Судья Тхазаплижева Б.М. Дело № 33-398/2023

дело № 2-5542/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

06 июля 2023 года г. Нальчик

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

Председательствующего – Бейтуганова А.З.,

судей Бижоевой М.М. и Сохрокова Т.Х.,

при секретаре: Кишевой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Сохрокова Т.Х. гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, исключении регистрации права собственности ответчика на спорное недвижимое имущество,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Нальчикского городского суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ,

установил а:

ФИО1, утверждая, что при заключении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ (далее – Договор дарения), она была введена ответчиком в заблуждение относительно природы договора, поскольку полагала о заключении с внучкой договора пожизненного содержания и, как следствие, была лишена возможности осознавать правовую природу сделки и последствия передачи жилого помещения в собственность ответчика; при этом при заключении указанного договора, ФИО1, в силу своего возраста и состояния здоровья, просто не осознавала последствия своих действий, доверяла своей внучке, которая ввела её в заблуждение, обратилась в суд к ФИО2, в котором с учетом уточнений просила: признать началом течения срока исковой давности по оспариванию договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ с момента осуществления выселения в отношении истца; признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый номер № (далее – Квартира), площадью 48,1 кв.м., заключенный ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком, применить последствия недействительности сделки, признать за ФИО1 право собственности на Квартиру и исключить ФИО2 из числа собственников Квартиры. В обоснование требований истец также указывает, что спорная Квартира принадлежит ей на праве собственности на основании регистрационного удостоверения от ДД.ММ.ГГГГ №. В период с середины 2013 года по начало 2014 года (в возрасте 73 лет) её состояние здоровья резко ухудшилось, ввиду постоянного обострения заболеваний сердечнососудистой системы.

Поскольку в этот период истец уже не могла осуществлять самостоятельно за собой уход и содержать себя, ввиду сердечных заболеваний и возраста, к ней обратилась внучка ФИО2, проживающая на тот период с ней, которая предложила осуществлять за ней необходимый уход и содержать ее, при этом сообщила, что будет заботиться также о надлежащем состоянии Квартиры, а взамен просила дать ей право собственности на Квартиру и сообщила, что такой способ передачи имущества предусмотрен законом.

Учитывая, что состояние её здоровья ухудшалось с каждым днем, и возможности самостоятельно осуществлять необходимые для нормального проживания действия становилось все меньше, истец согласилась на предложение ответчика о передаче ей Квартиры взамен на пожизненное содержание с иждивением для возможности прожить свой век с заботой и уходом за ней.

После очередного сердечного приступа у истца, имевшего место 8 января 2014 г., между ними был заключен спорный договор от 25 января 2014 г., на основании которого право собственности на Квартиру перешло к ФИО2 (номер и дата государственной регистрации права № от ДД.ММ.ГГГГ).

С момента заключения Договора дарения и до 2021 года ФИО1 и ФИО2 продолжали проживать совместно, при этом ввиду отсутствия со стороны внучки постоянного и стабильного заработка, содержание осуществлялось за счет пенсионных выплат самой ФИО1 При этом, периодически ФИО2 ругалась с ФИО1 и могла не кормить ее, не ухаживать за ней, иногда даже стала выгонять ее из дома. Так продолжалось с момента, как право собственности на Квартиру перешло к ФИО2

В 2021 году проживать совместно стало невыносимо, так как своими действиями и отношением ФИО2 целенаправленно создала невыносимые условия проживания ФИО1 в указанном доме. Так, ФИО2 выгнала ФИО1 из ее комнаты, и последней пришлось находиться на улице в саду, без еды, без воды и без элементарных условий жизнеобеспечения, после чего, ФИО1 была вынуждена переехать к своей дочери, и проживает у нее. При этом, ФИО2 сообщила ФИО1 о том, что последняя должна забрать все свои вещи и выселиться из Квартиры, так как она (ФИО2) не желает больше совместно с ней (ФИО1) проживать и не намерена ее содержать, и что между ними был заключен договор дарения, а не договор пожизненного содержания с иждивением.

