УИД 47RS0003-01-2022-000791-77

Дело № 2-990/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Волхов 16 августа 2022 года

Волховский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Кошкиной М.Г.,

при секретаре Керш А.М.,

с участием прокурора Богдановой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ленинградской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ленинградской области о взыскании с ответчика за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 4 014 000,00 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указала, что с февраля 2000 года проходит службу в отделе Министерства внутренних дел Российской Федерации в Волховском районе Ленинградской области, где с марта 2015 года по настоящее время замещает должность заместителя начальника отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних - начальника отделения по делам несовершеннолетних и имею присвоенное специальное звание подполковник полиции.

Обращает внимание, что 04 мая 2017 года следователем по особо важным делам СО по г. Волхов СУ СК РФ по Ленинградской области майором юстиции ФИО2 в отношении истца было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 290 УК РФ. В этот же день была задержана в качестве подозреваемой в порядке статей 91, 92 УПК РФ и помещена в изолятор временного содержания ОМВД России по Волховскому району Ленинградской области. 05 мая 2017 года была временно отстранена от выполнения служебных обязанностей. В отношении истца избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 290 УК РФ, затем действия истца переквалифицированы на ч. 1 ст. 286 УК РФ. Срок предварительного следствия неоднократно продлевался, предварительное следствие приостанавливалось и возобновлялось. 23 декабря 2020 года уголовное дело по обвинению истца в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления и в соответствии со ст. 134 УПК РФ за истцом признано право на реабилитацию.

Указывает, что продолжительность незаконного уголовного преследования с 04.05.2017 по 23.12.2020 составила 1330 дней (3 года 7 месяцев и 19 дней), из которых 2 дня с 04 по 05 мая 2017 года истец была задержана в качестве подозреваемой и содержалась в ИВС, а 1228 дней с 05 мая 2017 года по 23 декабря 2020 года находилась под мерой пресечения - подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Считает, что незаконное привлечение к уголовной ответственности, необоснованное задержание и незаконное применение в течение длительного времени в качестве меры пресечения подписки о невыезде и надлежащем поведении, проведение допросов, очных ставок и других следственных действий с моим участием, оказание психологического давления со стороны следователя находятся в причинной связи с действиями следственных органов и перенесенными истцом нравственными и физическими страданиями, крайне отрицательно сказались на ее физическом и духовном состоянии. Истец испытывала сильнейшие нравственные и физические страдания, выразившиеся в глубоких переживаниях в связи с наступлением данных событий, имевшей место в течение длительного времени психотравмирующей ситуации, ухудшении состояния здоровья, испытании постоянных стрессов, чувства отчаяния и тревоги, страха быть осужденным за преступление, которого не совершала.

Отмечает, что на протяжении предварительного следствия, судебных разбирательств и допущенной многолетней волокиты, истец находилась в стрессовом состоянии, испытывала чувства страха, несправедливости и переживания из-за незаконного ограничения свободы подпиской о невыезде, необходимости являться по вызовам органов следствия и суда, что негативно отразилось на состоянии здоровья. За время незаконного уголовного преследования 129 дней находилась на стационарном лечении в отделении неврозов и 158 дней на амбулаторном лечении в психиатрических отделениях лечебных медицинских учреждений, что подтверждается медицинскими документами и приложенным расчетом количества дней болезни. Поставленный диагноз квалифицируется по справочнику МКБ-10 как F41 2 - «Смешанное тревожное и депрессивное расстройство».

Утверждает, что была лишена свободы передвижения, права выбора места пребывания и места жительства, что отразилось на ее личной и семейной жизни. В течение 4-х лет было отобрано право на посещение лечебно-оздоровительных курортов, лишало истца права на продвижение по службе

Полагает, что в результате незаконного уголовного преследования причинен ущерб деловой репутации истца, занимаемая истцом должность является публичной. Уголовное дело получило широкую общественную огласку и резонанс, сведения об истце как о «коррупционере в погонах» были опубликованы в различных СМИ, размещены в интернет-изданиях и транслировались в радиоэфире.

Учитывая все приведенные обстоятельства, денежную компенсацию морального вреда истец определяет в размере 4 014 000 рублей, исходя из расчета: - 15000 рублей за каждый день нахождения в изоляторе временного содержания (2 дня* 15000 руб. = 30000); - 3000 рублей за каждый день нахождения под мерой пресечения - подписка о невыезде и надлежащем поведении (1328 дней*3000 руб. = 3984000).

