Дело № 2а-2746/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Ухтинский городской суд Республики Коми
в составе председательствующего судьи Логинова С.С.,
при секретаре Филипповой Н.М.,
с участием административного истца ФИО1,
представителя административных ответчиков ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Ухте
06 сентября 2022 года административное дело № 2а-2746/2022 по административному исковому заявлению ФИО1 к федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 24 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми, Федеральной службе исполнения наказаний о признании незаконными действий (бездействия), связанных с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении,
установил:
ФИО1 обратился в суд с административным иском к федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 24 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми (далее по тексту ФКУ ИК-24) о признании незаконными действия (бездействия), выразившиеся в нарушение условий содержания в период с <...> г. по <...> г., взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере .... руб. В обоснование требований указав, что с <...> г. отбывает наказание в ФКУ ИК-24, где условия его содержания не соответствовали установленным законом требованиям, а именно: отсутствовало горячее водоснабжение, имеется нарушение норм жилой площади, отсутствовала приточно-вытяжная вентиляция с механическим побуждением, нехватка сантехнического оборудования, отсутствовали комната для психологической разгрузки, бытовая комната, раздевалка, тусклое освещение, несоответствие локального дворика нормативным требованиям, наличие плесени и грибка в помещениях и т.д. Кроме того, в период работы в должности швея, ему были созданы ненадлежащие условия для осуществления трудовой деятельности, а именно в помещении, в котором находилось его рабочее место, отсутствовала приточно-вытяжная вентиляция с механическим побуждением, отсутствовали стол для приема пищи и тумбочки для хранения личных вещей, горячая вода, в помещении было холодно. Также ФИО1 просит признать незаконными приказ начальника ФКУ ИК-24 от <...> г. № .... в части установления ограничений по количеству вещей и предметов, продуктов питания, которые могут иметь при себе, приобретать в магазине осужденные, а также приказ УФСИН по Республике Коми от <...> г. № .... «Об утверждении образцов заправки спальных мест осужденных, содержащихся в исправительных учреждениях Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми».
Определением суда от <...> г. к участию в деле в качестве административного соответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний (далее по тексту - ФСИН России).
Определениями суда от <...> г. административное исковое заявление в части требования ФИО1 о признании незаконным приказа УФСИН по Республике Коми от <...> г. № .... «Об утверждении образцов заправки спальных мест осужденных, содержащихся в исправительных учреждениях Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми» прекращено; требование ФИО1 о признании незаконным приказа начальника ФКУ ИК-24 от <...> г. № .... в части установления ограничений по количеству вещей и предметов, продуктов питания, которые могут иметь при себе, приобретать в магазине осужденные выделено в отдельное производство.
Административный истец ФИО1, выступая в суде посредством использования системы видеоконференц-связи, на требованиях настаивал, доводы, изложенные в административном иске, поддержал.
Представитель административных ответчиков ФКУ ИК-24 и ФСИН России – ФИО2 в судебном заседании требования не признала по доводам письменного отзыва.
Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно положениям ст. 17 и ст. 21 Конституции РФ признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ. Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.
Частью 3 ст. 55 Конституции РФ определено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Такие ограничения, могут быть связаны, в частности, с применением в качестве меры государственного принуждения к лицам, совершившим преступления и осужденным за это по приговору суда, уголовного наказания в виде лишения свободы, особенность которого состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей.
В силу ч. 2 ст. 10 УИК РФ, при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.
В силу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 (ратифицированной Россией в соответствии с федеральным законом от 30.03.1998 № 54-ФЗ), никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
Из пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ» следует, что в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.
При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.
В соответствии с положениями ст. 12.1 УИК РФ, лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном КАС РФ, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (ч. 1).
Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (ч. 2).
Присуждение компенсации за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении не препятствует возмещению вреда в соответствии со ст. 1069 и ст. 1070 Гражданского кодекса РФ. Присуждение компенсации за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении лишает заинтересованное лицо права на компенсацию морального вреда за нарушение условий содержания в исправительном учреждении (ч. 3).