После этого ФИО1 отыскала копию договора дарения и дала его почитать своей дочери, которая ей сообщила о том, что между ними с ФИО2 был заключен Договор дарения и в нем нигде не указывается, что ФИО2 должна будет содержать ФИО1

В письменном отзыве ответчика ФИО2 указано, что с истцом они проживали вместе с 9 класса, Квартира была подарена ей не при тех обстоятельствах, которые указаны в иске. Состояние здоровья ФИО1 резко не ухудшалось в связи с обострением сердечнососудистой системы, данное обстоятельство не служило основанием для составления Договора дарения. Ограничений социально-бытового характера истец никогда не испытывала; каких-либо ограничений, связанных со здоровьем, не имеет; группа инвалидности, связанная со стойким расстройством здоровья, не устанавливалась. Договор дарения был подписан и прочитан дарителем; заключен ею добровольно, без принуждения, находясь в здравом уме и твёрдой памяти.

Истец не лишена и не ограничена в дееспособности, в полной мере осознает свои поступки. Никогда не была даже временно ограничена в дееспособности. Опекун никогда не назначался. У врача психиатра не наблюдалась и на учёте в Психоневрологическом диспансере не состоит.

После составления Договора дарения, они проживали с истцом вместе в одной квартире, у каждого было своё личное пространство. ФИО1 (бабушка) самостоятельно могла осуществлять за собой уход, следить за собственной гигиеной. Отношения с истцом после заключения Договора дарения никак не изменились, она также исполняла свои семейные обязанности, помогала в ведении хозяйства, оказывала финансово-материальную помощь.

Доводы о том, что были предприняты действия в целенаправленном создании невыносимых условий для проживания истца с ответчиком, а именно, что её выгоняла из комнаты и Квартиры, и она жила в саду без еды и воды, являются абсурдными, надуманными и абсолютно ничем не подтверждены. Замки на двери Квартиры прежние, на данный момент бабушка и мама спокойно попадают в Квартиру, открывая дверь своими ключами.

Кроме того, в суд представителем ответчика направлено ходатайство о применении срока исковой давности, поскольку из искового заявления следует, что истец знал о нарушении его прав уже более шести лет, так как государственная регистрация Договора дарения была произведена ДД.ММ.ГГГГ, и истцом пропущен срок обращения в суд с заявленными требованиями.

Решением Нальчикского городского суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с указанным решением, считая его незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права, ФИО1 подала на него апелляционную жалобу, в которой просит его отменить, приняв по делу новое решение, и удовлетворить исковые требования в полном объеме по следующим основаниям.

Так, суд первой инстанции в обжалуемом решении указал, что истец не представил доказательств того, что сделка была совершена под влиянием заблуждения, а также указал на пропуск срока исковой давности.

Между тем, истец в исковом заявлении указала, что основанием для признания Договора дарения недействительным является ее заблуждение относительно природы заключаемого договора. Поскольку ФИО1 собственноручно подписала оспариваемый Договор дарения в присутствии ответчика, доверяя внучке, нуждаясь, в силу возраста и состояния здоровья, в содержании и уходе, приобретении продуктов питания и лекарств, материальном обеспечении и рассчитывала получить уход и обеспечение, проживая с внучкой в одном доме. На момент заключения сделки возраст истца был 74 года, материалами дела подтверждается, что истец является больным человеком, боле того, она малограмотная, окончила 5 классов. Имеет следующие диагнозы заболевания: заболевание сердца, атеросклероз, кардиосклероз.

Судом также установлено и не оспаривалось иными участвующими лицами в деле, что спорное жилое помещение является единственным жильем истицы, она зарегистрирована по указанному адресу и проживала по нему, не покидала, исключая последние несколько недель до обращения с иском в связи с конфликтными отношениями с внучкой и её вынужденным проживанием у дочери.

В судебном заседании истец сообщила, что сама лично присутствовала в Регистрационной палате, лично ею подписан оспариваемый договор. При заключении сделки более никто не присутствовал. Ей условия сделки не читали, в этот день она плохо себя чувствовала, ей дали только подписать бумаги, потом бумаги забрали. Когда обговаривали условия сделки, внучка обещала её обеспечивать, заключая сделку, она, доверяя внучке, полагала, что подписывает договор ренты.

Кроме того, из возражения, поданного ответчицей, следует, что ФИО1 вместе с ответчицей до заключения оспариваемой сделки ездили к нотариусу, но при этом, договор не являлся нотариально заключенным, и не имеется сведений о том, что нотариус разъяснила должным образом ФИО1 природу заключаемого договора.

