КОПИЯ

Дело № 2-594/2022 (66RS0048-01-2022-000370-32)

Мотивированное решение изготовлено 21.12.2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ревда Свердловской области 14 декабря 2022 года

Ревдинский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего Захаренкова А.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Сорокиной Н.А.,

с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, действующего на основании доверенности, ответчика ФИО3, его представителя ФИО4, действующей на основании доверенности, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО3 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности ничтожной сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском, и с учетом уточнений требований (т. 1 л.д. 162-166), предъявила их к ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО3, ссылаясь на положения п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, просила признать сделки в отношении жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>: договор купли-продажи от 29.11.2021 между ФИО5 и ФИО6, договор купли-продажи от 30.12.2021 между ФИО6 и ФИО5, договор купли-продажи от 18.02.2022 между ФИО5 и ФИО7, договор купли-продажи от 01.03.2022 между ФИО7 и ФИО3; применить последствия недействительности мнимой сделки, прекратив государственную регистрацию прав на земельный участок и расположенный на нем жилой дом за ФИО3, зарегистрировав право собственности на указанные объекты недвижимости за ФИО1

В обоснование исковых требований указано, что истцу на праве собственности принадлежали жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>. С октября 2017 года истец стала проживать с ФИО5, который ранее привлекался к уголовной ответственности, о чем ФИО1 не знала. В период отношений ФИО5 проживал в доме истца, какого-либо имущества, никогда в собственности не имел. В период проживания у ФИО1 и ФИО5 был общий бюджет, отношения были доверительными. Ответчик ФИО5 использовал доверие истца, манипулируя ею, и обманным путем завладел ее имуществом. Ответчик ФИО5 стал убеждать истца взять в банке кредит на ремонт дома, убедил, что самой ФИО1 кредит не дадут и необходимо содействие посредника, которого он сам и указал. Для того, чтобы, по его же утверждению, у истца как у заемщика в последующей возможной неблагоприятной финансовой обстановке банк не забрал единственное имущество - дом на земельном участке, необходимо регистрацию движимости с нее «убрать». В феврале 2019 года ФИО5 предложил истцу оформить на него договор дарения на земельный участок и дом. 21.02.2019 между истцом и ответчиком был совершен договор дарения дома и земельного участка, 25.02.2019 осуществлена регистрация права собственности на объекты недвижимости. 31.08.2019 в ПАО «Росбанк» истец взяла кредит в размере 1 000 000 рублей и кредитную карту на 100 000 рублей. Из этой суммы 300 000 рублей ФИО5 отдал посреднику, купил автомобиль, остальное было потрачено. 27.11.2019 между ФИО5 и ФИО1 был заключен брак в местах лишения свободы. После разлада в отношениях в мае 2021 года было принято решение о расторжении брака, истец требовала от ФИО5 вернуть дом, являющийся для нее единственным пригодным для проживания жильем, от чего он не отказывался. О недобросовестности поведения ФИО5 свидетельствует случай, произошедший с домом, который был застрахован. По мнению истца, ФИО5 умышленно поджог дом с целью получить страховую сумму. 18.10.2021 самостоятельно потушила возгорание дома, затем сообщила о произошедшем в МЧС. Для истца очевидно, что ФИО5, имея свой умысел, изначально разработал схему по лишению ее единственного жилья с целью извлечения финансовой выгоды. С момента заключения договора дарения от 21.02.2019 истец продолжала осуществлять все права собственника, не лишалась права пользования и владения домом и земельным участком, исполняла обязанности по оплате коммунальных услуг, налогов и расходов по содержанию дома, поэтому оспариваемая сделка не повлекла правовых последствий, определенных законом для договора дарения. В дальнейшем ФИО5 во избежание обращения взыскания на недвижимое имущество со стороны истца совершил мнимых сделок с участием сожительницы и родственника: договор купли-продажи от 29.11.2021 между ФИО5 и ФИО6, договор купли-продажи от 30.12.2021 между ФИО6 и ФИО5, договор купли-продажи от 18.02.2022 между ФИО5 и ФИО7 01.03.2022 в отношении спорного имущества заключен договор купли-продажи между ФИО7 и ФИО3

Истец ФИО1, ее представитель ФИО2 в судебном заседании заявленные требования поддержали, просили удовлетворить иск.

Ответчик ФИО3, его представитель ФИО4 в судебном заседании просили ФИО1 в иске отказать по доводам письменных возражений (т. 1 л.д. 99), согласно которым договор дарения от 21.02.2019 был заключен, право собственности за новым собственником зарегистрировано. Данная сделка мнимой не является, так как была фактически исполнена сторонами без пороков воли и повлекла за собой все предусмотренные законом последствия. Новый собственник самостоятельно осуществлял свои права по своему усмотрению, совершал сделки распоряжению имуществом. По договору дарения от 21.02.2019 даритель сохраняла право регистрации до момента снятия с регистрационного учета, поэтому регистрация истца в доме была сохранена. На момент приобретения ФИО3 жилого дома и земельного участка в доме никто не проживал.

