Судья Сейдешева А.У.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

уголовное дело № 22-1692/2023

г.Астрахань 26 сентября 2023г.

Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе:

председательствующего судьи Гонтаревой П.М.,

судей Хамидуллаевой Н.Р., Фролова Ю.Ф.,

при ведении протокола секретарем Аветисовой Ф.Р.,

с участием:

прокурора Даудовой Р.Р.,

осуждённого ФИО1,

адвоката Лебедева Д.Г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Советского района г.Астрахани Шиналиевой Г.К., апелляционной жалобе адвоката Лебедева Д.Г. в интересах осуждённого ФИО1 на приговор Советского районного суда г.Астрахани от 29 июня 2023г., которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, не судимый;

осужден по ч. 3 ст. 160 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ст.73 условно, с испытательным сроком 2 года.

Взыскано с ФИО1:

- в пользу ФИО 1 материальный ущерб в размере 819191 рубль;

- судебные издержки, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего в размере 5000 рублей.

Заслушав доклад судьи Фролова Ю.Ф. по содержанию приговора, доводам апелляционных представления и жалобы, выслушав прокурора Даудову Р.Р., поддержавшую доводы апелляционного представления, осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Лебедева Д.Г., поддержавших доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в присвоении и растрате чужого имущества, совершенных в крупном размере.

Преступление совершено в период с 29 августа 2020г. по 16 февраля 2022г. в Советском районе г.Астрахани при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционном представлении заместителем прокурора Советского района г.Астрахани Шиналиевой Г.К. ставится вопрос об изменении приговора суда ввиду нарушения положений ст.ст. 74, 75, п. 2 ст. 307 УПК РФ. В обоснование своих доводов указывается, что судом при вынесении приговора Советского районного суда г.Астрахани от 29 июня 2023г. необоснованно принята во внимание справка по результатам психофизиологического исследования с использованием полиграфа №, согласно которой в ходе ПФИ у ФИО1 были выявлены психофизиологические реакции, свидетельствующие о том, что он обладает информированностью относительно обстоятельств хищения денежных средств из магазина «АвтоГАЗ», присвоения денежных средств за проданный товар из магазина.

Вместе с тем, указанные исследования, проведенные в отношении данного лица с использованием «полиграфа», не являются доказательством по делу, поскольку проверка объективности показаний с использованием полиграфа уголовнопроцессуальным законом не предусмотрена; данный вид исследования является результатом опроса с применением прибора «полиграф», регистрирующего только психофизиологические реакции на какой-либо вопрос, и не может рассматриваться в качестве надлежащего и достоверного доказательства, соответствующего требованиям статей 74, 80, 204 УПК РФ.

Кроме того, ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017г. № 48 (ред. от 15 декабря 2022г.) «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», полагает, что квалифицирующий признак «присвоение» в ходе судебного следствия не нашел своего объективного подтверждения.

Так как, разрешая вопрос о наличии в деянии состава хищения в форме присвоения или растраты, суд должен установить обстоятельства, подтверждающие, что умыслом лица охватывался противоправный, безвозмездный характер действий, совершаемых с целью обратить вверенное ему имущество в свою пользу или пользу других лиц.

В суде установлено, что ФИО1 в период с 29 августа 2020г. по 16 февраля 2022г., находясь на своем рабочем месте в магазине «АВТО ГАЗ», расположенном по адресу: <адрес>Г, являясь материально-ответственным лицом, воспользовавшись доверием оказанным ему в силу занимаемой должности и свободным доступом к товарно-материальным ценностям, при осуществлении продажи товара для покупателя, не фиксировал приобретенный покупателями товар в программе для учета товарно-материальных ценностей «1С», а полученные денежные средства от покупателей магазина «АВТО ГАЗ» присваивал себе, тем самым совершил хищение товарно-материальных ценностей.

Просит приговор Советского районного суда г.Астрахани от 29 июня 2023г. изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части квалифицирующий признак «присвоение», считать, что ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ по признакам «растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное в крупном размере»;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на справку по результатам ПФИ с использованием полиграфа №;

- снизить назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы до 1 года 6 месяцев, на основании ст. 73 УК РФ наказание считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.

