ДЕЛО №2-95/2025

22RS0066-01-2024-004130-85

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 мая 2025 года Железнодорожный районный суд г. Барнаула в составе председательствующего Филипповой О.В.

при помощнике ФИО6

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО7 к ФИО11, ФИО14 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате ДТП,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 А.А. обратился в суд с иском к ФИО2 М.Ю., в котором, с учетом уточнения, просил взыскать с ответчиков в свою пользу в счет возмещения ущерба транспортного средства денежные средства в размере 200900 руб., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 8 937 руб.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ в 8-10 час. в районе <адрес> в <адрес> произошло ДТП с участием автомобиля <данные изъяты> рег.знак №, принадлежащего истцу на праве собственности, находящимся под его управлением, автомобиля <данные изъяты> рег.знак № управлением водителя ФИО12 и микроавтобуса <данные изъяты> рег.знак Е № под управлением водителя ФИО2 М.Ю., принадлежащего ФИО5 В совершении ДТП усматривается вина водителя ФИО2 М.Ю., который нарушил требования п.п. 8.1,8.4 ПДД РФ. В результате ДТП автомобилю <данные изъяты> причинены механические повреждения, а его собственнику ФИО3 А.А. – материальный ущерб в сумме 973700 руб. В соответствии с ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» ФИО5 заключил со страховщиком – СПАО «Ингосстрах» договор обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства <данные изъяты>. Истец обратился в страховую компанию с заявлением о выплате страхового возмещения. Страховая компания произвела выплату в максимальном размере – 400000 рублей. В ходе рассмотрения по делу была проведена судебная автотовароведческая экспертиза, согласно выводам которой стоимость восстановительного ремонта автомобиля, без учета износа заменяемых деталей, составила 600900 руб. Учитывая произведенную страховую выплату, истец просит взыскать с причинителя вреда или с собственника транспортного средства оставшуюся сумму материального ущерба в размере 200900 руб.

Представитель истца ФИО8 в судебном заседании на исковых требованиях настаивал по основаниям, изложенным в иске.

Ответчик ФИО2 М..Ю. его представитель ФИО9 против удовлетворения исковых требований возражали в виду отсутствия вины в причинении ущерба со стороны ответчика. Пояснили, что ФИО2 М.Ю. управлял автомобилем на основании договора аренды, в трудовых отношениях с ФИО5 не состоит.

Третье лицо ФИО12 в судебном заседании против удовлетворения требований не возражал, пояснив, что желает разобраться, кто виновен в происшествии.

Остальные участники процесса в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав письменные доказательства по делу, материалы по факту ДТП, видеозаписи происшедшего, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Согласно подпункту 2 ч. 1 данной статьи, обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

На основании п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии с п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 8-10 час. в районе <адрес> в <адрес> произошло ДТП с участием автомобиля <данные изъяты> рег.знак №, принадлежащего ФИО3 А.А. на праве собственности на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, находящимся под его управлением. Автогражданская ответственность владельца транспортного средства на момент ДТП не была застрахована; автомобиля <данные изъяты> рег.знак № под управлением водителя ФИО12, принадлежащего ФИО13, автогражданская ответственность застрахована САО «ВСК» и микроавтобуса <данные изъяты> рег.знак № под управлением водителя ФИО2 М.Ю., принадлежащего ФИО5, автогражданская ответственность по договору ОСАГО застрахована СПАО «Ингосстрах».

ДТП произошло при следующих обстоятельствах. Автомобиль ФИО2 следовал по среднему ряду проезжей части <адрес> от <адрес>. В пути следования водитель автомобиля <данные изъяты>, не убедившись в безопасности маневра, начал перестроение влево в момент, когда позади идущий автомобиль <данные изъяты> уже находился в процессе перестроения в левый ряд. Поскольку автомобиль <данные изъяты> двигался со скоростью 73 км/час, превышающей на данном участке разрешенную скорость, при этом сманеврировал вправо, вместо применения торможения, в том числе экстренного, чтобы избежать столкновения в момент возникновения опасности для движения, произошло столкновение транспортных средств передней левой частью автомобиля <данные изъяты> и задней правой частью автомобиля <данные изъяты> в крайнем левом ряду. После прекращения взаимодействия автомобиль <данные изъяты> проследовал вперед по левому ряду, а автомобиль <данные изъяты> совершил столкновение передней части боковой стороны автомобиля <данные изъяты> с задней частью левой боковой стороны автомобиля <данные изъяты>.

