Решение по делу № 2-312/2023 от 21.03.2023

Дело № 2-312/2023 21 марта 2023 года

УИД: 78RS0006-01-2022-005989-39

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Кировский районный суд г. Санкт-Петербурга в составе:

судьи Муравлевой О.В.,

с участием прокурора Ивановой А.А.,

с участием адвоката Лукьянова С.С.,

при секретаре Трофимовой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к СПб ГУП «Горэлектротранс», СПб ГКУ «Дирекция по организации дорожного движения Санкт-Петербурга», Санкт-Петербургу в лице Комитета по транспорту Санкт-Петербурга, Санкт-Петербургу в лице Комитета финансов Санкт-Петербурга, Комитету имущественных отношений Санкт-Петербурга в лице СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к СПб ГУП «Горэлектротранс», СПб ГКУ «Дирекция по организации дорожного движения Санкт-Петербурга», Санкт-Петербургу в лице Комитета по транспорту Санкт-Петербурга, Санкт-Петербургу в лице Комитета финансов Санкт-Петербурга, Комитету имущественных отношений Санкт-Петербурга в лице СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга» о компенсации морального вреда, и просит: взыскать с СПб ГУП «Горэлектротранс», СПб ГКУ «Дирекция по организации дорожного движения Санкт-Петербурга», Санкт-Петербурга в лице Комитета по транспорту Санкт-Петербурга, Санкт-Петербурга в лице Комитета финансов Санкт-Петербурга, Комитета имущественных отношений Санкт-Петербурга в лице СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга» солидарно компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей, расходы на погребение ФИО2 в размере 120 100 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 70 000 рублей (т. 1 л.д. 5-19, т. 2 л.д. 192).

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что ДД.ММ.ГГГГ около 18 часов 35 минут водитель СПб ГУП «Горэлектротранс» ФИО3, управляя трамваем, следуя по трамвайным путям <адрес> в направлении от <адрес> в сторону <адрес> в Красносельском районе Санкт-Петербурга на зеленый разрешенный сигнал светофора у <адрес> совершила наезд на пешехода ФИО2, от чего последняя в результате полученных травм скончалась на месте. Дочь умершей – истец по делу была признана потерпевшей по уголовному делу. В связи с тем, что водитель трамвая ФИО3 управляла трамваем как источником повышенной опасности, владельцем которого является СПб ГУП «Горэлектротранс», на работодателя СПб ГУП «Горэлектротранс» возлагается обязанность по возмещению причиненного вреда. Кроме того, по мнению истца, дорожное движение в месте наезда на пешехода ФИО2 было организовано с нарушениями требований безопасности дорожного движения. Пересечение трамвайных путей с пешеходным переходом, на котором произошел наезд, было регулируемым для трамваев и нерегулируемым для пешеходов, что само по себе свидетельствует о неправильной организации дорожного движения на данном участке дороги и о его аварийности. Указанное обстоятельство, в конечном итоге, и стало причиной ДТП, поскольку ФИО2 следовала не на красный сигнал светофора, а переходила трамвайные пути по нерегулируемому пешеходному переходу, соответственно, обоснованно полагала, что пользуется преимуществом при движении, в то время как водитель трамвая полагала, что для пешехода действует запрещающий сигнал светофора, в связи с чем, преимуществом при движении пользуется трамвай. Светофорное регулирование со всей очевидностью не должно быть организовано таким образом, чтобы на одном и том же участке дороги (пересечении трамвайных путей и пешеходного перехода) для одного участника движения оно наличествовало, а для другого отсутствовало. Вина СПб ГКУ «Дирекция по организации дорожного движения Санкт-Петербурга», Санкт-Петербурга в лице Комитета по транспорту Санкт-Петербурга, Санкт-Петербурга в лице Комитета финансов Санкт-Петербурга, Комитета имущественных отношений Санкт-Петербурга в лице СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга» выражается в том, что 28 и 29 июня 2018 года начальнику «Службы движения» СПб ГУП «Горэлектротранс» ФИО4 поступали обращения от Администрации ОСП «Трамвайный парк №8», в которых говорилось о необходимости установки пешеходного светофора на перекрестке <адрес> и <адрес>. В обращениях было указано, что отсутствие светофора для пешеходов создает аварийную ситуацию по причине того, что движение на данном перекрестке характеризуется высокой скоростью и интенсивностью, что пешеходы не успевают перейти трамвайные пути и т.д.

Однако СПб ГКУ «Дирекция по организации дорожного движения СПб» в результате проведенного анализа транспортных потоков не нашла причин для установки светофорных объектов, несмотря на неоднократные обращения. СПб ГКУ «Дирекция по организации дорожного движения СПб» на момент обращения в суд с иском находится в ведении Комитета по транспорту. Таким образом, по мнению истца, Комитетом по транспорту и СПб ГКУ «Дирекция по организации дорожного движения СПб» не были надлежащим образом исполнены обязательства по организации дорожного движения, применительно к обустройству светофорного регулирования на рассматриваемом участке ДТП, в результате чего погибла ФИО2 Также истец полагал, что поскольку по искам к субъекту РФ в суде выступает главный распорядитель средств бюджета Санкт-Петербурга, то за причиненный вред также несет солидарную ответственность г. Санкт-Петербург в лице Комитета по транспорту. Поскольку Комитет финансов Санкт-Петербурга является финансовым органом субъекта РФ г. Санкт-Петербурга, то он также на основаниях солидарной ответственности несет обязательства по возмещению причиненного истице морального вреда, причиненного смертью близкого родственника, а также расходов по погребению.

