Дело № 2-499/25

УИД: 77RS0026-02-2024-011335-20

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14.01.2025 года г. Москва

Решение принято в окончательной форме 12.05.2025 года.

Таганский районный суд г.Москвы в составе

председательствующего судьи Шаренковой М.Н.

при секретаре Губкиной Е.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГК «АСВ» о признании следок недействительными, применении последствий недействительности сделок в виде возврата денежных средств невыплаченной премии и взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском к ГК «АСВ», мотивирую тем, что с августа 2021 года по февраль 2022 года была совершена цепочка сделок по незаконному исключению, изъятию и удержанию в собственности Агентства части причитающихся ему денежных средств, целью которых было понуждение истца к предоставлению информации о вакцинации или заболевании COVID–19, которая противоправно собиралась Агентством. Указанные действия Агентства, по мнению истца, должны квалифицироваться как недействительные гражданско-правовые сделки.

Истец, с учётом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил:

– признать недействительной ничтожную притворную сделку (цепочку сделок) по уменьшению размера ежемесячной премии, оформленную приказами заместителя генерального директора Агентства о поощрении работников №107-пк от 16.08.2021, №126-к от 16.09.2021, №148-пк от 13.10.2021, №164-пк от 16.11.2021, №177-пк от 16.12.2021, №181-пк от 27.12.2021;

– применить последствия недействительности в виде применения к сделке, которую стороны действительно имели в виду, относящихся к ней правил;

– признать недействительной (ничтожной) осуществляемую с единой целью цепочку сделок по изъятию (исключению) ответчиком из причитающихся истцу денежных средств:

– 17.08.2021 – на сумму 10 011 руб.,

– 17.09.2021 – на сумму 10 011 руб.,

– 17.10.2021 – на сумму 10 011 руб.;

– 17.11.2021 – на сумму 10 011 руб.;

– 17.12.2021 – на сумму 10 011 руб.;

– 17.01.2022 – на сумму 10 011 руб.;

– применить последствия недействительности в виде возврата истцу денежных средств в размере 60 066 руб.;

– взыскать с ответчика расходы по уплате государственной пошлины - 600 руб.

Истец ФИО1 явился, просил исковые требования удовлетворить.

Представитель ответчика ГК «АСВ» по доверенности - ФИО2 просил отказать в удовлетворении иска по доводам письменных возражений.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующим выводам.

В ходе рассмотрения дела установлено, что между Агентством и истцом был заключен трудовой договор от 05.03.2021 №2394/132-л, Приказом от 05.03.2021 №132-л истец с 05.03.2021 принят на работу на должность старшего юрисконсульта первого отдела правового сопровождения судебной работы Департамента правового сопровождения.

В соответствии с п. 15, 16 Договора установлены 40-часовая пятидневная рабочая неделя с выходными в субботу и воскресенье, ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней.

С момента заключения Трудового договора к нему заключены следующие дополнительные соглашения:

– дополнительным соглашением от 05.03.2021 №1 к Договору с момента его заключения и до отмены приказа Генерального директора Агентства от 18.03.2020 № 15/1/1803 «О дополнительных неотложных мерах по недопущению распространения коронавирусной инфекции (COVID–19)» установлено, что работа, выполняемая по Договору, является дистанционной. Приказ от 18.03.2020 №15/1/1803 утратил силу в связи с изданием приказа Генерального директора Агентства от 27.10.2021 №15/1/2710 «Об отдельных мерах, направленных на недопущение распространения новой коронавирусной инфекции (COVID–19)»;

– дополнительным соглашением от 24.05.2021 №2 к Договору истцу по его просьбе установлен режим работы с понедельника по четверг с 10:00 до 19:00, в пятницу – с 10:00 до 17:45;

– дополнительным соглашением от 08.11.2021 №3 к Договору истец с его согласия временно переведен с 08.11.2021 на дистанционную работу на срок до 07.05.2022 при условии чередования периодов выполнения трудовой функции дистанционно и на стационарном рабочем месте;

– дополнительным соглашением от 30.12.2021 №4 истцу с 01.01.2022 установлен должностной оклад в размере 103 000 руб.;

– дополнительным соглашением от 10.10.2022 №5 к Договору истец с его согласия временно переведен с 17.10.2022 на дистанционную работу на срок до 16.04.2023 при условии чередования периодов выполнения трудовой функции дистанционно и на стационарном рабочем месте;

– дополнительным соглашением от 30.12.2022 №6 истцу с 01.01.2022 установлен должностной оклад в размере 108 200 руб.;

– дополнительным соглашением от 28.11.2024 №7 истцу с 01.12.2024 установлен должностной оклад в размере 114 151 руб.

