Судья: Чирцова Е.А. Дело №33-6505/2023 (2-599/2023)

Докладчик: Вязникова Л.В. УИД 42RS0013-01-2023-000248-56

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«20» июля 2023 года г.Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе: председательствующего Казачкова В.В.,

судей: Бычковской И.С., Вязниковой Л.В.,

при секретаре Амосовой Т.С.,

с участием прокурора Фроловой Т.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства по докладу судьи Вязниковой Л.В.,

гражданское дело по апелляционной жалобе представителя Публичного акционерного обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1 на решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 06 апреля 2023 года

по иску ФИО3 к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» (ПАО «Южный Кузбасс») о компенсации морального вреда, судебных расходов.

Требования мотивированы тем, что в период работы у ответчика у него развилось профессиональное заболевание «<данные изъяты>

Заключением учреждения МСЭ в ДД.ММ.ГГГГ году ему впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности в связи с указанным профессиональным заболеванием в размере <данные изъяты>%, с ДД.ММ.ГГГГ степень утраты профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>.

По заключению Клиники НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний № от ДД.ММ.ГГГГ степень вины ответчика в развитии профессионального заболевания составляет 94,6%.

На основании приказа от № № ДД.ММ.ГГГГ ответчик выплатил ему компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб.

Данная выплата не соответствует требованиям разумности и справедливости, установленным ст.1101 ГК РФ, не компенсирует физические и нравственные страдания в полной мере.

Просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 493 215,24 руб., расходы по оказанию юридических услуг 10000 рублей.

Решением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 06.04.2023 с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу ФИО3 взыскана компенсация морального вред в размере 197715 рублей 24 копеек, расходы по оказанию юридических услуг - 8000 рублей. С ПАО «Южный Кузбасс» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 300 рублей.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ПАО «Южный Кузбасс» ФИО1 просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное и принять по делу новое решение об отказе в иске.

Указывает, что при вынесении решения судом первой инстанции не учтены нормы ст. ст. 45, 46, 48 ТК РФ, положения абз.2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», положения ч. 1 ст. 21 Федерального закона от 20.06.1996 № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности», дано неправильное толкование нормам Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации и Коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс», подлежащих применению к спорным отношениям, что привело к повторному взысканию в пользу истца с ПАО «Южный Кузбасс» компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

Коллективным договором ПАО «Южный Кузбасс» на 2014-2016 годы уставлено, что в случае установления впервые Работнику утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную компенсационную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (за вычетом суммы, выплаченной из Фонда социального страхования Российской Федерации) (п. 10.2.2. Коллективного договора).

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ по заявлению истца на основании Коллективного договора, Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ ответчик добровольно с согласия истца выплатил истцу компенсацию в счет возмещения морального вреда в размере <данные изъяты> руб. Истец не возражал относительно размера данной суммы и принял её, тем самым согласился с компенсацией морального вреда в указанном размере.

Ссылаясь на судебную практику Верховного Суда РФ по спорам о компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности, считает, что с учетом положений пункта 10.2.2 Коллективного договора, вытекающего из положений пункта 5.4 Федерального отраслевого соглашения, предусматривающих аналогичный порядок и основания выплаты работникам единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, у суда первой инстанции не было оснований не признавать единовременную выплату компенсацией морального вреда.

Таким образом, истец реализовал свое право на получение в возмещение вреда здоровью компенсации морального вреда.

Ссылаясь на положения ч. 1 ст. 98, ст. 100 ГПК РФ, правовую позицию Верховного Суда РФ, изложенную в пункте 13 Постановления Пленума от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», считает, что взысканная судом сумма судебных расходов чрезмерно завышена, не соответствует принципам разумности и справедливости, сложности дела. Гражданское дело не требует специальных познаний, правовой оценки спорной ситуации, проведения дополнительной правовой экспертизы документов, не требует совершения дополнительных действий по сбору доказательств, значительных временных затрат.

На апелляционную жалобу помощником прокурора г. Междуреченска Сотниковой Н.Ю., истцом ФИО3 принесены возражения.

Истец ФИО3, представитель ответчика ПАО «Южный Кузбасс», извещенные надлежащим образом о дне и времени рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе путем размещения информации о дне и времени рассмотрения дела на сайте Кемеровского областного суда, в суд апелляционной инстанции не явились, об уважительности причин неявки не сообщили, об отложении судебного заседания не ходатайствовали.