В 2023 году гражданскому делу №2-4960/2022 присвоен №2-312/2023.

Истец ФИО1 о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, в суд не явилась, ранее в судебном заседании на удовлетворении заявленных исковых требований настаивала, суду пояснила, что умершая ФИО2 приходится ей матерью, с которой у нее были близкие отношения, ее мать проживала одна в квартире. При этом, утверждала, что у нее с матерью был почти единый бюджет, она помогала матери производить ремонт, ФИО2 постоянно приходила к ней в гости, ФИО2 встречала внука со школы, любила много путешествовать, должна была поехать встречаться со своей подругой после новогодних праздников. Накануне смерти ФИО2 вышла прогуляться в районе 17:00 часов вечера 08 января 2020 года, зашла в магазин возле дома, вернулась домой, поставила сумки и направилась прогуляться до магазина Леруа Мерлен. При этом отметила, что она (истец) часто с матерью ФИО2 гуляли по маршруту (через трамвайные пути) и она (ФИО2) часто гуляла одна по данному маршруту до магазина. После смерти ФИО2, истец постоянно плачет, испытывает тревожность, стресс, принимала успокоительные средства. После похорон матери 12.01.2020 года, истец была вынуждена вызывать врача в связи с плохим состоянием здоровья, так как обычные успокоительные средства ей не помогали, истцу был открыт больничный лист с 13.01.2020 года до 24.01.2020 года. Тревожное состояние истца в связи со смертью матери ФИО2 сохраняется до настоящего времени. Размер компенсации морального вреда, по мнению истца, обуславливается тем, что мать погибла внезапно, и не успела оставить завещание. К психологу или психотерапевту после смерти матери истец не обращалась. Не оспаривала, что ФИО2 знала об отсутствии светофора на трамвайных путях, но полагала, что там есть пешеходный переход, и что он является безопасным.

Адвокат истца Лукьянов С.С., действующий на основании ордера, в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, представил письменный отзыв на возражения и отзывы СПб ГУП «Горэлектротранс», СПб ГКУ «ДОДД», Комитета по транспорту, Комитета финансов (т. 2 л.д. 113-126), письменную правовую позицию (т. 2 л.д. 232-238), полагал, что у всех ответчиков имеется солидарная ответственность перед истицей, СПб ГУП «Горэлектротранс» должен нести ответственность без вины, как владелец источника повышенной опасности и работодатель ФИО3 Водитель трамвая проявила грубую неосторожность, подъезжая к зоне повышенного внимания, увидев на своем пути пешехода, при этом, продолжила движение. СПб ГКУ «Дирекция по организации дорожного движения Санкт-Петербурга» не организовала надлежащим образом безопасное движение на участке, на котором произошло ДТП, хотя заведомо знали о том, что участок является аварийным и получали неоднократные обращения. Комитет по транспорту Санкт-Петербурга должен был как орган, контролирующий СПб ГКУ «Дирекция по организации дорожного движения Санкт-Петербурга» нести ответственность за неисполнение публичных обязательств. Вина Санкт-Петербурга в лице государственных органов подтверждается заключением судебной экспертизы. Также пояснил, что расходы на погребение заявлены за вычетом произведенных страховой компанией выплат.

Ответчик СПб ГУП «Горэлектротранс» в лице представителя Антон М.Э., действующей на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования по праву не оспаривала, была не согласна с размером компенсации морального вреда и суммы расходов на погребение, представила письменные возражения на исковое заявление (т. 1 л.д. 191-195), дополнения к возражениям (т. 2 л.д. 91-92), считала, что сумму компенсации морального вреда необходимо определить с учетом вины участников ДТП, поскольку у водителя трамвая не было никакой возможности предотвратить ДТП, ее вина отсутствует. Не оспаривала, что водитель трамвая, сбившего ФИО2, является сотрудником СПб ГУП «Горэлектротранс», и, что работодатель должен отвечать за работника без наличия вины. Обращала внимание суда на то, что водителем трамвая были предприняты все необходимые действия по остановке трамвая. Поскольку отсутствует вина в действиях, как водителя трамвая, так и в действиях пешехода, учитывая дорожно-транспортную ситуацию, и то, что умершая проживала вблизи с пешеходным переходом, и проходила его неоднократно и знала об отсутствии светофора для пешеходов, однако нарушила правила, а именно при движении не ориентировалась на сигнал транспортного светофора, в связи с чем, полагала, что сумма компенсации морального вреда является завышенной. Трамвай двигался на разрешающий зеленый сигнал светофора. На нерегулируемом пешеходном переходе пешеходы могут выходить на проезжую часть (трамвайные пути) после того, как оценят и убедятся в безопасности движения, то есть погибшая сама себя поставила в опасную ситуацию. Также считала, что расходы на получение комплексных услуг по организации захоронения и кремации, оформлении свидетельства о смерти и справки о получении пособия на погребение не носили обязательный характер, то есть данные расходы не подлежат возмещению. По ее мнению, СПб ГКУ «Дирекция по организации дорожного движения Санкт-Петербурга» недобросовестно исполнили свои обязанности и не отрегулировали пешеходный переход, однако для водителей пешеходный переход, на котором произошло ДТП, является регулируемым.

