УИД: 24RS0036-01-2024-000463-16

дело № 2-22/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 февраля 2025 года Мотыгинский районный суд Красноярского края в п. Мотыгино в составе: председательствующего судьи Васильковой И.М.,

при секретаре Ярлыковой С.В. с участием:

прокурора Мотыгинского района Волчека И.Е.,

истцов ФИО2, ФИО3,

представителя ответчика ГСУ СК РФ по Красноярскому краю и Республике Хакасия ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2, ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации, Главному следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Красноярскому краю и Республике Хакасия, Следственному комитету России о взыскании компенсации морального вреда за незаконное производство обыска,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 и ФИО3 обратились в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации, ГСУ СК РФ по Красноярскому краю и Республике Хакасия о компенсации морального вреда в размере 3 000 000 руб., причиненного незаконным производством обыска по месту жительства.

Заявленные требования мотивированы тем, что 28.06.2019 в их квартире по адресу: <адрес>, собственником которой является ФИО2, в период времени с 21 час. 30 мин. по 23 час. 35 мин. произведён обыск на основании постановления руководителя СО по Мотыгинскому району ГСУ СК РФ по Красноярскому краю - ФИО6 от 28.06.2019, который позвонил ФИО3 и сообщил, чтобы он незамедлительно подъехал к дому, иначе тот выломает дверь. После прибытия супругов ФИО12 к месту проживания, ФИО6 не представил служебное удостоверение, не разъяснил им основания проведения обыска, не представил для ознакомления собственнику жилого помещения постановление о производстве обыска, в котором, как позже выяснилось, адрес проживания и адрес производства обыска не соответствовали, не внес в протокол данное замечание. После заявления ФИО3 о том, что он желает ознакомиться со служебным удостоверением, ФИО6 и сотрудник полиции, против его воли принудили его сесть в машину и фактически под конвоем доставили в следственный отдел, тем самым ограничив его свободу и личную неприкосновенность. После предъявления ФИО6 его служебного удостоверения, они вернулись к месту проживания истца, где в отсутствии исключительных обстоятельств на проведение обыска, изъяли произвольно, без какой-либо связи с уголовным делом, все наличные деньги, ноутбук, несколько сотовых телефонов, планшет и внешние носители информации (флеш-карты, сим-карты), с личной информацией о жизни семьи. Истцы испытывали чувство унижения, стресс, эмоциональные и нравственные переживания в ходе проведения следственных действий в присутствии большого количества сотрудников полиции, следственного комитета, соседей, понятых, когда осматривали и перемещали их личные вещи.

Постановлением Мотыгинского районного суда от 05.07.2019 произведённый обыск и следственные действия признаны незаконными. Размер компенсации морального вреда, причиненный истцам, обусловлен длительностью процесса проведения обыска в ночное время, необоснованными обвинениями в их адрес со стороны сотрудников, проводивших обыск, в совершении преступления, которые они не совершали, в связи с чем, пострадал авторитет их семьи и практически полностью утрачены социальные связи, работа, что негативно сказалось на их жизни и спокойствии. Моральные страдания усугубились тем, что ФИО3 является бывшим сотрудником полиции и в отношении него распространены порочащие сведения о его якобы преступной деятельности, что испортило его репутацию и членов его семьи. В отношении него сложилось негативное отношение со стороны общества и коллег в связи с необоснованным обвинением в совершении преступления, которое он не совершал, нанесен непоправимый урон его достоинству, честному имени. ФИО2 после перенесенного стресса длительное время находилась на стационарном и амбулаторном лечении в районной больнице п. Мотыгино, полученная моральная травма до настоящего времени сказывается на её психическом и физическом состоянии, служит причиной бессонницы, депрессии, постоянного чувства тревоги.

В судебном заседании истцы ФИО2, ФИО3 исковые требования поддержали по изложенным в иске основаниям, просили исковые требования удовлетворить. ФИО2 ссылается на появившиеся после обыска панические атаки, с которыми она наблюдается у эндокринолога, а также на нарушение сердечного ритма, с чем она наблюдается у кардиолога. Все эти диагнозы являются последствиями перенесенного стресса после обыска в её квартире. У ФИО3 пострадала репутация, нарушены социальные связи. Обыск без судебного решения нарушил право на неприкосновенность жилища. Кроме того последствия обыска - невозможность продолжения ФИО2 своей коммерческой деятельности.