На сегодняшний день между истцом и ответчиком также продолжаются конфликтные отношения, и проживать в данном жилом помещении истец не имеет возможности.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ решение суда по делу оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ названное апелляционное определение отменено с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, в суд не явились, ходатайств об отложении судебного разбирательства не представили.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Сохрокова Т.Х., обсудив доводы апелляционной жалобы, Судебная коллегия находит решение суда подлежащим отмене с принятием нового по следующим основаниям.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска суд, руководствуясь положениями статей 178, 179, 181, 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), исходил из того, что стороной истца не представлено доказательств, что при подписании Договора дарения она была введена в заблуждение относительно природы договора, что подписывая договор, она не имела возможности ознакомиться с его содержанием, что она является малограмотной и не могла ознакомиться с содержанием договора, а состояние её здоровья не позволяло ей осознавать свои действия перед подписанием договора, что иск в суд возник по причине ухудшения отношений между сторонами, а не по причине установления факта заблуждения по поводу сделки, а кроме того, что истцом, без уважительных причин, пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям.

Оспаривая сделку, заключённую с ответчиком, истица ссылается на то, что она была введена в заблуждение ответчиком относительно природы заключаемого договора, полагая, что подписывает договор ренты с пожизненным содержанием.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Пунктом 1 стать 178 ГК РФ закреплено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Как следует из положений подпункта 3 пункта 2 статьи 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона заблуждается в отношении природы сделки.

По смыслу приведенных положений данной нормы, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств дела исходя из того, насколько заблуждение существенно для данного участника сделки. При этом важное значение имеют выяснение наличия и оценка таких обстоятельств, как преклонный возраст истца, состояние его здоровья, возможность истцу прочитать и понять условия сделки.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством по настоящему делу являлось выяснение вопроса о том, понимала ли истица сущность сделки на момент ее совершения или же её воля была направлена на совершение сделки вследствие заблуждения относительно ее существа применительно к пункту 1 статьи 178 ГК РФ.

Поскольку в силу закона указанная сделка является оспоримой, то, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям статей 178, 179 ГК РФ в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия представленных доказательств порока воли истицы при совершении сделки, из отсутствия доказательств злоупотребления своим правом со стороны ответчика.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции согласиться не может, поскольку они не основаны на законе, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Кроме того, согласно части 4 статьи 390 ГПК РФ указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

Судебная коллегия, учитывая указания, приведенные в вышеназванном кассационном определении Пятого кассационного суда общей юрисдикции, полагает необходимым указать следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если сторона заблуждается в отношении природы сделки (пп. 3 п. 2 ст. 178 ГК РФ).

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 названного Кодекса (пункт 6).

На основании пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

По смыслу приведенной нормы права, сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Из содержания искового заявления следует, что, заключая Договор дарения, истец заблуждалась относительно существа сделки в силу преклонного возраста, имеющихся заболеваний, малограмотности и не имела намерения дарить Квартиру, являющуюся ее единственным жильем, рассчитывала, что заключает договор пожизненного содержания с иждивением.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 178, 179, 181, 199, 200 ГК РФ, исходил из недоказанности истцом обстоятельств введения ее ответчиком в заблуждение при подписании Договора дарения, а также из пропуска истцом сроков исковой давности.

Между тем, суд не принял во внимание правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, выраженную в Определении от ДД.ММ.ГГГГ N 751-О, согласно которой статья 178 ГК РФ, устанавливающая ориентиры, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной, а также последствия признания такой сделки недействительной, направлена на защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена.

Определяя круг юридически значимых обстоятельств, суд не учел, что необходимым условием для действительности сделки являлось выяснение вопроса о наличии или отсутствии каких-либо факторов, которые могли бы создать искаженное представление лица о существе сделки или ее отдельных элементах, либо создать видимость внутренней воли при ее отсутствии, а вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен был решаться с учетом конкретных обстоятельств дела, исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для конкретного участника сделки с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, значения оспариваемой сделки.

