Апелляционное определение по делу № 2-53/2023 от 12.07.2023

22RS0052-01-2023-000003-97

Судья Фролов О.В. № 33-5922/2023

(№ 2-53/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 июля 2023 года город Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Науменко Л.А.,

судей Сухаревой С.А., Диденко О.В.,

при секретаре Макине А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску К.К.А. к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционным жалобам ответчика Министерства финансов Российской Федерации, истца К.К.А., третьего лица Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Алтайскому краю, апелляционному представлению третьего лица Прокуратуры Алтайского края на решение Тогульского районного суда Алтайского края от 14 апреля 2023 года.

Заслушав доклад судьи Диденко О.В., пояснения истца К.К.А., представителя Прокуратуры Алтайского края Х.И.А., представителя Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Алтайскому краю С.А.В., судебная коллегия

установил а:

К.К.А. обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, подписки о невыезде и надлежащем поведении, определив сумму компенсации в размере 2 000 000 руб., а также компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО-1 <адрес> в размере 500 000 руб.

Определением Тогульского районного суда от 14 апреля 2023 года производство по делу в части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания истца в ФКУ СИЗО-1 <адрес>, прекращено в связи с отказом истца от иска в указанной части.

В обоснование исковых требований, с учетом их уточнения, К.К.А. указал на то, что ДД.ММ.ГГ следователем ОП по <адрес> СУ УМВД России по <адрес> возбуждено уголовное дело *** по признакам преступления, предусмотренного пунктом «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее УК РФ), по факту открытого хищения неизвестным лицом с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, имущества, принадлежащего Т.Н.Г. на общую сумму 2100 руб., имевшего место ДД.ММ.ГГ около 17 часов 30 минут у автобусной остановки «Площадь Победы», расположенной по <адрес>. ДД.ММ.ГГ истец по указанному делу был задержан в порядке, предусмотренном ст.ст. 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ), и допрошен в качестве подозреваемого. 1 ноября 2018 года в отношении истца избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 8 ноября 2018 года ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного пунктом «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, он допрошен в качестве обвиняемого. 26 декабря 2018 года ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ.

28 декабря 2018 года постановлением Железнодорожного районного суда города Барнаула истцу продлен срок содержания под стражей по 21 января 2019 года. 21 января 2019 года и 12 марта 2019 года постановлениями Железнодорожного районного суда г. Барнаула продлевались сроки содержания под стражей по 13 марта 2019 года и 10 апреля 2019 года включительно.

13 марта 2019 года истцу предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного пунктом «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ.

10 апреля 2019 года постановлением следователя отдела по расследованию преступлений совершенных на территории обслуживаемой ОП по <адрес> СУ УМВД России по <адрес> мера пресечения в виде заключения под стражей изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении. Истец освобожден из-под стражи 11 апреля 2019 года.

В соответствии с п.1 ч.2 ст. 133 УПК РФ за истцом признано право на реабилитацию, в том числе на возмещение морального вреда.

Однако после освобождения истца из-под стражи следователь вновь вызывал его в <адрес>, куда доставлял на своем транспорте, однако обратно к месту жительства в <адрес> не доставлял, и К.К.А. был вынужден бродяжничать на вокзале в <адрес>.

Незаконным уголовным преследованием в течение длительного времени, нахождения под стражей, ограничений, предусмотренных мерой пресечения в виде подписки о невыезде, истцу причинены нравственные, физические страдания. Нравственные страдания возникли в результате нарушения личных неимущественных прав, принадлежащих от рождения: достоинства личности, личной неприкосновенности, права не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступление, которое не совершал, нарушения душевного спокойствия, лишения возможности трудоустроиться, иметь доход в виде заработной платы.

Кроме того после освобождения из-под стражи истцу был заменен вид наказания по предыдущему приговору суда в виде исправительных работ на лишение свободы, которые он не мог отбыть в результате незаконного заключения под стражу.

Перед задержанием истца в качестве подозреваемого и заключения его под стражу он находился на лечении в травматологическом отделении в больнице <адрес> с диагнозом <данные изъяты>. После выписки истцу было рекомендовано встать на учет по месту жительства в <адрес> и пройти лечение, ограничить физические нагрузки. За период нахождения в следственном изоляторе и отсутствия необходимого лечения у истца произошло ухудшение зрения, утрата нескольких зубов, нарушилась психика, что причинило ему физические страдания.