Ответчик СПб ГКУ «Дирекция по организации дорожного движения Санкт-Петербурга» в лице представителя ФИО5, действующего на основании доверенности, исковые требования не признал в полном объеме, представил письменные возражения на исковое заявление (т. 1 л.д. 183-184), полагал, что вина СПб ГКУ «Дирекция по организации дорожного движения Санкт-Петербурга» в произошедшем несчастном случае отсутствует. Суду пояснил, что адрес, по которому произошло ДТП, был включен в адресную программу установки светового сигнала на месте ДТП, но с учетом бюджетного процесса, выполнить установку светофорного объекта незамедлительно было невозможно. Техническое задание на установку светового сигнала было разработано в 2019 году, а срок его исполнения был установлен до 12.07.2020 года, при этом, светофор был установлен 20.02.2020 года. Указанный пешеходный переход строился не СПб ГКУ «Дирекция по организации дорожного движения Санкт-Петербурга», знаки 5.19.1 и 5.19.2 и пешеходный переход были установлены другой организацией - Дирекцией транспортного строительства, в рамках реконструкции трамвайных путей. Указанный аварийный адрес был признан аварийно-опасным участком дороги позднее, чем был установлен пешеходный светофор. Изначально был установлен светофорный объект, не предусматривающий пешеходного перехода через трамвайные пути в данном месте, в рамках реконструкции трамвайных путей, посторонней организацией по заказу Дирекции транспортного строительства пешеходный переход был построен без пешеходных светофоров, и Дирекция позднее устраняла данную проблему. Поскольку переход был устроен не СПб ГКУ «Дирекция по организации дорожного движения Санкт-Петербурга», в дальнейшем СПб ГКУ «Дирекция по организации дорожного движения Санкт-Петербурга» устраняли нарушения, которые появились не в результате действий Дирекции, выполнить мероприятия по устройству светофорного объекта не было возможности, в связи с чем, вина Дирекции в причинении вреда истцу отсутствует.

Ответчик Санкт-Петербург в лице Комитета по транспорту Санкт-Петербурга в лице представителя ФИО5, действующего на основании доверенности, исковые требования не признал в полном объеме, представил письменный отзыв на исковое заявление (т. 1 л.д. 217-218), письменные возражения на отзыв Комитета финансов Санкт-Петербурга (т. 2 л.д. 89-90), полагал, что вины Комитета в причинении истцу морального вреда, в связи со смертью близкого человека, не имеется. Само строительство перекрестка, на котором произошло ДТП, происходило в рамках контракта, который заключался «Дирекцией транспортного строительства», а также Комитетом по развитию транспортной инфраструктуры. СПб ГУП «Горэлектротранс» является самостоятельным юридическим лицом, владельцем источника повышенной опасности, и Комитет может быть привлечен к ответственности только в случае нехватки СПб ГУП «Горэлектротранс» собственных денежных средств. Комитет финансов Санкт-Петербурга будет отвечать по заявленным требованием только в том случае, если будут представлены в материалы дела доказательства того, что СПб ГУП «Горэлектротранс» находится в стадии банкротства, а Комитет по транспорту Санкт-Петербурга, в свою очередь, если какие-то их действия привели к этому.

Ответчик Санкт-Петербург в лице Комитета финансов Санкт-Петербурга о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в суд представитель не явился, ранее в судебном заседании представитель ФИО6, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала в полном объеме, представила письменные возражения на исковое заявление (т. 1 л.д. 205-206), суду пояснила, что Комитет считает себя ненадлежащим ответчиком, оснований для привлечения к участию в деле в качестве ответчика Комитет финансов Санкт-Петербурга – не имеется. К полномочиям Комитета финансов Санкт-Петербурга относится составление, рассмотрение и исполнение проекта бюджета, никакого отношения к организации дорожного движения Комитет финансов не имеет, и совместного вклада в причиненный вреда истице не имеется. Причинителем вреда Комитет не является, полномочиями по организации безопасного движения на дорогах не обладает.

Ответчик Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга в лице СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга» о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в суд представитель не явился, ранее в судебном заседании представитель ФИО7, действующий на основании доверенности, утверждал, что Санкт-Петербург в лице Комитета финансов Санкт-Петербурга, а также Комитета имущественных отношений Санкт-Петербурга в лице СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга» не являются надлежащими ответчиками. Существует Комитет по транспорту Санкт-Петербурга с организациями, которые занимаются организацией безопасного движения на дорогах. Согласно положению СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга», СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга» занимается имущественными полномочиями, а Комитет финансов – финансовыми полномочиями. По отношению к СПб ГУП «Горэлектротранс» СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга» является учредителем, но не несет ответственности за действия сотрудников СПб ГУП «Горэлектротранс».

Третье лицо ФИО3 о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, в суд не явилась, просила рассмотреть дело в свое отсутствие (т. 1 л.д. 229), ранее в судебном заседании исковые требования оставила на усмотрение суда, принесла свои извинения родственникам погибшей. Не оспаривала, что она являлась водителем трамвая, который совершил наезд на ФИО2, в результате которого она скончалась. При этом, ФИО3 виновной в совершении какого-либо преступления признана не была. В день трагедии она двигалась на зеленый сигнал светофора, однако ФИО2 начала пересекать трамвайные пути. Отметила, что параллельно трамвайным путям имеется автомобильная дорога, на который имеется общий сигнал светофора для всех пешеходов.

Суд, исследовав материалы дела, выслушав участников процесса, свидетеля, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению частично, обозрев материалы уголовного дела № 12001400122000125 в двух томах, видеозапись ДТП, изучив представленные документы, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого из представленных доказательств в отдельности, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности, приходит к следующему.

Согласно положений п. 1 ст. 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

В соответствии с п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Как следует из положений ст. 12 ГК РФ, защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Суд в силу ч.2 ст.12 ГПК Российской Федерации, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, создав все условия для установления фактических обстоятельств дела, предоставив сторонам возможность на реализацию их прав, исследовав материалы дела, выслушав объяснения сторон, с учетом положений ст. 56 ГПК Российской Федерации приходит к следующему.

