Решение по делу № 2-453/2025 от 02.06.2025 - о возложении обязанности удалить видеозапись в Интернет ресурсе, запрещении распространения изображения в сети Интернет, компенсации морального вреда.

копия УИД: №

Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 мая 2025 года город Казань

Приволжский районный суд г.Казани Республики Татарстан в составе председательствующего – судьи Ю.В. Еремченко,

при ведении аудиопротоколирования и составлении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Э.Р. Ждановой,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО4 - ФИО5, представителя третьего лица МВД по РТ – ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4 А.е, ФИО3, акционерному обществу «Ньюс М.», обществу с ограниченной ответственностью «ПремьерМедиаИнвест» о возложении обязанности удалить видеозапись в Интернет ресурсе, запрещении распространения изображения в сети Интернет, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее по тексту ФИО1, истец) обратился в суд с исковым заявлением к ФИО4 А.е, ФИО3, акционерному обществу «Ньюс М.», обществу с ограниченной ответственностью «ПремьерМедиаИнвест» (далее по тексту ФИО4, ФИО3, АО «Ньюс М.», ООО «ПремьерМедиаИнвест», ответчики) о возложении обязанности удалить видеозапись в Интернет ресурсе, запрещении распространения изображения в сети Интернет, компенсации морального вреда, в обоснование требований указав, что ДД.ММ.ГГГГ в сети Интернет, в разных мессенджерах (Вконтакте, Телеграмм) были выявлены видеозаписи с изображением истца ФИО1 в присвоенной форменной одежде. Данная видеозапись была сделана ФИО4 на ее сотовый телефон ДД.ММ.ГГГГ в приемном покое ГАУЗ «Арская ЦРБ» при проведении освидетельствования младшего лейтенанта полиции ФИО7 на состояние алкогольного опьянения. Истец в качестве должностного лица и непосредственного начальника ФИО7 выехал ДД.ММ.ГГГГ по заявлению ФИО4, поступившему в Отдел МВД России по <адрес>, на место происшествия по факту нахождения ФИО7 в состоянии алкогольного опьянения по адресу: <адрес>. Ответчик ФИО4 снимала происходящие события с участием истца на принадлежащий ей телефон. Съемке ФИО1 воспрепятствовать не стал, так как ФИО4 данную видеозапись могла использовать в качестве доказательства в суде, в связи с чем, не возражал против съемки, однако, согласия на распространение видеозаписи с его изображением не давал. Несмотря на это, ДД.ММ.ГГГГ данная видеозапись была размещена в разных социальных сетях, на которой четко видно изображение лица истца, что было сделано без его ведома и согласия. От публикации изображения лица истца в социальной сети и мессенджерах, он ощутил дискомфорт, нравственные страдания от излишнего внимания общественности, ему был причинен моральный вред от многочисленных оскорбительных комментариев граждан под данным видео. В результате демонстрации лица истца на видеозаписи, он стал узнаваемым на улицах города, отчего стал ощущать сковывание и дискомфорт от постоянных шуток, отпускаемых в его адрес, в результате чего понизилась его самооценка, что не дает возможности в полной мере исполнять должностные обязанности, так как он работает с гражданами. Члены его семьи, родители, увидев видеозапись, испытали расстройство как моральное, так и психологическое. Видео с участием истца размещено в социальных сетях: 1) ДД.ММ.ГГГГ в Телеграмм канале «Жесть Казани» (https://t.me/shockKZN) по ссылке https.//t.me/shockKZN/l0048 длительностью 1 минуту 15 секунд, на момент подачи искового заявления количество просмотров составило 16 900, оставлен 101 комментарий, владельцем и администратором канала является ФИО3, АО «Ньюс М.»; 2) ДД.ММ.ГГГГ в сообществе социальной сети «Вконтакте» «ИнКазан» (https://vk.com/inkazanru) по ссылке https://vk.com/wall-23887885_118326 длительностью 1 минуту 12 секунд, на момент подачи искового заявления количество просмотров составило 2 327, владельцем является ООО «ПремьерМедиаИнвест».

Указанные страницы в социальных сетях с видеозаписью доступны неограниченному кругу лиц. В отношении указанной видеозаписи имеются высказывания граждан в виде комментариев, которые являются критическими и ироническими, способные сформировать об истце негативный образ, и стать поводом для безосновательного обсуждения неопределенного круга лиц.

По мнению истца, публикация видео, снятого ответчиком ФИО4, существенно нарушает его право на охрану изображения гражданина, предусмотренное ст. 152.1 Гражданского кодекса Российский Федерации. Тот факт, что истец является действующим сотрудником органов внутренних дел, не позволяет ответчикам распространять видео с его изображением без его согласия.

