Судья Е.В. Зыбунова УИД 16RS0046-01-2022-009419-43

дело № 2-5964/2022

№ 33-14465/2023

учет № 200г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

25 сентября 2023 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи И.В. Назаровой,

судей Э.Д. Соловьевой, Г.Ф. Сафиуллиной,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ю.В. Овечкиной

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Э.Д. Соловьевой гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО3, Федеральной службы судебных приставов, Главного Управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Татарстан на решение Вахитовского районного суда города Казани от 5 августа 2022 года, которым постановлено:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России (ИНН <***>, ОГРН <***>) за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО4 (паспорт гражданина РФ серии <данные изъяты>) в счет компенсации морального вреда 3 000 руб.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России (ИНН <***>, ОГРН <***>) за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО5 (паспорт гражданина РФ серии <данные изъяты>) в счет компенсации морального вреда 3 000 руб.

В остальной части иска и в требованиях к УФССП по РТ и ФИО3 отказать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия

установил а:

ФИО4, ФИО5 обратились в суд с иском к Управлению Федеральной службы судебных приставов по Республике Татарстан (переименовано в Главное Управление Федеральной службы судебных приставов по Республике Татарстан (далее – ГУФССП по РТ, Управление), ФИО3 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что в отношении истца ФИО4 имеется исполнительное производство от 28 марта 2016 года № .... о взыскании с нее 559 685,31 руб., возбужденное на основании заочного решения Ново-Савиновского районного суда города Казани от 15 декабря 2015 года за несвоевременный возврат кредита, полученного ею в публичном акционерном обществе (далее – ПАО) «Интехбанк».

Часть задолженности в сумме 223 852 руб. погашена еще в 2014-2015 годах по 11-и платежным поручениям. Далее постановлением судебного пристава-исполнителя от 7 сентября 2020 года обращено взыскание на пенсию должника, и с тех пор ежемесячно производятся удержания из пенсии в размере 50%.

Согласно справке Отделения Пенсионного фонда России по Республике Татарстан от 23 марта 2022 года всего удержано из пенсии должника 115 395 руб. Таким образом, в настоящее время сумма погашенной должником задолженности составляет 339 247 руб. или 60,6% от общей суммы задолженности.

17 марта 2022 года ФИО4 на своем автомобиле Daewoo Nexia, государственный регистрационный номер ...., подъехала к банку МТС, расположенному на улице Муштари города Казани. При выходе из банка к ней подошли судебные приставы и сказали, что ее автомобиль арестован. Она тут же позвонила своему руководителю по работе ФИО5 и попросила его подъехать, так как ей трудно объясняться с судебными приставами.

В иске указано, что, когда ФИО5 приехал, там находился судебный пристав в звании майора, мужчина, как сказали им, из Кировского районного отдела города Казани. Затем подъехали судебный пристав-исполнитель ФИО1 и судебный пристав-исполнитель по имени ..., представившись заместителем руководителя службы судебных приставов. Впоследствии истцы установили, что это ФИО3, заместитель руководителя Межрайонного отдела судебных приставов по ОИП. Когда ФИО5 стал интересоваться по существу возникшего вопроса, ФИО3 сказала, что дана команда забрать автомобиль ФИО4.

При этом, по мнению истцов, она вела себя довольно высокомерно и грубо. В ходе разговора, показывая на ФИО5, она сказала, «<данные изъяты>», и потребовала от сотрудника в форме, мужчины, применить к ФИО5 электрошокер и объяснить ФИО5, кто они такие. Она не знала, что «<данные изъяты>» имеет три высших образования и ранее занимал различные должности в государственных учреждениях Республики Татарстан. ФИО5 пытался объяснить, что заочное решение суда о взыскании с ФИО4 задолженности по кредитному договору в настоящее время обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан, так как взысканная судом сумма явно завышена. Истцам сказали показать эти документы, и ФИО3 пообещала, что машину забирать не будут. Тогда ФИО5 съездил на работу за этими документами и привез их, чтобы показать судебным приставам. Когда ФИО5 вернулся с документами, ФИО3 сказала, что было решено автомобиль забрать в любом случае. Даже не стали смотреть привезенные ФИО5 документы. Затем ФИО3 и ФИО1 подошли к ФИО4, скрутили ей руки, ФИО3 грубым образом обыскала все ее карманы и вытащила из одного кармана ключи от автомобиля, из другого кармана – носовой платок, и стала кричать, что здесь наркотики, анаша.

Истцы обращают внимание на то, что никто из судебных приставов не предоставил и не показал постановление о наложении ареста на автомобиль и его изъятии, не составил протокол об изъятии автомобиля, тем самым нарушив требования Федерального закона «Об исполнительном производстве». Своими грубыми словами и действиями ФИО3 глубоко оскорбила их обоих, унизив их честь и достоинство.