В апелляционной жалобе адвокат Лебедев Д.Г. в интересах осуждённого ФИО1, не соглашаясь с приговором, считает его вынесенным с существенными нарушениями уголовно-процессуального законодательства и не основанным на правильном применении уголовного закона.

Считает, что в обвинении, предъявленном ФИО1, указано два взаимоисключающих способа совершения преступления, что свидетельствует о не установлении органами предварительного следствия способа совершения преступления, то есть о нарушении требований п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ. При этом суд отказал в удовлетворении ходатайства защиты о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, указав, что даст оценку этому обстоятельству в совещательной комнате при вынесении приговора. Однако, как видно из вынесенного приговора, суд указанное нарушение следователя не устранил, поскольку действия ФИО1 остались судом квалифицированными как присвоение и растрата, что является незаконным, поскольку судом не установлен и не расписан в приговоре, ни тот, ни другой способ совершения преступления.

Указывает, что неполнота предварительного расследования данного уголовного дела, не была восполнена государственным обвинителем в процессе судебного следствия, и суд был вынужден вынести судебный приговор, основываясь на таких доказательствах:

- показаниях потерпевшей, которая в своем заявлении о привлечении к уголовной ответственности лишь предположила причастность ФИО1 к хищению товарно-материальных ценностей;

- показаниях допрошенных свидетелей, которые не являлись очевидцами совершения преступления;

- на выводах «полиграфа» в ходе проведения психофизиологического исследования;

- на бумажных носителях в том 1 на л.д. 22-118, 120-153, которые по своим признакам тяжело отнести к категории «иные документы», поскольку они не отвечают признакам достоверности;

- на результатах мероприятия «ревизия», проведённой с нарушением установленного нормативного порядка;

- на справке № по результатам исследования документов индивидуального предпринимателя ФИО 1 от 26 сентября 2022г. (том 1 л.д. 178-182), которая является недопустимым доказательством, так как исследование было начато 9 сентября 2022г., а окончено 26 сентября 2022г., а уголовное дело возбуждено 13 сентября 2022г., то есть спустя неделю после начала исследования. При этом указанной справкой была определена сумма недостачи – 659 633,4 рубля, суд же в приговоре исказил выводы исследования, указав в приговоре, что данной справкой установлен перечень недостающих товарно-материальных ценностей, на общую сумму 858 596 рублей.

Полагает, что сведения об ущербе, представленные потерпевшей на следствии и государственным обвинением в суде, являются сомнительными, так как в материалах уголовного дела нет ни одного оригинального бухгалтерского документа, а приобщенные копии этих документов никем не заверены. Процессуальное происхождение этих документов также стоит под вопросом, поскольку не ясно, каким именно способом эти документы появились в материалах уголовного дела. В материалах уголовного дела отсутствуют первичные документы, подтверждающие фактическую стоимость имущества. Стоимость имущества на основании заключения специалиста или эксперта также не устанавливалась. В связи с чем, полагает, что по уголовному делу не установлена сумма предполагаемого ущерба.

Также, по мнению защитника, по делу не доказан сам факт присвоения или растраты, поскольку нарушения, допущенные при производстве инвентаризации ИП ФИО 1; не проведение инвентаризации в принадлежащей ей ООО «<данные изъяты>», которое занимается установкой автомобильного газового оборудования из комплектующих материалов, находящихся в магазине ИП ФИО 1, то есть фактически за счет ее средств; выявленные нарушения правил бухгалтерского учета в ходе осуществления деятельности ИП ФИО 1 и осуществления хозяйственной деятельности ООО <данные изъяты>», позволяют предположить об отсутствии самого по себе факта недостачи ввиду неправильного ведения бухгалтерии и, как следствие, ошибок в расчетах.

Во-вторых, следствие, инкриминируя ФИО1 совершение им преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ, не проверило версии о возможной причастности к возможной недостаче иных лиц, имеющих доступ к складам ИП ФИО 1 и ООО «<данные изъяты>», не проверило версии о возможной причастности к хищению иных материально-ответственных лиц — сотрудников бухгалтерии ИП ФИО 1 и ООО «<данные изъяты>».