Представитель ответчика ГСК СК РФ по Красноярскому краю и Республике Хакасия ФИО7, действующий на основании доверенности № от 29.01.2025, исковые требования не признал, просил в их удовлетворении отказать. Истцы не представили доказательств, подтверждающих факт причинения им нравственных страданий производством обыска. Причинно-следственная связь между заболеваниями истицы ФИО2, обострившимися (с её слов) в результате производства обыска, не доказана.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в судебное заседание не явился. Представитель ответчика ФИО8, действующая по доверенности № от 17.10.2024, в отзыве указала, что Министерство финансов не является надлежащим ответчиком по иску, надлежащим является - Следственный комитет Российской Федерации, как главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности. Также истцами не представлено доказательств о признании неправомерности действий должностных лиц, моральный вред в размере 3000000 рублей также не подтвержден какими-либо доказательствами, в связи с чем отсутствует основания для удовлетворения иска.

Выслушав стороны, заключение прокурора об отказе в удовлетворении иска, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 25 Конституции Российской Федерации жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.

Конституционный Суд Российской Федерации, неоднократно указывал в своих решениях, что обыск в жилище относится к числу тех следственных действий, которые существенным образом ограничивают конституционные права лица, в том числе права на неприкосновенность жилища и <данные изъяты> частной жизни.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (пункт 25);

определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26);

тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижения чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степень стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27);

под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28);

право на компенсацию морального вреда в связи с проведением в жилище обыска, выемки, признанных судом незаконными, возникает как у лиц, в отношении которых судебным решением было санкционировано их проведение, так и у иных лиц, проживающих в жилом помещении, где производятся обыск, выемка, если данными незаконными действиями этим лицам в результате нарушения их прав (например, на <данные изъяты> личной жизни) причиняются физические и (или) нравственные страдания (пункт 44).

Согласно ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Частью 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае отсутствия норм права, регулирующих спорное отношение, суд применяет нормы права, регулирующие сходны отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм разрешает дело, исходя их общих начал и смысла законодательства (аналогия права).

Судом установлено, что 27.06.2019 возбуждено уголовное дело в отношении ФИО10 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ (№).

Постановлением руководителя СО по Мотыгинскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю ФИО6 от 28.06.2019 постановлено провести обыск в случаях, не терпящих отлагательства, в жилище истцов по адресу: <адрес>, с целью отыскания по месту жительства отца подозреваемого денежных средств, полученных подозреваемым в качестве взятки от ФИО9, а также иных предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела.

Постановлением Мотыгинского районного суда от 05.07.2019 суд признал незаконным производство обыска в жилище у ФИО14 ФИО15.

Согласно ч. 1 ст. 182 УПК РФ основанием производства обыска является наличие достаточных оснований полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица могут находиться орудия преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела.

Согласно ч. 13 ст. 182 УПК РФ все изымаемые предметы, документы и ценности должны быть перечислены с точным указанием их количества, меры, веса, индивидуальных признаков и по возможности стоимости.

В соответствии с ч. 5 ст. 165 УПК РФ в исключительных случаях, когда производств обыска в жилище не терпит отлагательства, он может быть произведен на основании постановления следователя или дознавателя без получения судебного решения.

Проведя обыск, следователь, изымая денежные средства, в нарушение ч. 13 ст. 182 УПК РФ не описал их индивидуальные признаки (серия и номер), при изъятии телефонов и электронных носителей (компьютера и планшета) не указал их идентификационные признаки.

Учитывая нарушение процедуры производства обыска, обыск был признан незаконным.

05.07.2019 ФИО3 получил по расписке все изъятое в ходе обыска.

Вступившим в законную силу приговором суда от 03.02.2021 ФИО10 был признан виновным по ч. 3 ст. 290 УК РФ.

02.07.2019 в 23.20ч. ФИО2 обратилась в скорую помощь с диагнозом остеохондроз, болевой синдром.

