Дело №2-24/2022
УИД 22RS0002-01-2021-000911-88
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
19 октября 2022 года с. Алтайское
Алтайский районный суд Алтайского края в составе:
председательствующего: Банниковой Ю.Б.,
при секретаре: Шишовой Л.Ф.,
с участием помощника прокурора Алтайского района Михайлюк К.А., истца ФИО1, ее представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5 о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с названным иском к ФИО3 В.В., указывая на то, что работала в ФИО3 ФИО5 в качестве ветеринарного врача в цехе животноводства с ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ она была на рабочем месте и выехала на летнюю дойку, расположенную в 4 км от <адрес> в сторону <адрес>, чтобы осмотреть стельную корову. По срокам корова должна была отелиться. У ФИО3 ФИО5 специальных пригонов для крупного рогатого скота не было. Они вместе со скотником Свидетель №1 прибыли на место около 5 ч.50 минут утра. Около 8 часов утра Свидетель №1 сообщил, что нашел в поле отеленную корову. Она пошла пешком за коровой, Свидетель №1 ехал за ней на лошади рядом. В 100 м от летней дойки в кустах она увидела корову «Дикарка» (кличку корова получила из-за агрессивного характера), и подойдя к ней сзади они вместе со скотником погнали ее. Корова развернулась и кинулась на нее, рогами нанесла удар в живот, подкинув ее. Она упала. Затем корова стала катать ее по земле, ударять рогами по спине, ягодицам, рвала одежду, нанесла копытом удар по лицу. Затем корова отошла к теленку, и она уползла за кусты. Она позвонила водителю ФИО6, который на автомобиле УАЗ увез ее до летней дойки. Затем она позвонила мужу, который увез ее в ЦГБ <адрес>. В больнице она сказала, что получила травму сначала на работе, потом дома, потому что ФИО3 В.В. - ее родственница и очень уговаривала ее не сообщать о случившемся, обещала оплатить лечение. В ЦГБ <адрес> ДД.ММ.ГГГГ ей зашили рвану рану на лице: от носа до подбородка была разорвана верхняя и нижняя губа. ДД.ММ.ГГГГ из-за ухудшения здоровья (рваная гнойная рана промежности) была проведена еще одна операция. Амбулаторное лечение длилось до ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что причиной, вызвавшей несчастный случай, является полное нарушение требований Приказа Министерства сельского хозяйства от ДД.ММ.ГГГГ N 622 "Об утверждении Ветеринарных правил содержания крупного рогатого скота в целях его воспроизводства, выращивания и реализации", неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в отсутствии разработанной и утвержденной технологии с указанием мер по безопасному ведению, производственного процесса и в отсутствии должностного контроля и надзора со стороны бригадира за ходом выполнения работ на участке, а это - нарушение требований Правил по охране труда в животноводстве, утвержденных Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н (п.1.10 «При эксплуатации животноводческих объектов должны быть предусмотрены меры, исключающие воздействие на работника следующих опасных и вредных производственных факторов: животных и продуктов их жизнедеятельности (опасность травмирования и др.)»
В результате полученной травмы она претерпевает не только физические, но и нравственные страдания. Ее нравственные страдания сопровождаются стрессом, чувством тревоги, беспокойства, страха, обиды, унижения. Она испытывает чувство тревоги, т.е. неприятное и тяжело переносимое чувство, включающее в себя нервное напряжение, беспокойство и опасение за свое физическое и эмоциональное состояние.
Ссылаясь на изложенное, просит взыскать с ФИО3 ФИО5 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.
В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО14, действующая на основании устного ходатайства истца, настаивали на удовлетворении иска по изложенным в нем основаниям.