В-третьих, сама по себе попытка ФИО 1 и подчиненных ей сотрудников бухгалтерии еще в период следствия укрыть факт наличия трудовых отношений, с так называемой тетей Зоей, которая, как выяснилось в судебном заседании, выполняла, наряду с другими лицами и одновременно с ними, функции, как бухгалтера, так и кассира; попытка ИП ФИО 1 необоснованно завысить стоимость «похищенного имущества»; несоблюдение ИП ФИО 1 обязанности, установленной п. 8 ч. 1 ст. 23 Налогового кодекса РФ в течение пяти лет обеспечивать сохранность данных бухгалтерского и налогового учета и других документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов, в том числе документов, подтверждающих получение доходов, осуществление расходов (для организаций и индивидуальных предпринимателей), расценивается далеко не в пользу заявителя по уголовному делу и может свидетельствовать о преследовании ИП ФИО 1 сугубо личных интересов, связанных с выявлением у нее на производстве так называемой «недостачи».

Кроме того, указывает, что в нарушение УПК РФ суд, признавая ФИО1 виновным в совершении преступления, не дал никакой оценки доводам, приводимым в защиту ФИО1, и, соответственно, не указал мотивов, по которым эти доводы судом были отвергнуты.

Просит приговор суда отменить и вынести по делу оправдательный приговор.

Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

Несмотря на такую позицию осужденного по отношению к предъявленному ему обвинению и вопреки доводам защитника вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления соответствует установленным фактическим обстоятельствам и основан на достаточной для этого совокупности исследованных доказательств, анализ и оценка которым даны в приговоре в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 88 УПК РФ.

В основу вывода о виновности ФИО1 положены следующие доказательства:

показания самого ФИО1, в которых он не отрицал, что работал продавцом у ИП ФИО 1, и с ним был заключен договор о полной материальной ответственности. У него в подотчете находились товары, хранящиеся в магазине и на складе. Предпринимателем в период с декабря 2021 года по март 2022 года проводилась ревизия, которая установила у него недостачу товарно-материальных ценностей;

показания потерпевшей ФИО 1, согласно которым с 2020 года ФИО1 работал у неё продавцом в магазине «Авто газ», на <адрес>. По договору на ФИО1 были возложены обязанности продавца-кассира, ответственность по материальным ценностям; он отпускал и принимал товар, нес ответственность за кассу. ФИО1 в течение рабочего дня вел отчет, а после сдавал его в бухгалтерию, оставляя себе один экземпляр. Он отвечал только за свой склад и магазин. Через некоторое время после начала проведения ревизии ФИО1 прекратил выходить на работу и на связь. По результатам ревизии за период с 2020 года по март 2022 года была выявлена крупная недостача, превышающая 1 000 000 рублей. При приеме ФИО1 на работу была проведена инвентаризация. С участием самого ФИО1 не удалось провести инвентаризацию до конца, потому что он не выходил на связь, а потом вообще отключил телефон. Установленная у него на компьютере программа 1С позволяла ФИО1 видеть остаток товара. В отсутствии ФИО1 никто не мог отпускать товар, так как ключи от магазина в единственном экземпляре были только у ФИО1 Когда он не выходил на работу на день или два, магазин не работал. В период своей работы он никогда не предоставлял справок о болезни. При формировании «дежурной» коробки с товаром сразу производилось его списание с ФИО1;

показания свидетеля ФИО 6, из которых следует, что с 2017 года по настоящее время она работает у ИП ФИО 1 в должности главного бухгалтера. С 2020 года ФИО2 работал продавцом у ФИО 1, с ним был заключён трудовой договор и договор о материальной ответственности. Он работал до апреля 2022 года. В марте 2022 года у ФИО1 проводилась инвентаризация, и он сам в течение месяца принимал участие в ее проведении. Затем проведение ревизии приостанавливалось, поскольку ФИО1 не приходил на работу и не выходил на связь. По итогам проведения ревизии по программе была выявлена недостача и установлен ее размер. ФИО1 было вменено только то, что было проверено с его участием;

