Решение по делу № 2-223/2025 от 30.04.2025 - о взыскании компенсации морального вреда.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Иркутск 16 апреля 2025г.

Кировский районный суд г.Иркутска в составе председательствующего судьи Луст О.В., при секретаре Васильевой А.В.,

с участием представителя истца ФИО1, действующего на основании доверенности, представителя ответчика ФИО2, действующей на основании доверенности, представителя третьего лица Прокуратуры Иркутской области – ФИО4, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-223/2025 (УИД 38RS0032-01-2024-007296-40) по исковому заявлению ФИО5 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в Кировский районный суд г.Иркутска с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных исковых требований указано, что Приговором Иркутского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ. истец был оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч.3 ст.126, ч.2 ст.330 УК РФ в виду отсутствия событий преступлений. Указанный приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ. За Истцом было признано право на реабилитацию в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ. В соответствии с ч.1 ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. В соответствии с ч.2 ст.136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. Истец был задержан ДД.ММ.ГГГГ. по подозрению в совершении преступления, ДД.ММ.ГГГГ. ему предъявлено обвинение в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст. 163 УК РФ (впоследствии обвинение неоднократно перепредъявлялось) и постановлением Октябрьского районного суда <адрес> избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Под стражей истец фактически содержался в период с ДД.ММ.ГГГГ. включительно, то есть на протяжении 1 230 дней, вердиктом присяжных заседателей по уголовному делу № признан невиновным и выпущен из-под стражи в зале суда. Однако оправдательный приговор был обжалован в апелляционном порядке государственным обвинителем и отменен, а дело направлено на новое рассмотрение в Иркутский областной суд, в котором повторно рассматривалось с ДД.ММ.ГГГГ. Приговором Иркутского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ. истец оправдан, приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, истец фактически был подвергнут незаконному уголовному преследованию в период с ДД.ММ.ГГГГ., т.е. на протяжении 2 258 дней или 6 лет 2 месяцев и 5 дней. В период содержания под стражей в условиях ФКУ СИЗО-1 <адрес> испытывал нравственные страдания в результате необоснованного уголовного преследования, влекущего нарушение таких принадлежащих ему нематериальных благ, как здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства. Нарушения прав Истца имели место как со стороны администрации ФКУ СИЗО-1 <адрес>, в связи с чем истец неоднократно обращался с жалобами в Прокуратуру и ГУФСИН по ИО, так и со стороны органов предварительного следствия и суда, т.к. истец фактически длительное время был лишен права на телефонные разговоры и свидания с родственниками. При этом до заключения под стражу истец был социально адаптирован, имел работу, семью, в связи с чем длительное нахождение под стражей в условиях постоянного нарушения прав истца явилось существенным психотравмирующим фактором. Отдельно обращает внимание суда на тот факт, что на момент задержания истца, он постоянно проживал в <адрес>, а его супруга находилась на 8-м месяце беременности, и задержание супруга в <адрес> пагубно сказалось на ее самочувствии и здоровье будущего ребенка. Кроме того, на момент задержания истец на постоянной основе участвовал в воспитании своих троих малолетних детей, один из которых является инвалидом, четвертый ребенок истца родился в момент его содержания под стражей и истец впервые увидел свою младшую дочь спустя более чем 3 года с момента ее рождения. После освобождения из-под стражи истец также претерпевал нравственные страдания в результате необоснованного уголовного преследования, влекущего нарушение таких принадлежащих ему нематериальных благ, как достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства. Данные обстоятельства были связаны с нахождением на избранной мере пресечения и необходимостью участия в судебных заседаниях в Иркутском областном суде, находящемся на значительном удалении от постоянного места жительства истца, вследствие чего истец был лишен возможности устроиться на постоянное место работы, находиться со своей семьей и пребывал в длительной психотравмирующей ситуации. Со ссылкой на ст.53 Конституции РФ, ст.1069, 1071, п.1 ст.150, 151, 1100 ГК указывает, что расчет компенсации должен рассчитывается следующим образом: 1 230 дней - количество дней, проведенных под стражей 10 000 рублей - размер компенсации морального вреда за 1 день нахождения под стражей 1 230 * 10 000 = 12 300 000 (двенадцать миллионов триста тысяч) рублей; 1028 дней - количество дней, проведенных на иной мере пресечения 5 000 рублей - размер компенсации морального вреда за 1 день нахождения на иной мере пресечения 1028 * 5 000 = 5 140 000 (пять миллионов сто сорок тысяч) рублей. Общий размер компенсации морального вреда: 12 300 000 + 5 140 000 = 17 440 000 (семнадцать миллионов четыреста сорок тысяч) рублей.

Просит суд, с учётом уточнений заявленных исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации 17 440 000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

В судебное заседание истец не явился, о дате, времени и месте слушания по делу извещён надлежащим образом.