Из указанной нормы следует, что денежная компенсация, взыскиваемая в порядке КАС РФ в случае нарушений условий содержания осужденного в исправительном учреждении, является своего рода, компенсацией за понесенные нравственные и физические страдания, так как в случае удовлетворения требований о взыскании указанной компенсации, в последующем осужденный теряет право на обращение в суд с требованием о взыскании компенсации морального вреда. Из указанных положений так же следует, что нарушением условий содержания в исправительном учреждении осужденному причиняются нравственные и/или физические страдания.
Соответственно юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения осужденному физических и нравственных страданий.
Механизм содержания под стражей или отбывания наказания урегулирован законодательно, реализуется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, и лиц, ответственных за их содержание.
С учетом изложенного и в силу общего признания допустимости государственного ограничения прав и свобод человека и гражданина при реализации в отношении него принудительных мероприятий по его исправлению и защите от него общества в силу совершения им общественно опасных деяний, содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью не только содержания в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом ограничение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения, при соблюдении установленного законом объема предоставления ограниченных прав.
В соответствии с положениями ст. 227.1 КАС РФ, лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (ч. 1).
Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей (ч. 3).
При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с ч. 1 ст. 227.1 КАС РФ, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (ч. 5).
В соответствии с ч. 1 ст. 218, ч. 2 ст. 227 КАС РФ необходимым условием для удовлетворения административного иска, рассматриваемого в порядке главы 22 КАС РФ, является наличие совокупности обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии оспариваемых решения, действий (бездействия) административного ответчика требованиям действующего законодательства и нарушении прав административного истца. При этом на административного истца процессуальным законом возложена обязанность доказать обстоятельства, свидетельствующие о нарушении его прав, а также соблюдении срока обращения в суд за защитой нарушенного права. Административный ответчик обязан доказать, что принятое им решение, действия (бездействие) соответствуют закону (ч. 9 и ч. 11 ст. 226, ст. 62 КАС РФ).
Из материалов административного дела следует, что административный истец ФИО1 осужден к лишению свободы приговором суда, с <...> г. отбывает уголовное наказание в ФКУ ИК-24.
Как следует из пояснений административного истца и представленной административным ответчиком справки, ФИО1 за весь период нахождения в исправительном учреждении содержался в следующих помещениях: с <...> г. по <...> г. в карантинном отделении (КО) – камера № 1, с <...> г. по <...> г. в отряде № 3 секция № 5, с <...> г. по <...> г. в камерах №№ 3, 5, 8 отряда № 1 (ОСУОН), с <...> г. по <...> г. в карантинном отделении – камера № 4, с <...> г. по <...> г. в отряде № 4 секция № 7. Кроме того в период отбывания наказания ФИО1 неоднократно водворялся в ШИЗО за нарушение установленного порядка отбывания наказания: <...> г., <...> г., <...> г., <...> г.. Также ФИО1 в период с <...> г. по <...> г. убывал в ФКЛПУ Б-18 г. Ухта УФСИН России по Республике Коми.
Административным истцом сделано утверждение о недостаточности жилой площади, приходящейся на 1 осужденного.
В силу ч. 1 ст. 99 УИК РФ норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров.
Согласно представленным административным ответчиком технических паспортов и справок о наполняемости спальных помещений, в исправительном учреждении функционируют две камеры карантинного отделения. Также имеются 3 дополнительные камеры, заменяющие камеры карантинного отделения. Площадь камер составляет: № 1- 16,4 кв.м, № 2 – 16,4 кв.м, № 3- 10,9 кв.м, № 4 – 10,9 кв.м, № 5 - 10,9 кв.м. Каждая камера рассчитана на четырех осужденных, что исходя из количества спальных мест составляет не менее 2 кв.м на одного осужденного.
Площадь секции № 5 отряда № 3 имеет площадь 22,2 кв.м. Из пояснений административного истца следует, что в период нахождения его в данном отряде с ним проживало 10 человек, следовательно, на одного осужденного приходиться не менее 2,2 кв.м.