В соответствии со ст. 123 Конституции Российской Федерации и ч. 1 ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, которые реализуются посредством представления доказательств.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 18 часов 35 минут водитель ФИО3, управляя трамваем «Витязь М» бортовой №, следуя по трамвайным путям <адрес> в направлении от <адрес>, на зеленый разрешенный сигнал светофора у <адрес>, совершила наезд на пешехода ФИО2 пересекавшую трамвайные пути слева направо относительно движения трамвая по пешеходному переходу.

В результате данного ДТП пешеход ФИО2 от полученных травм скончалась на месте.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Пунктом 1 ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого лица, другими близкими ему людьми, поскольку в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Истица ФИО1. является дочерью ФИО2 (т. 1 л.д. 33).

Постановлениями старшего следователя 1-го отдела УРППБД ГСУ ГУ МВД России по г. СПб и ЛО:

- от 28.07.2020 года ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу (т. 1 л.д. 83),

- от 16.03.2020 года уголовное дело по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, в отношении ФИО3 прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления. Из данного постановления следует, что по делу была проведена судебно-медицинская экспертиза, по результатам которой эксперт пришел к выводу, что при судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО2, этиловый спирт не обнаружен, на момент наступления смерти потерпевшая не находилась в состоянии алкогольного опьянения. При судебно-химическом исследовании крови, печени и почки от трупа ФИО2, обнаружен кофеин. Наркотические и сильно действующие лекарственные вещества в биологических жидкостях и внутренних органах от трупа не обнаружены (т. 1 л.д. 71-82).

Согласно заключения эксперта № 1349/09-1 от 31.07.2020 года при условии выполнения хотя бы одного из четырех условий, приведенных в п. 7.2.14 ГОСТ Р 52289-2004, схема организации дорожного движения, при которой на пешеходном переходе через трамвайные пути не было установлено пешеходных светофоров, противоречит п. 7.2.14. ГОСТ Р 52289-2004. Схема организации дорожного движения, при которой пешеходный переход через трамвайные пути, где произошло ДТП, не был оборудован пешеходными светофорами, противоречит рекомендациям, приведенным в п. 8.5. ОДМ 218.6.003-2011 (т. 1 л.д. 103-110).

Согласно заключения эксперта № 2497/09-1, 2498/09-1 от 25.02.2021 года по информации, имеющейся в руководстве по эксплуатации «Вагон трамвайный модели 71-931М» и в подставленных копиях Формуляра «Вагон трамвайный модели 71-931М», не предоставляется возможным определить максимальное значение замедления трамвая «Витязь М» (71-931М) при его экстренном торможении на мокрых рельсах.

С технической точки зрения, в сложившейся ситуации водитель трамвая «№) ФИО3 должна была действовать в соответствии с требованиями п.п. 1.3, 10.1 ПДД, т.е. соблюдать требования ПДД, при возникновении опасности, которую она не была в состоянии обнаружить, принимать возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки. С заданного следствием момента возникновения опасности водитель ФИО3 не имела технической возможности торможением (с остановкой до траектории движения пешехода) избежать ДТП.

В случае, если водитель трамвая начал реагировать на изменение ситуации с последующим применением торможения не позднее момента возникновения опасности, то тогда в действиях ФИО3 не усматривается противоречий с требованиями ПДД. В случае, если водитель трамвая начал реагировать на изменение ситуации с последующим применением торможения позднее момента возникновения опасности, то тогда в действиях ФИО3 усматриваются противоречия с требованиями п.п. 1.3, 10.1 ПДД РФ в части, касающейся применения мер к торможению при возникновении опасности. Пешеход не успевал выйти за пределы пути движения трамвая «№) при условии применения его водителем мер к торможению в момент возникновения опасности и при условии продолжения движения пешехода с той же скоростью (т. 1 л.д. 112-118).

Согласно части первой статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с требованиями части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Согласно ст.60 ГПК РФ, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

Согласно части 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии с ч.1 ст.57 ГПК РФ, доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В соответствии с ч.1 статьи 68 ГПК РФ, объяснения сторон признаются в качестве доказательства и подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами.

Истец и адвокат истца в обоснование заявленных исковых требований указали, что в результате действий и бездействий ответчиков произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого погибла мать истицы ФИО2, в связи с чем, истцу был причинен моральный вред.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пункт 1 статьи 1064 ГК РФ предусматривает, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред; законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно п. 2 статьи 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине, законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пункт 1 ст. 1068 ГК РФ предусматривает, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Ответчик СПб ГУП «Горэлектротранс» и третье лицо ФИО3 в судебном заседании не оспаривали, что ФИО3 на момент ДТП, произошедшего 08.01.2020 года, являлась работником СПб ГУП «Горэлектротранс».

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего; владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса; обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 20 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обязанность компенсировать моральный вред, причиненный гражданином, выполняющим работу на основании гражданско-правового договора, может быть возложена на юридическое лицо или гражданина, которыми с причинителем вреда был заключен такой договор, при условии, что причинитель вреда действовал или должен был действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В соответствии с пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" в случаях, предусмотренных законом, обязанность компенсировать моральный вред может быть возложена судом на лиц, не являющихся причинителями вреда (например, на Российскую Федерацию, субъект Российской Федерации, муниципальное образование - за моральный вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (статьи 1069, 1070 ГК РФ), на родителей (усыновителей), опекунов несовершеннолетнего, не достигшего четырнадцати лет (малолетнего), организацию для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в которую был помещен под надзор малолетний гражданин, оставшийся без попечения родителей, образовательную организацию, медицинскую организацию или иную организацию, обязанную осуществлять надзор за малолетним гражданином, под надзором которых он временно находился, либо на лицо, осуществлявшее надзор над малолетним гражданином на основании договора, - за моральный вред, причиненный малолетним (пункты 1 - 3 статьи 1073 ГК РФ), и др.).

