Решение по делу № 2-22/2025 от 09.04.2025 - о компенсации морального вреда.

Дело № 2-22/2025 (2-271/2024)

25RS0006-01-2024-001458-51

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

2 апреля 2025 года с. Яковлевка

Яковлевский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Акимчук В.А.,

при секретаре судебного заседания ФИО5,

с участием истца ФИО3, ее представителя ФИО8

ответчиков ФИО1, ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3, обратилась в Арсеньевский городской суд <адрес> с названным иском, в котором просила суд взыскать с ФИО11 компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей. В обоснование указала, что истцами было подано ходатайство, в результате которого ее признали ненадлежащим ответчиком. Она с самого начала судебного процесса приложила договор найма квартиры по адресу <данные изъяты>, в котором четко прописаны данные собственника квартиры. Ее судили с января 2024 года по апрель 2024 года. В результате бессонных ночей – по поводу судебных разбирательств, у нее обострился псориаз, возникли головные боли. В результате чего ей пришлось обратиться в поликлинику <адрес> По факту ее обращения в поликлинику <адрес> было назначено амбулаторное лечение и прописаны успокоительные лекарства. У нее больные колени, была травма (перелом) позвоночника. Ходить ей было больно, приходилось часто ездить на такси, чтобы собрать доказательства (ксерокопии, распечатки, ознакомление с делом, протоколами судебного заседания и т.д.). В связи с нагрузками, у нее усилились боли в позвоночнике. За период с января 2024 года по апрель 2024 года у нее ушло много денежных средств и моральных сил. Она признает, что протечки произошли по ее вине. Но они были настолько незначительными, что ущерба квартире истцов они не нанесли. От несправедливого обвинения нанесения материального ущерба в размере 92 000 рублей, она морально пострадала. По ночам, оставаясь наедине со своими мыслями, она не могла долго уснуть. Всё это время она жила в постоянном напряжении и кошмаре. Своими действиями (подача искового заявления) истцы причинили ей колоссальные нравственные страдания, причиненный ей моральный вред она оценивает в 250 000 рублей.

На основании определения Арсеньевского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ гражданское дело по исковому заявлению ФИО13 М.Н. о компенсации морального вреда было направлено по подсудности в Яковлевский районный суд <адрес>, поскольку ответчики ФИО1, ФИО1 зарегистрированы по месту жительства в Яковлевском муниципальном округе <адрес>.

Определением Яковлевского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ гражданское дело было принято к производству, поскольку согласно части 4 статьи 33 ГПК РФ дело, направленное из одного суда в другой, должно быть принято к рассмотрению судом, в который оно направлено. Споры о подсудности между судами в Российской Федерации не допускаются.

В судебном заседании истец ФИО12. заявленные исковые требования поддержал в полном объеме. Дополнительно указал, что ей причинен моральный вред, она не спит ночами, переживает, экспертиза, которая была представлена истцами, – поддельная, ущерб не соответствует действительности. У нее ухудшилось здоровье, обострилось заболевание – псориаз. Данное заболевание обостряется, когда она нервничает, ей даже пришлось обращаться в лечебное учреждение, и ей было выдано направление на госпитализацию, но поскольку в стационаре не было мест, она проходила лечение дома. Также она продолжала ходить каждый день на работу, поскольку ее некому содержать, а имеющееся у нее заболевание не является препятствием для работы.

Представитель истца ФИО8 заявленные требования поддержала по доводам и основаниям, изложенным в иске, указав, что ФИО3 имеет право на компенсацию морального вреда, поскольку она с января 2024 года по апрель 2024 года участвовала в гражданском деле как ответчик, являясь при этом ненадлежащим ответчиком, ее судили 4 месяца, это было «страшное» время, она очень переживала все это время. Ответчики подали исковое заявление, не узнав, кто является собственником жилого помещения, где проживает ФИО3, хотя могли это узнать в управляющей компании. В результате судебных тяжб у ФИО3 ухудшилось здоровье у нее стали выпадать волосы, обострилось заболевание – псориаз, что причиняло ей неимоверные страдания, ей пришлось обращаться к врачу, кроме того у нее больные колени, а ей приходилось бегать по судам и по иным организациям, собирая все необходимые доказательства. Кроме того, ей постоянно приходилось отпрашиваться с работы для участия в заседаниях. Также просила суд в соответствии со статьей 226 ГПК РФ направить в компетентные органы сообщение о том, что ФИО1, пользуясь своим служебным положением, выяснила, к каким врачам обращалась ФИО3, и ее состояние здоровья, что они расценивают как нарушение врачебной тайны.