Однако, судом не учтены и не получили оценки в порядке, предусмотренном ст. 67 ГПК РФ, доводы истца о: ее преклонном возрасте (год рождения – 1940); ухудшении состояния здоровья в период совершения сделки; невозможности осуществлять самостоятельно за собой уход и содержать себя; нуждаемости, по состоянию здоровья, в оказании постоянной посторонней помощи; намерении заключить с внучкой договор пожизненного содержания с иждивением.

Таким образом, судом не оценено возможное влияние указанных индивидуально-психологических способностей истца на формирование ее воли.

Одним из источников сведений о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения гражданского дела, являются заключения экспертов (ст. 55 ГПК РФ).

Кроме того, положив в обоснование отказа в иске недоказанность заблуждения относительно природы сделки на момент ее заключения, суд не установил не только обстоятельств заключения оспариваемой сделки, не оценил поведение и состояние здоровья истца на момент ее заключения, но оставил без оценки последующие действия сторон сделки, а именно, то обстоятельство, что ФИО1 проживала в Квартире, продолжала нести бремя содержания собственника подаренного имущества. При этом суд не установил, кто и до какого времени пользовался спорным имуществом, причины изменения сложившегося порядка пользования.

Таким образом, применяя положения статьи 178 ГК РФ, суд ограничился установлением исключительно формальных условий для применения данной нормы без исследования всех фактических обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и без учета доводов и возражений истца.

Рассматривая доводы ответчика относительно пропуска истцом срока исковой давности, суд исходил из того, что о нарушенном праве истец должна была узнать в 2014 году, не получив встречного представления по договору пожизненного содержания с иждевением, который она намерена была заключить.

В свою очередь истец утверждала, что о заключенной сделке она узнала в 2021 году, когда ответчик стала требовать ее выселения, сменила входной замок в Квартире.

В то же время, каких-либо суждений об исследовании обстоятельств, бесспорно свидетельствующих о том, что именно в 2014 году с учетом возраста и состояния здоровья истцу стало известно о содержании Договора дарения Квартиры, и она вступала в сделку именно с намерением создать присущие ей правовые последствия, мотивировочная часть обжалуемого судебного постановления не содержат, а доводы истца об иной дате оставлены без исследования и оценки.

Учитывая изложенное, вывод суда первой инстанции в указанной части также не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку при принятии решения суд, с учетом вышеприведенных норм материального права, всех юридически значимых обстоятельств не установил, допустил нарушение норм процессуального права.

На основании ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Между тем, соответствующая экспертиза судом первой инстанции в нарушение указанной правовой нормы по делу не назначалась. Данное нарушение устранено судом апелляционной инстанции.

На основании ст. 79 ГПК РФ по делу была назначена судебно-психиатрическая экспертиза, согласно выводам которой, изложенным в заключении от ДД.ММ.ГГГГ № (ГКУЗ «Психоневрологический диспансер» Минздрава КБР), истец как в момент заключения Договора дарения, так и в настоящее время хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным расстройством психической деятельности не страдала и не страдает; могла в период подписания Договора дарения и может в настоящее время понимать значение своих действий и руководить ими.

Вместе с тем, Судебная коллегия не принимает во внимание выводы указанной экспертизы, поскольку она проведена по имеющейся медицинской документации незначительного объема, в связи с чем, может не содержать информации о реальном состоянии дарителя в период заключения оспариваемой сделки; учитывая длительность прошедшего со дня её заключения периода, актуальное состояние истца может значительно отличаться от состояния на дату заключения Договора дарения.

Таким образом, разрешая спор, суд первой инстанции неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, не дал надлежащую правовую оценку представленным доказательствам, и постановил решение, не отвечающее нормам материального права при нарушении требований гражданского процессуального законодательства.

При таком положении решение суда первой инстанции подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении исковых требований по делу в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда КБР

определил а:

решение Нальчикского городского суда КБР от 10 ноября 2021 года отменить и принять новое решение по делу.

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, исключении регистрации права собственности ответчика на спорное недвижимое имущество удовлетворить.

Признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (кадастровый №), заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2, недействительным.

Применить последствия недействительности сделки.

Признать за ФИО1 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> (кадастровый №).

Прекратить право собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> (кадастровый №).

Мотивированное апелляционное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий А.З. Бейтуганов

Судьи: М.М. Бижоева

Т.Х. Сохроков