ФИО1 пояснила, что специального ветеринарного образования у нее нет, имеет образование 11 классов, кроме того, училась на бухгалтера, прошла курсы повышения квалификации как осеменитель, работала телятницей. Ее мать много лет работала ветеринарным врачом, у нее она научилась обращению с животными, набралась опыта, и когда ее родственница ФИО3 В.В. попросила поработать в качестве ветеринарного врача, она согласилась. Никакого обучения по охране труда она не проходила и не знала о нем, удостоверение о прохождении обучения ей не вручалось. После получения травм, при обращении в травмпункт ЦГБ <адрес>, первоначально она пояснила, что получила травму на работе, однако ей позвонила мать ФИО3 В.В., также являющаяся ее родственницей, и попросила сказать, что травма бытовая, на что она согласилась, поэтому при оформлении медицинских документов сказала, что травма бытовая. При осмотре врачом ЦГБ она постеснялась ему сказать, что получила также травму промежности, и пояснила лишь о травме лица. Через несколько дней из-за ухудшения здоровья она вынуждена была вновь обратиться к врачу по поводу раны в промежности, которая загноилась, и ей сделали операцию. Длительное время ее беспокоили последствия указанных травм, на лице был шрам, что причиняло ей страдания из-за внешнего вида, кроме того рубец во рту мешал говорить и принимать пищу. Травма промежности причиняла крайние неудобства, ей трудно было сидеть, отправлять естественные надобности. До настоящего времени ее беспокоят последствия этих травм, проявляющиеся в виде рубцов. Кроме того, она получила психологическую травму, вид крупного рогатого скота вызывает у нее страх, хотя до этого она много лет работала с этими животными. О том, что ей ответчицей начислены выплаты в виде компенсации ущерба, ей не было известно, деньги за нее получала ее мать и передавала ей, но она полагала, что это заработная плата.
Ответчик ФИО3 В.В. в судебное заседание не явилась, извещена; в письменных возражениях просит в удовлетворении иска отказать, ссылаясь на то, что истица ДД.ММ.ГГГГ на работу не выходила и не сообщила ей о несчастном случае; корова по кличке «Дикарка» ответчице не принадлежала и во владении КФХ ФИО3 В.В. не находилась; медицинскими документами не подтверждается причинение истице всех указанных ею телесных повреждений ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.25).
Представитель ответчика ФИО3 В.В. – ФИО15, действующая на основании ордера, в судебном заседании иск не признала. Пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ истец при осмотре врачом указывала только на повреждения лица, согласно медицинских документов рана промежности была диагностирована только через неделю ДД.ММ.ГГГГ, а рваная рана ягодиц еще через 9 дней, ДД.ММ.ГГГГ. Это вызывает сомнение в достоверности получения всех этих повреждений одновременно, учитывая объяснения эксперта. Истец прошла обучение в области охраны труда, тем не менее допустила нарушение техники безопасности при обращении с животным, подошла к стельной корове не дожидаясь, пока скотник ее зафиксирует, что привело к нападению коровы на нее. Муж истицы говорил, что в хозяйстве есть бычки, это указывает на то, что травмы могли быть получены истицей в домашнем хозяйстве, таким образом сторона ответчика отрицает, что травмы причинены истице на работе. Свидетели, давшие показания о причинении истице травмы, очевидцами события не являлись. Ответчица предлагала истице мирно урегулировать спор, предпринимала меры к заглаживанию вреда, но истица отказалась. Выплаты, начисленные ответчицей истице как материальная помощь в связи с компенсацией морального вреда от полученной травмы, были рассчитаны бухгалтером КФХ за сентябрь, октябрь и декабрь 2020 года. По какой причине начисления за сентябрь 2020 года истице не были выплачены, пояснить не может. Данные выплаты были начислены в сентябре 2020 года, но после этого ответчица усомнилась в том, что травмы истице причинила именно ее корова, в настоящее время ответчик с данными утверждениями истицы не согласна.
Третье лицо Свидетель №1, представитель третьего лица Межрайонной Госинспекции труда в <адрес>, Бийский территориальный отдел, в судебное заседание не явились, о месте и времени его проведения извещались надлежаще.