ДТП произошло в результате не соблюдения водителем автомобиля <данные изъяты> ФИО4 М.Ю. ч. 1 ст. 8.1 Правил дорожного движения, предписывающей водителю перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения и водителем автомобиля <данные изъяты> ФИО1 А.А. ч. 2 п. 10.1 и п. 10.2 Правил дорожного движения, предписывающих водителю при возникновении опасности для движения, которую он в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства; в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч.

Нарушений каких-либо требований Правил дорожного движения со стороны водителя ФИО12 судом не усматривается.

Установленные судом обстоятельства подтверждаются видеозаписями происшествия, первоначальными объяснениями участников ДТП, определением об отказе в возбуждении дела об административном правонарушения в отношении водителя ФИО2 М.Ю. от ДД.ММ.ГГГГ, заключением судебном автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненной ИП ФИО10, выводы которой в судебном заседании подтвердил эксперт, допрошенный в судебном заседании и предупрежденной об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оснований сомневаться в достоверности сделанных экспертом выводов у суда не имеется, поскольку эксперт имеет достаточный опыт и квалификацию в проведении подобных экспертиз, какой-либо заинтересованности со стороны эксперта судом не установлено.

Суд определяет виновность водителя ФИО3 А.А. в происшествии в размере 70%, водителя ФИО2 М.Ю. в размере 30%, поскольку механизм столкновения автомобилей, их расположение на проезжей части и место первичного контакта свидетельствуют о том, что оба водителя нарушили требования Правил дорожного движения и их действия находятся в прямой причинной связи с ДТП. Если бы водитель <данные изъяты> выполнил требование п. 8.1 Правил дорожного движения, то столкновение не произошло бы. Поскольку даже заблаговременное включение сигнала поворота (которое объективно не подтверждается из данных видеосъемки) не дает ему права преимущественного выполнения маневра. Если бы водитель автомобиля <данные изъяты> соблюдал режим ограничения скорости, проявил внимательность, своевременно применил торможение, то столкновения не произошло бы. Учитывая, что в действиях водителя ФИО2 М.Ю. установлено нарушение одного пункта ПДД РФ, а в действиях водителя ФИО3 А.А. нарушение двух пунктов ПДД РФ, при этом его действия были последними по времени, суд считает, что пропорция в определении виновности в ДТП в размере 30% на 70% будет справедливой.

Владельцем источника повышенной опасности, а, следовательно, надлежащим ответчиком по делу, является ФИО5, собственник транспортного средства грузового фургона <данные изъяты>, что подтверждается следующим.

Согласно страховому полису, выданному СПАО «Ингосстрах», действующему в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, страхователем автомобиля является ФИО5, к управлению автомобилем был допущен ФИО2 М.Ю. с ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно объяснениям, данным на месте ДТП, ФИО2 М.Ю. пояснил, что официально не трудоустроен. Как следует из ответа ИФНС № 14 по Алтайскому краю, ФИО2 М.Ю. не является индивидуальным предпринимателем, учредителем или директором какого-либо юридического лица, не состоит на учете как плательщик налога на профессиональный доход. ФИО5 является индивидуальным предпринимателем с ДД.ММ.ГГГГ. Согласно пояснениям ФИО2 М.Ю. в предварительном судебном заседании сразу после ДТП он позвонил своему директору ФИО5, организация называется «Дека», в момент ДТП он вез его товар (комплектующие для натяжных потолков). Также он осуществляет разгрузку и погрузку товара, в качестве кладовщика.

Согласно пояснениям представителя истца, автомобиль <данные изъяты> на кузове имел рекламу фирмы «Дека», указанный факт не отрицался ответчиками.