Продавец имущества ФИО7 также пояснил ему, что осталась формальная регистрация за бывшими собственниками, которые снимутся с регистрационного учета. ФИО3 по своему усмотрению владеет и пользуется домом и земельным участком.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения гражданского дела были извещены надлежащим образом (т. 2 л.д. 72-73, 75-77, 81, 82), с ходатайствами об отложении рассмотрения дела не обращались к суду.

Информация о движении дела размещалась в свободном доступе на сайте Ревдинского городского суда в сети Интернет.

Ответчик ФИО6 просила рассмотреть гражданское дело в свое отсутствие, в письменных пояснениях указала, что ФИО5, с которым она состояла в близких отношениях, предложил ей составить договор купли-продажи спорного имущества в целях сокрытия его от кредиторов, поскольку у ФИО5 имелись долговые обязательства. На данное предложение она согласилась, договор купли-продажи был заключен 29.11.2021. Через месяц между ними произошел конфликт, после чего 30.12.2021 был заключен договор, согласно которому она продала спорное имущество обратно ФИО5 Обе сделки являлись безденежными, в спорном доме она не проживала. На период совершения сделок в доме проживала и была зарегистрирована истец. Полагает, что заявленный ФИО1 иск подлежит удовлетворению (т. 1 л.д. 107-109).

Ответчики ФИО7, ФИО5 возражений на иск не представили.

Представитель третьего лица ПАО «Росбанк» в письменных пояснениях указал, что между ПАО «Росбанк» и ФИО8 были заключены кредитные договоры: № от 31.08.2018 на сумму 1 000 000 руб., № ОТ 31.08.2018 на сумму 106 000 руб. В связи с возникновением просроченной задолженности по указанным кредитам ПАО «Росбанк» продало задолженность ООО «АйДи Коллект» по договору цессии RB-AK-07/2022 от 15.07.2022 (т. 2 л.д. 85).

Учитывая, что реализация участниками гражданского судопроизводства своих прав не должна нарушать права других лиц на разрешение спора в разумные сроки, а также, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, надлежащее извещение неявившихся участников судебного разбирательства, суд считает возможным рассмотреть настоящее дело по имеющимся в деле доказательствам в отсутствие не явившихся ответчиков и третьих лиц.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

27.11.2019 между истцом и ФИО5 был заключен брак (т. 1 л.д. 11). Брак прекращен 13.05.2021 (т. 1 л.д. 12).

21.02.2019 между истцом (дарителем) и ответчиком ФИО5 (одаряемым) заключен договор дарения, согласно которому истец безвозмездно передала в собственность ФИО5 жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 10).

Передача недвижимого имущества дарителем и принятие его одаряемым состоялось без передаточного акта (п. 6 договора дарения). Стороны договора подтверждают, что не лишены дееспособности, под опекой и попечительством не состоят, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать сущность подписываемого договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить сделку на крайне невыгодных для себя условиях (п. 10 договора дарения).

25.11.2021 между ФИО5 (продавцом) и ФИО6 (покупателем) в отношении спорного недвижимого имущества был заключен договор купли-продажи по цене 900 000 рублей (т. 1 оборот л.д. 134). Согласно п. 5 договора купли-продажи от 25.11.2021 в жилом доме зарегистрированы ФИО5 и ФИО1, которые обязуются сняться с регистрационного учета до 10.12.2021.

28.12.2021 между ФИО6 (продавцом) и ФИО5 (покупателем) в отношении спорного имущества был заключен договор купли-продажи по цене 900 000 рублей (т. 1 л.д. 132). Согласно п. 4 договора купли-продажи от 28.12.2021 в жилом доме зарегистрированы ФИО5 и ФИО1, которая обязуется сняться с регистрационного учета не позднее 15.01.2022.

Согласно договору от 04.02.2022 ФИО5 продал спорное имущество ФИО7 за 900 000 рублей (т. 1 л.д. 139). В силу п. 4 договора купли-продажи от 04.02.2022 в жилом доме зарегистрированы ФИО5 и ФИО1, которая обязуется сняться с регистрационного учета не позднее 20.02.2022.

26.02.2022 ФИО7 продал спорное имущество ФИО3 за 900 000 рублей, что подтверждается договором (т. 1 л.д. 143). Согласно п. 4 договора купли-продажи от 26.02.2022 в жилом доме зарегистрированы ФИО5 и ФИО1, которая обязуется сняться с регистрационного учета не позднее 20.03.2022.