С учётом изложенного, уточнив в ходе судебного разбирательства требования (л.д.202-207), истец просил суд обязать ответчиков ФИО3, АО «Ньюс М.» удалить видео с участием истца, опубликованное ДД.ММ.ГГГГ по ссылке https.//t.me/shockKZN/l0048 и запретить его дальнейшее распространение, взыскать с ФИО3, АО «Ньюс М.» в пользу истца компенсацию морального вреда 500 000 руб.; обязать ответчика ООО «ПремьерМедиаИнвест» удалить видео с участием истца, опубликованное ДД.ММ.ГГГГ по ссылке https://vk.com/wall-23887885_118326 и запретить его дальнейшее распространение, взыскать с ответчика ООО «ПремьерМедиаИнвест» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.; обязать ответчика ФИО4 удалить видеофайл, отснятый ДД.ММ.ГГГГ, содержащий изображение истца и запретить его дальнейшее распространение, взыскать с ответчика ФИО4 в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 в судебном заседании требования поддержала, просила удовлетворить, представила письменные пояснения (л.д.58-62), указала, что опубликованное видео порочащий истца, как сотрудника полиции и гражданина характер не носит, оскорбительными являются комментарии граждан под этим видео.

Представитель ответчика ФИО4 - ФИО5 в судебном заседании с иском не согласился, представил письменное возражение (л.д.18-20, 104-107), в котором просил в иске отказать, указал, что ФИО1 является действующим сотрудником полиции, в момент съемки он находился при исполнении своих должностных обязанностей в качестве сотрудника полиции. Истцом не доказан факт размещения видеоролика в сети Интернет именно ответчиком ФИО4, а также то, что она является администратором страниц, на которые ссылается истец. Представленная истцом видеозапись на диске и скриншоты публикаций не содержит ссылок на источник получения. Кроме того, истцом не доказано, что размещенный видеоролик носит порочащий истца, как сотрудника полиции, характер. Проведение ответчиком ФИО4 видеосъемки в общественном месте – в фойе больницы законом не запрещено.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании с иском не согласился, указал, что является администратором Телеграмм канала «Жесть Казани». Сослался на то, что все желающие, что-то осветить, отправляют анонимно посты в «Предложенную новость», затем админ ознакамливается, проверяет в средствах массовой информации достоверность сведений и публикует их. В июне 2024 года в «Предложенной новости» появилось видео с пьяным сотрудником правоохранительных органов. Админ скачали видео вместе с текстом, нашел информацию о данном событии в СМИ, удостоверился, что оно произошло в действительности. Соответственно, определить источник поступления видео не представляется возможным.

Представитель ответчика АО «Ньюс М.» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, что подтверждается почтовым уведомлением о вручении судебного извещения (л.д.231), представил письменные возражения на иск (л.д.186-189, 192-193), в которых иск не признал, просил отказать в удовлетворении требований, указал, что АО «Ньюс М.» не получало видеозаписей для размещения от ответчика ФИО4, последняя к площадкам холдинга не имеет никакого отношения. Более того, в зависимости от конкретных площадок и признания такой площадки средством массовой информации журналист имеет право получать и распространять информацию необходимую для деятельности журналиста без получения каких-либо согласий.

Представитель ответчика ООО «ПремьерМедиаИнвест» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, конверт возвращен в суд в связи с истечением срока хранения (л.д.232), представил письменные возражения на иск (л.д.198), в которых иск не признал, просил отказать в удовлетворении требований,

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, МВД по РТ – ФИО6 в судебном заседании требования поддержал, просил удовлетворить.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Отдел МВД России по Арскому району РТ, в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, что подтверждается почтовым уведомлением о вручении судебного извещения (л.д.230), представил письменный отзыв на иск (л.д.138-141, 144-147), в котором просил рассмотреть дело в его отсутствие, иск удовлетворить.

Третье лицо, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7, в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, конверт возвращен в суд в связи с истечением срока хранения (л.д.228), представил письменное заявление о рассмотрении дела в его отсутствие (л.д.111).

На основании части 4,5 статьи 167 Гражданского процессуального кодека Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст. 21 Конституции Российской Федерации, достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.

В соответствии с п.1 ст. 23 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, защиту своей чести и доброго имени.

Согласно ч.1 ст. 152 Гражданского кодека Российской Федерации, гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

Согласно ч.4 указанной статьи, в случаях, когда сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, стали широко известны и в связи с этим опровержение невозможно довести до всеобщего сведения, гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации.

