Судья фио№ 10-15217/23

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

адрес17 июля 2023 года

Московский городской суд в составе председательствующего судьи фио, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Лавреновой О.А., с участием

прокурора отдела управления прокуратуры адрес фио,

обвиняемого фио, его защитника – адвоката фио, представившего удостоверение и ордер,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката фио на постановление Тверского районного суда адрес от 23 июня 2023 года о продлении срока домашнего ареста в отношении

ФИО1, паспортные данные, гражданина Российской Федерации, женатого, имеющего на иждивении четырех малолетних детей, являющегося индивидуальным предпринимателем, зарегистрированного по адресу: адрес, фактически проживающего по адресу: адрес, г.адрес, коттеджный адрес, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, б» ч. 2 ст. 172 УК РФ,

выслушав участников судопроизводства, исследовав представленные материалы, суд

УСТАНОВИЛ:

настоящее уголовное дело возбуждено 27 октября 2022 года старшим следователем 11 отдела следственной части по расследованию организованной преступной деятельности ГСУ МВД России по адрес, по признакам преступления, предусмотренного п.п. «а, б» ч. 2 ст. 172 УК РФ, в отношении неустановленных лиц.

Срок предварительного следствия продлен до 27 августа 2023 года.

15 февраля 2023 года в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ задержан ФИО1 и в тот же день ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, б» ч. 2 ст. 172 УК РФ.

Постановлением Тверского районного суда адрес от 17 февраля 2023 г. в отношении фио избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

Срок содержания обвиняемого фио под домашним арестом последовательно продлялся на основании постановлений судов в установленном законом порядке, в т.ч. 23 июня 2023 года на основании постановления Тверского районного суда адрес на 02 месяца 00 суток, а всего до 06 месяцев 12 суток, то есть до 27 августа 2023 года, с сохранением ранее установленных судом запретов.

В апелляционной жалобе адвокат Кузнецов Е.А. оспаривает законность и обоснованность постановления судьи. При этом указывает, что судом не учтено при вынесении постановления, что следователь в судебном заседании не обосновал сложность расследования уголовного дела и невозможность выполнения ранее запланированных следственных действий. Судом не учтены документы, приобщенные стороной защиты в ходе судебного заседания, данные документы подтверждают наличие легального источника дохода у фио, он является индивидуальным предпринимателем и единственным кормильцем четверых малолетних детей. ФИО1, находясь под домашним арестом, не может появляться на своем производстве для разрешения текущих задач и поддержания своего бизнеса в рабочем состоянии, данные доводы не были учтены судом первой инстанции. На основании изложенного адвокат просит отменить постановление суда и изменить меру пресечения на иную, не связанную с изоляцией от общества.

Выслушав мнение участников процесса, проверив представленные материалы, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч.1 ст. 107 УПК РФ домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Как следует из взаимосвязанных положений ч.21 ст.107 и ч.2 ст.109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до двух месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен по решению суда в порядке, установленном ст. 109 УПК РФ.

Как показало изучение материалов, данные требования уголовно-процессуально закона соблюдены в полной мере.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона о всестороннем, полном и объективном рассмотрении материалов и в соответствии с принципами равноправия и состязательности сторон.

Выводы судьи первой инстанции о необходимости продления срока домашнего ареста фио основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании представленных материалов, фактических обстоятельств предъявленного обвинения и данных о личности обвиняемого, которые в совокупности являются достаточными для принятия законного и обоснованного решения.

Ходатайство следователя о продлении срока домашнего ареста обвиняемому фио возбуждено перед судом следователем, в производстве которого находится уголовное дело, с согласия надлежащего лица в установленные уголовно-процессуальным законом сроки, и отвечает требованиям ст.ст. 107, 109 УПК РФ.