Отмечает, что в соответствии с частью 1 статьи 136 УПК РФ прокурор от имени государства не принес официальные извинения.

Истец ФИО1 и ее представитель адвокат Соколов Н.Ф. в судебном заседании заявленные требования поддержали по доводам и основаниям, указанным в иске.

Ответчик Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ленинградской области, будучи уведомленным о месте и времени слушания дела, в суд своего представителя не направило, представлены возражения на исковое заявление (л.д. 105-106).

Третье лицо Следственное управление Следственного комитета России по Ленинградской области, будучи уведомленным о месте и времени слушания дела, в суд своего представителя не направило.

Суд, с учетом требований ст.167 ГПК РФ, счел возможным рассмотреть дело в отсутствии неявившихся лиц, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы, имеющиеся в деле, выслушав истца и ее представителя, заключение прокурора Богдановой А.А. полагавшей требования подлежащими удовлетворению в соответствии с принципом разумности и справедливости, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (ст.53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба (ст.52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (ч.1 ст.45; ст.46).

В силу положений п.1 ст.8 и ст.13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», каждый имеет право на уважение его личной жизни и право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено людьми, действовавшими в официальном качестве.

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, в том числе, причиненного необоснованным уголовным преследованием, корреспондируют положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 5 ст. 5) и Международного пакта о гражданских и политических правах (подп. «а» п. 3 ст. 2, п. 5 ст. 9), утверждающие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу, на компенсацию.

В соответствии с п.п.34, 35, 55 ст.5 УПК РФ реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда; реабилитированный - лицо, имеющее в соответствии с данным Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием; уголовное преследование - процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

Согласно ч.1 ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе, право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 2, 5, 6 ч.1 ст.24 и п.п.1, 4, 5, 6 ч.1 ст.27 настоящего Кодекса (п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ).

В соответствии с ч.1 ст.134 УПК РФ право на реабилитацию признается за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, судом в приговоре, определении, постановлении, а следователем, дознавателем - в постановлении.

Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает при наличии реабилитирующих оснований.

Пунктом 2 ч.1 ст.27 УПК РФ, что уголовное преследование в отношении подозреваемого или обвиняемого прекращается в связи прекращением уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 - 6 части первой статьи 24 настоящего Кодекса.

Согласно п. 2 ч. 1 ст.24 УПК РФ уголовное дело подлежит прекращению в случае отсутствия в деянии состава преступления.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, постановлением следователя по особо важным делам СО по г. Волхов СУ СК РФ от 04 мая 2017 года возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст.290 УК РФ в отношении ФИО1 (л.д. 12).

В этот же день ФИО1 в порядке ст. 91, 92 УПК РФ задержана в качестве подозреваемой и направлена для содержания в ИВС ОМВД России Волховскому району Ленинградской области (л.д. 13-16).

Приказом ОМВД России по Волховскому району Ленинградской области № ****** л/с от 05 мая 2017 года полковник полиции ФИО1, заместитель начальника отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних ОМВД России по Волховскому району ЛО – начальник отделения (по делам несовершеннолетних), временно отстранена от выполнения служебных обязанностей, основание: постановление о возбуждении уголовного дела № 11702410003832131 от 04.05.2017 (л.д. 19).

Постановлением Волховского городского суда Ленинградской области от 05 мая 2017 года отказано в удовлетворении ходатайства следователя по особо важным делам СО по г. Волхов СУ СК РФ по ЛО ФИО2 об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1, подозреваемая освобождена из по стражи немедленно, в зале суда (л.д. 20-21).

Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что 05 мая 2017 года следователем в отношении истца была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлениями следователя по особо важным делам СО по г. Волхов СУ СК РФ по ЛО ФИО2 от 17 мая 2017 года, от 22 июня 2017 года и от 28 ноября 2017 года ФИО1 привлечена в качестве обвиняемой и предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 290 УК РФ (26-29, 30-33, 36-40).

На основании постановления Волховского городского суда ленинградской области от 15 января 2019 года уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 290 УК РФ, возвращено Волховскому городскому прокурору Ленинградской области для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Мера пресечения в отношении ФИО1 оставлена подписка о невыезде и надлежащем поведении ( л.д. 41-42).