Руководствуясь ч. 3 ст. 167, ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, отсутствие сторон и их представителей не препятствует рассмотрению дела, судебная коллегия определила о рассмотрении дела в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на апелляционную жалобу, заслушав прокурора Фролову Т.Е., возражавшую против удовлетворения апелляционной жалобы, проверив в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения исходя из доводов, изложенных в жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу положений абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 4, 15 и 16 части 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 3 ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором (абз. 2 и 9 ч. 1 ст. 216 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абз. 2 пункт 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В абзаце 2 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как установил суд первой инстанции и следует из материалов дела, истец ФИО3 работал на предприятиях угольной промышленности СССР и Российской Федерации, в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов.

Из трудовой книжки истца видно, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 принят на курсы <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ направлен <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ принят <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ принят <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ переведен <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ принят <данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ принят <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ переведен <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ переведен <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ уволен в связи отсутствием у работодателя работы в соответствии с <данные изъяты>.

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него на профессиональное заболевание (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 установлен предварительный диагноз «<данные изъяты>», общий стаж работы <данные изъяты> лет, стаж в данной профессии <данные изъяты> лет, стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание, составляет <данные изъяты> года. Согласно предварительному диагнозу ведущим вредным производственным фактором в развитии данного заболевания является <данные изъяты>. Воздействию данных факторов истец подвергалась в течение <данные изъяты> лет, работая в профессии <данные изъяты>.

Из акта № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в период работы на предприятиях угольной промышленности у ФИО3 развилось профессиональное заболевание: «<данные изъяты><данные изъяты> Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов <данные изъяты> года. Причиной профессионального заболевания является <данные изъяты>. Условия труда по тяжести трудового процесса квалифицируются как <данные изъяты>. Непосредственно причиной заболевания послужила <данные изъяты>. Вина работника отсутствует (л.д.6)

Наличие у истца указанного диагноза также подтверждается представленной в материалы дела копией выписки из <данные изъяты> №, выписками из истории болезни №, №.

Заключением врачебной экспертной комиссии клиники ФГБУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» № от ДД.ММ.ГГГГ истцу ФИО3 в ДД.ММ.ГГГГ году установлено профессиональное заболевание ««<данные изъяты>». Степень вины предприятий в развитии профессионального заболевания пропорциональна стажу работы на предприятии: разрез «Краснобродский» - 2.7 %; Разрез «Ольжерасский» - 24,5 %; ОАО «Разрез «Ольжерасский» - 21 %; ЗАО «Комсиб» - 2,7 %; ОАО «Томусинская автобаза» - 14,8 %; Филиал ОАО «Южный Кузбасс» - «Томусинское автотранспортное управление» - 34,3 %.

Заключением учреждения МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ истцу впервые установлено снижение профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> в результате профессионального заболевания на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Заключением учреждения МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлено снижение профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>% в результате профессионального заболевания на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Заключением учреждения МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 установлено снижение профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>% в результате профессионального заболевания с ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>.

Из Программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной учреждением медико-социальной экспертизы, следует, что ФИО3 установлен диагноз «<данные изъяты> Установлена нуждаемость в приобретении <данные изъяты> <данные изъяты> <данные изъяты>, возможность продолжения выполнения профессиональной деятельности при уменьшении объема (тяжести) работ.

Согласно выписке из <данные изъяты> № истец ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ года наблюдается в поликлинике <данные изъяты>» с <данные изъяты> «<данные изъяты>».

Из показаний свидетеля ФИО8 следует, что у её <данные изъяты> ФИО3 имеются <данные изъяты>, связанные с наличием у него профессионального заболевания, испытывает <данные изъяты>. Улучшения состояния здоровья несмотря на принимаемой лечение <данные изъяты>.