Обвинение ФИО1 было предъявлено в порядке и сроки, регламентированные законом. При этом судья пришел к правильному выводу, что представленные материалы, включая справку об исследовании документов ООО ЛК «Трейдин Транзит», протоколы допросов свидетелей, содержат достаточные данные, подтверждающие обоснованность подозрений органов предварительного расследования в причастности фио к совершению инкриминированного деяния, не предрешив вопросы его виновности в предъявленном обвинении.

При решении вопроса о применении меры пресечения в виде домашнего ареста на испрошенный срок судья в соответствии со ст.99 УПК РФ также учел сведения о личности фио, его возраст, семейное положение, состояние здоровья.

Вместе с тем, оценив данные обстоятельства в совокупности с иными представленными следователем материалами, судья пришёл к обоснованному выводу, что приведённые сведения сами по себе не препятствуют совершению действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и не обеспечат беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства, с учетом нижеследующих обстоятельств.

ФИО1 обвиняется в совершении тяжкого преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет (ч.1 ст.108 УПК РФ). В соответствии с предъявленным обвинением ему инкриминировано незаконная банковская деятельность, в особо крупном размере.

Вопреки доводам защиты, фактические сведения об указанных обстоятельствах, являющихся основанием для содержания обвиняемого под арестом, содержатся в представленных материалах, исследованных судом первой инстанции, выводы которого, таким образом, основаны на оценке и анализе конкретных материалов и фактических обстоятельствах дела и являются обоснованными.

Суд принимает во внимание доводы защиты, оспаривающей выводы суда о наличии оснований полагать, что обвиняемый, находясь на свободе, скроется от следствия или суда и может оказать незаконное давление на участников судопроизводства и иным образом воспрепятствовать производству по делу, однако исходит из того, что по уголовному делу было допрошено большое количество лиц, свидетельствами которых обосновано предъявленное обвинение, в то время как анкетные и контактные данные указанных лиц достоверно известны ФИО1, что имеет существенное значение, поскольку в соответствии с предъявленным обвинением ему инкриминировано умышленное деяние в составе организованной группы, тогда как согласно п.5 постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 года №41, подозрение в совершении деяния в составе организованной группы само по себе может свидетельствовать о том, что лицо может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. При этом, исходя из фактических обстоятельств предъявленного обвинения, ему инкриминируются деяния в соучастии с неустановленным и незадержанными лицами.

Суд отмечает ссылки защиты о наличии у фио источника дохода от занятия предпринимательской деятельностью, однако исходит из того, что в основу позиции органа расследования о совершении им противоправного деяния положены фактические данные, полученные на основе собранных доказательств, которые позволили органам расследования утверждать, что источником его дохода выступала противоправная деятельность, связанная с извлечением незаконного дохода в особо крупном размере.

Изложенные в совокупности свидетельствует о наличии по делу конкретных фактических обстоятельств, предусмотренных ст.97 УПК РФ, подтверждающих выводы суда первой инстанции.

Исходя из этого, следует согласиться с выводами суда первой инстанции о необходимости пролонгации срока домашнего ареста, поскольку, с учетом вышеизложенного, изменение обвиняемому меры пресечения на иную, более мягкую, повлечет существенное снижение эффективности мер контроля, позволит скрыться от суда, создаст условия для уничтожения доказательств и незаконного воздействия на участников уголовного судопроизводства, а также иным образом позволит противодействовать объективному разрешению уголовного дела (ч.1 ст.97 УПК РФ).

Представленные материалы свидетельствуют, что после предыдущего продления срока домашнего ареста по делу проведена совокупность следственных и иных процессуальных действий, направленных на завершение расследования в разумный срок согласно ст.61 УПК РФ. При таких данных следует согласиться с выводом судьи, что продление срока домашнего ареста, наряду с основаниями, предусмотренными ст.97 и 99 УПК РФ, обусловлено необходимостью выполнения ряда следственных и процессуальных действий, направленных на окончание производства процессуальных действий по делу и обеспечивающих установленную законом процедуру разрешения уголовного дела. Время для производства указанных процессуальных действий увеличивает сроки производства по уголовному делу и свидетельствует о наличии объективных причин, препятствующих своевременному окончанию расследования дела до истечения срока домашнего ареста. Исходя из изложенного, следует признать правильность выводов о наличии объективных причин для невозможности своевременного окончания процессуальных действий на досудебной стадии производства. Исходя из изложенного, признаков явной и существенной волокиты по уголовному делу, не усматривается.