Истец и адвокат истца полагали, что СПб ГУП «Горэлектротранс», СПб ГКУ «Дирекция по организации дорожного движения Санкт-Петербурга», Санкт-Петербург в лице Комитета по транспорту Санкт-Петербурга, Санкт-Петербург в лице Комитета финансов Санкт-Петербурга, Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга в лице СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга» несут солидарную ответственность перед истцом за причинение вреда, в связи со смертью матери истицы.

Так, согласно положениям статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В соответствии с пунктом 2 указанной выше статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации только по заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным п. 2 ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" лица, совместно причинившие моральный вред, исходя из положений статьи 1080 ГК РФ, отвечают перед потерпевшим солидарно. Суд вправе возложить на таких лиц ответственность в долях только по заявлению потерпевшего и в его интересах (часть вторая статьи 1080 ГК РФ).

Возлагая на причинителей вреда ответственность по компенсации морального вреда солидарно или в долевом порядке, суд должен указать мотивы принятого им решения.

Судам следует также иметь в виду, что в силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности, взаимодействием которых причинен моральный вред третьим лицам (например, пассажирам транспортного средства, пешеходам, их родственникам или членам семьи вследствие травмы или гибели указанных лиц), солидарно возмещают моральный вред независимо от вины каждого из них по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ.В силу п. 37 указанного Постановления Пленума моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом.

На основании части первой статьи 151 ГК РФ суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

По настоящему делу истец настаивал на солидарной ответственности ответчиков, утверждая, что дорожное движение в месте наезда на пешехода ФИО2 было организовано с нарушениями требований безопасности дорожного движения. Пересечение трамвайных путей с пешеходным переходом, на котором произошел наезд, было регулируемым для трамваев и нерегулируемым для пешеходов, что само по себе свидетельствует о неправильной организации дорожного движения на данном участке дороги и о его аварийности. Указанное обстоятельство, в конечном итоге, и стало причиной ДТП, поскольку ФИО2 следовала не на запрещающий сигнал светофора, а переходила трамвайные пути по нерегулируемому пешеходному переходу, соответственно, обоснованно полагала, что пользуется перед трамваем преимуществом при движении, в то время как водитель трамвая полагала, что для пешехода действует запрещающий сигнал светофора, в связи с чем, преимуществом при движении пользуется трамвай. СПб ГУП «Горэлектротранс», по мнению истцовой стороны, в указанном случае несет перед истцом ответственность как работодатель лица, непосредственно причинившего вред. СПб ГКУ «Дирекция по организации дорожного движения Санкт-Петербурга» осуществляет проектирование, строительство, реконструкцию, ремонт, содержание и эксплуатацию объектов организации дорожного движения, а также иных элементов дорожной инфраструктуры, обеспечивающих организацию дорожного движения. При этом, Дирекция по обращениям СПб ГУП «Горэлектротранс» 2018 года установила, что в результате проведенного анализа транспортных потоков не нашла причин для установки светофорных объектов. Таким образом, ответчик СПб ГКУ «Дирекция по организации дорожного движения Санкт-Петербурга» был осведомлен о необходимости установки светофора, что бы исключило смерть ФИО2, однако соответствующую информацию проигнорировало, безопасность движения не обеспечило, в связи с чем, Дирекция также несет перед истцом ответственность за причиненный вред. Также полагал ответственным за причинение вреда истцу Санкт-Петербург в лице Комитета по транспорту Санкт-Петербурга, поскольку СПб ГКУ «Дирекция по организации дорожного движения Санкт-Петербурга» на момент ДТП находилась в ведении Комитета по транспорту Санкт-Петербурга, а также, учитывая, что Комитет уполномочен от имени Санкт-Петербурга осуществлять функции и полномочия учредителя находящегося в ведении Комитета государственных учреждений Санкт-Петербурга, координировать деятельность находящихся в ведении Комитета учреждений в области организации дорожного движения, обеспечивать осуществление дорожной деятельности в части, касающейся выполнения работ по содержанию автомобильных дорог регионального значения в Санкт-Петербурге, в том числе, работы по организации дорожного движения, установка светофорных объектов. Вышеуказанные обязательства Комитета и Дирекции, по мнению адвоката истца, не были исполнены надлежащим образом применительно к обустройству светофорного регулирования на рассматриваемом участке ДТП. Также истцовая сторона полагала ответственным за причинение истцу вреда также является Санкт-Петербург в лице Комитета финансов, поскольку со стороны государственных органов власти субъекта РФ, по мнению истца, имеется незаконные действия, в связи с чем, Комитет финансов отвечает по заявленным требованиям как финансовый орган субъекта РФ. Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга в лице СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга» также несет солидарную ответственность на уровне остальных ответчиков, поскольку имущество ответчика СПб ГУП «Горэлектротранс» принадлежит Комитету имущественных отношений Санкт-Петербурга.

Суд находит доводы адвоката истца о наличии у ответчиков солидарной ответственности за причиненный истице моральный вред ошибочными по следующим основаниям.