В судебном заседании представитель истца ФИО1, действующий на основании доверенности, заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, по доводам и правовым основаниям, изложенным в исковом и уточненном исковом заявлениях, а также пояснениях, данных в ходе судебного разбирательства, настаивал на их удовлетворении.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности, не оспаривая право истца на реабилитацию, полагала заявленный размер компенсации морального вреда чрезмерно завышенным, просила суд в удовлетворении заявленных исковых требований отказать.

В судебном заседании представитель третьего лица Прокуратуры Иркутской области – ФИО4, действующая на основании доверенности, не оспаривая право истца на реабилитацию, полагала заявленный размер компенсации морального вреда чрезмерно завышенным, по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

В судебное заседание третье лицо СУ СК РФ по Иркутской области не явилось, о дате, времени и месте слушания по делу извещены надлежащим образом, просили о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.

Суд, на основании ст. 167 ГПК РФ, рассмотрел дело в отсутствие истца, третьего лица.

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав материалы гражданского дела в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В соответствии со ст. 45 Конституции Российской Федерации государственная защита прав и свобод человека и гражданина в РФ гарантируется, каждый вправе защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом.

Статья 53 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 которой предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Специальные условия и порядок возмещения вреда, причиненного в результате незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц, регламентированы положениями статей 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

При предъявлении исков к государству о возмещении вреда, в соответствии со ст.1070 ГК РФ от имени казны РФ в качестве ответчика выступает Министерство финансов РФ.

В силу пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо. В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут защищаться другими лицами (п. 2 ст. 150 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1099 ГК РФ предусмотрено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей гл. и ст. 151 настоящего Кодекса.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу абз. 3 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статья 133 - 139, 397 и 399).

В силу ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 (ред. от 28.06.2022) «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ.

Исходя из содержания данных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (статья 136 УПК РФ).

Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022г. № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022г. № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 33 от 15.11.2022 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Судом установлено, что следственным отделом по <адрес> СУ СК России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ. было возбуждено уголовное дело № по факту похищения ФИО8, совершенного группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия опасного для жизни и здоровья.

ДД.ММ.ГГГГ. в одно производство с указанным уголовным делом соединено уголовное дело №, возбужденное по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ по факту вымогательства у ФИО8 100 % доли в ООО «Престиж».

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО5 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ, что подтверждается представленным в материалы дела протоколом задержания подозреваемого.

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО5 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. б, ч. 3ст. 163 УК РФ.

Постановлением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. в отношении ФИО5 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 30 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Срок предварительного следствия по уголовному делу продлевался в установленном законом порядке и составил 20 месяцев 05 суток на момент направления уголовного дела прокурору в порядке ст. 220 УПК РФ.

В адрес следователя от ФИО5 и его представителя ФИО1, действующего на основании ордера, в период с ДД.ММ.ГГГГ год поступали ходатайства о разращении телефонных разговоров и свиданий с супругой ФИО3, возвращении изъятых на предварительном следствии личных вещей, об изменении меры пресечения.

Постановлениями следователя СУ СК РФ по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. в удовлетворении указанных ходатайств истцу ФИО5 было отказано.

Постановлениями следователя СУ СК РФ по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ. ходатайство ФИО5 удовлетворены, ФИО5 разрешено свидание с ФИО3, предоставлена возможность осуществления телефонных звонков на трое суток.

Постановлением следователя третьего отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. в отношении ФИО5 назначена стационарная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертам ОГБУЗ «<адрес> психоневрологический диспансер».

ДД.ММ.ГГГГ. экспертами ОГБУЗ <адрес> Психоневрологический диспансер было подготовлено заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов №.

Постановлением следователя третьего отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО5 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу № и ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п. а ч. 3 ст. 126, п. а, б ч. 3 ст. 163 УК РФ.

Коллегией присяжных заседателей вердиктом от ДД.ММ.ГГГГ., после устранения неясностей провозглашенного 15.10.2021г., в отношении подсудимых, в том числе ФИО5, постановлен вердикт о невиновности, в связи с чем ФИО5 объявлен оправданным.

Постановлением судьи Иркутского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО5 мера пресечения в виде содержания под стражей отменена, из под стражи освобожден немедленно из зала суда.

Приговором Иркутского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО5 был признан невиновным и оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. а ч. 3 ст. 126, ч. 2 ст. 330 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в виду отсутствия события преступления.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ., приговор Иркутского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ. в указанной части оставлен без изменения.

В соответствии с главой 18 УПК РФ за ФИО5 признано право на реабилитацию.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором Иркутского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ., в силу положений ч. 4 ст. 61 ГПК РФ обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен данный приговор, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, факт незаконного уголовного преследования является установленным и доказанным, в связи с чем, создает предусмотренное законом основание для возмещения ФИО5 вреда за счет казны Российской Федерации.