Также в учреждении функционирует 4 камеры ШИЗО, площадью: № 1 – 16,1 кв.м, № 2 – 10,8 кв.м, № 3 – 10,9 кв.м, № 4 – 10,4 кв.м. Наполняемость камер ШИЗО составляет до 4 человек, что не менее 2 кв.м на одного осужденного.
Площадь камер ОСУОН отряда № 1, в которых содержался административный истец, согласно сведениям, представленным административным ответчиком и пояснениям заявителя составляла 25,9 кв.м. Исходя из количества спальных мест в камерах могло содержаться до 12 человек, что в расчете на одного осужденного составляло не менее 2 кв.м. При этом вопреки доводам административного истца сведений о том, что количество осужденных в спорный период его пребывания в отряде № 1 превышало установленные нормы, материалы дела не содержат. По данному факту актов прокурорского реагирования принято не было, сам административный истец к администрации учреждения с жалобами не обращался.
Таким образом, при отсутствии сведений о внесении представлений специализированной прокуратурой в адрес учреждения по вопросу несоответствия нормы жилой площади в карантинном отделении, отрядах № 3 и № 1 (ОСУОН), в камерах ШИЗО в спорные периоды, при наличии справочной информации от представителя исправительного учреждения о площадях помещений и количестве осужденных суд приходит к выводу, что норма жилой площади соответствовала нормам действующего законодательства. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.
Рассматривая требования в части отсутствия принудительной вентиляции в камере, суд исходит из следующего.
Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 20.10.2017 № 1454/пр утвержден Свод правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования» (далее – Свод правил).
Пунктом 19.3.6 Свода правил установлено, что во всех спальных комнатах и спальных помещениях, одноместных помещениях безопасного места, камерах, палатах зданий медицинского назначения следует предусматривать: приточную вентиляцию с механическим или естественным побуждением, при этом естественный приток воздуха обеспечивается через регулируемые оконные створки, фрамуги, форточки, клапаны или другие устройства, в том числе автономные стеновые воздушные клапаны с регулируемым открыванием; вытяжную вентиляцию с механическим или естественным побуждением.
Естественная вентиляция жилых помещений должна осуществляться путем проветривания камеры через окна, что соответствует положениям пункта 4.7 СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях», которым закреплено положение о естественной вентиляции жилых помещений путем притока воздуха через форточки, фрамуги, либо через специальные отверстия в оконных створках и вентиляционные каналы.
Материалы дела не содержат данных о том, что корпуса колонии по проекту предполагали вентиляцию с механическим побуждением (искусственная), и она не была построена либо пришла в негодность.
Согласно сведениям, представленным административным ответчиком, вентиляция в карантинном отделении, помещениях отрядов, камер ШИЗО естественная. Воздухообмен в указанных помещениях осуществляется посредством форточек, оборудованных в оконных проемах и вентиляционных каналов над дверью или дверные проемы, что не противоречит действующим нормативным правилам.
Форточки открываются свободно, доступ к свежему воздуху имеется, о чем неоднократно было отражено в актах проверок МСЧ-11 ФСИН России. Доказательств обратному, суду не представлено.
По мнению суда, отсутствие принудительной вентиляции при наличии естественной вентиляции само по себе не может свидетельствовать о нарушении прав административного истца, поскольку доказательств ненадлежащего микроклимата в помещении либо ненадлежащей работы естественной вентиляции в материалах дела не имеется.
Наличие металлических решеток с внешней стороны окна помещений, которые не преграждают доступ к окнам со стороны спальных помещений, их открыванию, установка металлических дверей организованы в соответствии с требованиями безопасности, контроля и надзора на режимном объекте, при этом административный истец не лишен был возможности свободного выхода из жилой секции, посещать другие помещения отряда, локальный участок.
По вопросу недостаточности сантехнического оборудования в отрядах № 3, № 4 и № 1 (ОСУОН) следует отметить, что в соответствии с таблицей 14.2 Свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования» уборная в мужских исправительных учреждениях должна быть оборудована одним унитазом и одним писсуаром, а также одним умывальником на 15 осужденных.