Как следует из ч.5 указанной статьи, гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений, требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

В соответствии с ч.1 ст. 152.1 Гражданского кодека Российской Федерации, обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. Такое согласие не требуется в случаях, когда: 1) использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах; 2) изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования.

Согласно ч. 3 ст. 152.1 Гражданского кодека Российской Федерации, если изображение гражданина, полученное или используемое с нарушением пункта 1 настоящей статьи, распространено в сети «Интернет», гражданин вправе требовать удаления этого изображения, а также пресечения или запрещения дальнейшего его распространения.

Как следует из разъяснений в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», без согласия гражданина обнародование и использование его изображения допустимо в силу подпункта 1 пункта 1 статьи 152.1 Гражданского кодека Российской Федерации, то есть когда имеет место публичный интерес, в частности если такой гражданин является публичной фигурой (занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области), а обнародование и использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией или интерес к данному лицу является общественно значимым. Вместе с тем согласие необходимо, если единственной целью обнародования и использования изображения лица является удовлетворение обывательского интереса к его частной жизни либо извлечение прибыли (п.44).

С учетом положений статьи 56 Гражданского процессуального кодека Российской Федерации факт обнародования и использования изображения определенным лицом подлежит доказыванию лицом, запечатленным на таком изображении. Обязанность доказывания правомерности обнародования и использования изображения гражданина возлагается на лицо, его осуществившее (п.48 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ).

В силу ч.1 ст.152 Гражданского кодека Российской Федерации, обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 20 час 39 мин в дежурную часть отдела МВД России по <адрес> через систему «ГЛОНАСС+112» поступило сообщение от гражданки ФИО4 о том, что ее остановил сотрудник полиции - участковый уполномоченный полиции ФИО7, который находится в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем, она просит направить экипаж ГИБДД с алкотестером по адресу: <адрес>, ул. <адрес>, что подтверждается ответом на судебный запрос из ГБУ РТ «Служба экстренных вызовов -112» (л.д.83).

После поступления указанного сообщения в отдел МВД России по <адрес> РТ, истец ФИО1, являясь начальником отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних отдела МВД России по <адрес> РТ и непосредственным руководителем ФИО7, выехал на место в качестве уполномоченного должностного лица для выяснения обстоятельств события.

Ответчик ФИО4 в ходе судебного разбирательства пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ в 20 час 39 мин пьяный сотрудник полиции ФИО7 остановил ее автомашину, в связи с чем, она позвонила в службу «112». После чего на место прибыл начальник ФИО7 - ФИО1. Она требовала проведения медицинского освидетельствования, в связи с чем, они втроем: ФИО1, ФИО7 и ФИО4 поехали в ГАУЗ «Арская ЦРБ» для проведения медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. Однако прибыв в больницу, им сообщили, что медицинское освидетельствование не может быть проведено, в связи с нахождением медицинского оборудования на техническом обслуживании, поэтому рекомендовали обратиться в ГАУЗ «Атнинская ЦРБ», указанные обстоятельства подтверждаются ответом на запрос суда из ГАУЗ «Арская ЦРБ» (л.д.90). После чего ФИО4 в фойе ГАУЗ «Арская ЦРБ» обратилась к ФИО1, как должностному лицу с просьбой принять от нее письменное заявление, однако получила отказ, в связи с чем, она начала вести видеосъемку в фойе больницы, поскольку боялась, что данный инцидент могут «замять», после чего уехала домой (л.д.69-70).

ФИО1 и ФИО7 направились в ГАУЗ «Атнинская ЦРБ» для проведения медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. На основании акта № от ДД.ММ.ГГГГ ГАУЗ «Атнинской ЦРБ» (л.д.168-172) у ФИО7 было установлено алкогольное опьянение (0,368 мг/л), что подтверждается ответом на судебный запрос (л.д.161).

По результатам служебной проверки отдела МВД России по Арскому району РТ от ДД.ММ.ГГГГ установлен факт нахождении ФИО7 в состоянии алкогольного опьянения в присвоенной форме одежды. ДД.ММ.ГГГГ от младшего лейтенанта полиции ФИО7 поступил рапорт об увольнении со службы в органах внутренних дел Российской Федерации (л.д.165-167).

ФИО4 в своих пояснениях указала, что видео, которое она засняла на свой личный телефон в коридоре больницы, она выкладывала только в свой статус в мессенджере «Whats App», а также скинула некоторым своим знакомым в личные сообщения. Данное видео могли скопировать с ее статуса и выложить в Телеграмм канал (л.д.70). При этом ФИО4 в ходе рассмотрения дела последовательно оспаривала факт размещения видеозаписи в сети «Интернет».

