Дело № 5-1/2023

УИД - 36RS0022-01-2022-002521-72

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

с. Новая Усмань 28 февраля 2023 года

Новоусманский районный суд в составе председательствующего Сорокина Д.А.,

при секретаре Семенихиной Е.Г.,

с участием лица, в отношении которого составлен протокол – ФИО1 (в ходе рассмотрения дела удален из зала судебного заседания), его защитника Кузнецова А.С.,

представителя лица, признанного потерпевшим, ФИО9. (второго участника ДТП) – адвоката Бодякиной О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материал о совершении административного правонарушения предусмотренного ст.12.24 ч.2 КоАП РФ, в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженца <адрес>, зарегистрированного <адрес> паспорт №, не работающего, ранее не привлекавшегося к административной ответственности,

Установил:

07.09.2022г. в 05 часов 30 минут на 23 км автодороги Воронеж-Нововоронеж в Новоусманском районе Воронежской области произошло ДТП с участием автомобиля ВАЗ 21112, госномер № под управлением ФИО1 и автомобиля ГАЗ 310221, госномер № под управлением ФИО11 в ходе которого автомашины получили механические повреждения. Водителю ФИО10 был причинен вред здоровью средней степени тяжести.

Определением инспектора ГИБДД от 07.09.2022 по делу было назначено административное расследование.

По результатам расследования в отношении водителя ФИО1 был составлен протокол об административном правонарушении по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ.

В судебных заседаниях ФИО1 факт совершения административного правонарушения отрицал, пояснил, что дорога была двустороннего движения, по одной полосе в каждом направлении. Он искал разрыв на линии, чтобы развернуться, ехал по своей полосе, была сплошная разделительная полоса. Перед маневром он включил сигнал поворота, в зеркало смотрел, но Волгу не заметил. Столкновение произошло уже когда он выехал на полосу встречного движения. По его мнению, второй участник ДТП не соблюдал дистанцию и просто его догнал и врезался.

Второй участник ДТП ФИО12 в судебных заседаниях пояснял, что ехал с города Воронежа в сторону Нововоронежа на авто ГАЗ 310221 (Волга). Автомобиль был полностью загружен арбузами. Трасса была пустая, дорога сухая. С правой стороны, где произошло ДТП, есть поворот. В этом месте ФИО1 на автомобиле ВАЗ с правой стороны обочины начал разворот. Увидев его, он (ФИО13) начал тормозить, уходить от ДТП, вывернул руль влево, чтобы избежать ДТП. Видел препятствие на своей полосе, поэтому начал поворачивать влево, чтобы избежать столкновения. Удар произошел прямо на разделительной полосе. Он тормозил, но неосознанно уходил от ДТП. Сигнала поворота у ФИО1 он (ФИО14) не видел, считает, что сигнал поворота у ФИО1 включен не был.

Изучив материал, судья считает, что вина ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст.12.24 ч.2 КоАП РФ - нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, не нашла свое подтверждение в судебном заседании.

Согласно пункту 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090 (далее - Правила дорожного движения), участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В соответствии со статьей 26.11 КоАП РФ судья, осуществляющий производство по делу об административном правонарушении, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности.

Согласно положениям статьи 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие либо отсутствие события административного правонарушения, виновность лица привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, иными документами.

Основанием для составления протокола об административном правонарушении в отношении ФИО1 по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ послужили данные о том, что ФИО1 нарушил требования пунктов 1.3, 1.8, 8.1, 8.5 и 8.7 ПДД РФ, то есть перед осуществлением разворота не убедился в безопасности данного маневра, не занял соответсвующее крайнее левое положение на проезжей части, в результате чего не пропустил автомобиль ГАЗ 310221, госномер № под управлением Потерпевший №1, двигавшегося прямо в попутном направлении, в результате чего произошло столкновение названных транспортных средств из-за которого водитель Потерпевший №1 получил телесные повреждения, квалифицированные как причинившие вред здоровью средней тяжести.

В соответствии с заключением эксперта экспертно-криминалистического центра ГУ МВД по Воронежской области №4787 от 28.10.2022, водитель ФИО1, предположительно начал выполнять маневр разворота, исходя из примерного угла между продольными осями ТС, не с соответствующего крайнего положения на проезжей части (л.д. 62-66).