Переход права собственности при заключении всех вышеприведенных сделок отражен в сведениях ЕГРН (т. 1 л.д. 63-69).

В настоящее время в спорном жилом доме зарегистрирована лишь истец (т. 1 л.д. 202).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Намерения одного из участников на совершение мнимой сделки недостаточно. Стороны должны преследовать общую цель. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Вместе с тем, установление обстоятельств, которые свидетельствуют о совершении конкретных действий, направленных на создание соответствующих заключенным сделкам правовых последствий, исключает применение пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Обязанность доказать мнимость сделки лежит на лице, заявившем иск о мнимости сделки (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд отмечает, что при признании недействительной первой сделки, которая наделила истца правом распоряжаться имуществом, все последующие сделки также являются недействительными вне зависимости от признания их таковыми судом (п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что только собственнику принадлежит право распоряжения своим имуществом. Если предположить ничтожность сделки дарения от 21.02.2019, то на момент последующей сделки купли-продажи ответчик ФИО5 не являлся бы собственником, следовательно, был не вправе распоряжаться имуществом.

В связи с тем, что ничтожная сделка не порождает юридических последствий, она может быть признана недействительной лишь с момента ее совершения (п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому последняя сделка являлась бы также ничтожной на основании ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как противоречащая закону, а именно: положениям ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении спора не установлено намерений обеих сторон оспариваемого договора дарения от 21.02.2019 не исполнять сделку.

Передача имущества по вышеуказанному договору и государственная регистрация права собственности истца на него свидетельствуют о том, что правовые последствия, соответствующие сделке дарения, были достигнуты.

Более того, новый собственник (ответчик ФИО5) осуществил действия по распоряжению (определению юридической судьбы) имущества.

Продав подаренное имущество ФИО6, а затем ФИО7, ответчик ФИО5 самостоятельно реализовал свои права и интересы собственника спорного имущества.

Согласно материалам реестрового дела истец и ФИО5 21.02.2019 (в день заключения договора дарения) обратились с заявлениями о государственной регистрации в Управлении Росреестра по Свердловской области перехода права собственности на недвижимое имущество (т. 1 л.д. 135). Заявления о приостановлении, прекращении регистрации прав стороны договора дарения ими не подавались.

Из позиции истца о том, что сделка заключена с целью исключить возможные притязания кредиторов на принадлежавшие ей дом и земельный участок, следует, что обе стороны договора дарения от 21.02.2019 имели цель - переход к ответчику ФИО5 права собственности на жилой дом и земельный участок, прекращение такого права у истца.

Согласно п. 4 оспариваемого договора дарения его стороны согласовали, что истец сохраняет право регистрации по указанному адресу до момента снятия с регистрационного учета.

Таким образом, проживание истца в спорном помещении было обусловлено именно условиями договора дарения от 21.02.2019 о сохранении за ней права пользования жильем, а не мнимостью договора. Оплата истцом коммунальных услуг в силу условий вышеуказанного договора дарения также не указывает на мнимость сделки.

Более того, истец пояснила, что ответчик ФИО5 проживал в спорном жилом доме с 2017 года по март 2021 года, имел регистрацию в данном жилом помещении, оплачивал коммунальные услуги за предоставленную электроэнергию (единственный вид коммунальных услуг, предоставляемый в отношении спорного помещения со слов истца), земельный налог. Проживать в жилом доме ответчик ФИО5 перестал после прекращения семейных отношений с истцом.

При проведении сотрудниками полиции проверки по сообщению о поджоге жилого дома как истец, так и ответчик ФИО5, в ходе предоставления объяснений указали собственником указанного дома ФИО5, что следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.10.2021 (т. 1 л.д. 235). Согласно данному постановлению ФИО5 застраховал спорный жилой дом от несчастных случаев, что истцом не оспаривалось, то есть ответчик понес расходы на содержание своего имущества.

Доводы истца о вынужденном характере ее выезда из жилого дома в связи поджогом жилого дома ФИО5 какими-либо доказательствами не подтверждены. В ходе проведения МО МВД России «Ревдинский» проверки по данному факту причастность ФИО5 к поджогу жилого дома не установлена. Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.10.2021 следует, что возгорание являлось незначительным, устранено истцом самостоятельно. Исходя из пояснений истца в судебном заседании, из спорного жилого дома она выехала в декабре 2021 года по требованиям ответчика ФИО5, которые начались осенью 2021 года, а зимой 2021 года ответчик ФИО5 поменял в спорном доме замок на входной двери. Указанные обстоятельства, по мнению суда, также свидетельствуют о реализации ФИО5 правомочий собственника, опровергают позицию истца о мнимости сделки.