Разрешая заявленные требования, суд, руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1071, 1100 и 1101 ГК РФ, исходит из того, что моральный вред причинен истцу в результате незаконного уголовного преследования.

В связи с незаконным уголовным преследованием, при котором сам факт причинения морального вреда признается законом и не требует доказывания, с ответчика Министерства финансов РФ в пользу истца за счет казны РФ подлежит взысканию соответствующая компенсация. При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Уголовное преследование в отношении истца продолжалось с ДД.ММ.ГГГГ на протяжении этого времени истец имел статус подозреваемого, обвиняемого. С участием ФИО5 проводились следственные действия, а именно допросы, обыски, очные ставки, изъятие вещественных доказательств и пр. В отношении ФИО5 была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем суд также учитывает, что проведенные по делу в течение периода следствия следственные действия сами по себе не могут расцениваться как ущемляющие права и интересы истца, поскольку направлены на принятие правильного процессуального решения и установление истины по делу, в том числе невиновности истца ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного п. а ч. 3 ст. 126, ч. 2 ст. 330 УК РФ.

Из пояснений истца ФИО5, данных в ходе судебного разбирательства, следует, что его фактическое задержание сотрудниками правоохранительных органов произошло ДД.ММ.ГГГГ г. в доме ФИО12 сотрудники правоохранительных органов выражали свою осведомленность о его непричастности к каким-либо противоправным действиям, однако в личных беседах поясняли, что они преследуют цель привлечь к уголовной ответственности ФИО6 у которого имеется затяжной коммерческий спор с ФИО7, для урегулирования которого он и прилетел в г. Иркутск. Весь период он испытывал психологическое давление и существенное ограничение прав и свобод. Между ним и его женой - ФИО10 брак в органах ЗАГС не зарегистрирован, но семейные отношения оформлены по мусульманским обычаям и это имеет более важное значение, растить и воспитывать 4 детей. В момент его задержания сотрудниками правоохранительных органов, его жена находилась на 8-м месяце беременности, и это был один из аргументов шантажа в его адрес. С момента помещения в ФКУ СИЗО-1 неоднократно обращался к следователю с ходатайствами и просьбами разрешения одного единственного телефонного звонка жене, однако получал постоянные отказы и предложения оговорить ФИО9 Эта ситуация сводила с ума его и его жену, которая будучи беременной, была вынуждена заниматься воспитанием трех малолетних детей и осталась без его помощи, он не мог поддержать её даже добрым словом по телефону и это оказывало постоянное психологическое давление на него, он не находил себе места и не мог думать ни о чем другом, кроме как о своей семье и о том, как мучается и страдает его жена. До момента его задержания он принимал активное участие в жизни семьи и воспитании детей. Старший сын истца является инвалидом детства, и он прилагал все усилия, делал все возможное, чтобы добиться максимально полной реабилитации сына. После задержания была утрачена материальная возможность продолжить реабилитацию, т.к. заработки были основным источником дохода в его семье, кроме того поскольку всеми процедурами с сыном занимался он лично, и его исчезновение из его жизни более чем на 3 года отрицательно сказалось на всей реабилитации сына, повлекло существенный регресс в его развитии. Младшая дочь родилась ДД.ММ.ГГГГ. в момент нахождения под стражей и впервые он увидел ее спустя более трех лет, при этом не видел, как она сделала свои первые шаги, не слышал ее первых слов, не мог взять ее на руки, обнять ее. На протяжении более трех лет был лишен счастья отцовства, был лишен права быть главой своей семьи, защищать их, заботиться о них, помогать им. Ему пришлось долгое время после освобождения восстанавливать семейные связи и отношения с женой, просить прощения у своих детей. Его вероисповедание крайне отрицательно воспринималось администрацией учреждения ФКУ СИЗО-1, ему запрещали совершать религиозные обряды (делать намазы), просыпаться на ночной намаз, что является для мусульманина серьезным грехом. Не давали получать в передачах религиозные книги, он был лишен возможности читать Коран и не давали соблюдать пост. Он практически полностью был лишен своего Конституционного права на вероисповедание, что оказывало на него существенное давление.

В подтверждение своей правовой позиции, истцом представлены: свидетельства о рождении детей, справка серии МСЭ-2018, сведения о состоянии индивидуального лицевого счета в отношении ФИО3

В ходе судебного разбирательства, сторона истца в подтверждении своей правовой позиции также ссылалась на неоднократные обращения в <адрес>, ФКУ СИЗО-1, в связи с чем, ходатайствовала об истребовании указанных сведений, а также медицинских документов из следственного изолятора.