Одни лишь заверения защиты об отсутствии у обвиняемого намерения скрыться от следствия или суда и оказать незаконное противодействие производству по делу, равно как и соблюдение возложенных на обвиняемого запретов домашнего ареста, само по себе не свидетельствует о том, что он лишен возможности уничтожить доказательства по делу, оказать давление на участников уголовного судопроизводства, скрыться от предварительного следствия или суда, связаться с предполагаемыми соучастниками для воспрепятствования производству по делу или оказать иное незаконное противодействие, поскольку производство по делу не завершено и не прекращено, собранные по делу доказательства судом не изучены, а свидетели судом – не допрошены.

Какие-либо новые обстоятельства, которые могут повлиять на изложенные выводы, в том числе объективные данные о том, что по своему состоянию здоровья в связи с наличием заболеваний обвиняемый не может содержаться в условиях домашнего ареста, в изученных материалах отсутствуют.

С учетом изложенного, обстоятельства, исходя из которых в отношении обвиняемого была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, к данному моменту существенно не изменились и сохраняют свое значение, вследствие чего оснований для отмены или изменения меры пресечения на более мягкую отсутствуют.

Из протокола судебного заседания следует, что суд исследовал представленные сторонами материалы, включая сведения, представленные защитой, и выслушал мнение всех участников судопроизводства как относительно ходатайства органа расследования о продлении избранной меры пресечения, так и встречного ходатайства защиты о применении более мягкой меры пресечения, после чего удалился в совещательную комнату и вынес обжалуемое постановление, которым разрешил ходатайства по существу, с отражением соответствующих решений по ним в его резолютивной части. В данном случае вопрос о применении более мягкой меры пресечения был надлежащим образом разрешен судьей, наряду с чем в постановлении приведены и обоснованы мотивы, по которым суд пришел к выводу об отсутствии оснований для применения более мягкой меры пресечения.

Что касается доводов о необходимости покидать жилище для обеспечения производственной деятельности, то они противоречат сущности меры пресечения в виде домашнего ареста, которая, как это следует из положений части 1 ст.107 УПК РФ и п.3 постановления Конституционного Суда РФ от 06 декабря 2011 г. N 27-П, заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает, и связана с возложением запретов, прекращением выполнения служебных или иных трудовых обязанностей, невозможностью свободного передвижения и общения с неопределенным кругом лиц, т.е. с непосредственным ограничением самого права на физическую свободу и личную неприкосновенность.

Примененные в данном случае запреты домашнего ареста обеспечивают надлежащую эффективность контроля за поведением обвиняемого и отказ в их применении, с учетом вышеприведённых обстоятельств, существенно нивелирует значение избранной меры пресечения, подорвет эффективность контрольных мер и тем самым непропорционально увеличит риск совершения действий, указанных в статье 97 УПК РФ, вследствие чего основания для их отмены или изменения отсутствуют.

Нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на законность и обоснованность обжалуемого постановления суда отсутствуют.

Постановление суда первой инстанции соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, основано на конкретных фактических обстоятельствах, на основании которых принято решение о продлении срока домашнего ареста, и является законным, обоснованным и мотивированным.

Оснований для отмены судебного решения и изменения меры пресечения в отношении обвиняемого не установлено.

Исходя из этого и руководствуясь ст. ст. 38913, 38915, 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Тверского районного суда адрес от 23 июня 2023 года о продлении срока домашнего ареста обвиняемого ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции по правилам, установленным главой 471 УПК РФ.

Судья Гуров А.А.