СПб ГКУ «Дирекция по организации дорожного движения Санкт-Петербурга» является государственным казенным учреждением и осуществляет свои полномочия исключительно в рамках лимитов доводимого бюджетного финансирования.

Согласно ч. 2 ст. 161 БК РФ финансовое обеспечение деятельности казенного учреждения осуществляется за счет средств соответствующего бюджета бюджетной системы Российской Федерации и на основании бюджетной сметы.

Реализация мероприятий во исполнение своих полномочий производится Дирекцией путем заключения соответствующих государственных контрактов в соответствии с ФЗ от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

В силу ч. 5 ст. 161 БК РФ заключение и оплата казенным учреждением государственных (муниципальных) контрактов, иных договоров (соглашений), подлежащих исполнению за счет бюджетных средств, производятся от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в пределах доведенных казенному учреждению лимитов бюджетных обязательств, если иное не установлено настоящим Кодексом, и с учетом принятых и неисполненных обязательств.

В соответствии со ст. 38 БК РФ принцип адресности и целевого характера бюджетных средств означает, что бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств доводятся до конкретных получателей бюджетных средств с указанием цели их использования.

Таким образом, Дирекция, как получатель бюджетных средств, строго ограничена размером доводимых лимитов финансирования, а осуществлению каких-либо мероприятий должно предшествовать включение их в адресные программы, а также доведения под данные цели соответствующего финансирования.

От момента принятия решения о необходимости и целесообразности осуществления каких-либо мероприятий до непосредственного их осуществления проходит длительный промежуток времени и требуется совершить множество действий. Продолжительность этапов формирования бюджета и его исполнения строго регламентирована законодательством.

При этом, участок улично-дорожной сети <адрес> по итогам 2019 года и первоочередных мер, направленных на устранение причин и условий совершения дорожно-транспортных происшествий Протоколом Правительства Санкт-Петербурга от 26.06.2020 года (т. 1 л.д. 121-128). Осуществить мероприятия по установке пешеходного светофора на спорном участке в сроки, указанные в Техническом задании не представилось возможным в связи с недостаточностью объема бюджетного финансирования и с учетом того, что планы работ на текущий финансовый год уже были определены. Пешеходный светофор был установлен в феврале 2020 года.

Таким образом, Дирекцией выполнены все возможные действия в рамках своей компетенции, никаких противоправных действий Дирекцией совершено не было, а также отсутствует причинно-следственная связь между возникновением вреда и действиями Дирекции, и вина Дирекции в причинении истцу морального вреда.

Согласно пункту 1.8 Положения о Комитете по транспорту, утвержденного постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 24.02.2004 № 226 (ред. от 17.02.2022) «О Комитете по транспорту» в ведении Комитета находятся, в том числе, Санкт-Петербургское государственное унитарное предприятие городского электрического транспорта и Санкт-Петербургское государственное казенное учреждение «Дирекция по организации дорожного движения Санкт-Петербурга».

В соответствии с пунктом 4 постановления Правительства Санкт-Петербурга от 30.12.2020 № 1257 «О передаче отдельных полномочий в сфере развития транспортного комплекса от Комитета по развитию транспортной инфраструктуры Санкт-Петербурга Комитету по транспорту» СПб ГКУ «ДОДД» с 12.04.2021 передано из ведения Комитета по развитию транспортной инфраструктуры Санкт-Петербурга в ведение КТ.

На момент ДТП - 08.01.2020 СПб ГКУ «ДОДД» находился в ведении КРТИ, а СПб ГУП «Горэлектротранс» в ведении КТ.

В силу части 1 статьи 2 Закона № 161-ФЗ от имени Российской Федерации или субъекта Российской Федерации права собственника имущества унитарного предприятия осуществляют органы государственной власти Российской Федерации или органы государственной власти субъекта Российской Федерации в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Согласно пункту 12.1 пункта 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель бюджетных средств обладает следующими бюджетными полномочиями: отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

В силу пункта 6 статьи 113 ГК РФ собственник имущества унитарного предприятия, за исключением собственника имущества казенного предприятия, не отвечает по обязательствам своего унитарного предприятия. Собственник имущества казенного предприятия несет субсидиарную ответственность по обязательствам такого предприятия при недостаточности его имущества.

В соответствии с пунктом 3.1 устава СПб ГУП «Горэлектротранс», утвержденного распоряжением Комитета по управлению городским имуществом Санкт-Петербурга от 01.09.2003 № 452-рз имущество Предприятия находится в собственности Санкт-Петербурга, принадлежит Предприятию на праве хозяйственного ведения. Предприятие в пределах, установленных законодательством, владеет, пользуется и распоряжается имуществом, принадлежащим ему на праве хозяйственного ведения.

Таким образом, источник повышенной опасности - трамвай, принадлежит на праве хозяйственного ведения Предприятию.

Согласно пункту 2 статьи 7 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование не несут ответственность по обязательствам государственного или муниципального предприятия, за исключением случаев, если несостоятельность (банкротство) такого предприятия вызвана собственником его имущества. В указанных случаях на собственника при недостаточности имущества государственного или муниципального предприятия может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Из указанного выше следует, что Комитет по транспорту не может быть солидарным ответчиком по отношению к Предприятию в сложившейся ситуации, поскольку доказательств о несостоятельности (банкротстве) СПб ГУП «Горэлектротранс», вызванных собственником его имущества, материалы дела не содержат.

Таким образом, каких-либо незаконных действий со стороны должностных лиц Комитета по транспорту не установлено, причинно-следственная связь между действиями (бездействиями) Комитета по транспорту, его должностных лиц и возникшим вредом отсутствует.