Постановление о наложении ареста на имущество должника без указания конкретного имущества, в том числе и автомобиля, выслано ФИО4, после всего произошедшего. Данное постановление (согласно почтовому штемпелю) выслано должнику 22 марта 2022 года, поступило в почтовое отделение должника 24 марта 2022 года и вручено на почте 29 марта 2022 года.

Высказывания ФИО3 в отношении ФИО5 о том, что он «<данные изъяты> глубоко оскорбляют его, унижают его честь и достоинство, так как эти оскорбления были высказаны ему в присутствии ФИО4, других сотрудников службы судебных приставов.

Высказывания ФИО3 о том, что <данные изъяты>, также глубоко оскорбляют ее, унижают ее честь и достоинство, так как эти оскорбления были высказаны в присутствии ФИО5, а также других сотрудников службы судебных приставов. ФИО4 никогда <данные изъяты>.

Своими действиями и грубостью работники службы судебных приставов ФИО3 и ФИО1 не только нанесли истцам значительный моральный вред, но и нарушили нормы служебной этики. Тем самым они не только позорят государственный орган, где они занимают определенные должности, но и пугают и оскорбляют граждан. Такие действия и оскорбления со стороны ответчика причиняют истцам значительные моральные страдания, они оба сильно переживают от таких оскорблений, потеряли покой, постоянно чувствуя себя незаслуженно оскорбленными.

По данному случаю истцы с жалобой от 21 марта 2022 года обратились к Прокурору Республики Татарстан и Главному судебному приставу Республики Татарстан.

В ответе на жалобу ГУФССП по РТ письмом от 18 апреля 2022 года № .... не отрицаются изложенные выше факты и указано, что с должностными лицами проведена профилактическая беседа о недопустимости поведения, порочащего деловую репутацию службы, разъяснено о неукоснительном соблюдении Кодекса этики и служебного поведения Федеральной службы судебных приставов и недопустимости нарушения прав и законных интересов граждан.

ФИО4, ФИО5 просили суд обязать ответчиков опровергнуть указанные выше следующие оскорбления и обвинения в адрес истцов о том, что ФИО5 «<данные изъяты>», а из кармана ФИО4 ФИО3 якобы вытащила <данные изъяты>, взыскать с ответчиков в счет компенсации морального вреда по 100 000 руб. в пользу каждого.

В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве соответчика привлечена Федеральная служба судебных приставов России (далее – ФССП России) (оборот л.д. 27).

ФИО4, ее представитель, а также ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержали.

Представитель ответчиков ФССП России и ГУФССП по РТ в судебном заседании иск не признал.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании иск не признала.

Судом принято решение в приведенной выше формулировке.

В апелляционной жалобе ФССП России, ГУФССП по РТ ставится вопрос об отмене решения суда, отказе в удовлетворении исковых требований. Указывается, что судом первой инстанции не были привлечены к участию в деле судебный пристав-исполнитель МОСП по ОИП Управления ФИО1 и бывший судебный пристав по ОУПДС ФИО2, которые могли повлиять на исход дела, так как являлись участниками исполнительных действий. Отмечается, что постановление о наложении ареста на имущество должника в судебном порядке не было признано незаконным. Считается, что ответ Управления о том, что с должностными лицами проведена профилактическая беседа о недопустимости поведения, порочащего деловую репутацию службы, неукоснительном соблюдении кодекса этики и служебного поведения, не может являться доказательством того, что истцам был причинен моральный вред. Федеральным законом «Об исполнительном производстве» или каким-либо другим законом взыскание денежных средств в качестве компенсации морального вреда с должностных лиц службы судебных приставов не предусмотрено. Указывается на непредставление истцами доказательств, подтверждающих факт причинения морального вреда, а также доказательств того, что моральный вред причинен именно неправомерными действиями сотрудника МОСП по ОИП Управления ФИО3, на недоказанность факта оскорбления и обвинения в адрес истцов, то есть наличия причинной связи между действием указанного лица и морального вреда.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит решение суда отменить, в удовлетворении требований истцов отказать. Приводит те же доводы, что и соответчики, при этом указывает на то, что судом первой инстанции не принято во внимание ее пояснение о том, что ФИО5 практически не присутствовал на совершении исполнительных действий, вел себя нагло, вызывающе, обещал «снять погоны», а ФИО4 находилась в очень подавленном состоянии из-за того, что брала кредит для своего сожителя ФИО5, денежными средствами не пользовалась, и у нее забирают личное транспортное средство, ею заработанное. Также ФИО3 отмечает, что с ее стороны было подано заявление о привлечении истцов к уголовной ответственности за клевету в отношении сотрудников органов принудительного исполнения.