Определением суда от ДД.ММ.ГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Прокуратура Алтайского края, Главное Управление МВД Российской Федерации по Алтайскому краю, Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по <адрес>.

Ответчик, третьи лица возражали против удовлетворения заявленных требований.

Решением Тогульского районного суда Алтайского края от 14 апреля 2023 года исковые требования удовлетворены частично.

С Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу К.К.А. в возмещение морального вреда взыскано 450 000 руб.

К.К.А. в апелляционной жалобе просит решение суда изменить, увеличить сумму возмещения морального вреда. Указывает, что взысканная сумма компенсации морального вреда чрезмерно занижена, не соответствует степени перенесенных истцом страданий вследствие ненадлежащего оказания ему лечения в период нахождения в следственном изоляторе. Судом не были вызваны в суд врачи невролог и окулист. Вследствие переживаний в результате незаконного уголовного преследования у истца ухудшилось зрение, и состояние зубов. После освобождения из – под стражи следователь в течение месяца запрещал покидать <адрес>, в результате, не имея доходов и места жительства в данном городе, истец вынужден был бродяжничать, голодать. Определенная судом сумма компенсации морального вреда не соответствует длительности уголовного преследования, в течение которого истец не имел возможности трудоустроиться.

В апелляционной жалобе ответчик Министерство финансов Российской Федерации просит решение суда изменить, уменьшить размер компенсации морального вреда. В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что К.К.А. не представлено достаточных доказательств, свидетельствующих о том, какие именно физические и нравственные страдания им перенесены, а также причинно-следственной связи между незаконным привлечением его к уголовной ответственности и наступившими негативными последствиями. В решении суда не приведено конкретных обстоятельств причинения истцу морального вреда, позволяющих придти к выводу, что компенсация морального вреда в размере 450 000 руб. соответствует принципам разумности и справедливости. Определенный судом размер компенсации морального вреда является чрезмерно завышенным.

Главное управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по Алтайскому краю в апелляционной жалобе просит решение суда изменить, снизить размер морального вреда до разумных пределов, указывая на то, что из решения не следует, какие следственные действия проводились с участием К.К.А. в период предварительного следствия по уголовному делу, а доводы истца об ухудшении здоровья по причине проводившегося следствия подлежали доказыванию посредством проведения по делу судебной экспертизы. Причинение моральных и нравственных страданий в связи с отсутствием лечения во время содержания под стражей не соответствует имеющимся в деле доказательствам. Истцом не представлено доказательств нарушения его трудовых прав в результате незаконного содержания под стражей. Кроме того, судом оставлено без внимания то обстоятельство, что в период предварительного следствия по уголовному делу, К.К.А. совершил преступление, предусмотренное ч.1 ст.158 Уголовного кодекса Российской Федерации, за которое был привлечен к уголовной ответственности. С учетом установленных по делу обстоятельств, определенная судом сумма компенсации морального вреда 450 000 руб. несоразмерна степени нравственных страданий истца.

Прокуратура Алтайского края в апелляционном представлении просит отменить решение суда, принять по делу новое решение, которым снизить размер взыскиваемой компенсации, полагая определенный судом размер компенсации 450 000 руб. не соответствующим требованиям разумности и справедливости, чрезмерно завышенным, принимая во внимание период содержания под стражей. Выводы в решении суда о том, что следователь после освобождения К.К.А. из – под стражи неоднократно вызывал его в <адрес>, и обратно по месту жительства не доставлял, в связи с чем, К.К.А. был вынужден бродяжничать, не соответствуют установленным по делу обстоятельствам. В связи с чем, оснований для компенсации морального вреда в указанной части доводов истца не имелось.

В письменных возражениях на апелляционные жалобы ответчика и третьих лиц К.К.А. просит оставить их без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции участвующий в деле посредством систем видеоконференц-связи истец поддержал доводы своей апелляционной жалобы, в удовлетворении жалоб ответчика и третьего лица, а также апелляционного представления прокурора просил отказать.

Представитель Прокуратуры Алтайского края Х.И.А. доводы представления поддержал. Представитель Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Алтайскому краю С.А.В. полагала жалобу истца не подлежащей удовлетворению.

Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела без их участия.

Выслушав пояснения участвующих в судебном заседании лиц, проверив материалы настоящего дела в пределах доводов жалоб и апелляционного представления согласно ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит об изменении решения суда в соответствии с п.3 ч.1 ст.330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, в частности, статьями 133 - 139.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 136 УПК).