Согласно заключению № 15/7-4, 16/7-4 судебной автотехнической экспертизы от 12.01.2023, выполненной экспертом ФБУ Воронежский «РЦСЭ», исходя из проведенных исследований, отдельные элементы механизма рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия представляются следующим образом:

- до столкновения автомобили ВАЗ-21112 и ГАЗ-310221 движутся в попутных направлениях в сторону г.Нововоронеж, при этом автомобиль ГАЗ-310221 движется со скоростью более 95.4 км/час позади автомобиля ВАЗ-21112;

- достигнув перекрестка (примыкание второстепенной дороги справа, если смотреть в сторону г.Нововоронеж) водитель автомобиля ВАЗ-21112, в том месте, где осевая линия дорожной разметки была прерывистой, начинает выполнять маневр левого разворота, выезжая своей передней частью на сторону встречного движения;

- примерно в то же время водитель находящегося сзади попутного автомобиля ГАЗ-310221 применяет маневр отворота влево и затем начинает экстренное торможение;

- в результате таких действий водителя автомобиля ГАЗ-310221 он в процессе экстренного торможения, смещаясь по диагонали влево и перемещаясь по траектории, обусловленной следами его торможения, выезжает на разделительную полосу, образуемую двумя сплошными линиями дорожной разметки 1.2 и нанесенной между ними диагональной разметкой 1.16.1 (диагональные штрихи) и далее уже с неё на сторону встречного движения;

- в процессе такого перемещения траектории движения ТС пересекаются и происходит их столкновение;

- столкновение происходит на левой (встречной), если смотреть в сторону первоначального направления движения обоих ТС в сторону г.Нововоронеж, стороне проезжей части (ближе к осевой линии дорожной разметки), в районе изменения направления образования правого следа торможения автомобиля ГАЗ-310221 (см. фото 10 выше, указано красным крестиком в круге)

- первоначально при столкновении автомобиль ГАЗ-310221 своей правой передне-угловой частью контактировал с левой передне-боковой частью (в районе левой передней двери) находящегося спереди справа и осуществляющего маневр левого разворота автомобиля ВАЗ- 21112, при этом продольные оси ТС в этот момент относительно друг друга находились под некоторым острым углом, примерно так, как указано на схеме № 1а в исследовательской части;

- в момент столкновения автомобиль ГАЗ-310221, исходя из расположения его следов торможения, должен был полностью находиться на встречной стороне проезжей части, будучи развернутым несколько влево относительно её продольной оси. Что касается автомобиля ВАЗ- 21112, то с учетом установленного выше взаимного расположения ТС и визуального восприятия следов торможения автомобиля ГАЗ-310221 на фото, в момент столкновения его передняя половина уже должна была пересечь осевую линию дорожной разметки, но задняя часть еще по всей видимости находилась на стороне движения в сторону г.Нововоронеж;

- однако установить более точное положение автомобилей ГАЗ-310221 и ВАЗ-21112 на дороге в момент их столкновения, а также фактическое положение, из которого начал выполнять маневр левого разворота водитель автомобиля ВАЗ-21112, в данном случае де представляется возможным, поскольку следы торможения автомобиля ГАЗ-310221, зафиксированные в схеме (в первую очередь их начало и место изменения в направлении их образования), к элементам проезжей части не привязаны, а следов колес автомобиля ВАЗ-21112 вообще не зафиксировано;

- иными словами, из-за недостаточности вещественной обстановки и отсутствия должной фиксации имеющейся, объективно высказаться экспертным путем из какого положения на своей стороне дороги (крайнего левого или нет) начал выполнять маневр левого разворота водитель автомобиля ВАЗ-21112 в данном случае не представляется возможным, т.е. маневр разворота вполне мог быть начат водителем последнего как из левого крайнего положения, так и не из такового;

- после первичного контакта в дальнейшем происходит внедрение правой передне-угловой части автомобиля ГАЗ-310221 в левую передне-боковую часть автомобиля ВАЗ-21112, сопровождающееся образованием глубоких объемных повреждений на обоих ТС в указанных зонах;

