РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 мая 2025 года г. Иркутск

Кировский районный суд г. Иркутска в составе

председательствующего судьи Бакановой О.А.,

при секретаре Лобановой А.Н.,

с участием в судебном заседании истца ФИО1,

представителя ответчиков Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Иркутской области – ФИО2, действующей на основании доверенностей,

представителя третьего лица Прокуратуры Иркутской области – ФИО3, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Иркутской области, Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области о взыскании компенсации морального вреда, расходов на оплату услуг представителя,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Иркутской области, Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области о взыскании компенсации морального вреда, расходов на оплату услуг представителя.

В обоснование исковых требований указала, что 23.07.2024 г. следственным отделом по г. Ангарск Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области в отношении истца ФИО1 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ.

07.03.2025 г. постановлением старшего следователя следственного отдела по г. Ангарск Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области уголовное дело в отношении ФИО1 было прекращено за отсутствием состава преступления, то есть по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, ФИО1 было разъяснено право на реабилитацию в порядке ст. 134 УПК РФ.

Данным постановление от 07.03.2025 г. за ФИО1 в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ признано право на реабилитацию за осуществление уголовного преследования.

Как указывает истец, ей был причинен моральный вред в результате возбуждения в отношении нее уголовного дела, нахождения на протяжении полугода в статусе подозреваемой в том преступлении, которое она не совершала. В результате незаконного и необоснованного возбуждения в отношении истца уголовного дела резко ухудшилось отношение не только к ней, но и к членам её семьи. Коллеги по работе и знакомые полагали, что истец должна нести строгое наказание. Истец лишилась работы в связи с тем, что её подозревали в совершении должностного преступления, она была незаконно уволена с <данные изъяты>», что существенно повлияло в негативном плане на её деловую репутацию. Истец переживала и боялась не только за себя, но и за свою семью, так как возбуждение уголовного дела получило большую огласку на территории г. Ангарска, так как <данные изъяты>» является градообразующим предприятием. В квартире истца был проведен обыск, в ходе которого был изъят личный телефон. Данное следственное действие также негативно отразилось на репутации истца среди соседей по дому. Отсутствие длительное время средства связи и телефонных номеров лишило истца возможности общения с родственниками и друзьями. В течение полугода истец находилась в состоянии постоянного нервного напряжения, испытывала сильный стресс, в связи с чем обращалась за медицинской помощью.

Просит суд взыскать в пользу ФИО1 с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала, настаивал на их удовлетворении в полном объеме. Дополнительно суду пояснила, что в результате незаконного уголовного преследования потеряла работу, стаж на которой составил 35 лет безупречной работы. Увольнение с <данные изъяты>» состоялось против воли истца, в связи с чем она вынуждена оспаривать его в судебном порядке. В настоящее время испытывает трудности с устройством на работу. Кроме того, незаконное уголовное преследование негативно сказалось на детях истца, поскольку дочь истца также работает в <данные изъяты>»

В судебном заседании представитель ответчиков Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Иркутской области – ФИО2, действующая на основании доверенностей, исковые требования полагала, что Управление Федерального казначейства по Иркутской области является ненадлежащим ответчиком. Относительно заявленных требований к Министерству финансов Российской Федерации возражала против заявленных требований, указав, что уголовное дело было прекращено не потому, что истец не совершала вменяемых ей незаконных действий, а ввиду отсутствия статуса должностного лица у ФИО1, в связи с чем она не являлась специальным субъектом преступления.

В судебное заседание третье лицо Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области, уведомленное о дате, времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, представителя не направило.

Определением суда о дополнительной подготовке от 22.04.2025 г. к участию в деле в качестве третьего лица привлечена Прокуратура Иркутской области.

В судебном заседании представитель третьего лица Прокуратуры Иркутской области по доверенности ФИО3, не оспаривая право истца на реабилитацию, указала, что заявленная истцом сумма компенсации морального вреда является чрезмерно завышенной.

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, изучив материалы гражданского дела № 2-1832/2025, уголовного дела №, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства (статья 2), гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53).

В соответствии с п. 34 ст. 5 УПК РФ под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

В силу ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: 1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; 2) подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; 3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; 4) осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу приговора суда и прекращения уголовного дела по п. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ; 5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Судом установлено, что 23.07.2024 г. старшим следователем СО по г. Ангарск СУ СК России по Иркутской области ФИО6 возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ.

23.07.2024 г. ФИО1 допрошена в качестве подозреваемой.

23.07.2024 г. в отношении ФИО1 избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке.

23.07.2024 г. по месту жительства ФИО1 по адресу: <адрес> произведен обыск, в ходе которого у ФИО1 был изъят сотовый телефон, признанный и приобщенный к уголовному делу в качестве вещественного доказательства. 29.07.2024 г. сотовый телефон возвращен ФИО1 на ответственное хранение.

26.07.2024 г. получены образцы почерка и подписи ФИО1 для сравнительного исследования.

04.10.2024 г. между ФИО1 и свидетелем ФИО7 проведена очная ставка.

21.10.2024 г. между ФИО1 и свидетелями ФИО8, ФИО9 проведены очные ставки.

10.12.2024 г. ФИО1 дополнительно допрошена в качестве подозреваемой. В этот же день у ФИО1 произведена выемка сотового телефона, который признан в качестве вещественного доказательства по уголовному делу, и в тот же день сотовый телефон после осмотра возвращен ФИО1

23.12.2024 г. старшим следователем СО по г. Ангарск СУ СК России по Иркутской области ФИО10 уголовное дело № в отношении ФИО1 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

04.02.2025 г. заместителем прокурора г. Ангарска постановление о прекращении уголовного дела № отменено как незаконное (необоснованное), уголовное дело направлено для организации дополнительного расследования и принятия законного процессуального решения.