В судебное заседание ответчиками был представлен договора аренды транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ сроком до ДД.ММ.ГГГГ. Согласно п. 1.2 договора аренды арендная плата составляет 10000 руб. Однако в результате проверки движения по счетам ответчиков, факт передачи денежных средств по договору аренды между ответчиками не установлен. Поэтому к доводам ответчиков, представителя ответчика о том, что автомобиль был передан ФИО2 М.Ю. по договору аренды, в соответствии с которым ФИО2 М.Ю. самостоятельно несет ответственность за вред, причиненный транспортным средством третьим лицам, судом не может быть принят во внимание.

Проанализировав вышеуказанные доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО5 является работодателем ФИО2 М.Ю., суд приходит к выводу о том, что обязанность по возмещению имущественного вреда истцу, лежит на нем, поскольку именно он является законным владельцем источника повышенной опасности, управление которым осуществлял водитель ФИО2 М.Ю., являющийся по смыслу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации его работником.

Факт трудовых отношений между ФИО2 М.Ю. и ФИО5 подтверждается тем, что между ними заключен договор аренды автотранспортного средства, в соответствии с п. 1.3 которого срок продлевается на 1 год по взаимному согласию сторон. Согласно условиям договора арендодатель сдает, а арендатор берет во временное пользование автомобиль, при этом он гарантирует арендодателю, что не является индивидуальным предпринимателем или самозанятым. Право сдачи автомобиля в субаренду отсутствует.

Согласно п. 3.11 договора автомобиль должен использоваться в переделах Алтайского края. При таких обстоятельствах, суд считает, что водитель ФИО2 М.Ю. управлял автомобилем на законном основании. При этом установлено, что ФИО5, сдавая автомобиль в аренду физическому лицу, не исполняло обязанности по обеспечению обязательного контроля прохождения водителями предрейсового медицинского осмотра, по контролю за режимом работы и гигиеной труда водителя, то есть, заключая договор аренды, индивидуальный предприниматель с позиции требований пункта 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации прикрывал по сути правоотношения по перевозке грузов посредством привлечения физического лица в обход законодательного регулирования данного вида деятельности.

Утверждения ответчиков об использовании ФИО2 М.Ю. автомобиля в личных целях суд находит входящими в противоречие с фактическими обстоятельствами, поскольку установлено и не опровергнуто, что заключая договор аренды транспортного средства, ИП ФИО5 непосредственно перед сдачей автомобиля в аренду водителю для его использования только лично им, в определенном радиусе, под контролем, который осуществлялся посредством сообщения водителем о всех случаях повреждения автомобиля, обеспечил ФИО2 М.Ю. заданиями, для получения доходов.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", в силу пункта 1 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона договора вправе явно и недвусмысленно заверить другую сторону об обстоятельствах, как связанных, так и не связанных непосредственно с предметом договора, но имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения, и тем самым принять на себя ответственность за соответствие заверения действительности дополнительно к ответственности, установленной законом или вытекающей из существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

В абзаце третьем пункта 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации); толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

В рассматриваемом случае, индивидуальный предприниматель, будучи разработчиком договора аренды автотранспортного средства, включил в него ничтожное условие о том, что ответственность перед третьими лицами за причиненный вред несет арендатор в соответствии с правилами главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 5.2 договора), что противоречит ст. 640 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой ответственность за вред, причиненный третьим лицам арендованным транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет арендодатель в соответствии с правилами, предусмотренными главой 59 настоящего Кодекса и он вправе предъявить к арендатору регрессное требование о возмещении сумм, выплаченных третьим лицам, если докажет, что вред возник по вине арендатора.

Статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (п. 1).

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. В рассматриваемом случае, суд усматривает в действиях ФИО5 недобросовестное поведение, поскольку, он, являясь хозяйствующим субъектом, не учитывал права и законные интересы не только ФИО2 М.Ю., который в силу закона не является владельцем источника повышенной опасности, но и иных участников дорожного движения.

