Решение по делу № 2-2588/2022 от 14.12.2022 | Советский районный суд г. Владивостока (Приморский край)

<номер>

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14.12.2022 г. Владивосток

Советский районный суд г. Владивостока Приморского края в составе:

председательствующего судьи Андриановой Н.Г.

при секретаре Хачатрян Э.З.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 в лице ФИО2 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделки,

установил:

истец обратился в суд с вышеназванным иском, указав в обоснование следующее.

Так, ФИО2 и ФИО1 в период с 2011 по 2014 год состояли в фактических брачных отношениях, являются родителями ФИО3

<дата> между ФИО2 и ФИО1 заключен договор купли-продажи объектов недвижимости, вместе с тем, из владения прежнего собственника объекты недвижимости не выбывали, сделка не исполнялась, была совершена с целью предотвращения обращения взыскания на имущество ФИО1

<дата> ФИО2 и ФИО3 в лице ФИО1 заключили договор дарения указанных объектов недвижимости.

Полагая свои права нарушенными, истец просил признать недействительными (ничтожными) договор купли-продажи недвижимости от <дата>, заключенный между ФИО1 и ФИО2, и договор дарения недвижимого имущества от <дата>, заключенный между ФИО2 и ФИО1, действующим за своего сына ФИО3; применить последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО3 на объекты недвижимости: жилой дом, кадастровый номер <номер>, площадью 120 кв.м, расположенный по адресу: Приморский <адрес>; земельный участок, кадастровый <номер>, площадью 600+/-8.57 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>; здание - баня, кадастровый номер <номер>, нежилое, площадью 80 кв.м, расположена по адресу: <адрес>.

Ответчики ФИО2, ФИО3 в лице ФИО2 в судебное заседание не прибыли.

Интересы ФИО2 в судебном заседании представляла ФИО8, действующая на основании ордера, последней поддержаны письменные возражения.

Третье лицо ФИО4, представляя интересы ФИО5, ФИО7 в судебном заседании поддержала позицию письменных возражений.

ФИО6 в судебное заседание не явилась, уведомлена надлежащим образом.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО2 являются родителями ФИО3, <дата> года рождения.

<дата> между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи недвижимости в отношении следующих объектов:

дома, назначение жилое, площадью 120 кв.м, кадастровый номер <номер>, расположенного по адресу: <адрес>,

земельного участка, кадастровый номер <номер>, площадью 600 кв.м, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: <адрес>;

здания – бани, назначение нежилое, кадастровый номер <номер>, площадью 80 кв.м, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: <адрес>.

Сторонами объекты в совокупности оценены в 900 000 рублей. Расчет между сторонами согласован в течение 30 дней со дня перехода права собственности на указанные объекты (п. 3.1). В случае невыполнения сторонами условий настоящего договора (п. 3.1) все полученное по сделке подлежит возврату сторонами друг другу (п. 6.2). При заключении стороны подтвердили, что обстоятельства, вынуждающие совершить указанный договор, отсутствуют (п. 8.2).

<дата> между ФИО2 и ФИО1 в лице ФИО1 заключен договор дарения недвижимости в отношении следующих объектов:

дома, назначение жилое, площадью 120 кв.м, кадастровый номер <номер>, расположенного по адресу: <адрес>,

Согласно положениям договора (п. 6.1) последний содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета договора, отменяет и делает недействительными все другие обязательства, которые могли быть приняты или сделаны сторонами до заключения настоящего договора. Даритель передал одаряемому объекты, свободные от любых имущественных прав и претензий третьих лиц (п. 3.3).

Как следует из выписки ЕГРН объекты недвижимости: здание-баня с кадастровым номером <номер>, земельный участок с кадастровым номером <номер>,

дом с кадастровый номер <номер> принадлежат ФИО3

Так, согласно позиции истца в судебном заседании, договор купли-продажи был заключен им с целью обеспечения невозможности обращения взыскания на недвижимое имущество по имеющим место исполнительным производствам.

В обоснование указанного суду представлен перечень исполнительных производств, возбужденных судебным приставом, за период с 2011 по 2014 год в отношении истца, без раскрытия оснований для возбуждения исполнительного производства и объема требования.