Как следует из представленных административным истцом документов и фотоматериалов, отряд № 3 оборудован двумя санитарными узлами, в каждом из которых установлено по 4 чаши «генуя» (всего 8 чаш «генуя»), унитаз, 11 раковин, 2 ванны для помывки ног. Места для приватности ограждены перегородками.
В отряде № 4 оборудован санитарный узел, в котором установлены 4 чаши «генуя» и унитаз. Также в санитарном узле находятся 8 умывальников. Места для приватности ограждены перегородками и дверками.
В каждой камере отряда № 1 (ОСУОН) имеется санузел, оборудованный унитазом со сливным бачком или чашей «Генуя» и умывальником. Для обеспечения приватности санузлы отделены от основной площади камер кирпичными перегородками на всю высоту камер с полноразмерным дверным блоком.
В каждой камере карантинного отделения имеется санузел, оборудованный унитазом со сливным бачком или чашей «генуя» и умывальником. Для обеспечения приватности санузлы отделены от основной площади камер кирпичными перегородками высотой 1,55 м, чем обеспечивается приватность его посещения. При этом разделение внутри санузла умывальника от туалета не предусмотрено.
Вся сантехника находится в технически исправном состоянии.
Таким образом, доводы административного истца о нехватке сантехнического оборудования и отсутствия приватности в санузлах в ходе рассмотрения дела не нашли своего подтверждения. Факт наличия изоляции санитарного узла также подтверждается представленными фотоматериалами. Нарушений относительно нехватки сантехнического оборудования в периоды отбывания административного истца в спорных отрядах надзорными органами не выявлялись.
При этом установка же вместо унитазов чаш «генуя» не свидетельствует о существенном нарушении условий содержания административного истца. Доказательств того, что в силу индивидуальных физиологических особенностей административный истец не может использовать данный санитарный прибор, суду не представлено.
Доводы ФИО1 о том, что имеются нарушения санитарно-эпидемиологического состояния отрядов, в ходе рассмотрения дела также не подтвердились.
Согласно представленным административным ответчиком справкам, санитарное оборудование отряда удовлетворительное. Ежегодно проводятся плановые косметические и текущие ремонты. На территории ФКУ ИК-24 все канализационные люки находятся в закрытом виде.
Наличие плесени и грибка в секции № 5 отряда № 3 (.... год), в камерах отряда № 1 (ОСУОН) (.... г.г.) также не было зафиксировано, как в представлениях специализированного прокурора, так и в актах проверок филиала ЦГСЭК ФКУЗ МСЧ-11 за периоды с .... по .... годы. Недостаточное освещение в камерах ШИЗО в ходе надзорных мероприятий также не было зафиксировано.
В соответствие с пунктами 165, 166 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции России от 16.12.2016 № 295, уборка в камерах в камерах ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ возлагается поочередно на каждого осужденного согласно графику, утвержденному заместителем начальника ИУ, курирующим вопросы безопасности и оперативной работы, и доведенному до осужденного под роспись. Осужденный, ответственный за уборку, получает и сдает инвентарь для уборки камеры, следит за чистотой в камере; производит уборку камерного санузла, а по окончании прогулки - прогулочного двора.
Из указанных норм следует, что чистота в камерах ОСУОН, ШИЗО и ОК обеспечивается силами осужденных, находящихся в указанных камерах. Таким образом, административный истец мог и должен был самостоятельно производить уборку в камере, в том числе санитарных узлов, в период своего нахождения в них.
Для уборки помещений выделяется специальный инвентарь (тряпки, щетки, веники), который маркируется и хранится в определенном месте. Обязанности размещения такого инвентаря в камерах ШИЗО Сводом правил и Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений не предусмотрено.
Из материалов дела не следует, что администрация учреждения чинит препятствия в уборке помещений, либо что административный истец обращался к администрации учреждения с просьбой выдать ему инвентарь или моющие средства для уборки, и ему было отказано.