По заявлению ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ приказом № № от ДД.ММ.ГГГГ правопредшественник ответчика - ОАО «Южный Кузбасс» в соответствии с условиями Коллективного договора ОАО «Южный Кузбасс» выплатил истцу в счет возмещения морального вреда единовременную компенсацию в размере <данные изъяты> руб. Размер компенсации рассчитан исходя из средней заработной платы работника, с учетом степени вины предприятия в размере 94,6% и утратой работником профессиональной трудоспособности в размере 30%.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции указал, что в связи с наличием профессионального заболевания, повлекшего снижение профессиональной трудоспособности, истец испытывает <данные изъяты>, имеет право на получение компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда в общей сумме 450 000 руб. суд первой инстанции обоснованно в соответствии с требованиями ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», учел индивидуальные особенности истца, степень его нравственных и физических страданий, ранее произведенную ответчиком выплату в возмещение морального вреда, и определил размер компенсации морального вреда в сумме 197 715,24 руб. исходя из расчета: 450 000 руб. х 94,6% – 227 984,76 руб.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к тому, что истец получил компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере <данные изъяты> руб., выплаченную ответчиком добровольно, требование о компенсации морального вреда, заявленное по настоящему делу, является повторным, не могут служить основанием для отмены решения суда.

В соответствии со ст. 9 ч. 2 ТК РФ коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Пунктом 1.1 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2013-2016 предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности.

Пунктом 5.4 указанного Федерального отраслевого соглашения предусмотрено, что В случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Согласно п. 10.2.2. Коллективного договора ПАО «Южный» Кузбасс» на 2014-2016 годы в случае установления впервые Работнику утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную компенсационную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (за вычетом суммы, выплаченной из Фонда социального страхования Российской Федерации) (п. 10.2.2. Коллективного договора).

С учетом изложенного в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Учитывая фактические обстоятельства настоящего дела, характер и степень физических и нравственных страданий, причиненных ФИО3, степень вины ответчика, размер ранее выплаченной ответчиком компенсации морального вреда нельзя признать достаточным.

Выводы суда основаны на правильном применении норм материального права, на исследовании имеющихся в деле доказательств, которым дана оценка в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ.

По мнению судебной коллегии, определенный судом размер компенсации морального вреда является разумным и справедливым. При определении размера компенсации морального вреда, помимо выплаченной ответчиком в добровольном порядке суммы компенсации морального вреда, суд принял во внимание степень физических и нравственных страданий истца, степень вины ответчика, требования разумности и справедливости.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке в счет компенсации морального вреда в предусмотренном размере.

Приведенные в апелляционной жалобе ссылки на определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не могут быть приняты, поскольку обстоятельства дела по каждому спору устанавливаются судом самостоятельно, выводы по иным делам, приведенные представителем ответчика в обоснование своей правовой позиции, преюдициального или прецедентного значения для рассмотрения настоящего дела не имеют.

Разрешая вопрос о взыскании судебных расходов, суд учел категорию спора, количество судебных заседаний, в которых участвовал представитель истца, объем проделанной представителем истца работы, соотношение цены иска и размера расходов на оплату услуг представителя, и взыскал в пользу ФИО3 расходы на оплату услуг представителя в размере 8 000 руб.

Доводы жалобы о том, что взысканные судом в пользу истца расходы на оплату услуг представителя завышены, не соответствуют сложности дела, принципам разумности расходов по количеству, не влекут отмену либо изменение решения суда в части взыскания судебных расходов.

Согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с абз. 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ), суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Согласно абз. 1 п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Из материалов дела видно, что в качестве представителя истца ФИО3 на основании ч. 6 ст. 53 ГПК РФ в судебное заседание допущен ФИО4, который участвовал в судебном заседании 06.04.2023.

Факт несения истцом расходов на оплату услуг представителя подтверждается договором на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между истцом и ИП ФИО4, квитанцией к приходно-кассовому ордеру № о получении ИП ФИО4 от ФИО3 денежных средств в размере 10000 руб. в качестве оплаты по договору на оказание юридических услуг.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о праве истца на возмещение судебных расходов за счет ответчика в размере 8000 руб.

Данная сумма отвечает критериям, определенным главой 7 ГПК РФ, и Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Несение данных расходов являлось для истца необходимым при обращении в суд для защиты нарушенного права, подтверждено соответствующими доказательствами, оснований для их снижения не имеется.

Доводы апелляционной жалобы направлены на иную оценку исследованных судом доказательств и выводов суда об обстоятельствах, имеющих значение для дела, установленных судом, что в силу ст. 330 ГПК РФ не может служить основанием для отмены или изменения решения суда.

Руководствуясь ст.ст.328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 06 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Публичного акционерного обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий: В.В. Казачков

Судьи: И.С. Бычковская

Л.В. Вязникова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27.07.2023.