Так, ФИО2 и ФИО1, согласно изложенной истцом позиции, находясь в близких отношениях, достигли договоренности о заключении договора купли-продажи объектов недвижимого имущества, принадлежащего ФИО1, на срок 2-3 года формального характера. Денежные средства между сторонами не передавались, истец продолжил владеть домом. В доме проживала мать истца - ФИО6, сам истец, периодически – в выходные дни, проживали ответчики.

Бремя содержания имущества несли ФИО6 и истец.

Впоследствии ФИО2, согласно пояснениям истца, данным в судебном заседании, состоявшемся <дата>, самостоятельно приняла решение о дарении недвижимости в пользу их общего сына ФИО3

Одновременно истцом даны пояснения о том, что инициатором заключения договора дарения в пользу несовершеннолетнего являлся непосредственно истец, полагая возможным в дальнейшем вернуть имущество, таким образом, в свое владение, поскольку ФИО2 выражала в разговорах с ФИО1 позицию дословно «…это мое, что хочу, то и сделаю, хоть на дочь переоформлю…», названное вызывало обеспокоенность ФИО1

Согласно позиции истца, дарение в пользу сына воспринято им было как наиболее благоприятный исход, против указанного истец не возражал, полагал, что таким образом «имущество будет защищено».

ФИО2 выражалось желание реализовать имущество, так в период 2014 года в адрес ФИО1 поступали требования и угрозы от ФИО2 о выселении из жилого дома, поскольку последняя считала себя владельцем имущества.

Согласно пояснениям истца, данным в судебном заседании <дата>, между ним и ФИО2 имела место переписка в мессенджере WhatsApp, в ходе которой ФИО2 высказывала суждения о формальном характере заключенных между сторонами сделок.

В настоящем судебном заседании истцом предъявлена названная переписка в мессенджере WhatsApp, согласно пояснениям заявителя, имевшая место между ним и ФИО2

При исследовании последней, представителем ФИО2 суду даны пояснения о том, что переписка между сторонами, действительно, велась ввиду отсутствия со стороны истца участия в содержании ребенка, однако, текстовое содержание представленного истцом варианта отличается от содержания переписки, имеющейся в телефонном устройстве ФИО2

Так, фразы об отсутствии ФИО2 в спорном жилом доме в течение 7 лет, о признании формального характера сделки представителем ФИО2 оспорены, суду даны пояснения о целенаправленном внесении в текст изменений.

В своих дальнейших пояснениях ФИО1 ссылался на извлечение названного текста из архива телефонного устройства, в связи с чем, допускал возможность случайного изменения содержания отдельных его частей. Просил суд исключить переписку из объема доказательств.

Также суду даны пояснения о том, что в адрес ФИО2 со стороны ФИО1 было направлено соглашение, в рамках которого ФИО1 отказывается от отцовства в отношении ФИО3, в свою очередь, ФИО2 отчуждает в пользу третьих лиц, имущество, принадлежащее несовершеннолетнему: земельный участок, дом, баню с получением оговоренной денежной суммы.

ФИО2 соглашение принято не было.

Согласно позиции ФИО2, изложенной в судебном заседании представителем, в рамках договора купли-продажи ФИО2 действовала добросовестно, перед покупкой проверила данные, размещенные в открытых источниках – ЕГРН, передала ФИО1 наличные денежные средства и приняла во владение недвижимое имущество, за давностью времени составленная сторонами расписка не сохранилась.

В доме ФИО2 проживала на правах собственника до достижения ребенком ФИО3 полуторагодовалого возраста, в последствие, проживала не постоянно, в избранное самостоятельно время в связи с наличием иного жилого помещения – квартиры в г. Владивостоке. В жилом доме у ФИО2 и сына были личные вещи, ФИО2, находясь в названном доме, принимала гостей: своих родителей, дочь от первого брака.

Требований о выселении в судебном порядке ФИО2 в отношении ФИО6, ФИО1 не заявляла, поскольку полагала последних близкими людьми.

Согласно пояснениям ФИО6, спорный земельный участок она подарила сыну - ФИО1, сын построил на земельном участке дом и баню, впоследствии она проживала в указанном доме круглогодично.

В жилом доме периодически проживала ФИО2, пользовалась комнатой, расположенной на втором этаже совместно с ФИО1

Все расходы на содержание дома, согласно позиции ФИО6, несли она и ФИО1 Денежные средства в рамках договора купли-продажи ФИО2 не передавала. О совершенной сделке ФИО6 стало известно, когда в адрес ФИО1 от ФИО2 стали поступать устные заявления о необходимости выселения. Вещей ФИО2 и ФИО3 в жилом доме не было.

