло по инициативе самого истца, ни органом дознания, ни органом предварительного следствия вопрос о его увольнении не ставился. Доводы истца о невозможности восстановиться в прежней должности со ссылкой на незаконное уголовное преследование не подтверждены доказательствами.

Доводы ФИО2 о том, что в результате незаконного уголовного преследования и нахождения в местах лишения свободы, его состояние здоровья ухудшилось, отклоняются судом, поскольку достоверных доказательств, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между уголовным преследованием и поставленным диагнозом, и возникновении в указанной связи морального вреда у истца, в суд не представлено.

При этом судом учтено, что по ходатайству истца была назначена комплексная (комиссионная) судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам <данные изъяты>

Согласно заключению комплексной экспертизы №-ГР/2022 от **** у ФИО2 имеется заболевание «<данные изъяты>». Данное заболевание является <данные изъяты> установлен у ФИО2 на первичном приеме у врача-<данные изъяты> ****, причина (этиология) возникновения заболевания не установлена. Заболевание развивается в результате сочетания нескольких факторов, включающих генетическую предрасположенность, дефекты врожденного и приобретённого иммунитета, нарушения кишечной микрофлоры и влияние факторов окружающей среды.

На невозможность установления причин возникновения данного иммунного заболевания ссылался и врач-эндоскопист ФГУЗ КБ № 50 ФМБА России ФИО15 привлеченный к участию в деле в качестве специалиста.

С учетом конкретных обстоятельств дела, личностных особенностей истца, длительности периода предварительного следствия, проведения следственных действий с участием истца и нахождения его в статусе обвиняемого за тяжкое преступление, срока применения к нему меры пресечения, в том числе, в виде домашнего ареста и заключения под стражу, длительности и условий отбывания наказания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области, включая период до его фактического освобождения после вынесения определения Первого кассационного суда общей юрисдикции от 17 марта 2021 года, а также с учетом тяжести предъявленного ему обвинения и объема наступивших для него последствий, невозможности в течение периода уголовного преследования вести обычный образ жизни, суд исходит из того, что определенный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции РФ), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения истца и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Доводы стороны истца о том, что размер компенсации морального вреда должен рассчитываться в денежном выражении за каждый день применения к нему соответствующей меры пресечения, судом отклоняются как основанные на неверном толковании норм материального права, поскольку в силу действующих правовых норм характер и степень понесенных истцом физических или нравственных страданий связаны с его индивидуальными особенностями и иными заслуживающими внимания обстоятельствами конкретного дела.

Определяя надлежащего ответчика по заявленным требованиям, суд исходит из следующего.

В силу статьи 1071 Гражданского кодекса РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно подп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов.

С учетом вышеприведенных норм права, а также разъяснений, содержащихся в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 мая 2019 года № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» о том, что субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1070 Гражданского кодекса РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность Гражданским кодексом РФ, Бюджетным кодексом РФ или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, по обязательствам Российской Федерации, исполняемым за счет казны Российской Федерации, выступает финансовый орган, то есть Министерство финансов Российской Федерации, который может исполнять бюджетные полномочия главного распорядителя бюджетных средств. Иные государственные органы могут выступать от имени Российской Федерации в прямо предусмотренных федеральными законами и иными нормативными актами случаях, по специальному поручению.

В связи с чем, обязанность по возмещению причиненного истцу вреда должна быть возложена на Министерство финансов Российской Федерации.

Таким образом, суд считает необходимым взыскать в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в размере 350000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ суд,

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО4 ФИО16 к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Нижегородской области о компенсации морального вреда в связи с реабилитацией, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации (ИНН <данные изъяты> за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО4 ФИО17 (паспорт гражданина РФ <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в сумме 350 000 рублей (триста пятьдесят тысяч рублей).

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО4 ФИО18 к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Нижегородской области, отказать.

Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, в Нижегородский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Судья Е.С. Метелькова