На Комитет финансов Санкт-Петербурга также не может быть возложена солидарная ответственность по возмещению морального вреда, причиненного истице гибелью близкого родственника, поскольку Комитет финансов непосредственным причинителем вреда и главным распорядителем средств бюджета Санкт-Петербурга не является.

Комитет финансов, являясь финансовым органом субъекта РФ г. Санкт-Петербурга, в соответствии со ст.ст. 242.2 и 242.4 Бюджетного кодекса Российской Федерации наделен полномочиями по осуществлению исполнения судебных актов по обращению взыскания на средства бюджета Санкт-Петербурга, обязанность по исполнению судебного акта, во всяком случае, лежит на должнике. На соответствующий финансовый орган возлагается публичная функция только по организации исполнения судебного акта должником.

На Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга в лице СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга» также не может быть возложена обязанность по солидарной ответственности перед истцом за причиненный моральный вред, поскольку согласно положению СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга», СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга» наделен имущественными полномочиями. По отношению к СПб ГУП «Горэлектротранс» СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга» является учредителем, однако не несет ответственности за действия сотрудников СПб ГУП «Горэлектротранс».

Суд при принятии решения об отсутствии у СПб ГКУ «Дирекция по организации дорожного движения Санкт-Петербурга», Санкт-Петербурга в лице Комитета по транспорту Санкт-Петербурга, Санкт-Петербурга в лице Комитета финансов Санкт-Петербурга, Комитета имущественных отношений Санкт-Петербурга в лице СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга» солидарной ответственности, исходит из того, что о совместном характере причинения вреда лицами могут свидетельствовать их согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для всех действующих лиц намерения.

Таких обстоятельств в процессе рассмотрения дела судом установлено не было.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что по заявленным истцом требованиям ответственным является СПб ГУП «Горэлектротранс» как работодатель непосредственного причинителя вреда. СПб ГКУ «Дирекция по организации дорожного движения Санкт-Петербурга», Санкт-Петербург в лице Комитета по транспорту Санкт-Петербурга, Санкт-Петербург в лице Комитета финансов Санкт-Петербурга, Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга в лице СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга» являются ненадлежащими ответчиками по настоящему спору, в связи с чем, не могут быть солидарными ответственными за причиненный истице вред.

Истец просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пунктах 14, 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В соответствии с пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, подлежит компенсации на общих основаниях, предусмотренных статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

Как разъяснено в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

В пункте 18 упомянутого выше постановления Пленума Верховного Суда РФ также разъяснено, что наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Уголовное дело по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, в отношении ФИО3 прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления (т. 1 л.д. 71-82).

При этом, заключением экспертизы было установлено, что водитель ФИО3 не имела технической возможности торможением (с остановкой до траектории движения пешехода) избежать ДТП.

Таким образом, вины водителя трамвая ФИО3 в причинении смерти ФИО2 установлено не было.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно разъяснениям п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Истец и адвокат истца утверждали, что между истицей и ее матерью существовали близкие отношения, не оспаривала, что мать истицы проживала одна в квартире. При этом, утверждали, что у истца с матерью был почти единый бюджет, она помогала матери производить ремонт, ФИО2 постоянно приходила к ней в гости, ФИО2 встречала внука со школы, любила много путешествовать. После похорон матери 12.01.2020 года, истец была вынуждена вызывать врача в связи с плохим состоянием здоровья, так как обычные успокоительные средства ей не помогали, истцу был открыт больничный лист с 13.01.2020 года до 24.01.2020 года. Тревожное состояние истца в связи со смертью матери ФИО2 сохраняется до настоящего времени. К психологу или психотерапевту после смерти матери истец не обращалась. Не оспаривала, что ФИО2 знала об отсутствии светофора на трамвайных путях, но полагала, что там есть пешеходный переход, и что переходный переход является безопасным.

Истцом представлены в материалы дела доказательства выплаты ей страхового возмещения АО «АльфаСтрахование» в размере 475 000 (т. 2 л.д. 18).

Согласно п. 32 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" судам следует принимать во внимание, что страховые выплаты, произведенные на основании Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" в счет возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, в силу подпункта "б" пункта 2 статьи 6 данного федерального закона, которым наступление гражданской ответственности вследствие причинения владельцем транспортного средства морального вреда не отнесено к страховому риску по обязательному страхованию, не учитываются при определении размера компенсации морального вреда, взыскиваемой в пользу потерпевшего с владельца источника повышенной опасности, участвовавшего в происшествии.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 30 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

При определении размера компенсации морального вреда истцу, суд принимает во внимание характер и степень перенесенных истцом нравственных страданий, вызванных гибелью матери и невосполнимой утратой близкого человека, фактические обстоятельства, в частности то, что смерть потерпевшей была причинена в результате действий работника ответчика СПб ГУП «Горэлектротранс», и с учетом фактических обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ответчика СПб ГУП «Горэлектротранс» в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей. В остальной части отказать.

Истец также просит взыскать расходы на погребение в размере 120 100 рублей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе от 12 января 1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле".

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 12 января 1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле", погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В силу статьи 5 указанного Закона вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Частью 1 статьи 9 Федерального закона "О погребении и похоронном деле" предусмотрено, что супругу, близким родственникам, иным родственникам, законному представителю или иному лицу, взявшему на себя обязанность осуществить погребение умершего, гарантируется оказание на безвозмездной основе следующего перечня услуг по погребению:

1) оформление документов, необходимых для погребения;

2) предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения;

3) перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий);

4) погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом).