ФИО4, выражая позицию, в том числе, ФИО5, ФИО7, суду дала пояснения о том, что названные лица владеют смежным со спорным земельным участком. Один из объектов недвижимости – баня, возведен на земельном участке, принадлежащем третьим лицам, является самовольной постройкой.

С 2010 года земельный участок № <адрес> обрабатывает исключительно ФИО6, она же несет затраты на ремонт дома, его обслуживание и облагораживание.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, данным в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и ст. 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Неисполнение одной стороной сделки своих обязательств само по себе не свидетельствует о мнимом характере сделки.

Исполнение договора хотя бы одной из сторон уже свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.

Истец полагает сделку купли-продажи объектов недвижимости мнимой.

Вместе с тем, в судебном заседании обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестности покупателя имущества либо о намерении совершить эту сделку исключительно для вида, без ее реального исполнения со стороны покупателя не установлены.

После приобретения спорного имущества ФИО2 проживала в доме, находясь в состоянии беременности, в последующем - совместно с ребенком, согласно исследованным фотоснимкам и видеофайлам - принимала в доме гостей - своих родственников, дом обустроен с учетом проживания в нем малолетнего ребенка, в помещении имеется детская мебель, игрушки. ФИО2 на фотографиях запечатлена в домашней одежде.

ФИО2, согласно позиции истца, высказывала в его адрес в 2014 году требования о выселении из жилого дома, высказывала суждения о возможной реализации имущества.

Приняла в последующем решение о дарении имущества несовершеннолетнему ФИО3 Оснований полагать, таким образом, что за объектами недвижимости сохранялся контроль ФИО1, не имеется.

Названное свидетельствует о намерении ФИО2 именно совершить сделку купли-продажи с ее правовыми последствиями – владением и распоряжением имуществом на правах собственника.

В обоснование позиции о реально имевшейся угрозе обращения взыскания на недвижимое имущество, принадлежащее ФИО1, последний доказательства объема задолженности, принимаемые судебным приставом меры принудительного ее взыскания, не представил.

Из содержания положений статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

Так, целью ФИО1 при заключении договора купли-продажи являлось уменьшение объема своего имущества.

Выступая от лица несовершеннолетнего ребенка – ФИО3, заключая безвозмездную сделку в роли одаряемого, ФИО1 подтвердил тем самым правомочность ФИО2 распоряжаться имуществом, за судебной защитой с требованиями аналогичного настоящим содержания не обратился, о своих правах в отношении спорного имущества не заявлял, реализация воли ФИО1 в обеих сделках последовательна.

Согласно пункту 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которым сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Принятие от лица несовершеннолетнего по договору дарения объема недвижимого имущества давало основание другим лицам полагаться на действительность предшествующей сделки купли-продажи; недобросовестное поведение истца противоречит требованиям гражданского законодательства.

В силу ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Выступая как собственник объема недвижимого имущества ФИО2 <дата> заключен договор дарения с ФИО3, что свидетельствует об исполнении сделки.

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (ст. 181 ГК РФ).

Ответчиком ФИО2 заявлено о применении срока исковой давности.

В соответствии со статьей 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Трехлетний срок исковой давности начал исчисляться с <дата> и к моменту обращения в суд с настоящими требованиями является пропущенным.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Довод истца о неполучении денежных средств по договору купли-продажи не может быть принят во внимание, поскольку неполучение денежных средств не влечет недействительность сделки по заявленным истцом основаниям.

Доводы фактическом владении и использовании спорного имущества истцом не могут означать, что последний оставался собственником данного имущества, поскольку ответчик ФИО2 является титульным собственником и, оставаясь таковым, вправе передавать его в пользование третьим лицам.

Оснований для признания договора купли-продажи, последующего дарения, ничтожными сделками оснований не имеется.

С учетом установленных судом обстоятельств, требования истца не подлежат удовлетворению.

В свою очередь, ФИО4, ФИО5, ФИО7, полагая свои права нарушенными, не лишены права обратиться за судебной защитой.

Руководствуясь ст. ст. 13, 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 - отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд в апелляционном порядке через Советский районный суд г. Владивостока в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято <дата>.

Судья Андрианова Н.Г.