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, ДД.ММ.ГГ К.К.А. освободился по постановлению Ленинского районного суда <адрес> Алтайского края от ДД.ММ.ГГ с заменой неотбытого срока на исправительные работы сроком 1 год 6 месяцев 4 дня из ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Алтайскому краю, что подтверждается справкой с ИЦ ГУ МВД России по Алтайскому краю (л.д. 171).

ДД.ММ.ГГ старшим следователем отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой ОП по <адрес> СУ УМВД России по <адрес> возбуждено уголовное дело *** по признакам преступления, предусмотренного пунктом «г» ч.2 ст.161 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту открытого хищения чужого имущества с применением насилия не опасного для жизни и здоровья, в результате чего был причинен потерпевшему Т.Н.Г. материальный ущерб на общую сумму 2 100 руб. (л.д. 23).

ДД.ММ.ГГ по подозрению в совершении указанного преступления в порядке ст.ст. 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации задержан К.К.А. (л.д. 24).

Постановлением Железнодорожного районного суда г. Барнаула Алтайского края от 1 ноября 2018 года в отношении К.К.А. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу по 29 декабря 2018 года (л.д. 25).

8 ноября 2018 года ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного пунктом «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, он допрошен в качестве обвиняемого.

26 декабря 2018 года К.К.А. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 26).

28 декабря 2018 года постановлением Железнодорожного районного суда города Барнаула К.К.А. продлен срок содержания под стражей по 21 января 2019 года (л.д. 27).

11 января 2019 года постановлением Железнодорожного районного суда <адрес> отказано следователю отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой отделом полиции по <адрес> СУ УМВД России по <адрес> в удовлетворении ходатайства о продлении срока содержания К.К.А. под стражей (л.д. 19).

21 января 2019 года, 12 марта 2019 года постановлениями Железнодорожного районного суда г. Барнаула истцу продлевались сроки содержания под стражей по 13 марта, 10 апреля 2019 года включительно, а всего до 5 месяцев 11 суток (л.д.20, 28, 31, 32).

14 марта 2019 года истцу предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного пунктом «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 33).

29 марта 2019 года постановлением начальника отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой ОП по <адрес>, СУ УМВД России по <адрес> после возвращения уголовного дела заместителем прокурора <адрес> для производства дополнительного следствия, возобновлено предварительное следствие по уголовному делу и установлен срок предварительного следствия до 28 апреля 2019 года включительно (л.д. 167)

10 апреля 2019 года постановлением следователя отдела по расследованию преступлений совершенных на территории обслуживаемой ОП по <адрес> СУ УМВД России по <адрес> мера пресечения по пункту «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении. К.К.А. освобожден из-под стражи 10 апреля 2019 года, что подтверждается справкой информационного центра ГУ МВД России по Алтайскому краю (л.д. 36, 74, 171).

28 апреля 2019 года постановлением начальника отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой ОП по <адрес>, СУ УМВД России по <адрес> уголовное дело в отношении К.К.А. возвращено следователю для производства дополнительного следствия, возобновлено предварительное следствие по уголовному делу по пункту «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации и установлен срок предварительного следствия до 28 мая 2019 года включительно (л.д. 168).

13 мая 2019 года постановлением Тогульского районного суда Алтайского края заменены исправительные работы, назначенные осужденному К.К.А. по постановлению Ленинского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 14 сентября 2018 года лишением свободы на срок 5 месяцев 22 дня с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (л.д. 171, 172-175).

28 мая 2019 года постановлением начальника отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой ОП по <адрес>, СУ УМВД России по <адрес> уголовное дело в отношении К.К.А. возвращено следователю для производства дополнительного следствия, возобновлено предварительное следствие по уголовному делу и установлен срок предварительного следствия до 28 июня 2019 года включительно (л.д. 169).