Из медицинской справки филиала «Больницы №» ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России от ДД.ММ.ГГГГ. следует, что ФИО5 , ДД.ММ.ГГГГ г.р., находился в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. проведен первичный осмотр. Рост-183 см., вес - 113 кг. Заключение: на момент осмотра патологии не выявлено. Состоял на диспансерном учете в филиале «Больница №» ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России с диагнозом: Артериальная гипертония 1 степени, 1 стадии, риск 4 (наследственность, ИМТ, дислипидемия, пол, возраст) ХСН 0. Хронический эрозивный гастрит. Рефлюкс-эзофагит. Лечение получал. ДД.ММ.ГГГГ. проведен профилактический осмотр. Диагноз: Хронический эрозивный гастрит. Рефлюкс - эзофагит. НЦД по гипертоническому типу? Рост-184 см., вес - 94кг. ДД.ММ.ГГГГ. проведен профилактический осмотр. Диагноз: Артериальная гипертония 1 степени, 1 стадии, риск 4 (наследственность, ИМТ, дислипидемия, пол, возраст) ХСН 0. Хронический эрозивный гастрит. Рефлюкс-эзофагит. Рост-184 см., вес - 94кг. ДД.ММ.ГГГГ. проведен профилактический осмотр. Диагноз: Артериальная гипертония 1 степени, 1 стадии, риск 4 (наследственность, ИМТ, дислипидемия, пол, возраст) ХСН 0. Хронический эрозивный гастрит. Рефлюкс - эзофагит. Рост-184 см., вес - 94кг. За период нахождения в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> ФИО5 находился на стационарном лечении в филиале «Больница №» ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России с ДД.ММ.ГГГГ. с диагнозом: Дисциркуляторная энцефалопатия I стадии с наклонностью к вегетативно-сосудистым кризам. Тревожно-астенический синдром.

По запросу суда, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> представлена справка по обращениям ФИО5 за период с ДД.ММ.ГГГГ.

По запросу суда, прокуратурой Иркутской области представлено надзорное производство №.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает обстоятельства привлечения ФИО5 к уголовной ответственности, продолжительность уголовного преследования с момента возбуждения уголовного дела (2018 год) и до вынесения оправдательного приговора (2024 год) более 6 лет, категорию преступления, в совершении которого он обвинялся, его возраст, образ жизни и индивидуальные особенности личности в том числе, обстоятельства привлечения к уголовной ответственности за тяжкое преступление и длительное нахождение истца под стражей более 3-х лет, являющее существенным психотравмирующим фактором. Суд также учитывает наличие четырех несовершеннолетних детей, в том числе ребенка-инвалида, пояснения самого истца, изложенные в исковом заявлении и данные им в ходе судебного разбирательства, являющиеся в силу ст. 55 ГПК РФ самостоятельным средством доказывания по делу.

При этом доводы истца о том, что он являлся единственным кормильцем в семье, занимался реабилитацией старшего сына, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Как и не нашли своего подтверждения доводы истца об ухудшении состояния здоровья, приобретения какого-либо хронического заболевания за время нахождения в следственном изоляторе. Доводы истца об ухудшении состояния здоровья ФИО10 в период беременности, суд также оценивает критически, поскольку в нарушение ст. 56 ГПК РФ, доказательств этому истцом не представлено.

Суд также принимает во внимание, что на момент задержания истец нигде не работал и не учился, являлся холостым, по месту регистрации в г.Грозный Чеченской Республики не проживал, временно проживал на территории г.Москва, ранее привлекался к уголовной ответственности, был освобожден от наказания по состоянию здоровья.

Не влияют на выводы суда и доводы истца о ходе расследования уголовного дела (в том числе и принятие решений по ходатайствам истца и т.д.), поскольку данные вопросы были разрешены в рамках уголовного процессуального закона, и им была дана соответствующая правовая оценка, в предмет настоящего спора они не входят.

Таким образом, с учётом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при рассмотрении настоящего дела суд учитывает характер вреда, объём причиненных истцу нравственных страданий (длительность уголовного преследования), личность истца.

При таких обстоятельствах, учитывая требования разумности и справедливости, а также характер и объем нравственных страданий истца ФИО5, его индивидуальные особенности, фактические обстоятельства дела и представленные доказательства, наличие права на реабилитацию, суд полагает заявленный ФИО5 размер компенсации морального вреда завышенным, и находит разумным и справедливым взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны РФ в пользу истца 1 000 000 рублей, что, с учетом характера спорных правоотношений, соответствует критериям разумности и справедливости.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5 – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В удовлетворении заявленных исковых требований ФИО5 в большем размере – отказать.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Кировский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня изготовления мотивированного текста решения.

Судья О.В. Луст

Мотивированный текст решения изготовлен 30.04.2025г.

Судья О.В. Луст