Руководствуясь ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд полагал возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Выслушав пояснения сторон, изучив материалы дела, допросив эксперта и свидетелей, заслушав мнение помощника прокурора, полагавшей, что иск подлежит частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.
В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО1 на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ и трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ принята на работу в крестьянско-фермерское хозяйство (далее – КФХ) ФИО3 В.В. в качестве ветеринарного врача (т.1 л.д.75,76-77).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уволена по собственной инициативе на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.74).
В трудовой книжке истца имеется запись о работе ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в КФХ ФИО3 В.В. в должности главного ветеринарного врача (т.1 л.д.8).
ДД.ММ.ГГГГ, исполняя обязанности ветеринарного врача в КФХ ФИО3 В.В., ФИО1 отправилась осматривать принадлежащую ответчице отеленную корову по кличке «Дикарка», находившуюся в поле. Корова кинулась на нее, рогами и копытом нанесла удары ей по телу и по лицу.
Данные обстоятельства подтверждаются содержанием иска и пояснениями стороны истца; показаниями свидетелей ФИО7, ФИО10, ФИО8 (судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ – протокол, т.1 л.д.22-24); показаниями свидетеля Свидетель №2 (судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ – протокол, т.1 л.д.85-88); показаниями свидетеля ФИО9, допрошенной в данном судебном заседании. Указанные лица не являлись очевидцами события, однако видели истицу после травмы, в том числе ФИО10 видела ее непосредственно после случившегося, поскольку, согласно ее пояснениям, также находилась на работе в КФХ ФИО3 В.В.
Согласно сообщения КГБУ «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы <адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ, корова, принадлежащая ИП ФИО3 В.В. по кличке «Дикарка», обладала крайне агрессивным поведением, кидалась на работников фермы и специалистов ветеринарной службы района. Плановые ветеринарно-профилактические мероприятия данному животному не проводились в полном объеме по причине опасности нанесения травмы обслуживающему персоналу хозяйства (т.1 л.д.50).
Указанным сообщением, а также показаниями перечисленных выше свидетелей о нахождении в хозяйстве ответчицы коровы по кличке «Дикарка», опровергаются доводы ФИО3 В.В. о том, что данная корова во владении КФХ ФИО3 В.В. не находилась.
Доводы стороны ответчика о том, что травмы были получены истцом при иных обстоятельствах, не связанных с ее работой, – отклоняются судом.
Так положениями ст. 56 ГПК РФ предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
В нарушение указанной нормы, стороной ответчика каких-либо доказательств, опровергающих доводы и доказательства истца, суду не представлено.
То обстоятельство, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ утром вышла на работу в КФХ ФИО3 В.В., ответчиком не опровергнуто, поскольку подтверждается показаниями свидетелей со стороны истца, указавших, что повреждения истице нанесла корова по кличке «Дикарка» при исполнении истицей обязанностей ветеринара.
Ссылка ответчицы в возражениях на то, что истица в указанный день была нетрудоспособна, в связи с чем в табеле учета рабочего времени указано, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находилась на больничном – не противоречит иным доказательствам по делу, поскольку время получения травмы указано в медицинских документах – 10-00 часов ДД.ММ.ГГГГ, с этого же дня открыт лист нетрудоспособности (т.1 л.д.9, 37).
Кроме того, такое доказательство, как табель учета рабочего времени, является документом, созданным самой ответчицей (т.1 л.д.36).
Помимо изложенного, ответчиком истцу начислены выплаты в счет компенсации вреда от полученной травмы ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждает осведомленность ответчика о получении истицей травмы в указанный день именно в связи с исполнением трудовых обязанностей (приказ – т.1 л.д.120).