28 июня 2019 года, 28 июля 2019 года постановлениями начальника отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой ОП по <адрес>, СУ УМВД России по <адрес> уголовное дело в отношении К.К.А. возвращено следователю для производства дополнительного следствия, возобновлено предварительное следствие по уголовному делу и установлен срок предварительного следствия до 28 июля 2019 года, 28 августа 2019 года включительно. 28 августа 2019 года предварительное следствие по уголовному делу следователем отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой ОП по <адрес>, СУ УМВД России по <адрес> приостановлено по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 208 УПК РФ. 27 января 2020 года начальником отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой ОП по <адрес>, СУ УМВД по <адрес> постановление следователя о приостановлении предварительного следствия отменено, установлен срок дополнительного следствия до 27 февраля 2020 года. Постановлением руководителя следственного органа – начальника ГСУ ГУ МВД России по Алтайскому краю от 27 февраля, 6 марта, 20, 26 марта 2020 года продлевался срок предварительного следствия до 10, 20, 30 марта, 4 апреля 2020 года, что следует из содержания постановления от 26 марта 2020 года (л.д. 75-78, 170).

27 марта 2020 года постановлением начальника отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой отделом полиции по <адрес> СУ МВД России по <адрес> уголовные дела, возбужденные в отношении К.К.А. по признакам преступлений, предусмотренных пунктом «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации соединены в одно производство (л.д. 79, 80).

2 апреля 2020 года истцу предъявлено обвинение в окончательной редакции в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации и избрана мера пресечения по указанным статьями уголовного преследования в виде подписки о невыезде (л.д. 81-87).

22 апреля 2020 года постановлением начальника отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой ОП по <адрес>, СУ УМВД России по <адрес> уголовное дело в отношении К.К.А. возвращено следователю для производства дополнительного следствия, возобновлено предварительное следствие по уголовному делу и установлен срок предварительного следствия до 22 мая 2020 года включительно (л.д. 89, 90).

Постановлением старшего следователя отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой ОП по <адрес> СУ УМВД России по <адрес> от 13 мая 2020 года производство по уголовному делу по пункту «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении К.К.А. прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в действиях состава преступления (л.д. 37). В отношении К.К.А. продолжено уголовное преследование в совершении им преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту тайного хищения сотового телефона, принадлежащего Ш.О.В.

За К.К.А. признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, о чем 13 мая 2020 года в его адрес направлено уведомление (л.д.38). Аналогичное уведомление от 5 июня 2020 года направлено К.К.А. заместителем прокурора <адрес> (л.д. 22).

ДД.ММ.ГГ приговором мирового судьи судебного участка Тогульского района Алтайского края К.К.А. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде 9 месяцев лишения свободы с применением ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации условно с испытательным сроком 1 год.

Разрешая заявленные требования, оценив представленные доказательства, руководствуясь положениями ст.ст. 151, 1070, 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст. 133, 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, учитывая, что уголовное преследование в отношении К.К.А. по пункту «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации прекращено в связи с отсутствием в действиях состава преступления, то есть установив факт незаконного уголовного преследования, пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения требований и взыскания компенсации причиненного истцу морального вреда. Определяя сумму возмещения в размере 450 000 руб. суд учел длительность уголовного преследования (1 год 6 месяцев 14 дней), применение в отношении истца мер процессуального принуждения в виде содержания под стражей в течение 5 месяцев 11 дней, подписки о невыезде и надлежащем поведении с 11 апреля 2019 года по 12 мая 2019 года, с 1 ноября 2019 года по 13 мая 2020 года; проведение в период незаконного уголовного преследования по вышеуказанному обвинению следственных действий, обвинение в совершении тяжкого преступления; в результате незаконного избрания в отношении К.К.А. меры пресечения в виде заключения под стражу, он был лишен возможности трудоустроиться, иметь доход в виде заработной платы; учел состояние здоровья К.К.А. в период его содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю. Судом также учтено то обстоятельство, что К.К.А. после освобождения из-под стражи 11 апреля 2019 года неоднократно вызывался следователем в <адрес>, куда доставлялся следователем на транспорте, однако обратно к месту жительства в <адрес> не доставлялся, в результате был вынужден бродяжничать.

Судебная коллегия, полагая обоснованными выводы суда о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в связи с прекращением в отношении него уголовного преследования по реабилитирующим основаниям, не соглашается с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда.

