РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

5 ноября 2025 года город Кимовск Тульской области

Кимовский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Павлова Р.В.,

при ведении протокола секретарем Барткевич О.Д.,

с участием:

представителя ответчика ГУ МЧС России по Тульской области и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, МЧС России ФИО1,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2,

прокурора Сергеевой Ю.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-779/2025 по исковому заявлению ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 к ГУ МЧС России по Тульской области о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 обратились с исковым заявлением к ГУ МЧС России по Тульской области о компенсации морального вреда.

Истцы просили суд взыскать с ответчика в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда в размере 1500000 рублей.

В обоснование иска указали, что приговором Кимовского районного суда Тульской области от 19.06.2023, вступившим в законную силу 05.07.2023, ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, в результате которого ФИО12 был причинен тяжкий вред здоровью, в результате которого наступила смерть. В результате виновных действий ФИО7 истцам был причинен моральный вред, который они просили взыскать с ГУ МЧС России по Тульской области, как работодателя ФИО7

Произошедшим событием (несчастным случаем) истцам, как близким родственникам (матери, жене, детям) ФИО12, причинены нравственные страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) обусловленному, переживаниями в связи с утратой близкого им человека. Данная невосполнимая утрата оказала сильное влияние на их здоровье в целом и причинила им сильную душевную боль. Понимание того, что они никогда больше не смогут поговорить с сыном, мужем, отцом и увидеть его, повлекло сильное воздействие на их психологическое состояние. При этом если бы ответчиком соблюдались меры и техника безопасности при осуществлении ФИО12 трудовых функций, несчастный случай со значительной долей вероятности мог не произойти.

В судебное заседание истцы, надлежащим образом извещенные о дате и месте судебного заседание, не явились, просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Представитель ответчика ГУ МЧС России по Тульской области и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, МЧС России ФИО1 в судебном заседании просила отказать в удовлетворении требований истцов или уменьшить размер компенсации морального вреда, ссылаясь на следующее. Указание на разбор сарая ФИО2 было дано без наличия приказа или распоряжение со стороны вышестоящего руководства ГУ МЧС России по Тульской области. Информация о наличии таких приказов или распоряжений отсутствует, следовательно, вина ГУ МЧС России по Тульской области в несчастном случае отсутствует. ГУ МЧС России по Тульской области должным образом соблюдают требования охраны труда. Поскольку истцами не доказан факт наличия вины ГУ МЧС России по Тульской области в несчастном случае с ФИО12, то основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют. Грубая неосторожность ФИО12 в сложившейся ситуации, показания свидетеля ФИО10 о том, что он предупреждал ФИО12, что балка гнилая, раздел 10.1. акта в котором первой основной причиной несчастного случая является нарушение ФИО12 полностью исключает вину ГУ МЧС России по Тульской области в несчастном случае.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2 полагал необходимым оставить требования истцов без удовлетворения.

Прокурор Сергеева Ю.Н. полагала необходимым удовлетворить требования истцов, но уменьшить размер компенсации морального вреда.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" следует, что в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы.

На основании части 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как разъяснено в пунктах 1, 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

В силу разъяснений, данных в пунтах 12, 14, 17, 18 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников,.. . и другие негативные эмоции).

Факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

С учетом приведенных законодательных предписаний и их разъяснений вышестоящей судебной инстанцией, в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, гарантирующей право на жизнь, следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого лица, другими близкими ему людьми, поскольку в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