ДД.ММ.ГГГГ в 12-00 часов ФИО1 обратилась за медицинской помощью в приемное отделение КГБУЗ «ЦГБ», Бийск, с жалобами на головокружение, боли в области травмы мягких тканей лица, пояснив, что ее ударила корова, указывая, что травма бытовая. Истице диагностированы колото-ушибленная рана нижней губы (ушита), ушибы мягких тканей лица (осмотр дежурного нейрохирурга – т.1 л.д.9).
Кроме того, медицинскими документами, содержание которых отражено в заключении судебно-медицинской экспертизы №-ПЛ/2022 от ДД.ММ.ГГГГ, назначенной на основании определения суда от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждается обращение ФИО1 за медицинской помощью в связи с полученными травмами:
ДД.ММ.ГГГГ – к травматологу, поставившему диагноз: ушиб мягких тканей левого плеча, ушиб передней брюшной стенки;
ДД.ММ.ГГГГ – к травматологу с жалобами на рану промежности, с пояснениями, что ДД.ММ.ГГГГ рогом ударила корова, раньше об этой травме никому не сообщала; диагноз - гнойная рана промежности. Ушитая рана н/губы. Ушиб мягких тканей левого плеча. Ушиб передней брюшной стенки. Дано направление на госпитализацию в хирургическое отделение;
ДД.ММ.ГГГГ – к хирургу, поставившему диагноз: рваная рана ягодичной области (т.2 л.д.4).
Данными сведениями медицинских документов подтверждается причинение истице всех указанных ею травм ДД.ММ.ГГГГ, тем самым отклоняются доводы представителя ответчика о том, что травмы причинены в разное время - ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.
Кроме того, согласно выводов заключения судебно-медицинской экспертизы №-ПЛ/2022 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ были получены следующие телесные повреждения:
множественные ушибы мягких тканей лица, ушиб мягких тканей левого плеча, передней брюшной стенки, которые образовались в результате неоднократных ударов твёрдыми тупыми предметами в область лица, левой верхней конечности и живота, что не исключает возможность их образования в результате ударов копытами и рогами животного (коровы), как указано в материалах дела; повреждения расцениваются как не причинившие вреда здоровью, так как не влекут за собой развитие кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности (пункт 9 «Медицинских критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н);
рана в подбородочной области справа (1), которая образовалась от однократного воздействия твёрдым предметом с резко ограниченной контактной поверхностью в правую подбородочную область, что не исключает возможность её образования в результате удара рогом животного (коровы), как указано в материалах дела; рана причинила лёгкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до 3-х недель от момента причинения;
рана в области промежности с переходом на правую ягодичную область (1), которая образовалась от однократного воздействия твёрдым предметом с резко ограниченной контактной поверхностью в область правой ягодицы, что не исключает возможность её образования в результате удара рогом животного (коровы), как указано в материалах дела; рана причинила средний тяжести вред здоровью по при знаку длительного расстройства здоровья продолжительностью более 3-х недель.
Эксперты приходят к выводу, что характер, локализация, механизм образования и давность причинения перечисленных повреждений ФИО1 не противоречат обстоятельствам, предложенным ею в исковом заявлении, а именно тому, что ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время ей нанесла удар рогами в живот корова, подкинув верх, от чего она упала; после этого корова стала катать истицу по земле, ударяя её по спине, ягодицам затем нанесла рогами удар по лицу (т.2 л.д.2-6).
Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО16 подтвердила выводы экспертного заключения, указав также, что рана в области промежности с переходом на правую ягодичную область является единым повреждением, указание которого в медицинских документах по разному – как «рана промежности» и «рана ягодичной области» – является неточностью описания локализации повреждения, выполненного работниками медицинского учреждения.
Заключение №-ПЛ/2022 от ДД.ММ.ГГГГ отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований. Экспертом приведены данные из представленных в распоряжение экспертов материалов, указано на применение методов исследований; сторонами выводы экспертов не оспариваются, в том числе заявлений о назначении повторной либо дополнительной экспертизы стороной ответчика не заявлено.