03.07.2019 ФИО2 обратилась в кабинет неотложной помощи с жалобами на боль в правой в/конечности, с онемением всех пальцев правой руки после перенесенного стресса 29.06.2019.

В дальнейшем 04.07.2019, 16.07.2019, 25.07.2019 ФИО2 обращалась к неврологу с жалобами на тревогу и нарушение сна приблизительно 1 год. Диагноз: остеохондроз шейного отдела, ГБ II.

27.08.2019 ФИО2 обратилась к эндокринологу с жалобами на бессонницу и быстрый набор веса, сухость во рту. Диагноз: Первичный гипотиреоз. ГБ II риск IV.

10.09.2020 ФИО12 обратилась КГБУЗ ФИО4 с жалобами на повышение АД, учащенное чувство сердцебиения, головные боли. Диагноз: ГБ III риск III, гипертонический криз н/о.

Также истцами представлен кредитный договор от 13.10.2020 на получение кредита для приобретения готового жилья.

Положениями ст. 56 ГПК РФ предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требования и возражений.

Доказательственная деятельность, в первую очередь, связана с поведением сторон, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательства (ст.ст. 56, 59, 60, 67 ГПК РФ).

В случае процессуального бездействия стороны в части представления в обоснование своих требований и возражений доказательств, отвечающих требованиям процессуального закона, такая сторона самостоятельно несет неблагоприятные последствия своего пассивного поведения.

Оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что поскольку постановлением суда производство обыска в занимаемом истцами жилище признано незаконным, а также то, что, согласно объяснениям истцов в связи с нарушением права на неприкосновенность жилища им причинен моральный вред, требования истцов о взыскании компенсации морального вреда являются обоснованными, с учетом требований разумности, справедливости, с ответчика (Следственного комитета России) подлежит взыскать в пользу каждого из истцов по 25000 рублей компенсацию морального вреда.

При этом суд учитывает необходимость соблюдения частного и публичного интересов, соблюдение баланса интересов обеих сторон, требования разумности и справедливости.

Суд учитывает, что в отношении истцов произведено однократное неправомерное действие, в течение непродолжительного периода времени, проведение незаконного обыска не повлекло для истцов каких-либо тяжких последствий, влекущих необходимость взыскания в их пользу повышенной компенсации морального вреда. В частности, 29 июня 2019 г. у истцов в жилище были изъяты денежные средства и другие предметы и 5 июля 2019 г. они были им возвращены. Таким образом, в течение 8 дней они не имели возможности пользоваться своим имуществом.

Установлено, что истица до производства обыска страдала рядом хронических заболевания (гипертоническая болезнь, остеохондроз). В жалобах ссылалась на нарушение сна и тревогу в течение года до производства обыска. Обращение истицы в медучреждения по поводу заболеваний, которыми она страдала длительное время до обыска, не свидетельствует о причинно-следственной связи между их обострением и производством обыска.

Доводы истца о том, что в результате незаконного обыска были утрачены семейные и соседские связи, пострадала репутация, повлекло смену места жительства, прекращение коммерческой деятельности супруги, суд находит необоснованными. Надлежащих доказательств того, что это результат именно обыска, а не иных обстоятельств, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, суду не представлено.

С учетом характера спорных правоотношений, в удовлетворении исковых требований к Министерству финансов РФ, ГСУ СК РФ по Красноярскому краю и Республике Хакасия следует отказать, как предъявленных к ненадлежащим ответчикам.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО2, ФИО3 к Российской Федерации в лице Следственного комитета России за счет казны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным производством обыска на сумму 3000000 рублей удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Следственного комитета России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 25000 (двадцать пять тысяч) рублей.

Взыскать с Российской Федерации в лице Следственного комитета России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 25000 (двадцать пять тысяч) рублей.

Отказать ФИО2, ФИО3 в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда к Министерству финансов РФ, ГСУ СК РФ по Красноярскому краю и Республике Хакасия.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Мотыгинский районный суд Красноярского края.

Председательствующий судья И.М. Василькова

Мотивированное решение изготовлено 28.02.2025.