Температурный режим в учреждении, в том числе в отрядах, поддерживается в соответствии с Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 27.12.2010 № 175 «Об утверждении СанПин 2.1.2801-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях». Согласно данных правил, оптимальной температурой в жилом помещении является температура 20-22 ?С, допустимой - 18-24 ?C. Как следует из представленного журнала учета температурного режима в отряде строго режима условий отбывания наказаний, температура воздуха в отрядах, камерах ШИЗО, ОК, карантинном отделении поддерживается круглый год не менее 18 ?С.
Административный истец ссылается на то, что холодная вода из центральных систем водоснабжения в отряде № 3 и в камерах ШИЗО являлась не надлежащего качества.
Как следует из материалов дела, поставку холодного водоснабжения в соответствии с заключаемыми государственными контрактами в исправительное учреждение осуществляет МУП «Ухтаводоканал» МОГО «Ухта». Питьевая вода ежеквартально проходит исследование в бактериологической лаборатории ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России и производственный контроль в МУП «Ухтаводоканал» МОГО «Ухта».
Согласно материалам административного дела ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми ежегодно заключает государственные контракты по обеспечению холодным водоснабжением и водоотведением с МУП «Ухтаводоканал», по которым поставщик обязан не допускать ухудшения качества питьевой воды ниже показателей, установленных законодательством РФ в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия пользователей.
Из представленных ФКУ ИК-24 сведений следует, что питьевая вода в помещениях исправительного учреждения ежеквартально проходит исследование бактериологической лаборатории ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России и производственный контроль в МУП «Ухтаводоканал». Факт соответствия качеству питьевой воды требованиям СанПиН 2.1.4.1074-01 «Питьевая вода. Гигиенические требования к качеству воды централизованных систем питьевого водоснабжения. Контроль качества. Гигиенические требования к обеспечению безопасности систем горячего водоснабжения» также подтверждается ответом ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России на обращение ФИО1 от <...> г..
Между тем, в акте проверки МСЧ-11 ФСИН от <...> г., а также отчете производственного контроля качества воды подземного источника .... в .... году указано, что по результатам лабораторных исследований проб питьевой воды, отобранных из скважины №2 на соответствие требованиям СанПин 2.1.3684-21 «Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий» установлено, что качество воды не соответствует установленным требованиям санитарного законодательства по санитарно-химическим показателям.
Однако, установленные в акте проверке и отчете несоответствия качества воды по санитарно-химическим показателям, не свидетельствует о нарушении прав и законных интересов осужденного ФИО1 в той мере, которая позволяет взыскать в его пользу компенсацию за ненадлежащие условия содержания, поскольку незначительные отклонения показаний нарушений качества воды постоянно исправляются.
В компенсационном порядке осужденным, содержавшимся в карантинном отделении, камерах ШИЗО и ОСУОН предоставляется возможность получения по их обращениям к администрации учреждения холодной питьевой воды или горячей кипяченой воды. Кроме того, питьевая вода администрацией исправительного учреждения доставляется в камеры для осужденных три раза в день, а в столовой исправительной колонии имеется система для очистки воды.
Фактов не предоставления питьевой воды не установлено, в материалы дела доказательств обратного не представлено.
Более того, как следует из содержания административного иска и представленных кассовых чеков, административным истцом за свой счет приобретались фильтры для очистки воды, а также питьевая вода из магазина.
Доказательств того, что у ФИО1 вследствие приема воды из систем водоснабжения появились какие либо заболевания, материалы дела не содержат.
Кроме того, как следует из материалов дела, лицом, ответственным за обеспечение ФКУ ИК-24 холодной водой надлежащего качества является МУП «Ухтаводоканал».
В приложении А Свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденного Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 20.10.2017 № 1454/пр, указано, что наличие бака с питьевой водой следует предусмотреть в ПКТ, необходимость размещения таких баков в карантинном отделении Сводом правил и действующим законодательством не предусмотрено.
Довод об отсутствии в карантинном отделении, отрядах в спорный период времени помещений для сушки одежды и обуви, гардеробной, бытовой и молитвенной комнат, комнаты воспитательной работы и групповой психологической работы с осужденными, комнаты для хранения продуктов нашел свое подтверждение.