показания свидетеля ФИО 7 о том, что она работает у ИП ФИО 1 с 2017 года в должности бухгалтера-кассира. ФИО3 также работал у ФИО 1, продавал запчасти. С ним заключался трудовой договор и договор о материальной ответственности. Она участвовала в комиссии при проведении инвентаризации у ФИО1, по результатам которой была установлена недостача;

показания свидетеля ФИО 2, согласно которым ФИО1 работал у ИП ФИО 1 продавцом-кассиром в течение двух лет. У ФИО4 были, ключи, которыми он сам открывал дверь магазина. Он ездил к ФИО1 за ключами от склада и магазина;

а также письменные доказательства:

выписка из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, согласно которому ФИО 1 является ИП с 29 марта 2017г.,

приказ №-Л от 29 августа 2020г. о приеме ФИО1 на работу в качестве продавца в магазин «АВТО ГАЗ», принадлежащий ИП ФИО 1;

трудовой договор № от 29 августа 2020г. между ФИО1 как продавцом и ИП ФИО 1;

договор от 29 августа 2020г. о полной индивидуальной материальной ответственности между ФИО1 и ИП ФИО 1;

инвентаризационная опись № от 30 августа 2020г., в которой имеется подпись ФИО1;

приказ о проведении инвентаризации от 16 февраля 2022г., с которым ознакомлен ФИО1;

инвентаризационные описи в период с 16 марта 2022г. по 29 марта 2022г. с подписями продавца ФИО1;

акт № от 1 апреля 2022г. о результатах инвентаризации фактического наличия ценностей, находящихся на ответственном хранении у ФИО1, согласно которому по результатам проведения инвентаризации в период с 16 марта 2022г. по 29 марта 2022г. установлена недостача на сумму 668 115, 90 рублей;

протокол осмотра места происшествия - помещения магазина автозапчастей «АВТО ГАЗ», расположенного по адресу: <адрес>;

протокол осмотра места происшествия - рабочего места в помещении магазина автозапчастей «АВТО ГАЗ», расположенного по вышеуказанному адресу, на котором имеется рабочий компьютер продавца с установленной программой «1С»;

справка по результатам исследования документов ИП ФИО 1, согласно которой сумма недостачи составляет 659633,4 рубля,

- содержание которых подробно и без искажений приведено в приговоре.

Все доказательства по делу были исследованы непосредственно в судебном заседании с соблюдением требований ст. 240 УПК РФ, проверены в порядке, установленном ст. 87 УПК РФ и оценены по правилам оценки доказательств, установленных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Суд, проверив и установив фактические обстоятельства дела, пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в инкриминированном преступлении, постановил обвинительный приговор, квалифицировав его действия по ч. 3 ст. 160 УК РФ как присвоение и растрата чужого имущества, вверенного виновному, совершенные в крупном размере.

В апелляционном представлении ставится вопрос о неверной юридической квалификации действий ФИО1

Государственный обвинитель полагает, что из приговора надлежит исключить осуждение ФИО1 за присвоение чужого имущества, признав, что осужденный растратил имущество, принадлежащее ИП ФИО 1

Защитник, настаивая на невиновности ФИО1, обращает внимание, что последнему предъявлено обвинение в нарушение требований п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ, так как указание в нем одновременно и на присвоение, и на растрату, свидетельствует о не установлении органами предварительного следствия способа совершения преступления.

Данное нарушение, по мнению адвоката, является основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Несмотря на доводы государственного обвинителя и защитника, судебная коллегия не усматривает оснований для иной уголовно-правовой оценки действий ФИО1 и для возвращения уголовного дела прокурору.

Судом установлено, что ФИО1, являясь продавцом магазина «АВТО ГАЗ» предпринимателя ФИО 1 при осуществлении продажи товара покупателям, не фиксировал приобретенный покупателями товар в программе для учета товарно-материальных ценностей «1С», а полученные денежные средства от покупателей магазина «АВТО ГАЗ» присваивал себе.