В рассматриваемом случае целью дарения является переход права собственности на имущество от дарителя к одаряемому (ФИО5), а не передача последнему отдельных правомочий собственника (п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации). В этой связи то обстоятельство, что даритель продолжала пользоваться подаренным ею имуществом, не умаляет возникшее у одаряемого право собственности, следовательно, право на распоряжение этим имуществом с передачей его в пользование иному лицу или с полным его отчуждением в пользу иного лица.

Доводы истца о наличии неисполненных денежных обязательств перед ПАО «Росбанк» сами по себе не свидетельствуют о мнимости договора дарения от 21.02.2019.

На момент заключения договора дарения в отношении истца не имелось вынесенных судебных постановлений и возбужденных исполнительных производств о взыскании денежных средств или обращении взыскания на какое-либо имущество. Представленная истцом копия претензии от ПАО «Росбанк» датирована 10.06.2019 (т. 2 л.д. 26), и впоследствии Банк за взысканием с истца денежных средств в суд не обращался. Спорный жилой дом, как следует из пояснений истца и подтверждается материалами дела (т. 2 л.д. 6-7), являлся единственно пригодным для проживания истца жилым помещением, следовательно, на него не могло быть обращено взыскание.

Таким образом, наличия какого-либо соглашения о совершении сделки лишь для вида, ее мнимом, временном характере не усматривается. Последующие действия сторон сделки от 21.02.2019 указывают на ее реальный характер.

Сделка заключена сторонами в установленной письменной форме, содержит все существенные условия договора. Договор подписан сторонами собственноручно.

Представленные истцом скриншоты переписки в мессенджере Whatsapp не позволяют достоверно убедиться, между кем именно такая переписка велась (т. 1 л.д. 29-31). Из ее содержания не представляется возможным сделать однозначный вывод о мнимости договора дарения, переписка датирована мартом 2021 года, то есть значительно позже заключения указанной сделки.

Доводы истца о том, что ответчик ФИО5 обманул ее, убедив в необходимости отчуждения спорного имущества с целью недопущения обращения на него взыскания кредиторов путем заключения договора дарения, не подтверждены какими-либо надлежащими доказательствами.

Последующее поведение самой ФИО1 свидетельствует об обратном. При этом, суд учитывает, что истец длительное время не обращалась в суд за оспариванием договора дарения, заявлений в полицию об обманных действиях со стороны ФИО5 истец также не подавала. 23.11.2021 (после расторжения брака с ФИО5 и до подачи в Ревдинский городской суд настоящего иска) истец обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании себя банкротом (т. 2 л.д. 83). Решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.12.2021 по делу № А60-60537/2021 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества (т. 1 л.д. 229-232). Вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 20.07.2022 процедура реализации имущества в отношении истца завершена, применены последствия в виде освобождения от обязательств (т. 1 л.д. 233-234). Согласно указанному определению от 20.07.2022 требования кредиторов не погашены в виду недостаточности имущества, пополнение конкурсной массы невозможно. При рассмотрении арбитражным судом дела № А60-60537/2021 единственным кредитором, участвовавшим в деле, являлась МИ ФНС № 30 по Свердловской области (т. 2 л.д. 83). Исходя из пояснений истца, решение об обращении в арбитражный суд с заявлением об инициировании процедуры банкротства она приняла самостоятельно, при этом, у нее с ФИО5 имелась договоренность о том, что спорное имущество будет возвращено последним в собственность ФИО1 после завершения процедуры банкротства в арбитражном суде. Из пояснений истца и ответчика ФИО9 следует, что весной 2022 года ФИО1 попросила ФИО9 не принимать мер по снятию ее с регистрационного учета из спорного жилого дома до окончания процедуры банкротства.

Подписанный истцом и ФИО5 договор дарения, исходя из его буквального толкования, доступен пониманию гражданина, не обладающего юридическими знаниями, и не допускает каких-либо двояких толкований и формулировок.

Заключение последующих сделок на права истца не влияет, а их оспаривание не восстановит право собственности истца, поскольку право собственности ею утрачено по сделке от 21.02.2019, оснований для мнимости которой не установлено. Доказательств мнимости сделок от 18.02.2022, от 01.03.2022 не представлено.

На основании вышеизложенного, исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ревдинский городской суд Свердловской области.

Судья: подпись А.А. Захаренков

Копия верна:

Судья: А.А. Захаренков

Решение ____________________________ вступило в законную силу. Подлинник решения находится в гражданском деле № 2-594/2022 (66RS0048-01-2022-000370-32).

Судья: А.А. Захаренков