Постановлениями следователя по особо важным делам СО по г. Волхов СУ СК РФ по ЛО ФИО2 от 25 февраля 2020 года и от 11 марта 2020 года ФИО1 привлечена в качестве обвиняемой и предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ (л.д. 44-49, 55-60).Судом установлено, что срок предварительного следствия по данному уголовному делу неоднократно продлевался.

Постановлением и.о. руководителя СО по г. Волхов СУ СК РФ по ЛО ФИО2 от 23 декабря 2020 года прекращено уголовное дело № 11702410003832131 и уголовное преследование в отношении ФИО1, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Мера пресечения подписка о невыезде и надлежащем повелении, избранная в отношении ФИО1, отменена. Признано в соответствии со ст. 134 УПК РФ за ФИО1 право на реабилитацию и разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием (л.д. 69-72, 65-68).

В силу п.1 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. В этих случаях от имени казны Российской Федерации выступает соответствующий финансовый орган (ст. 1071 ГК РФ).

Таким образом, взыскание компенсации морального вреда в пользу истца подлежит с ответчика Министерства финансов Российской Федерации.

В силу ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).

Таким образом, в ходе рассмотрения споров о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, на истце не лежит обязанность по доказыванию неправомерности действий должностных лиц, или органов государственной власти, осуществивших уголовное преследование, ему надлежит лишь доказать факт прекращения уголовного преследования по реабилитирующим основаниям либо факт отказа государственного обвинителя от обвинения.

Как следует из искового заявления и пояснений стороны истца в судебном заседании, незаконное привлечение к уголовной ответственности и последующие действия следственных органов, причинили истцу нравственные и физические страдания, которые крайне отрицательно сказались на ее физическом и духовном состоянии. Истец испытывала сильнейшие нравственные и физические страдания, выразившиеся в глубоких переживаниях в связи с наступлением данных событий, имевшей место в течение длительного времени психотравмирующей ситуации, ухудшении состояния здоровья, испытании постоянных стрессов, чувства отчаяния и тревоги, страха быть осужденным за преступление, которого не совершала. Была лишена свободы передвижения, права выбора места пребывания и места жительства, что отразилось на ее личной и семейной жизни. В течение 4-х лет было отобрано право на посещение лечебно-оздоровительных курортов, лишало истца права на продвижение по службе. Причинен ущерб деловой репутации истца. Уголовное дело получило широкую общественную огласку и резонанс.

Судом установлено, что продолжительность незаконного уголовного преследования в период с 04.05.2017 по 23.12.2020 составила 1330 дней (3 года 7 месяцев 19 дней), из которых 2 дня в период с 04 мая 2017 года по 05 мая 2017 года истец ФИО1 была задержана в качестве подозреваемой и содержалась в ИВС, и в период с 05 мая 2017 года по 23 декабря 2020 года, что составляет 1228 дней, находилась под мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Разрешая спор, суд, руководствуясь приведенными выше правовыми нормами, исходя из установленных по делу обстоятельств, приходит к выводу об обоснованности требований истца, поскольку факт незаконного уголовного преследования в отношении истца, возбуждения в отношении нее уголовного дела, безусловно, нарушил личные неимущественные права ФИО1, принадлежащие ей от рождения: достоинство личности, право не быть привлеченной к уголовной ответственности за преступления, которых она не совершала, честное и доброе имя, деловую репутацию.

Факт причинения нравственных страданий в случае незаконного уголовного преследования законом презюмируется, и обязанность компенсации морального вреда возникает во всех случаях установления факта незаконного уголовного преследования, в связи с чем суд удовлетворяет требования истца о компенсации морального вреда.

Нарушение данных неимущественных прав причинило истцу нравственные страдания, поскольку она не могла не переживать и не испытывать чувство унижения и стыда по поводу того, что подвергался уголовному преследованию, поэтому моральный вред, причиненный истцу в результате незаконного уголовного преследования подлежит возмещению.

Тот факт, что истец ФИО1 претерпела нравственные страдания, вызванные ее незаконным уголовным преследованием, установлен судом, сторонами не оспаривается.

Суд отмечает, что в силу положения ст. 151 ГК РФ именно суд определяет размер денежной компенсации морального вреда, тогда как определение заинтересованными лицами размера этой компенсации не является обязательным для суда, постановляющего судебный акт.

Согласно абзаца 3 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 (ред. от 28.06.2022) "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" При определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В соответствии с п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» при определении компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

То есть, по смыслу закона размер компенсации морального вреда причиненного незаконным привлечением гражданина к уголовной ответственности определяется судом в каждом случае индивидуально исходя из конкретных обстоятельств рассматриваемого дела.