Ответчик ФИО1 возражала против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в возражении на исковое заявление. Дополнительно пояснила, что они подали исковое заявление к ФИО3, поскольку она проживает в квартире, из которой произошел залив квартиры, принадлежащей ей и ее супругу. Она ходила к ФИО3, просила урегулировать вопрос с ремонтом в добровольном порядке, но получила отказ. Кто является собственником квартиры, им не было известно, но в исковом заявлении они просили суд выяснить, кто является собственником соседней квартиры, и заменить ответчика, законом это предусмотрено. За все время судебного разбирательства они тоже нервничали, судебное решение было принято в их пользу, но с них также были взысканы денежные средства в пользу ФИО3, данное решение суда было ими обжаловано, но апелляционной инстанцией решение Арсеньевского городского суда было оставлено без изменения. Также указала, что ФИО3 не доказано наличие причинно-следственной связи между тем обстоятельством, что они подали иск в суд и обострившимся заболеванием, имеющимся у ФИО3, – псориаз, поскольку данным заболеванием истица страдает уже долгое время. Участие ФИО3 в деле № в качестве ответчика могло быть закончено еще в первых судебных заседаниях, при условии предоставления ею всех необходимых документов, что ею не было сделано. Сбор каких-то непонятных доказательств ФИО3 производила самостоятельно, чего от нее не требовали.

Ответчик ФИО1 возражал против удовлетворения исковых требований. Дополнительно пояснил, что за время судебного разбирательства у него также пошатнулось здоровье, у него начались проблемы с сердцем, у него сложилось мнение, что ФИО3 специально устроила залив квартиры, чтобы впоследствии получить от них деньги, поскольку заливов было 6, 2 из них не зафиксированы.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО6 показала, что ФИО3 приходится ей дочерью. ФИО1 приезжала к ней по поводу итого, что ее дочь ФИО3 затопила их, и с этим надо было разобраться. Она являлась и является единоличным собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, в данной квартире по договору найма проживает ее дочь ФИО3. Это все происходило некоторое время назад, еще до суда и до смерти мужа. Где ФИО1 узнала ее адрес, ей неизвестно, также ей неизвестно, откуда ФИО9 узнали, что именно она является собственником квартиры. Ее супруг умер в октябре 2023 года, еще до начала судебных разбирательств. Когда конкретно начались судебные разбирательства, она не знает, ей соседка не сказала, что обратиться в суд.

Выслушав участвующих в деле лиц, допросив свидетеля, изучив материалы гражданского дела, дополнительно представленные документы, установив юридически значимые по делу обстоятельства, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В силу статьи 12 ГК РФ компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

Нормами пункта 1 статьи 1100 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 названного кодекса, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 15 названного постановления закреплено, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Кроме того, из общих разъяснений, приведенных в пунктах 25, 26, 27 и 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Таким образом, действующим законодательством компенсация морального вреда в денежном выражении может иметь место только в результате действий, нарушающих личные неимущественные права гражданина либо посягающих на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

Из материалов дела следует и судом установлено, что в производстве Арсеньевского городского суда <адрес> находилось гражданское дело № по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного заливом квартиры.

Как видно из материалов гражданского дела №, первоначально исковые требования были предъявлены к ФИО3

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратилась в Арсеньевский городской суд <адрес> со встречным исковым заявлением по гражданскому делу №, в котором указала, что ФИО1 и ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ подали на нее в суд о возмещении материального ущерба в размере 92 028 рублей, в результате протечек ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Протечки произошли по ее вине, но не нанесли истцам никакого материального ущерба, кроме как, в прихожей отошел угол потолочной плитки. Истец представила фотографии, не соответствующие действительности. На основании этих фотографий был составлен расчет рыночной стоимости причиненного ущерба. На основании заключения эксперта истцу требуется полное проведение косметического ремонта прихожей и кухни, и частичную замену оборудования. Эксперт-оценщик ФИО7 не имел право делать экспертизу – оценку согласно статье 60 ГПК РФ. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда. Просила суд доказательства, предоставленные истцами в виде экспертизы, признать ненадлежащими, согласно статье 60 ГПК РФ, взыскать с истца компенсацию морального ущерба в размере 45 000 рублей, и материальный ущерб в размере 4 840 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ от ФИО3 в Арсеньевский городской суд <адрес> поступило дополнение к встречному исковому заявлению, в котором заявитель просила суд взыскать с ФИО1, ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ от ФИО3 в Арсеньевский городской суд <адрес> поступило заявление, которое аналогично дополнению, поданному ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ от ФИО3 в Арсеньевский городской суд <адрес> поступило заявление об отзыве встречного искового заявления, одновременно ФИО3 просила суд рассмотреть ее заявления от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, также установлено, что в ходе судебного разбирательства по гражданскому делу № судом на разрешение был поставлен вопрос о замене ненадлежащего ответчика на надлежащего, поскольку было установлено, что собственником жилого помещения является не ФИО3, а ФИО6