Ввиду изложенного, поскольку ФИО5, осознавая, что допускает к управлению ФИО2 М.Ю. с целью использования принадлежащего ему автомобиля для нужд своей организации, прикрывая фактические отношения договором аренды, пренебрегая принципами обеспечения безопасности дорожного движения, преследуя экономический интерес, суд приходит к выводу, что ответственность по возмещению вреда должна быть возложена на ФИО5

Согласно заключению экспертизы, стоимость восстановительного ремонта автомобиля ФИО3 при использовании новых оригинальных запчастей, рассчитанная в соответствии с Методическими рекомендациями Минюста России, на дату ДТП без учета износа составила 600900 руб., с учетом износа – 200300 руб. Стоимость восстановительного ремонта с применением новых не оригинальных запасных частей, рассчитанная в соответствии с Методическими рекомендациями Минюста России, на дату ДТП без учета износа составила 503400 руб., с учетом износа- 179300 руб.

Определяя размер подлежащего взысканию ущерба, суд приходит к следующему. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В силу толкования, содержащегося в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, причиненных гражданам и юридическим лицам нарушением их прав, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Необходимость таких расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены смета (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг; договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств, и т.п.

Замена поврежденных в дорожно-транспортном происшествии деталей автомобиля на новые не является неосновательным обогащением потерпевшего за счет причинителя вреда, поскольку такая замена направлена не на улучшение транспортного средства, а на восстановление его работоспособности, функциональных и эксплуатационных характеристик.

Из анализа приведенных норм и разъяснений следует, что защита права потерпевшего посредством полного возмещения вреда должна обеспечивать восстановление нарушенного права потерпевшего, но не приводить к неосновательному обогащению последнего. Бремя доказывания последнего обстоятельства возложено на ответчика.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Ответчики возражали против заявленного размера ущерба, по ходатайству стороны ответчика в порядке ст. 56 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации по делу было назначено проведение судебной оценочной экспертизы.

При определении разумного и наиболее распространенного способа восстановительного ремонта транспортного средства экспертом принято во внимание, что транспортному средству истца 20 лет, оно имеет значительный пробег, неоднократно являлось участником дорожно-транспортных происшествий, после которых повреждения не были устранены в полном объеме, и им учтена стоимость новых не оригинальных деталей, замена которых не может повлиять на безопасную эксплуатацию транспортного средства.

Учитывая, что эксперт имеет достаточные квалификацию, опыт работы и предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, суд принимает во внимание указанное заключение и считает необходимым принять решение, основанное на выводах, сделанных экспертом в указанном заключении о стоимости восстановительного ремонта с применением новых неоригинальных запасных частей в размере 503400 руб. Учитывая, что истец получил страховое возмещение в размере 400000 руб., сумма ущерба составит 103400 руб., 30% от указанной суммы составляет 31020 руб. Указанная сумма подлежит взысканию с надлежащего ответчика ФИО5 в пользу ФИО3 А.А..

В соответствии с п. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ФИО5 в пользу ФИО3 А.А. подлежат взысканию понесенные им расходы по госпошлине в размере 2108,10 руб., пропорционально удовлетворенным требованиям.

В удовлетворении остальных требований суд отказывает истцу.

Поскольку требования к ответчику ФИО2 М.Ю. не были удовлетворены, суд считает необходимым в соответствии с п. 3 ст. 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отменяет принятые определением Железнодорожного районного суда г. Барнаула ДД.ММ.ГГГГ обеспечительные меры в виде наложения ареста на любое имущество и денежные средства в пределах цены иска 573 700 руб., принадлежащее ФИО2 М.Ю., которое будет отыскано судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 паспорт № в пользу ФИО1 № в возмещение причиненного ущерба 31020 руб., расходы по госпошлине 2108,10 руб..

В удовлетворении остальных требований отказать.

Отменить принятые определением Железнодорожного районного суда г. Барнаула ДД.ММ.ГГГГ обеспечительные меры в виде наложения ареста на любое имущество и денежные средства в пределах цены иска 573 700 руб., принадлежащее ФИО4, которое будет отыскано судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Железнодорожный районный суд г. Барнаула.

Судья: О.В. Филиппова

Мотивированное решение изготовлено 04.06.2025