Качество предоставляемых услуг должно соответствовать требованиям, устанавливаемым органами местного самоуправления.

В силу положений части 4 статьи 9 Федерального закона "О погребении и похоронном деле", оплата стоимости услуг, предоставляемых сверх гарантированного перечня услуг по погребению, производится за счет средств супруга, близких родственников, иных родственников, законного представителя умершего или иного лица, взявшего на себя обязанность осуществить погребение умершего.

Истцом в подтверждение несения расходов на погребение представлены доказательства оплаты следующих ритуальных услуг – предоставление автокатафалка – 2 300 рублей (т. 1 л.д. 139, 140), комплект атласный с крестом Е-11 – 1 000 рублей, крест сосновый лакированный Московский Е-11 – 1 950 рублей (т. 1 л.д. 141, 143), транспорт – 9 400 рублей, прием заказа на транспорт – 370 рублей, бронирование транспорта – 180 рублей, доставка гроба в морг – 850 рублей, доставка креста – 680 рублей, изготовление таблички – 850 рублей, комплект агентских услуг по организации захоронения – 1 000 рублей (т. 1 л.д. 142, 146, 147), гроб – 21 000 рублей (т. 1 л.д. 143, 145), услуги по получению гербового свидетельства о смерти и справки ф-11 – 1 570 рублей (т. 1 л.д. 148, 149, 150), комплекс работ по восстановлению и сохранению – 23 750 рублей (т. 1 л.д. 151, 152, 153), изготовление и установка памятника – 55 200 рублей (т.1 л.д.164), а всего 120 100 рублей.

Суд проанализировал понесенные истцом расходы, и приходит к выводу о том, что денежные средства, затраченные истцом на оказанные услуги по погребению, транспортные расходы по перевозке тела, изготовлению и установке памятника являются необходимыми расходами на погребение, связаны с обрядовыми действиями по захоронению, следовательно, расходы на погребение в размере 120 100 рублей подлежат взысканию с ответчика СПб ГУП «Горэлектротранс».

Истица просит взыскать расходы на оплату услуг представителя в размере 70 000 рублей (т.2 л.д.192).

В соответствии с ч.1 ст.98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

28.03.2022 года между адвокатом Лукьяновым С.С. и Синицкой О.А. заключено Соглашение об оказании юридической помощи (т.2 л.д.194).

Согласно п. 3.1 Договора, размер вознаграждения адвоката составляет 70 000 рублей.

Указанные денежные средства были оплачены истцом, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 240 от 38.03.2022 года (т.2 л.д.193).

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В абз. 2 п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (ст. 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Взыскание расходов на оплату услуг представителя в разумных пределах процессуальным законодательством отнесено к компетенции суда и направлено на пресечение злоупотребления правом и недопущение взыскания несоразмерных нарушенному праву сумм.

В судебных заседаниях со стороны истца принимал участие адвокат Лукьянов С.С.

Учитывая, обстоятельства конкретного дела, а именно категорию спора, принимая во внимание, что адвокат оказывал истцу юридическую помощь, готовил исковое заявление, отзывы на возражения ответчиков, принимал участие в четырех судебных заседаниях, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ответчика СПб ГУП «Горэлектротранс» в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в размере 60 000 рублей. В остальной части отказать.

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Учитывая, что при подаче искового заявления истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, на основании ст. 103 ГПК РФ с ответчика СПб ГУП «Горэлектротранс» в доход бюджета Санкт-Петербурга надлежит взыскать государственную пошлину 3 902 рубля (300 рублей – по требованиям о компенсации морального вреда + 3 602 рубля – по требованиям материального характера).

На основании изложенного, ст. ст. 150, 151, 1064, 1068, 1069, 1079, 1094, 1099-1101 ГК РФ, руководствуясь ст. ст. 56, 59, 60, 68, 69, 94, 100, 103, 167, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к СПб ГУП «Горэлектротранс», СПб ГКУ «Дирекция по организации дорожного движения Санкт-Петербурга», Санкт-Петербургу в лице Комитета по транспорту Санкт-Петербурга, Санкт-Петербургу в лице Комитета финансов Санкт-Петербурга, Комитету имущественных отношений Санкт-Петербурга в лице СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга» о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с СПб ГУП «Горэлектротранс» (ИНН<адрес> в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, имеющей паспорт гражданина <адрес>) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, расходы на погребение в размере 120 100 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 60 000 рублей, а всего 680 100 (шестьсот восемьдесят тысяч сто) рублей.

В остальной части отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к СПб ГКУ «Дирекция по организации дорожного движения Санкт-Петербурга», Санкт-Петербургу в лице Комитета по транспорту Санкт-Петербурга, Санкт-Петербургу в лице Комитета финансов Санкт-Петербурга, Комитету имущественных отношений Санкт-Петербурга в лице СПб ГКУ «Имущество Санкт-Петербурга» о взыскании солидарно компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей, расходов на погребение в размере 120 100 рублей, расходов на оплату услуг представителя в размере 70 000 рублей, отказать.

Взыскать с СПб ГУП «Горэлектротранс» (ИНН: <***>, КПП: 781001001, ОГРН: <***>, дата регистрации ЮЛ: 30.12.2002 года, адрес регистрации ЮЛ: <...>) государственную пошлину в доход бюджета Санкт-Петербурга в размере 3 902 (три тысячи девятьсот два) рубля.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Кировский районный суд Санкт-Петербурга.

СУДЬЯ О.В. Муравлева

Подлинный документ находится в производстве Кировского районного суда г. Санкт-Петербурга, подшит в гражданское дело № 2-312/2023.