При этом, из пояснений истца ФИО1 следовало, что доказательств того, кто является собственником квартиры при обращении с иском в суд у нее не было, в исковом заявлении было указано определить собственника и пригласить в судебное заседание.

Судом протокольно была произведена замена ответчика ФИО3 на ответчика ФИО6, которая является собственником жилого помещения, из которого происходила протечка, также к участию в деле в качестве третьего лица было привлечено ООО СК «Сбербанк страхование».

В судебном заседании по гражданскому делу № ДД.ММ.ГГГГ встречные исковые требования ФИО3 были выделены в отдельное производство, поскольку была произведена замена ответчика, также к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, была привлечена ФИО3

Гражданскому делу по исковому заявлению ФИО3 к ФИО1, ФИО1 о компенсации морального вреда был присвоен №.

На основании определения Арсеньевского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО1, ФИО1 о компенсации морального вреда было направлено по подсудности в Яковлевский районный суд <адрес> по месту жительства ответчики.

Решением Арсеньевского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО1, ФИО1 к ФИО6 были удовлетворены частично. С ФИО6 в пользу ФИО1 в счет возмещения ущерба, причиненного заливом квартиры взыскано 13 472,96 рублей, судебные расходы 20 504 рубля. С ФИО6 в пользу ФИО1 в счет возмещения ущерба, причиненного заливом квартиры взыскано 13 472,96 рублей, судебные расходы 20 504 рубля.

Также судом постановлено взыскать солидарно с ФИО1, ФИО1 в пользу ФИО3 судебные расходы 7 370 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Арсеньевского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1, ФИО1 без удовлетворения.

В обоснование исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, истец ФИО3 ссылался на то, что ее необоснованно и незаконно судили в течение 4 месяцев, при этом истца изначально были осведомлены о том, что она не является собственников жилого помещения, в связи с незаконным привлечением ее в качестве ответчика по гражданскому делу ей причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в психологическом расстройстве, что послужило основанием для обострения болезни псориаз, возникли головные боли, развилась бессонница, возникли боли в позвоночнике в месте перелома, от переживаний она морально истощена, что привело к стационарному лечению.

Между тем, оценивая заявленные требования, суд, учитывая фактические обстоятельства дела, руководствуясь статьями 150, 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», приходит к выводу о недоказанности причинения истцу ФИО3 действиями ответчиков ФИО1, ФИО1 нравственных или физических страданий в результате рассмотрения в суде гражданского спора по иску ответчиков ФИО1, ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного заливом квартиры.

В рассматриваемом случае суд исходит из того, что компенсация морального вреда является формой гражданско-правовой ответственности, взыскание компенсации морального вреда возможно при наличии определенных условий, в том числе: установленного факта причинения вреда личным неимущественным правам либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, наличия вины и причинно-следственной связи между наступившими последствиями и противоправным поведением ответчика.

В ходе рассмотрения дела судом не установлено противоправных действий ответчиков ФИО1 и ФИО1, повлекших наступление негативных последствий для истца ФИО3 в виде нравственных страданий. Истцом не представлены суду доказательства, подтверждающие факт причинения истцу нравственных или физических страданий, наличия причинно-следственной связи между первоначальным обращением ФИО1, ФИО1 с иском в суд о возмещении материального ущерба, причиненного заливом квартиры, с ФИО3 и причинением истцу физических и моральных страданий, выразившихся в психологическом расстройстве, обострении болезни псориаз, возникновении головных болей, развитии бессонница, возникновению болей в позвоночнике.

По смыслу вышеприведенных норм закона и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, законом не предусмотрена компенсация морального вреда в связи с возможным нарушением имущественных прав истца ФИО3 со стороны ответчиков ФИО1, ФИО1 ввиду возбуждения гражданского дела о взыскании материального ущерба, причиненного заливом квартиры; кроме того, истцом не представлено доказательств незаконности действий ФИО1, ФИО1, в результате которых нарушены неимущественные права или нематериальные блага.