Таким образом, ФИО1 не фиксировал часть товаров, реализуемых конкретным покупателям в программе «1С», то есть растрачивал их, а за часть товаров получал денежные средства, подлежащие внесению в кассу индивидуального предпринимателя, которые присваивал, обращая в свою пользу.

В суде первой инстанции были проверены доводы ФИО1 о том, что он неоднократно передавал ключи от магазина и склада, где хранились товарно-материальные ценности, находящиеся у него в подотчете, другим работникам по требованию ИП ФИО 1, а также о том, что у предпринимателя имелся еще один склад, где хранился его товар.

Данные доводы опровергаются показаниями потерпевшей ФИО 1, свидетелей ФИО 6, ФИО 7, ФИО 2, а также содержанием представленной переписки между ФИО1 и ФИО 1 в мессенджере.

Из вышеуказанных доказательств следует, что при невыходе ФИО1 на работу никто не мог попасть в магазин и осуществлять за него торговую деятельность.

Именно в связи с этим обстоятельством, чтобы могли осуществляться работы по установке газового оборудования в отсутствие ФИО1, формировалась так называемая «дежурная» коробка, в которую заранее отбирались наиболее востребованные и необходимые товары и оборудование.

Данный товар сразу списывался по программе из подотчета ФИО1 и передавался в бухгалтерию, которая его реализовывала самостоятельно.

Эти обстоятельства ФИО1 подтвердил в заседании суда апелляционной инстанции.

Из показаний свидетеля ФИО 2 следует, что он ездил к ФИО1 за ключами от магазина и забирал их только один раз, в то время когда тот перестал выходить на работу и не отвечал на телефонные звонки.

Согласно показаниям потерпевшей и свидетеля ФИО 6, установленная на рабочем компьютере ФИО1 программа «1С» позволяла ему отслеживать движение и остатки товарно-материальных ценностей.

ФИО1 пояснил, что никогда не проверял самостоятельно наличие и остаток товара по собственной инициативе, в том числе после временного отсутствия на работе, и не пояснил, что когда-либо после временного отсутствия на работе замечал недостачу каких-либо подотчетных товаров.

По показаниям ФИО 1 в принадлежащих ей торговых и производственных помещениях установлены камеры видеонаблюдения, записи с которых ФИО1 мог в любое время просмотреть в случае необходимости.

Довод о том, что свидетелем ФИО 6 забывались бухгалтерские документы в соседнем магазине, не ставит под сомнение вывод суда о его виновности, поскольку по делу установлено, что ФИО1 в соответствии с установленным порядком вел свой учет, в конце рабочего дня составлял отчет, сдаваемый в бухгалтерию, один экземпляр которого оставался у него.

Таким образом, согласно фактическим обстоятельствам дела ФИО1 были созданы все условия для обеспечения сохранности вверенного ему имущества, отслеживания его движения при проведении торговых операций, поэтому выявленная в ходе проведения ревизия недостача образовалась в результате его преступных действий, а не по вине иных лиц, в том числе из-за преднамеренных действий потерпевшей, как указывает защитник.

Показания свидетелей защиты ФИО 3 и ФИО 4 опровергаются другими доказательствами по делу, а именно, показаниями потерпевшей ФИО 1, свидетелей ФИО 6, ФИО 7 и ФИО 2, поэтому подлежат критической оценке и дают оснований для признания обжалуемого приговора незаконным и необоснованным.

Суд апелляционной инстанции, частично соглашаясь с доводами стороны защиты, приходит к выводу, что приговор подлежит изменению на основании ст.ст. 389.15 п. 1, 389.16 УПК РФ, ввиду несоответствия вывода суда о стоимости похищенного ФИО1 имущества, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

По приговору установлено, что ФИО1 похитил вверенное имущество на сумму 819191 рубль.

В основу данного вывода положена справка № от 26 сентября 2022г. по результатам исследования документов ИП ФИО 1, составленная старшим специалистом-ревизором ОДИ УЭБ и ПК УМВД России по Астраханской области ФИО 5

Следует отметить, что для проведения исследования специалисту были представлены только те инвентаризационные описи, которые были подписаны самим ФИО1 без каких-либо замечаний.