На основании статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1). Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части второй статьи 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного кодекса.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера. Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, о чем в соответствии с требованиями ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации они должны указать в резолютивной части приговора, определения, постановления.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Вышеприведенное правовое регулирование указывает на необходимость учитывать при определении размера компенсации морального вреда фактические обстоятельства причинения морального вреда, индивидуальные особенности потерпевшего и другие конкретные обстоятельства дела.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу К.К.А., указанные положения законов и актов их разъяснения в полной мере судом учтены не были, размер компенсации морального вреда необоснованно завышен, без учета того, что в ходе уголовного преследования и избрания в отношении К.К.А. 2 апреля 2020 г. меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (том 1 л.д. 87) производство по уголовному делу осуществлялось и за совершение преступления по ч.1 ст.158 Уголовного кодекса Российской Федерации, за которое он осужден приговором мирового судьи судебного участка Тогульского района Алтайского края 18 августа 2020 года (том 1 л.д. 185-186).

Судебная коллегия не соглашается с выводами суда и в части доводов истца о том, что после избрания 10 апреля 2019 г. в отношении К.К.А. меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, следователь не доставлял К.К.А. после проведения следственных действий по месту его жительства в <адрес> <адрес> (пояснения к исковому заявлению, том 1 л.д. 154). Вопреки доводам жалобы подписка о невыезде от 10 апреля 2019 г., которая содержит подпись К.К.А., содержит указание на место его жительства – <адрес> (том 1 л.д. 74).

При этом судебная коллегия соглашается с доводами жалоб ответчика и третьего лица, что доказательств наличия причинной связи между ухудшением состояния здоровья истца и перенесенными в связи с этим нравственными страданиями после возбуждения уголовного дела по пункту «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, его расследованием, материалы дела не содержат.

Учитывая данные обстоятельства, оценив в совокупности все представленные в деле доказательства, соглашаясь при этом с выводами суда, что К.К.А. обвинялся в совершении тяжкого преступления по пункту «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, уголовное преследование осуществлялось на протяжении более 1 года 6 месяцев, он был подвергнут мере пресечения в виде заключения под стражу в течение 5 месяцев 11 дней, с 10 апреля 2019 года подписке о невыезде и надлежащем поведении, в отношении истца проводились следственные действия (допросы в качестве обвиняемого), учитывая личность истца, характер его нравственных страданий, обусловленных его индивидуальными особенностями, привлечение К.К.А. ранее к уголовной ответственности, судебная коллегия приходит к выводу о разумном и справедливом размере компенсации, подлежащей взысканию в пользу истца в порядке реабилитации в сумме 250 000 руб.

Отклоняя доводы жалобы истца о том, что компенсация морального вреда должна быть взыскана в заявленном размере 2 000 000 руб., судебная коллегия исходит из отсутствия в деле доказательств, что уголовное преследование повлекло разрушение семейных связей К.К.А., прекращение трудовых правоотношений, в виду отсутствия таковых ко дню его заключения под стражу. Как обоснованно отмечено судом, после освобождения 25 сентября 2018 г. из мест лишения свободы по предшествующему уголовному наказанию, К.К.А. мер к трудоустройству не принимал, до заключения его под стражу по пункту «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации неоднократно привлекался к административной отвественности, что следует из постановления Тогульского районного суда Алтайского края от 13 мая 2019 г. о замене исправительных работ, назначенных осужденному К.К.А. по постановлению Ленинского районного суда г.Барнаула от 14 сентября 2018 г. лишением свободы на срок 5 месяцев 22 дня с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима (том 1 л.д. 172-175).

Судебная коллегия отклоняет доводы жалобы истца о том, что суд не допросил оказывавших К.К.А. медицинскую помощь врачей, поскольку указанное не свидетельствует о нарушении судом каких-либо норм процессуального права, так как суд правомочен в силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно решать вопрос о достаточности доказательств и необходимости исследования дополнительных доказательств в случае невозможности вынесения решения на основе имеющихся доказательств, в связи с чем, суд посчитал возможным рассмотреть дело по имеющимся в деле доказательствам, с чем судебная коллегия соглашается, не усматривая оснований для допроса указанных лиц в суде апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы истца судебная коллегия не усматривает.

<данные изъяты>

определил а:

решение Тогульского районного суда Алтайского края от 14 апреля 2023 года изменить.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации <данные изъяты>) за счет казны Российской Федерации в пользу К.К.А., ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженца <адрес> <адрес>, в возмещение морального вреда 250 000 рублей.

Апелляционные жалобы ответчика Министерства финансов Российской Федерации, третьего лица Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Алтайскому краю, апелляционное представление третьего лица Прокуратуры Алтайского края удовлетворить частично.

Апелляционную жалобу истца К.К.А. оставить без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 14 июля 2023 года.