В соответствии с требованиями статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Из положений статьи 210 ГК РФ следует, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу пункта 1 статьи 158 ЖК РФ на собственника помещения в многоквартирном доме возложена обязанность нести расходы на содержание принадлежащего ему помещения, а также участвовать в расходах на содержание общего имущества в многоквартирном доме соразмерно своей доле в праве общей собственности на это имущество путем внесения платы за содержание и ремонт жилого помещения, взносов на капитальный ремонт.

Как видно из дела, первоначально исковые требования были предъявлены ФИО1 и ФИО1 к ФИО3 При этом в исковом заявлении истцами было указано, что в спорной квартире проживает ФИО3, однако официальных сведений на данный момент о собственнике указанного жилого помещения у истцов не имеется, в связи с чем истцами было заявлено ходатайство о запросе сведений о зарегистрированных правах на жилое помещение.

В период рассмотрения дела судом в порядке положений статьи 39 ГПК РФ ФИО3 исключена из числа ответчиков, она привлечена по делу в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора на стороне ответчика.

В соответствии с частью 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Под заинтересованным лицом понимается лицо, утверждающее о нарушении либо оспаривании его прав и законных интересов.

Согласно положениям статьи 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд возбуждает гражданское дело по заявлению лица, обратившегося за защитой своих прав, свобод и законных интересов.

Способ защиты нарушенного права (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) определяется лицом самостоятельно, что на основании статей 40 и 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выражается также, в праве выбора ответчика, к которому предъявляются исковые требования. Обращаясь в суд с иском, истец самостоятельно распоряжается принадлежащим ему процессуальным правом на предъявление иска и определяет для себя круг ответчиков. В случае заблуждения истца относительно того, кто должен быть ответчиком по его заявлению, суд вправе в соответствии с частью 1 статьи 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации допустить замену ненадлежащего ответчика надлежащим; однако, такая замена производится только с согласия истца.

Исходя из смысла вышеназванных норм, право определять круг лиц, отвечающих по иску, принадлежит только истцу.

Соответственно в данном случае истцы ФИО1 и ФИО1 обратились с иском в суд к лицу, которое, по их мнению, было виновно в произошедших заливах квартиры и с кого необходимо взыскивать причиненный им ущерб.

Кроме того в соответствии с частью 1 статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска, ответчик вправе признать иск, стороны могут окончить дело мировым соглашением.

Изменение предмета иска означает изменение материально-правового требования истца к ответчику. Изменение основания иска – изменение обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику.

В рассматриваемом случае, исходя из представленных суду первой инстанции документов, из содержания которых усматривалось, что собственником жилого помещения, из которого произошло затопление принадлежащей истцам квартиры, является не ФИО3, а ее мать ФИО6, с учетом мнения истцов, не возражавших против замены ненадлежащего ответчика надлежащим, суд, воспользовавшись предоставленным ему процессуальным инструментом, произвел замену ненадлежащего ответчика ФИО3 надлежащим ФИО6, поскольку именно собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором (статья 210 ГК РФ).

Положения статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации корреспондируют вышеприведенным нормам и содержат указание, что собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения и, если данное помещение является квартирой, общего имущества собственников помещений в соответствующем многоквартирном доме, и обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии.

Факт предъявления ответчиками ФИО1, ФИО1 требований о возмещении материального ущерба в результате залива квартиры не является основанием для компенсации морального вреда истцу, о чем указано в исковом заявлении. В ходе рассмотрения настоящего спора судом не установлено, что ответчики ФИО1, ФИО1 предъявили гражданский иск лишь с целью причинить вред истцу ФИО3, напротив, основания для обращения с исковым заявлением у истцов ФИО1, ФИО1 имелись, исходя из того, что ФИО3 не отрицала того, что протечки имели место быть, однако установив, что она не является собственником квартиры, несмотря на ее согласие с фактом затопления, она была исключена из числа ответчиков, при этом итоговым решением суда ей были возмещены судебные расходы, понесенные в связи с участием в рассмотрении гражданского дела. В тоже время при разрешении гражданского дела требования ФИО1, ФИО1 были признаны обоснованными в части и удовлетворены частично в соответствии с заключением судебной строительно-технической экспертизы. Указанные обстоятельства в их совокупности не свидетельствует о неправомерном поведении последних и наличии оснований для компенсации морального вреда истцу.