Участники процесса по извещению в суд апелляционной инстанции не явились, об уважительных причинах неявки не сообщили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие.

Судебная коллегия считает, что решение суда подлежит оставлению без изменения.

Согласно пункту 1 статьи 12 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации» в процессе принудительного исполнения судебных актов и актов других органов, предусмотренных Федеральным законом «Об исполнительном производстве», судебный пристав-исполнитель в том числе принимает меры по своевременному, полному и правильному исполнению исполнительных документов.

По мнению суда апелляционной инстанции, реализация судебными приставами-исполнителями полномочий по исполнению исполнительных документов не может производиться без учета требований к служебному поведению гражданского служащего, установленных статьей 18 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации».

В частности, приставы-исполнители обязаны исходить из того, что признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина определяют смысл и содержание его профессиональной служебной деятельности (пункт 2 части 1), проявлять корректность в обращении с гражданами (пункт 9 части 1), не допускать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб его репутации или авторитету государственного органа (пункт 13 части 1).

В силу пунктов 2 и 3 статьи 19 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации» сотрудник органов принудительного исполнения несет ответственность за проступки и правонарушения в соответствии с законодательством Российской Федерации. Ущерб, причиненный сотрудником органов принудительного исполнения гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (пункт 1).

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (пункт 2).

Статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Как разъяснено в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом.

На основании части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

Судом установлено и из материалов дела следует, что постановлением судебного пристава-исполнителя Межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам ГУФССП по РТ от 17 марта 2022 года на имущество ФИО4 наложен арест в рамках исполнительного производства № .... (л.д. 6).

17 марта 2022 года истцы составили акт, согласно содержанию которого в этот же день судебный пристав-исполнитель по имени ... (установлено, что это ФИО3) и другие судебные приставы хотели арестовать автомобиль ФИО4. ФИО3 при этом вела себя грубо, высокомерно. В ходе разговора, показывая на ФИО5, сказала: «<данные изъяты>». Даже после того, как они показали документы, она все равно распорядилась арестовать автомобиль. Затем ФИО4 скрутили руки, достали из кармана ключи от автомобиля, из другого кармана вытащили носовой платок и ФИО3 стала кричать, что <данные изъяты>. Документы об аресте автомобиля истцам не показали.

ФИО4, ФИО5 обратились с жалобой на действия приставов в прокуратуру Республики Татарстан, к Главному судебному приставу по Республике Татарстан.

Согласно ответу заместителя руководителя УФССП по РТ на обращение ФИО4 обстоятельства, изложенные в заявлении, приняты во внимание. С должностными лицами проведена профилактическая беседа о недопустимости поведения, порочащего деловую репутацию Службы, разъяснено о неукоснительном соблюдением Кодекса этики и служебного поведения Федеральной службы судебных приставов и недопустимости нарушения прав и законных интересов граждан.

В суде первой инстанции представитель УФССП РТ пояснил, что 25 марта 2022 года в Управление от заявителей поступило обращение, в котором они просили проверить обоснованность ареста и задержания автомобиля, а также принять соответствующие меры в отношении судебного пристава ФИО3 и ФИО1, уволить их как несоответствующих занимаемой должности и привлечь к установленным законом мерам ответственности. Данное обращение было рассмотрено отделом обращения граждан и организаций, факты нарушений законодательства об исполнительном производстве, а также факты некорректного поведения сотрудниками структурного подразделения не нашли своего подтверждения. С должностными лицами проведена профилактическая беседа о недопустимости некорректного поведения.

Оценивая обстоятельства дела на основании указанных выше правовых норм, судебная коллегия считает, что суд первой инстанции пришел к правильному выводу о доказанности факта причинения истцам морального вреда действиями и высказываниями судебных приставов, в связи с чем истцы вправе требовать компенсацию морального вреда, которая частично подлежит взысканию за счет казны Российской Федерации.

Размер компенсации был обоснован судом характером и объемом причиненных истцам нравственных страданий, возрастом истцов, отсутствием с их стороны противоправных действий.

Доводы жалоб о том, что судом к участию в деле не привлекались судебный пристав-исполнитель ФИО1 и бывший судебный пристав ФИО2, которые могли повлиять на исход дела, так как являлись участниками исполнительных действий, не влекут отмену обжалуемого решения.

В пункте 17 постановления Пленума от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» Верховный Суд Российской Федерации разъяснял, что возможность участия тех или иных лиц в процессе по конкретному делу определяется характером спорного правоотношения и наличием материально-правового интереса.