Учитывая вышеизложенное, суд полагает возможным принять данное заключение в качестве относимого и допустимого доказательства, на основании которого приходит к выводу о том, что ДД.ММ.ГГГГ при исполнении истицей трудовых обязанностей в КФХ ответчицы, корова, принадлежащая последней, причинила истице телесные повреждения, указанные в выводах заключения судебно-медицинской экспертизы №-ПЛ/2022 от ДД.ММ.ГГГГ.
Истица ссылается на то, что в связи с полученными травмами ей причинен моральный вред.
Сторона ответчика с иском не согласна.
Разрешая спор, суд исходил из следующего.
Поскольку судом установлено, что травмы, полученные истицей, причинены последней при исполнении трудовых обязанностей в КФХ ответчицы, - к данным правоотношениям подлежат применению положения Трудового кодекса Российской Федерации.
Статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) устанавливает обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей.
В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 ТК РФ).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 ТК РФ).
Частью 1 статьи 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 ТК РФ).
Суд отклоняет доводы представителя ответчика о том, что истец допустила нарушение техники безопасности при обращении с животным.
Так часть 1 статьи 1.1, Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 4979-1 "О ветеринарии" в редакции, действующей на день возникновения спорных правоотношений (далее – Закон РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 4979-1 "О ветеринарии"), установлено, что специалистами в области ветеринарии являются физические лица, имеющие высшее или среднее ветеринарное образование.
Согласно Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих (утв. Приказом Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 126н), раздел "Квалификационные характеристики должностей работников сельского хозяйства", к квалификации ветеринара установлены следующие требования:
Ветеринарный врач I категории - высшее профессиональное образование по специальности "Ветеринария" и стаж работы ветеринарным врачом II категории не менее 2 лет;
Ветеринарный врач II категории - высшее профессиональное образование по специальности "Ветеринария" и стаж работы ветеринарным врачом не менее 1 года;
Ветеринарный врач - высшее профессиональное образование по специальности "Ветеринария" без предъявления требований к стажу работы.
В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО1 не имеет соответствующего образования, следовательно, ответчица была не вправе допускать ее к работе в должности ветеринарного врача.
Доводы стороны ответчика о прохождении истцом обучения в области охраны труда отклоняются судом, поскольку представленная суду программа обучения АНО ДПО «СЦБТ» (т.1 л.д.160-196), а также выписка из протокола заседания комиссии по проверке знаний требований охраны труда от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.157) – свидетельствуют об обучении по программе «Обучение по охране труда руководителей и специалистов служб охраны труда (специалистов по охране труда)» (программа для уполномоченных по охране труда – копия удостоверения, т.1 л.л.72), что не имеет отношения к трудовой функции, исполнявшейся истицей у ответчицы.
Кроме того, ФИО1 отрицает прохождение ею такого обучения, в том числе дистанционно; при этом запрошенные судом согласие истицы на обработку персональных данных, доказательства выдаче истице удостоверения – организацией АНО ДПО «СЦБТ» не представлены со ссылкой на утрату вследствие подтопления (письмо от ДД.ММ.ГГГГ – т.1 л.д.156); заверенная копия удостоверения о проверке знаний требований охраны труда на имя ФИО1 представлена суду стороной ответчика (т.1 л.д.72), в связи с чем факт прохождения лично истицей обучения в области охраны труда суд полагает недоказанным.
При этом статьей 18 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 4979-1 "О ветеринарии" установлено ответственность владельцев животных за их здоровье, содержание и использование.
Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о виновном поведении ответчицы как работодателя, допустившей истицу к работе в качестве ветеринара в нарушение установленных требований к квалификации, и в нарушение статьи 212 ТК РФ не обеспечившей истице безопасные условия труда, связанного, в том числе, с взаимодействием с коровой, обладавшей крайне агрессивным поведением, которое подтверждается показаниями свидетелей, а также сообщением КГБУ «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы <адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.50).