Установлено, что уголовное преследование в отношении ФИО1 длилось на протяжении 3 лет 7 месяцев 19 дней. В период с 04 мая 2017 года по 05 мая 2017 года истец ФИО1 была задержана в качестве подозреваемой и содержалась в ИВС ОМВД России по Волховскому району Ленинградской области, затем в отношении истца избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В вышеуказанный период ФИО1 неоднократно находилась на стационарном и амбулаторном лечении в медицинских учреждениях. Поставленный диагноз квалифицируется как смешанное тревожное и депрессивное расстройство (л.д. 73-84).

Как следует из имеющихся в материалах дела, распечаток интернет-изданий, сведения о возбуждении уголовного дела были опубликованы в различных СМИ (л.д. 85-95).

Судом также установлено и подтверждено стороной истца в судебном заседании, что в период расследования уголовного дела ФИО1 продолжила осуществлять трудовую деятельность в ОМВД России по Волховскому району Ленинградской области.

Из пояснений лиц, участвующих в деле, следует, что прокурором от имени государства официальные извинения согласно ч. 1 ст. 136 УПК РФ не принесены.

Судом при определении размера компенсации морального вреда учитываются заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе длительность незаконного уголовного преследования, тяжесть инкриминируемых ФИО1 деяний, факт отстранения истца от занимаемой должности в связи с привлечением к уголовной ответственности, содержание последней в порядке ст. 91, 92 УПК РФ в ИВС, применение к ней меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, проведение допросов, очных ставок и других следственных действий, неоднократное нахождение на стационарном и амбулаторном лечении в медицинских учреждениях, осуществление ею трудовой деятельности в период расследования уголовного дела в ОМВД России по Волховскому району Ленинградской области, а также учитывая, что право на свободу передвижения истца существенного ограничено не было.

Между тем, довод истца о распространении в средствах массовой информации сведений о привлечении ее к уголовной ответственности является несостоятельным, так как защита чести, достоинства и деловой репутации регулируется ст. 152 ГК Российской Федерации, что не имеет непосредственного отношения к спору, в котором ответчик выступает от имени казны Российской Федерации (ст. 59 ГПК Российской Федерации). Кроме того, один из краеугольных принципов, которым руководствуется Европейский Суд при рассмотрении дел о нарушении ст. 10 Конвенции, закрепляющей свободу выражения мнения, это принцип "повышенной терпимости" публичных фигур к публикациям СМИ в свой адрес, впервые этот принцип был закреплен в решении по делу Лингенс против Австрии (решение от 8 июля 1986 г.).

Обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, при этом не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, поэтому предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Оценив собранные по делу доказательства, применительно к положениям вышеназванных норм закона, с учетом установленных обстоятельств дела, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований истца о взыскании компенсации морального вреда с Министерства финансов РФ за счет средств казны РФ.

Учитывая обстоятельства привлечения истца к уголовной ответственности, основания прекращения уголовного преследования, категорию преступления, длительность всего уголовного преследования, степень нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием в данной части, принимая во внимание принципы конституционной ценности достоинства личности и правом на возмещение государством вреда, причиненного действиями (или бездействиями) органов государственной власти или их должностных лиц (ст.ст.21 и 53 Конституции РФ), а также учитывая принципы разумности и справедливости, учитывая фактические обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшей, суд приходит к выводу, что с ответчика Министерства финансов РФ в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 669 000 руб. 00 коп., из расчета 2500,00 руб. за день содержания в ИВС (2 дня * 2500,00 руб. = 5000,00 руб.) и 500,00 руб. за день нахождения под мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении(1328 дней * 500,00 руб. = 664 000,00 руб).

Суд, оценивая доказательства, в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению частично.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

исковое заявление ФИО1 – удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ленинградской области за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ****** года рождения, уроженки ******, зарегистрированной по адресу: ******, паспорт № ****** выдан ГУ МВД России по ****** и ****** ******, код подразделения № ******, денежную компенсацию морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, в размере 669 000 (шестьсот шестьдесят девять тысяч) руб. 00 коп.

В остальной части в удовлетворении ФИО1 требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ленинградский областной суд через Волховский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья подпись М.Г. Кошкина

Мотивированное решение изготовлено 22 августа 2022 года.

Судья подпись М.Г. Кошкина