Однако, суд полагает, что само по себе отсутствие лишь некоторых помещений в общежитиях отрядов не может повлечь за собой вывод о том, что данное обстоятельство повлекло за собой умаление нематериальных благ истца.
Сведений о том, что отсутствие помещений, каким-либо образом повлияло на нарушение прав административного истца, материалы дела не содержат и административным истцом в обоснование этого не приведено, в связи с чем оснований для взыскания компенсации по данному основанию не имеется.
Относительно довода об отсутствие молитвенной комнаты суд полагает необходимым отметить, что на территории исправительного учреждения находится церковь.
Факт отсутствия телевизора в карантинном отделении в спорный период времени представителем административного ответчика в судебном заседании также не оспаривался.
Однако суд полагает, что отсутствие телевизора в камере не свидетельствует о нарушении прав осужденного в той мере, которая позволяет взыскать в его пользу компенсацию за ненадлежащие условия содержания, поскольку отсутствие возможности просмотра телепередач носило кратковременный, непродолжительный характер. При этом, как следует из фотоматериалов, в камере имеется радиоточка, в связи с чем, право административного истца на получение информации не нарушено.
Отсутствие необходимого количества розеток в отрядах, нехватка столов, табуретов в комнате для приема пищи, как и небольшая площадь данного помещения, также не свидетельствует о ненадлежащих условиях содержания ФИО1, за что предусмотрена денежная компенсация.
При этом вопреки доводам административного истца все спальные секции отрядов 2, 3, 4, оборудованы автоматической пожарной сигнализацией. Отряд № 1 (ОСУОН) находится в здании ПКТ с ШИЗО, автоматической пожарной сигнализацией оборудован коридор и кабинеты сотрудников. Обязанности по оборудованию отдельной камеры ОСУОН средством противопожарной сигнализации, действующим законодательством не предусмотрено.
ФИО1 также указывает, что в .... годах помывка в банно-прачечном комплексе производилась 1 раз в неделю, однако данные доводы опровергаются представленным распорядком, утвержденным приказами с .... года, согласно которому помывка в банно-прачечном комплексе осуществляется 2 раза в неделю, а также отсутствием нарушений, которые могли быть зафиксированы надзорными органами.
Относительно довода административного истца о недостаточности площади прогулочных двориков в отряде ОСУОН и камер ШИЗО, суд приходит к следующему.
Согласно справке начальника ОКБИ и ХО ФКУ ИК-, прогулочные дворы для осужденных, содержащихся в карантинном отделении оборудованы на территории ШИЗО.
Размеры прогулочных дворов ШИЗО: двор № 1 - 4,62 кв.м, двор № 2 - 6,8 кв.м, двор № 3 - 11,55 кв.м, двор № 4 - 9,92 кв.м, двор № 5 - 10,88 кв.м, двор № 6 - 9,61 кв.м, двор № 7 - 9,61 кв.м.
По данным п. 20 Таблицы 14.4 Свода правил площадь прогулочных дворов помещений камерного типа и ШИЗО должна составлять 6,0 м? на одного осужденного, но не менее 20,0 м?.
В данном случае, незначительное несоответствие установленным требованиям прогулочных дворов является несущественным, поскольку нахождение в прогулочных дворах носит краткосрочный, непродолжительный характер, право на прогулку, гарантированное уголовно-исполнительным законодательством, было реализовано.
Доказательств, свидетельствующих о том, что имеющиеся незначительные несоответствия в прогулочном дворе за период содержания административного истца причинило истцу существенный вред, не представлено.
Проверяя доводы административного истца в части нарушений условий труда суд приходит к следующему.
В силу ч. 3 ст. 101 УИК РФ администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.
В соответствии с ч. 1, абз. 11 ч. 2 ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Согласно п. 1 ст. 104 УИК РФ каждый осужденный имеет право на охрану труда и здоровья.
В соответствии с ч. 2 ст. 10 УИК РФ, при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.