07.03.2025 г. старшим следователем СО по г. Ангарск СУ СК России по Иркутской области ФИО10 уголовное дело № прекращено в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

За ФИО1 признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 134 УПК РФ.

Таким образом, суд находит установленным, что истец была привлечена к уголовной ответственности, в отношении истца осуществлялось уголовное преследование, которое в последующем прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления, что дает истцу право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

В период уголовного преследования по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, составившего 7,5 месяцев, истец имела статус подозреваемой, в отношении истца неоднократно проводились следственные действия, в том числе, обыск, выемки, допросы в качестве подозреваемой, очные ставки.

Факт привлечения истца к уголовной ответственности и избрание меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке безусловно нарушили ее личные неимущественные права, принадлежащие ей от рождения: достоинство личности, личную неприкосновенность, право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступление, которого она не совершала, честное и доброе имя, деловую репутацию.

Таким образом, суд находит установленным, что в отношении истца осуществлялось уголовное преследование, в последующем уголовное дело прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления, за истцом признано право на реабилитацию.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 (ред. от 06.02.2007) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими изменениями и дополнениями) дано разъяснение, согласно которому размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Положениями ст. 1071 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Разрешая заявленные требования о взыскании с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда, суд, руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1071, 1100 и 1101 Гражданского кодекса РФ, исходит из того, что моральный вред причинен истцу в результате незаконного уголовного преследования и привлечения к уголовной ответственности, что подтверждается постановлением о прекращении уголовного дела от 07.03.2025 г.

При этом, суд исходит из самого факта незаконного привлечения истца к уголовной ответственности, при котором причинение морального вреда признается законом и не требует доказывания.

Вместе с тем, при определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает доводы истца о том, что в результате незаконного уголовного преследования истец испытывала сильный стресс, переживала за близких и родных, а также учитывает применение в отношении истца меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке, наступивший вред деловой репутации истца в организации, в которой она исполняла трудовые обязанности на протяжении 35 лет, негативный публичный резонанс в отношении истца, ухудшение отношения к ней со стороны ее коллег.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Таким образом, судом при определении размера компенсации морального вреда, учитывается характер нравственных страданий и их степень, также принимаются во внимание данные о личности истца, обстоятельства привлечения истца к уголовной ответственности, категория преступления, длительность уголовного преследования.

Также, суд не может расценить как доказательство причинения морального вреда проведение обыска в квартире истца, поскольку указанное следственное действие происходило на вступившего в законную силу постановления следователя. Изъятие телефона было обусловлено следственными мероприятиями, связанными с производством уголовного дела, данное имущество было возвращено истцу в кратчайшие сроки.

Оценивая доводы истца об ухудшении состояния здоровья истца именно в связи с незаконным уголовным преследованием, суд находит их необоснованными, поскольку само по себе обращение за медицинской помощью не свидетельствует о том, что оно вызвано именно уголовным преследованием. Доказательств, однозначно свидетельствующих о приобретении истцом заболеваний в связи с уголовным преследованием, суду не представлено.

Кроме того, суд учитывает характеризующий истца материал, представленный в материалах уголовного дела: об отсутствии привлечений истца ранее к уголовной ответственности, характеристики органа внутренних дел.

Разрешая исковые требования, суд руководствуется принципом разумности и справедливости, позволяющим, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения истца.

При этом суд учитывает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Оценив доводы истца, приведенные в обоснование размера исковых требований, исследовав доказательства, представленные истцом в подтверждение своих доводов, суд находит размер исковых требований чрезмерно завышенным.

Учитывая изложенное, суд полагает возможным взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца в качестве компенсации морального вреда денежную сумму в размере 45 000 рублей.

Оснований для определения размера взыскиваемой судом в счет компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.

Исковые требования ФИО1 к Управлению Федерального казначейства по Иркутской области, Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области о взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат, поскольку указанные лица не являются надлежащими ответчиками.

Разрешая требования о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В связи с необходимостью подготовки настоящего иска и представления интересов в суде 13.03.2025 г. между ФИО1 и ФИО11 заключен договор об оказании юридических услуг, в соответствии с условиями которого доверитель поручает, а адвокат принимает на себя обязанности по составлению и рассмотрению иска в интересах ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.

Согласно п. 2.1 договора размер денежного вознаграждения за оказываемую юридическую помощь составляет 50 000 рублей.

Истцом ФИО1 в рамках договора оплачено 30 000 рублей, факт оплаты истцом услуг представителя ФИО11 в размере 30 000 рублей подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру от 13.03.2025 г.

Как разъяснил Пленум Верховного суда Российской Федерации в постановлении от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле (п.п. 11, 13 Постановления).

Принимая во внимание сложность дела, объем выполненной представителем работы (подготовка искового заявления), качество оказанных юридических услуг, суд находит заявленную истцом сумму в размере 30 000 рублей завышенной, и полагает возможным с учетом принципов разумности и справедливости возместить указанные расходы частично, взыскав в пользу истца 10 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, расходов на оплату услуг представителя - удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 45 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в большем размере - отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Управлению Федерального казначейства по Иркутской области, Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области о взыскании компенсации морального вреда расходов на оплату услуг представителя - отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Кировский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня изготовления мотивированного текста решения.

Мотивированный текст решения будет изготовлен 27.05.2025 г.

Председательствующий О.А. Баканова

Мотивированный текст решения изготовлен 27.05.2025 г.