Настаивая на удовлетворении исковых требований, истец указывает на то, что притворные сделки, оформленные как занижение эффективности работы истца и уменьшение размера ежемесячной премии, преследовали цель стимулирования истца для скорейшего представления им ответчику сертификата о вакцинации.

Согласно позиции ответчика утверждения истца о совершении сделок по незаконному исключению, изъятию и удержанию в собственности Агентства части причитающихся ему денежных средств ничем не подтверждены и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства.

Согласно ч.1 ст.209, ст.212 ТК РФ работодатель обязан обеспечить для работников безопасные условия и охрану труда.

Статьей 210 ТК РФ предусмотрено, что основным направлением государственной политики в области охраны труда является обеспечение приоритета жизни и здоровья работников.

Работодатели также обязаны проводить санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия, к которым относится, в том числе, организация проведения профилактических прививок, проводимая в целях предупреждения возникновения и распространения инфекционных заболеваний (п.2 ст.25, п.1, 3 ст.29, ст.35 Федерального закона от 30.03.1999 №52–Ф3 «О санитарно-эпидемиологическом благополучии»).

Статьей 55 Закона № 52–ФЗ предусмотрено, что за нарушение санитарного законодательства устанавливается дисциплинарная, административная и уголовная ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Ответчик утверждает, что сведения, составляющие врачебную тайну, Агентством от работников не за требовались. Информация о прохождении вакцинации собиралась в целях определения количества работников, которым необходимо проходить вакцинацию и тестирование методом ПЦР, поскольку Агентство заключало договоры на их проведение и оплачивало расходы за свой счет, что требовало определения сумм, необходимых для выделения на указанные цели.

Также ответчик указывает на то, что сведения работниками предоставлялись добровольно. К не предоставившим сведения санкции не применялись, в том числе, никто не лишался и не мог быть лишен премии по указанным истцом основаниям. Сам по себе сбор указанных сведений не может рассматриваться как нарушение прав работников.

Довод истца о том, что он был лишен части премии как не предоставивший данные о вакцинации или заболевании COVID–19, не обоснован и не подтвержден документально.

Ежемесячная выплата является стимулирующей выплатой, порядок исчисления и выплаты которой предусмотрен локальным нормативным актом – Положением об оплате труда работников Агентства, утвержденным решением правления Агентства от 30.10.2017 (протокол № 129 раздел V).

Согласно п.22 Положения ежемесячная премия (премия по результатам работы за календарный месяц) относится к краткосрочному премированию.

В соответствии с п.23 Положения краткосрочное премирование осуществляется в целях повышения эффективности текущей деятельности работников и стимулирования их на достижение лучшего результата труда. Краткосрочное премирование осуществляется на основании балльной оценки личной эффективности работника за истекший календарный месяц.

Оценка личной эффективности работника для целей краткосрочного премирования осуществляется руководителем структурного подразделения (п.27 Положения).

Таким образом, исходя из Положения, полная или частичная выплата стимулирующих выплат поставлена в зависимость от личной эффективности работника, оцениваемой руководителем его структурного подразделения, является правом работодателя, предусмотренным ст.191 ТК РФ, и не свидетельствует о нарушении прав работника.

Истцом фактически реализован способ защиты права путем предъявления требования о взыскании убытков, вызванных лишением части премии с августа 2021 года по январь 2022 года.