Пунктом 19.3.5 Свода правил установлено, что в помещениях зданий ИУ в зависимости от их назначения следует предусматривать приточно-вытяжную вентиляцию с механическим и естественным побуждением.
Судом установлено, что ФИО1 со <...> г. по <...> г. и с <...> г. по <...> г. осуществлял трудовую деятельность в должности швея швейного производства ЦТАО.
Как следует из пояснений административного истца, его рабочее место находилось в помещении отряда ОСУОН. Рабочий цех представлял из себя помещение размером 25 кв.м, в цехе находилось 6 швейных машинок. Работу осуществляло 4 осужденных. В цехе отсутствовало приточно-вытяжная вентиляция.
Указанные обстоятельства подтверждаются представленной в материалы дела справкой заместителя начальника колонии, согласно которой, осужденные, находящиеся в строгих условиях отбывания наказания и трудоустроенные по профессии швея в .... г.г. осуществляли трудовую деятельность в рабочей камере № 1 (ОСУОН). Приточно-вытяжная вентиляция отсутствовала, проветривание осуществлялось путем открытия окно.
Учитывая изложенное, суд полагает, что довод административного истца в части отсутствия приточно-вытяжной вентиляции с механическим побуждением нашел свое подтверждение, что свидетельствует о существенном нарушении условий труда административного истца. При этом доводы административного ответчика о наличии в производственном помещении закрытого типа естественной вентиляции, путем открытия окон, не свидетельствует о соответствии положениям п. 19.3.5 Свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исправительной системы. Правила проектирования (в двух частях)», утвержденного Приказом Минстроя от 20.10.2017 № 1454/пр, согласно которому в помещениях зданий ИУ в зависимости от их назначения помимо приточно-вытяжной вентиляции с естественным побуждением, также следует предусматривать приточно-вытяжную вентиляцию с механическим побуждением.
Вместе с тем доводы административного истца в части плохого отопления рабочего места и отсутствия в производственном помещении стола для приема пищи не нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.
Как указывалось выше температурный режим в учреждении, в том числе в камере отряда ОСУОН, где располагалось рабочее место административного истца, поддерживается в соответствии с Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 27.12.2010 № 175 «Об утверждении СанПин 2.1.2801-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях». Согласно представленному журналу учета температурного режима в отряде строго режима условий отбывания наказаний, температура воздуха в отрядах, камерах ШИЗО, ОК, карантинном отделении поддерживается круглый год не менее 18 ?С, что не противоречит санитарно-эпидемиологическим требованиями. Кроме того, согласно представленным сведениям, в данной камере имеется стол для приема пищи. Нарушений в указанной части надзорными органами не выявлялись.
Отсутствие тумбочки для хранения личных вещей не свидетельствует о существенном нарушении условий труда административного истца.
По делу сторонами не оспаривается отсутствие горячего водоснабжения в помещениях исправительного учреждения.
Из положений пунктов 19.2.1 и 19.2.5 Свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденных приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20.10.2017 № 1454/пр, следует, что здания исправительных учреждений должны быть оборудованы, в том числе горячим водоснабжением; подводку горячей воды следует предусматривать к санитарным приборам, требующим обеспечения горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и т.п.).
Пункт 8.1.1 СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях. Санитарно-эпидемиологические правила и нормативы», утвержденных постановлением Главного государственного врача РФ от 10.06.2010 № 64, предусматривает в жилых зданиях хозяйственно-питьевое и горячее водоснабжение.
Требования о подводке горячей воды к умывальникам и душевым установкам во всех зданиях были предусмотрены также Инструкцией по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Минюста РФ, утвержденной Приказом Минюста РФ от 02.06.2003 № 130-ДСП, которая впоследствии была признана утратившей силу приказом Минюста России от 22.10.2018 № 217-дсп. Согласно п. 1.1 данной Инструкции ее положения должны были соблюдаться при разработке проектов на строительство, реконструкцию, расширение и техническое перевооружение зданий, помещений и сооружений исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы, за исключением тюрем.
Обеспечение горячим водоснабжением являлось и является обязательным.