- от места столкновения автомобиль ВАЗ-21112, за счет оказанного ударного воздействия со стороны автомобиля ГАЗ-310221, перемещается в направлении г.Нововоронеж и вправо, с одновременным разворотом по ходу часовой стрелки, после чего, израсходовав остатки кинетической энергии, занимает конечное положение, зафиксированное в схеме и на фото;

- что касается автомобиля ГАЗ-310221, то он, выйдя из контакта с автомобилем ВАЗ-21112, за счет собственной кинетической энергии продолжая двигаться в заторможенном состоянии, перемещается вперед влево, если смотреть по ходу его первоначального направления движения в сторону г.Нововоронеж, одновременно немного разворачиваясь против хода часовой стрелки, после чего, израсходовав остатки кинетической энергии, занимает конечное положение, зафиксированное в схеме и на фото.

В данной дорожной обстановке, при обстоятельствах, указанных в определении, и с учетом проведенных исследований, водителю автомобиля ГАЗ-310221 гос. номер №, с технической точки зрения, следовало действовать в соответствии с требованиями п.п.1.3 (применительно к требованиям дорожной разметки), 1.4, 9.4, 9.9, 10.1 и 10.3 Правил дорожного движения РФ (подробнее см. исследовательскую часть).

В данном случае сам факт выезда автомобиля ГАЗ-310221 перед столкновением на сторону встречного движения через разделительную полосу, движение по которой запрещено (обозначена сплошной линией дорожной разметки 1.2, пересекать которую запрещено), где и произошло его столкновение с автомобилем ВАЗ-21112, в совокупности с тем, что исследованиями по вопросу № 1 определения было установлено, что водитель автомобиля ГАЗ- 310221 двигался со скоростью более 95.4 км/час, превышающей допустимое значение в 90.0 км/час, указывает на наличие в действиях водителя автомобиля ГАЗ-310221 несоответствий, с технической точки зрения, требованиям вышеуказанных пунктов Правил (помимо превышения скорости, применение вместе с торможением нерегламентированного при возникновении опасности маневра отворота влево, который и привел к выезду на разделительную полосу (движение по которым запрещено), а с неё на встречную сторону проезжей части, где и произошло его столкновение с автомобилем ВАЗ-21112).

При тех же обстоятельствах водителю автомобиля ВАЗ-21112 гос. номер № при осуществлении маневра левого разворота, с технической точки зрения, необходимо было действовать в соответствии с требованиями п.п.8.1 ч.1, 8.2, 8.5 и 8.7 Правил дорожного движения РФ.

В рассматриваемой ситуации высказаться экспертным путем о том, соответствовали или нет действия водителя автомобиля ВАЗ-21112 гос. номер № требованиям вышеуказанных пунктов ПДД РФ, не представляется возможным, поскольку в ходе определения механизма происшествия (по указанным в исследовательской части по вопросу № 1 причинам) не представилось возможным установить из какого положения на своей стороне дороги (крайнего левого или нет) он начал выполнять маневр левого разворота, а также поскольку экспертным путем нельзя установить включался ли последним при выполнении маневра указатель левого поворота или нет, ввиду отсутствия методики подобных исследований.

При этом здесь необходимо отметить, что как показывают проведенные исследования, преимущество проезда между автомобилями ГАЗ-310221 и ВАЗ-21112 в данном конкретном случае, с технической точи зрения (основанной на требованиях ПДД РФ), напрямую зависело от того, из какого положения (левого крайнего или нет) начал выполнять маневр левого разворота водитель автомобиля ВАЗ-21112 (если левого крайнего - то тогда преимущество проезда было у него, но если не из левого крайнего - то у водителя автомобиля ГАЗ-310221), а не от того, включал ли он (водитель ВАЗ-21112) при этом указатели поворота или нет (поскольку сами по себе эти сигналы преимущества в движении, согласно требований п.8.2 ПДД РФ, не дают).