Проверяя доводы истца об ухудшении состояния ее здоровья в связи с предъявлением к ней исковых требований в Арсеньевский городской суд <адрес>, судом учитывается, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 действительно было выдано направление на госпитализацию в КГБУЗ «Арсеньевская городская больница» с выставленным диагнозом «псориаз неуточненный». Вместе с тем, согласно ответу КГБУЗ «Арсеньевская городская больница» от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 однократно обращалась за медицинской помощью к врачу-терапевту поликлиники КГБУЗ «Арсеньевская городская больница» ДД.ММ.ГГГГ, выставлен диагноз: псориаз, назначено лечение, выписан листок нетрудоспособности, следующая явка к врачу – ДД.ММ.ГГГГ, на прием ФИО3 не явилась, листок нетрудоспособности не закрыт, стационарное лечение в КГБУЗ «Арсеньевская городская больница» не проходила.

Кроме того, оценивая представленную истцом ФИО3 справку ООО МЦ «Астра» о том, что она находилась на лечении (приеме) в ООО МЦ «Астра» с ДД.ММ.ГГГГ, диагноз: псориаз распространенный, лентикулярно-бляшечная форма, непрерывно рецидивирующее течение с марта 2024 года, суд также принимает во внимание и ответ ООО МЦ «Астра» от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым ФИО3 обратилась в ООО МЦ «Астра» на консультативный прием врача-дерматолога ДД.ММ.ГГГГ впервые, собран анамнез заболевания, пациентка была осмотрена, ухудшение процесса на коже с марта 2024 года установлено со слов пациентки, на повторную консультацию с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время пациентка не обращалась.

Не ставя под сомнение факт наличия у истца ФИО3 заболевания псориаз, а также возможных сопутствующих заболеваний, суд, тем не менее, оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, принимая во внимание, что обращение с исковым заявлением в суд само по себе не может являться основанием для компенсации морального вреда, при этом основания для обращения с данным исковым заявлением у ФИО1 и ФИО1 имелись, исходит из отсутствия доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков и ухудшением состояния здоровья ФИО3, в связи с чем приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда.

Доводы истца и ее представителя о том, что из-за предъявления к ней незаконных исковых требований, она сильно переживала, что привело к ухудшению ее состояния здоровья, судом не принимаются во внимание, поскольку в нарушение статьи 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств, подтверждающих данные обстоятельства.

Напротив, из медицинских документов истца следует, что она страдает заболеванием псориаз много лет, регулярно проходит лечение, между тем, сведений о том, что ухудшение состояния ее здоровья в январе-апреле 2024 года вызвано предъявлением к ней иска, в материалах дела не имеется.

При этом обращение ФИО1 и ФИО1 с исковым заявлением о возмещении ущерба, причиненного заливом квартиры, являлось реализацией их права на возмещение причиненного ущерба.

Само по себе обращение заинтересованного лица с исковым заявлением в суд не может рассматриваться как противоправное поведение, при этом последующее исключение ФИО3 из числа ответчиков также не свидетельствует о его недобросовестности и направленности его действий на причинение убытков лицу.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях неоднократно указывал, что из взаимосвязанных положений статей 46 (часть 1), 52, 53 и 120 Конституции Российской Федерации вытекает предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности суда (Определения от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О и др.). При этом предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Из указанного следует, что суд первой инстанции оценивает не только относимость, допустимость доказательств, но и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Несовпадение результата оценки доказательств суда с мнением заявителя обстоятельством, влекущим удовлетворение исковых требований, не является.

Оценивая доводы истца и ее представителя о необходимости вынесения по делу частного определения, суд исходит из того, что принятие частного определения по делу является в силу ч. 1 ст. 226 ГПК РФ правом суда, а не его обязанностью, и не зависит от того, заявлено об этом участвующими в деле лицами или нет.

По смыслу данной процессуальной нормы это полномочие не предполагает его произвольной реализации судом. При решении вопроса о необходимости направления в следственные органы соответствующего сообщения суд должен исходить из оценки всей совокупности обстоятельств дела.

Между тем, предусмотренных частью 3 статьи 226 ГПК РФ оснований для вынесения по доводам истца ФИО3 и ее представителя в отношении ответчика ФИО1 частного определения с целью направления в правоохранительные органы не имеется.

С учетом изложенного, руководствуясь статьями 151, 1099-1101 ГК РФ, положениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», статьями 61, 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в <адрес>вой суд через Яковлевский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья В.А. Акимчук