Иное применение закона ставит в неравное положение осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, построенных до принятия Свода правил, по сравнению с теми, кто отбывает наказание в исправительных учреждениях, введенных в эксплуатацию после 2003 года.
Вступившим в законную силу решением Ухтинского городского суда Республики Коми по делу № .... от <...> г. на ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми с учетом апелляционного определения Верховного Суда Республики Коми от <...> г. возложена обязанность обеспечить горячим водоснабжением помещения всех общежитий для проживания осужденных, карантинов, ПКТ ОСУОН, всех камер ШИЗО, ОК исправительного учреждения, где установлены санитарные приборы (умывальники, раковины, мойки, ванны, душевые, сетки) горячим водоснабжением. Определением суда от <...> г. на исполнение решения суда предоставлена отсрочка до <...> г.. Решение суда исполнено <...> г..
Доказательств того, что подводку горячей воды невозможно было осуществить в спорный период времени по обстоятельствам, не зависящим от исправительной колонии, не представлено.
Таким образом, довод истца о нарушении его прав со ссылкой на отсутствие горячего водоснабжения в спорный период его нахождения в исправительном учреждении, нашел свое подтверждение.
В то же время суд принимает во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенное нарушение и улучшающие положение лишенных свобод лиц.
Как следует из пояснений административного ответчика ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми, отсутствие горячего водоснабжения компенсируется наличием горячего водоснабжения в банно-прачечном комплексе учреждения, и помывкой осужденных в БПК учреждения 2 раза в неделю. Ограничения по помывке в бане отсутствуют, доказательств обратного административным истцом не представлено.
Между тем, не смотря на принимаемые со стороны исправительного учреждения компенсационные меры по отношению к лицам, отбывающим наказание, доводы административного истца о ненадлежащих условиях содержания в исправительном учреждении, подтвердились в части отсутствия приточно-вытяжной вентиляции с механическим побуждением в производственном помещении, а также горячего водоснабжения в санитарных узлах.
Подобные нарушения являются отклонением от действующих санитарных норм и материально-бытовых правил. Данные нарушения подлежат денежной компенсации, поскольку права административного истца были ограничены в большей степени, чем предусмотрено действующим законодательством.
Разрешая вопрос о размере компенсации, суд в соответствии с положениями ст. 227.1 КАС РФ, разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», принимает во внимание объем и характер причиненных административному истцу страданий, длительность периода, в течение которого в отношении административного истца допускались нарушения, требования разумности и справедливости.
Учитывая период содержания ФИО1 в ФКУ ИК-24 в ненадлежащих условиях с <...> г. по <...> г., с <...> г. по <...> г., т.е. 2 года 1 месяц, характер нарушений, обстоятельства, при которых они допущены, их последствия для административного истца, который претерпевал неудобства, данные о личности административного истца, требования разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать в пользу ФИО1 денежную компенсацию за ненадлежащие условия содержания в размере .... руб.
Требования о взыскании денежной компенсации за ненадлежащие условия содержания в соответствии с п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ подлежат удовлетворению за счет казны Российской Федерации, от имени которой выступает главный распорядитель по ведомственной принадлежности – Федеральная служба исполнения наказаний России.
По правилам ч. 7 ст. 227.1 КАС РФ решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.
Руководствуясь ст. ст. 175, 177, 227, 227.1 КАС РФ, суд
решил:
Административное исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.
Признать незаконными действия (бездействие) федерального казенного учреждения Исправительная колония № 24 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми, выразившиеся в ненадлежащих условиях содержания ФИО1.
Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 денежную компенсацию за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере .... рублей.
В удовлетворении остальной части административных исковых требований ФИО1 к федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 24 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми, Федеральной службе исполнения наказаний отказать.
Решение в части взыскания денежной компенсации подлежит немедленному исполнению.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Коми через Ухтинский городской суд Республики Коми в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Решение в окончательной форме составлено 20.09.2022.
Судья С.С. Логинов
УИД: 11RS0005-01-2022-003194-64