В жалобе отсутствуют указания о том, каким образом разрешение требований истцов может повлиять на права и обязанности ФИО1 и ФИО2.

В случае, если податели жалоб считают, что показания указанных лиц могли повлиять на установление значимых обстоятельств по делу, они не лишены были права заявить ходатайство об опросе ФИО1 и ФИО2 в качестве свидетелей по делу, однако таким правом податели жалоб не воспользовались ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанций.

Доводы жалоб о том, что постановление о наложении ареста на имущество должника в судебном порядке не было признано незаконным, не влияют на правильность выводов суда о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда, поскольку, как установлено материалами дела, моральный вред истцам причинен действиями судебных приставов, а не вынесением указанного постановления.

Ссылка в жалобах на то, что законом не предусмотрена возможность взыскания компенсации морального вреда со службы судебных приставов, также не свидетельствует о неправильности выводов суда, поскольку судом правомерно на основании статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда взыскана за счет казны Российской Федерации.

Относительно доводов жалоб о том, что ответ заместителя руководителя УФССП по РТ на обращение ФИО4 не может являться безусловным доказательством причинения истцам морального вреда, судебная коллегия отмечает, что, исходя из положений статьи 5, части 1 статьи 67, части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, только суду принадлежит право оценки доказательств при принятии решения. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Вопросы сбора доказательств по конкретному делу разрешаются судом. При этом никакой орган не вправе давать суду указания относительно объема доказательств, необходимых по этому делу.

Оценивая собранные по делу доказательства по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что вывод суда о причинении истцам морального вреда соответствует обстоятельствам дела.

В частности, в данном ответе должностное лицо службы судебных приставов не отрицало указанные в заявлении обстоятельства и сообщило о проведении профилактической беседы.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом того, что ответчиками относимых и допустимых доказательств отсутствия вины в суде первой инстанции представлено не было, выводы суда о наличии оснований для удовлетворения иска сомнений не вызывают.

В связи с изложенным доводы жалоб о непредставлении истцами доказательств, подтверждающих факт причинения морального вреда, а также доказательств того, что моральный вред причинен именно неправомерными действиями ФИО3, об отсутствии причинной связи между действиями ФИО3 и моральным вредом у истцов судебной коллегией отклоняются как противоречащие обстоятельствам дела.

Что касается утверждения ФИО3 о том, что судом не приняты во внимание ее доводы о вызывающем поведении ФИО5, судебная коллегия обращает внимание на следующее.

Границы допустимой критики в отношении государственного служащего, осуществляющего свои властные полномочия, могут быть шире, чем пределы критики в отношении частного лица, в силу публичного характера деятельности должностного лица.

Данный подход поддерживается и позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 года.

При таком положении, с учетом особого статуса государственного гражданского служащего, а также требований к его служебному поведению, данные обстоятельства не должны влиять на обязанность проявлять корректность в обращении с гражданами и не допускать конфликтных ситуаций.

Относительно доводов жалобы ФИО3 о том, что с ее стороны было подано заявление о привлечении истцов к уголовной ответственности за клевету в отношении сотрудников органов принудительного исполнения, суд апелляционной инстанции отмечает, что в отсутствие приговора суда по уголовному делу, иных постановлений суда по этому делу, которые могли бы иметь преюдициальное значение в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены решения суда.

При наличии указанных постановлений ответчик не лишен права на подачу заявления о пересмотре решения суда по новым обстоятельствам.

Другие доводы жалоб судебная коллегия находит также несостоятельными, так как они заявлены в силу неверного толкования норм права, либо по формальным основаниям, либо не имеют значения для правильного разрешения дела, либо не подтверждаются допустимыми документальными доказательствами, либо противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Судебная коллегия приходит к выводу, что нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, в том числе тех, на которые имеются ссылки в апелляционных жалобах, судом первой инстанции не допущено.

В целом доводы апелляционных жалоб не содержат каких-либо обстоятельств, которые бы опровергали выводы судебного решения о частичном удовлетворении иска, фактически являются позицией авторов жалоб, поэтому не могут служить основанием для отмены принятого судебного постановления в апелляционном порядке.

На основании статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в пределах доводов апелляционных жалоб.

Руководствуясь статьей 199, пунктом 1 статьи 328, статьей 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определил а:

решение Вахитовского районного суда города Казани от 5 августа 2022 года по данному делу оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО3, Федеральной службы судебных приставов, Главного Управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Татарстан – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное определение изготовлено в окончательной форме 2 октября 2023 года.

Председательствующий

Судьи