При таких обстоятельствах исковые требований истцов о взыскании с ответчика в их пользу компенсации морального вреда, причиненного в связи со смертью близкого родственника, являются обоснованными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пунктах 26 - 28, 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Как следует из материалов дела и установлено судом, приговором Кимовского районного суда Тульской области от 19.06.2023, вступившим в законную силу 05.07.2023, ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ. ФИО2 нарушил требования охраны труда, являясь лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека, при следующих обстоятельствах. ФИО2, действуя в нарушение ст.ст. 22, 209, 211, 212 Трудового кодекса Российской Федерации, п.п.13, 14, 16, 45, 46, 48, 53 Правил охраны труда при работе на высоте, утвержденных Приказом Минтруда России от 16.11.2020 №н, п.2.2.2 Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций, утвержденных постановлением Минтруда России, Минобразования России от 13.01.2003 №, п.54 должностного регламента (должностной инструкции) начальника 56 ПСЧ 4 ПСО ФПС ГПС ГУ МЧС России по Тульской области, поручил проведение демонтажных работ на высоте ФИО12, не имеющему квалификации для проведения демонтажных работ на высоте, не обученному безопасным методам и приемам выполнения демонтажных работ на высоте, не прошедшему соответствующее медицинское освидетельствование, не организовав при этом обучение ФИО12 безопасным методам и приемам выполнения демонтажных работ на высоте, периодическую проверку знаний безопасных методов и приемов выполнения демонтажных работ на высоте; не организовал оформление наряда-допуска; не утвердил перечень и порядок работ на высоте, выполняемых с оформлением нарядов-допусков на производство работ; не оформил заявки на обучение командира отделения работе на высоте при демонтажных работах не в условиях пожара; не обеспечил страховочным приспособлением в ходе выполнения демонтажных работ на высоте, не организовал контроль за ходом ведения указанных работ. Допущенные врио начальника 56 ПСЧ 4 ПСО ГПС ФПС ГУ МЧС России по <адрес> ФИО2 нарушения ст.ст. 22, 209, 211, 212 Трудового кодекса Российской Федерации, п.п.13, 14, 16, 45, 46, 48, 53 Правил охраны труда при работе на высоте, утвержденных Приказом Минтруда России от 16.11.2020 №н, п.2.2.2 Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций, утвержденных постановлением Минтруда России, Минобразования России от 13.01.2003 №, п.54 должностного регламента (должностной инструкции) начальника 56 ПСЧ 4 ПСО ФПС ГПС ГУ МЧС России по Тульской области и преступное бездействие при отсутствии должной внимательности и осмотрительности ФИО2 повлекли возникновение несчастного случая при следующих обстоятельствах. ДД.ММ.ГГГГ в период с 08 часов 30 минут до 09 часов 00 минут врио начальника караула 4 ПСО ФПС ГПС ГУ МЧС России по Тульской области (командир отделения) ФИО12, не имеющий квалификации для проведения демонтажных работ на высоте, не обученный безопасным методам и приемам выполнения демонтажных работ на высоте, не прошедший соответствующие медицинское освидетельствование, будучи не ознакомленным с технической документацией, необходимой для проведения демонтажных работ на высоте, в том числе с проектом организации работ по демонтажу и нарядом-допуском на производство демонтажных работ на высоте и, соответственно, не осведомленный о средствах индивидуальной защиты, необходимых для производства работ, местах и способах их крепления, о мерах безопасности при проведении демонтажных работ на высоте, об опасных и вредных производственных факторах, которые действуют или могут возникнуть при проведении демонтажных работ на высоте, выполняя обязательное для него указание ФИО2, поднялся на крышу неэксплуатируемого здания, расположенного по адресу: <адрес> на высоту 3 метра от земли и приступил к выполнению порученных ему руководителем демонтажных работ по разбору кровли данного здания, при проведении которых произошел перелом деревянной балки в результате воздействия собственного веса, от чего не имеющий средств индивидуальной защиты ФИО12 упал с указанной кровли на бетонную поверхность внутри здания. В результате бездействия врио начальника 56 ПСЧ 4 ПСО ГПС ФПС ГУ МЧС России по Тульской области ФИО2, выразившегося в нарушении Правил охраны труда при работе на высоте, ФИО12 причинены повреждения: ушиб вещества головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние лобных, височных долей, мозжечка, оскольчатый перелом костей свода и основания черепа, кровоизлияния в мягкие ткани головы, кровоподтек на веках левого глаза, ссадина – ушибленная рана правой теменно-височной области, кровоизлияние в области перикарда, разрыв висцеральной плевры правого легкого, непрямые переломы 1, 2, 3, 4 ребер слева по около-грудинной линии, 2, 3, 4, 5 ребер слева по средне-ключичной линии, прямой перелом 2 ребра справа по средне-ключичной линии, прямой перелом 3, 4 ребер справа по средней подмышечной с разрывом пристеночной плевры, прямой перелом тела грудины в проекции 3 межреберья, непрямой перелом грудины на границе тела и рукоятки, прямые переломы 6, 8, 9 ребер справа от средне-подмышечной до задне-подмышечной линии, перелом 2 ребра слева по лопаточной линии, перелом головки 4 ребра справа, компрессионный «взрывной» перелом тела и поперечного отростка 4 грудного позвонка, краевой перелом тела 2 грудного позвонка, кровоизлияние в клетчатку спинно-мозгового канала, под мягкую мозговую оболочку, кровоизлияния в мягкие ткани грудной клетки, кровоподтек бокового треугольника шеи справа, которые согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ квалифицируются в совокупности как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, и имеют прямую причинно-следственную связь со смертью. Смерть ФИО12 наступила в стационаре ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 10 минут от сочетанной травмы тела – открытой черепно-мозговой травмы: ушиба вещества головного мозга, субарахноидального кровоизлияния лобных, височных долей, мозжечка, оскольчатого перелома костей свода и основания черепа, кровоизлияний в мягкие ткани головы, кровоподтека на веках левого глаза, ссадины – ушибленной раны правой теменно-височной области; тупой травмы грудной клетки: кровоизлияний в области перикарда, разрыва висцеральной плевры правого легкого, непрямых переломов 1, 2, 3, 4 ребер слева по около-грудинной линии, 2, 3, 4, 5 ребер слева по средне-ключичной линии, прямого перелома 2 ребра справа по средне-ключичной линии, прямого перелома 3, 4 ребер справа по средней подмышечной с разрывом пристеночной плевры, прямого перелома тела грудины в проекции 3 межреберья, непрямого перелома грудины на границе тела и рукоятки, прямых переломов 6, 8, 9 ребер справа от средне-подмышечной до задне-подмышечной линии, перелома 2 ребра слева по лопаточной линии, перелома головки 4 ребра справа, компрессионного «взрывного» перелома тела и поперечного отростка 4 грудного позвонка, краевого перелома тела 2 грудного позвонка, кровоизлияния в клетчатку спинно-мозгового канала, под мягкую мозговую оболочку, кровоизлияний в мягкие ткани грудной клетки, кровоподтека бокового треугольника шеи справа, осложнившейся отеком головного и спинного мозга, острой кровопотерей (правосторонний пневмогемоторакс), травматическим шоком. ФИО2 не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий в виде смерти ФИО12, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия. Между допущенными ФИО2 нарушениями требований охраны труда, выразившихся в допуске к выполнению демонтажных работ на высоте ФИО12, не имеющего квалификации для их проведения, не обученного безопасным методам и приемам их выполнения; не организации оформления наряда-допуска; не утверждении перечня и порядка работ на высоте, выполняемых с оформлением нарядов-допусков на производство работ; не оформлении заявки на обучение командира отделения работе на высоте при демонтажных работах не в условиях пожара; не обеспечения страховочным приспособлением в ходе выполнения демонтажных работ на высоте, не организации контроля за ходом ведения указанных работ и наступившими последствиями в виде наступления по неосторожности смерти ФИО12 имеется прямая причинно-следственная связь.