Т.е. если судом будет установлено, что водитель автомобиля ВАЗ-21112 начал выполнять маневр левого разворота из левого крайнего положения на своей стороне движения или хотя бы с левой полосы проезжей части своего направления движения (как об этом заявил водитель автомобиля ВАЗ-21112 в судебном заседании от 15.12.2022 года, поскольку при имеющихся и принятых исходных данных беспрепятственный разъезд автомобилей ГАЗ-310221 и ВАЗ-21112, с учетом их габаритных размеров, в пределах одной полосы невозможен, подробнее см. исследовательскую часть), то тогда основания усматривать в его действиях несоответствия требованиям вышеуказанных пунктов ПДД РФ, с технической точки зрения, будут отсутствовать. Если же судом будет установлено, что маневр левого разворота все-таки был начат водителем автомобиля ВАЗ-21112 не из левого крайнего положения на своей стороне проезжей части, а, например, с правой обочины (как об этом заявил водитель автомобиля ГАЗ-310221 в судебном заседании от 15.12.2022 года), то это будет указывать на наличие несоответствий, с технической точки зрения, требованиям вышеуказанных пунктов ПДД РФ в действиях водителя автомобиля ВАЗ-21112.

Оценивая данные заключения, суд отдает предпочтение выводам эксперта ФБУ Воронежский «РЦСЭ», поскольку данное заключение является более подробно мотивированным и обоснованным, в отличие от заключения экспертно-криминалистического центра ГУ МВД по Воронежской области №4787 от 28.10.2022 не содержит вероятностных выводов, перечисленные экспертом обстоятельства соответствуют другим материалам дела.

В соответствии со ст. 1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" - при рассмотрении дел об административных правонарушениях, а также по жалобам на постановления или решения по делам об административных правонарушениях судья должен исходить из закрепленного в ст. 1.5 КоАП РФ принципа административной ответственности - презумпции невиновности лица, в отношении которого осуществляется производство по делу. Реализация этого принципа заключается в том, что лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность, вина в совершении административного правонарушения устанавливается судьями, органами, должностными лицами, уполномоченными рассматривать дела об административных правонарушениях. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, должны толковаться в пользу этого лица.

Каких-либо объективных доказательств того, что водитель ФИО1 начал маневр левого разворота не из левого крайнего положения на своей стороне проезжей части, а с правой обочины, как об этом утверждал в своих объяснениях по делу водитель автомобиля ГАЗ-310221 Потерпевший №1, при рассмотрении дела не собрано.

В результате двух проведенных по делу экспертиз вина ФИО1 в совершении ДТП не была подтверждена, поскольку экспертным путем однозначно не представилось возможным определить с какого именно места проезжей части (крайнего левого или с обочины) ФИО1 был совершен маневр разворота. Выводы эксперта экспертно-криминалистического центра ГУ МВД по Воронежской области №4787 от 28.10.2022 о том, что водитель ФИО1, предположительно, начал выполнять маневр разворота не с соответствующего крайнего положения на проезжей части носят вероятностный характер, в связи с чем в силу положений ст. 1.5 КоАП РФ не могут быть положены в основу выводов о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения.

Сами по себе объяснения водителя Потерпевший №1 о том, что ФИО1 начал разворот с обочины также не могут быть положены в основу принятого решения, поскольку он (Потерпевший №1), равно как и водитель ФИО1, заинтересован в исходе разрешения данного дела в свою пользу.

При этом суд также учитывает, что пояснения Потерпевший №1 противоречат показаниям опрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО5, ехавшего в момент ДТП с ФИО1 в одном автомобиле и показавшего, что ФИО1 начал маневр разворота со своей полосы движения, что в свою очередь свидетельствует о невиновности ФИО1 в совершении вменяемого ему административного правонарушения.

Кроме того, суд обращает внимание на небольшие противоречия в пояснениях Потерпевший №1, данных в суде, с его первоначальными объяснениями от 07.09.2022 (л.д. 16), где он указывал, что ФИО1 маневр разворота совершал не с обочины, а от правой линии обочины.

Средствами объективного контроля (видеорегистратор, камера видеонаблюдения и т.п.) момент ДТП зафиксирован не был.

Таким образом, поскольку по делу имеются неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.24 КоАП РФ в отношении ФИО1 подлежит прекращению на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения

Руководствуясь ст.ст.29.9 – 29.11 КоАП РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ :

Производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.24 КоАП РФ в отношении ФИО1 прекратить на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения.

Постановление может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Новоусманский районный суд в течение 10 дней.

Судья Д.А. Сорокин