Невыплата спорных сумм в размере 60 066 руб. являлась предметом рассмотрения суда в рамках дела № 2-1809/2024 по требованиям истца к Агентству о защите нарушенных трудовых прав в связи с дискриминацией, взыскании материального и морального вреда, возмещении вреда, причиненного здоровью, взыскании части заработной платы.

Решением Таганского районного суда Москвы от 28.08.2024 по делу №2-1809/24 отказано в удовлетворении иска ФИО1 к ГК «АСВ» о признании обязательства о неразглашении информации ограниченного доступа недействительным в части, переводе на другую работу, заключении дополнительного соглашения, взыскании заработной платы, материального ущерба, компенсации морального вреда, причем в отношении требования о взыскании суммы невыплаченной премии, суд верно указал, что срок для обращения в суд по указанному требованию истек, поскольку согласно ст. 392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм. Однако истец обратился в суд с требованием о взыскании сумм премии за период с августа 2021 года по январь 2022 года - 10.04.2024. Истечение срока для обращения в суд, как верно указано судом, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении данного требования.

С учетом правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2019 № 3480–О, о недопустимости предъявления новых исковых требований в целях пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений, необходимо учитывать, что истцом уже реализовано право на судебную защиту путем предъявления требования о взыскании убытков, вызванных лишением части премии с августа 2021 года по январь 2022 года, в связи с чем суд по настоящему делу не вправе производить ревизию решения суда по делу №2–1809/2024 под видом рассмотрения нового спора по существу с теми же требованиями.

Предметом иска является конкретное материально-правовое требование истца к ответчику, возникшее из спорного правоотношения, и по которому суд должен вынести решение. При этом тождественность спора определяется не только дословным соответствием сформулированного истцом требования, но и правовым смыслом цели обращения в суд. Основание иска составляют юридические факты, на которых истец основывает свои материально-правовые требования к ответчику.

Заявленные в настоящем деле истцом требования о признании недействительной цепочки сделок, осуществленных с целью изъятия у него части премии за период с августа 2021 года по январь 2022 года в размере 60 066 руб., имеют в своей основе один и тот же факт, который, по мнению истца, и нарушает его права – невыплата части премии в указанном размере.

При этом доводы истца о том, между ним и Агентством была оформлена притворная сделка, по условиям которой из его заработной платы изымались денежные средства, что было оформлено как уменьшение причитающейся ему премии, являются надуманными, необоснованными и не подтверждены документально.

Как уже было указано выше, премия является стимулирующей выплатой за работу по трудовому договору.

Действия работодателя в рамках его полномочий по определению размера дополнительных стимулирующих выплат работнику не могут рассматриваться в качестве гражданско-правовой сделки. Данные действия в понимании положений ТК РФ и в соответствии с действующей у работодателя системой оплаты труда выполняют функцию дополнительного средства побуждения работника к высокопроизводительному труду и к повышению эффективности его трудовой деятельности.

Защита нарушенных или оспариваемых гражданских прав осуществляется способами, определенными ст. 12 ГК РФ.

По смыслу указанных правовых норм предъявление иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов заинтересованных лиц, а, исходя из принципа диспозитивности гражданского судопроизводства, заинтересованное лицо по своему усмотрению самостоятельно выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенные законом, и избранный истцом способ защиты может и должен привести к восстановлению нарушенных прав.

Реализовав свое право путем предъявления требований о взыскании убытков в рамках дела №2-1809/2024, в удовлетворении которых судом было отказано, истец не вправе вновь требовать взыскания тех же денежных средств по иным основаниям.

Суд соглашается с доводом ответчика, что фактически предъявление истцом требований о взыскании тех же денежных средств под видом признания сделок недействительными преследует единственную цель – пересмотр принятого не в его пользу решения суда от 28.08.2024 в не предусмотренном законом порядке, что недопустимо.

Анализируя изложенное и оценивая представленные доказательства в их совокупности в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, учитывая фактические обстоятельства дела, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ГК «АСВ» о признании следок недействительными, применении последствий недействительности сделок в виде возврата денежных средств невыплаченной премии и взыскании судебных расходов – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Таганский районный суд г. Москвы в течение одного месяца.

Судья М.Н. Шаренкова