В вышеуказанной справке сделан категоричный вывод о том, что общая сумма недостачи товарно-материальных ценностей по результатам проведения инвентаризации в магазине ИП ФИО 1 за период работы продавца ФИО1 с 29 августа 2020г. по 29 марта 2022г. составляет 659633,4 рубля.

Именно данная сумма определяет прямой действительный материальный ущерб, причиненный потерпевшей действиями ФИО1 в результате совершения преступления.

В заседании апелляционной инстанции была допрошена специалист ФИО 5, которая пояснила, что сумма 858596 рублей, это стоимость недостающих товарно-материальных ценностей по данным инвентаризационных описей. В связи с тем, что часть данной суммы недостающих товаров перекрывается имеющимися при этом излишками по другим позициям товаров, фактическая недостача составляет 659633,4 рубля.

При установленных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор изменить, уменьшить стоимость похищенного ФИО1 имущества и в связи с этим смягчить назначенное ему по ч. 3 ст. 160 УК РФ наказание и уменьшить сумму подлежащего возмещению ущерба.

При назначении ФИО1 наказания суд в полной мере, в соответствии со ст.ст. 6, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, смягчающие наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих.

Свой вывод о необходимости и возможности назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, которое на основании ст. 73 УК РФ постановлено считать условным, суд в приговоре мотивировал.

Назначенное ФИО1 наказание является справедливым, соразмерным содеянному, и подлежит лишь смягчению в связи с вносимым в приговор изменением, касающимся размера причиненного преступлением материального ущерба.

Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, которые путем неправильного применения соответствующих норм материального права, лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем могли бы повлиять на вынесение законного, обоснованного и справедливого судебного решения, и влекущих в связи с этим отмену приговора, по настоящему делу не допущено.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению также ввиду допущенного нарушения уголовно-процессуального закона.

В описательно-мотивировочной части приговора среди прочих доказательств, подтверждающих вину ФИО1, суд сослался на справку по результатам психофизиологического исследования с использованием полиграфа № в отношении последнего (том 1 л.д. 226-231).

Между тем психофизиологическое исследование (проверка на полиграфе), уголовно-процессуальным законодательством не предусмотрено и не относится к числу перечисленных в ст. 74 УПК РФ источников доказательств. Результаты исследования с использованием полиграфа не могут быть признаны допустимым доказательством по уголовному делу, так как сводятся к даче специалистом оценки показаниям лица, в отношении которого проводится исследование, тогда как оценка доказательств, в том числе и показаний допрошенных по делу лиц является исключительной компетенцией суда.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанций считает необходимым исключить из приговора в отношении ФИО1 ссылку суда на вышеуказанную справку.

При этом исключение указанной справки из числа доказательств, не влияет на вывод суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступлений, который основан на совокупности иных приведенных в приговоре доказательств.

На основании и руководствуясь ст.ст. 389.13, 359.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

Апелляционное представление заместителя прокурора Советского района г.Астрахани Шиналиевой Г.К. удовлетворить частично.

Приговор Советского районного суда г.Астрахани от 29 июня 2023г. в отношении ФИО1 изменить:

исключить из приговора ссылку суда на справку по результатам психофизиологического исследования с использованием полиграфа № в отношении ФИО1 (том 1 л.д. 226-228), как на доказательство виновности осужденного;

уменьшить сумму похищенного ФИО1 имущества путем присвоения и растраты до 659633,4 рублей;

смягчить назначенное ФИО1 по ч. 3 ст. 160 УК РФ наказание до 1 года 6 месяцев лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком на 1 год 6 месяцев.

Уменьшить сумму, взысканную с ФИО1 в пользу ФИО 1 в счет возмещения материального ущерба, до 659633,4 рублей.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционное представление и апелляционную жалобу адвоката Лебедева Д.Г. – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: П.М. Гонтарева

Судьи: Н.Р. Хамидуллаева

Ю.Ф. Фролов