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из материалов дела усматривается, что ФИО12 умер ДД.ММ.ГГГГ, что подвержено свидетельством о смерти и справкой о смерти.

Согласно свидетельству о рождении ФИО12 II-БО № его родителями являются: отец ФИО13, мать – ФИО3, также у умершего ФИО12 имелась супруга ФИО4, что усматривается из свидетельства о заключении брака I-БО №, кроме того, у ФИО12 имелись дети ФИО5 и ФИО6, что усматривается из их свидетельств о рождении II-БО 736486 и I-БО №, соответственно.

Обстоятельства, связанные с доказанностью виновных действий ФИО2, выраженных в нарушении требований охраны труда, лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшие по неосторожности смерть ФИО12, уже установлены вступившими в законную силу судебным актом и оспариванию не подлежат.

Поскольку ГУ МЧС России по Тульской области являлся работодателем ФИО2, исходя из положений статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд полагает необходимым обязать ГУ МЧС России по <адрес> возместить моральный вред, причиненный истцам в результате действий его работника.

Суд при определении размера компенсации морального вреда учитывает характер причиненных истцам физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, а также требования разумности и справедливости, принимает во внимание обстоятельства, при которых был причинен моральный вред; наличие вины ФИО2; степень родства каждого из истцов с погибшим; то обстоятельство, что сам по себе факт смерти ФИО12 причинил его родным и близким нравственные страдания в виде глубоких переживаний, стресса, чувства потери, горя, необратимости наступивших последствий.

С учетом указанных обстоятельств, принимая во внимание степень нравственных страданий истцов, связанных с невосполнимой утратой близкого родственника, степени родства, и их индивидуальные особенности, суд считает разумным и справедливым возложить на ответчика обязанность по выплате истцам компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей в пользу каждого из них.

Таким образом, требования истцов подлежат частичному удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199, 234, 235 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 к ГУ МЧС России по <адрес> о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ГУ МЧС России по Тульской области (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 1000000 (одного миллиона) рублей.

Взыскать с ГУ МЧС России по Тульской области (ИНН <***>) в пользу ФИО4 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 1000000 (одного миллиона) рублей.

Взыскать с ГУ МЧС России по Тульской области (ИНН <***>) в пользу ФИО5 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 1000000 (одного миллиона) рублей.

Взыскать с ГУ МЧС России по Тульской области (ИНН <***>) в пользу ФИО6 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 1000000 (одного миллиона) рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы в Кимовский районный суд Тульской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 18.11.2025.

Председательствующий