Следовательно, на ответчицу должна быть возложена обязанность по возмещению истице морального вреда на основании статей 22, 237 ТК РФ.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Согласно ст.150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
В силу ст. 1099, 1100 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.
В силу ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
В соответствии со ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
Таким образом, по смыслу действующего правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями его личности, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела.
Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчицы, являвшейся работодателем истицы, суд исходит из того, что причинение истице морального вреда, связанного с физической болью, локализацией полученных травм, а также ее нравственные переживания по поводу страха перед животными, с которыми длительный период времени была связана ее работа, подтверждается пояснениями истца и ее представителя, показаниями допрошенных по делу свидетелей.
Пояснения истицы о том, что последствия травм беспокоят ее до настоящего времени, косвенно подтверждается также содержанием экспертного заключения №-ПЛ/2022 от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что при осмотре ФИО1 членами экспертной комиссии ДД.ММ.ГГГГ у неё обнаружены посттравматические рубцы в правой подбородочной области и на слизистой полости рта, а также в области промежности с переходом на правую ягодичную область, являющиеся следствием заживления ран.
Перечисленные обстоятельства учитываются судом, как и то, что истица, помимо ушибов мягких тканей лица, ушиба мягких тканей левого плеча, передней брюшной стенки получила колото-ушибленную рану нижней губы, которая была ушита и привела к образованию рубца на лице, что отразилось на внешности истицы.
Кроме того, суд учитывает особенности локализации полученной истицей раны в области промежности с переходом на правую ягодичную область, и связанные с этим трудности, указанные истцом, пояснившей, что ей трудно было сидеть, отправлять естественные надобности; указанное стороной ответчика не оспорено.
Суд принимает во внимание степень вины ответчицы в причинении истице физических и нравственных страданий; обстоятельства, при которых истицей получены травмы.
С учетом указанных обстоятельств в совокупности, суд определяет размер компенсации морального вреда в размере 150 000 рублей.
По мнению суда, данный размер компенсации морального вреда применительно к обстоятельствам дела согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости.
Судом учитывается, что на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ Главы КФХ ФИО3 В.В. истице представлена материальная помощь в связи с компенсацией вреда полученной травмы ДД.ММ.ГГГГ, в том числе сентябрь 2020 года – 7500 рублей, октябрь 2020 года – 6818,18 рублей, декабрь 2020 года – 11057,85 рублей (т.1 л.д.120).
При этом справкой о начисленной заработной плате подтверждается выплата ФИО1 из указанных начислений только 6818,18 рублей за октябрь 2020 года и 11057,85 рублей за декабрь 2020 года (т.1 л.д.119).
Истица пояснила, что выплаты за нее получала ее мать.
Таким образом, материалами дела подтверждается выплата ответчиком истцу в качестве компенсации вреда в связи с травмой, полученной ДД.ММ.ГГГГ, суммы в размере 17876,03 рублей (6818,18 + 11057,85).
Поскольку сторонами не доказано иное назначение данных выплат, суд, рассматривая дело по имеющимся доказательствам, исходит из содержания приказа № от ДД.ММ.ГГГГ Главы КФХ ФИО3 В.В., на основании которого относит данные выплаты к компенсации морального вреда.
Следовательно, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда, за вычетом произведенных ответчиком выплат, в сумме 132 123 руб. 97 коп. (150 000 – 17 876,03).
В оставшейся части иск удовлетворению не подлежит.
Поскольку истец был освобожден от уплаты госпошлины при подаче искового заявления в суд, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ суд взыскивает с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.
Hа основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Иск удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в сумме 132123 руб. 97 коп.
В удовлетворении остальной части иска отказать.
Взыскать с ФИО5 государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования <адрес> в размере 300 рублей.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Алтайский краевой суд через Алтайский районный суд Алтайского края в течение месяца с момента его вынесения в окончательной форме.
Судья Ю.Б. Банникова
Мотивированное решение изготовлено 24.10.2022 г.