Между тем, ФИО1 указывает, что видео с его участием размещено в социальных сетях: 1) ДД.ММ.ГГГГ в Телеграмм канале «Жесть Казани» (https://t.me/shockKZN) по ссылке https.//t.me/shockKZN/l0048 длительностью 1 минуту 15 секунд, на момент подачи искового заявления количество просмотров составило 16 900, оставлен 101 комментарий; 2) ДД.ММ.ГГГГ в сообществе социальной сети «Вконтакте» «ИнКазан» (https://vk.com/inkazanru) по ссылке https://vk.com/wall-23887885_118326 длительностью 1 минуту 12 секунд, на момент подачи искового заявления количество просмотров составило 2 327.

Согласно ответу Роскомнадзора на судебный запрос (л.д.163) владельцем группы https://t.me/shockKZN является ФИО3 и АО «Ньюс М.»; владельцем группы https://vk.com/inkazanru является ООО «ПремьерМедиаИнвест».

ФИО1 указывает, что в видеозаписи, размещенной в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, используется его изображение в форменной одежде, при этом опубликованное видео порочащий истца, как сотрудника полиции и гражданина характер не носит, оскорбительными являются только комментарии граждан под этим видео.

Согласно общепризнанным принципам и нормам в соответствии с Конституцией Российской Федерации каждому в Российской Федерации гарантируется также свобода мысли и слова, право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (статья 29, части 1 и 4, Конституции Российской Федерации). Право каждого человека на свободное выражение своего мнения, включая свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию, идеи независимо от государственных границ, устно, письменно, посредством печати или иными способами по своему выбору, закреплено Международным пактом о гражданских и политических правах, в котором подчеркивается, что пользование этими правами налагает особые обязанности и особую ответственность и что их ограничения устанавливает закон в целях уважения прав и репутации других лиц, охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения (пункты 2 и 3 статьи 19).

Вместе с тем реализация права свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, обеспеченного свободой массовой информации и запретом цензуры (статья 29, части 4 и 5, Конституции Российской Федерации), - в силу принципа недопустимости при осуществлении прав и свобод человека и гражданина нарушений прав и свобод других лиц как основополагающего условия соблюдения баланса общественных и частных интересов - предполагает следование установлениям Конституции Российской Федерации, в том числе гарантирующим каждому в целях охраны достоинства личности право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, защиту своей чести и доброго имени (статья 23, часть 1) и запрещающим сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия (статья 24, часть 1).

Приведенные конституционные положения конкретизированы Гражданским кодексом Российской Федерации, в частности применительно к защите таких нематериальных благ, как достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, которая осуществляется в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав, включая восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, а также самозащиту права (статьи 12 и 14), отвечает существу нарушенного нематериального права и характеру последствий этого нарушения.

В силу частей 1, 3 статьи 152.1 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. Если изображение гражданина, полученное или используемое с нарушением пункта 1 настоящей статьи, распространено в сети «Интернет», гражданин вправе требовать удаления этого изображения, а также пресечения или запрещения дальнейшего его распространения.

Как следует из постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (пункт 7) и от 15 июня 2010 года № 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» (пункт 6), в случае, если не соответствующие действительности порочащие сведения были размещены в сети «Интернет» на информационном ресурсе, зарегистрированном в установленном законом порядке в качестве средства массовой информации, при рассмотрении иска о защите чести, достоинства или деловой репутации необходимо руководствоваться нормами, относящимися к средствам массовой информации; нарушение законодательства при распространении массовой информации через сайты в сети «Интернет», не зарегистрированные в качестве средств массовой информации, влечет для лица, допустившего такое нарушение, уголовную, административную, гражданско-правовую и иную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации без учета особенностей, предусмотренных законодательством о средствах массовой информации.

Что касается ответственности лиц, обеспечивающих размещение информации и доступ к ней на сайтах в сети «Интернет», не являющихся средствами массовой информации, за нарушения законодательства, допущенные при использовании соответствующих ресурсов третьими лицами, то она действующим законодательством не предусмотрена. Такой подход вытекает из общих принципов юридической ответственности, необходимое основание которой образует наличие состава правонарушения и, соответственно, вины как элемента его субъективной стороны. Наличие вины, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, - общий и общепризнанный принцип юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т.е. закреплено непосредственно в законе.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что без согласия гражданина обнародование и использование его изображения допустимо в силу подпункта 1 пункта 1 статьи 152.1 ГК РФ, то есть когда имеет место публичный интерес, в частности если такой гражданин является публичной фигурой (занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области), а обнародование и использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией или интерес к данному лицу является общественно значимым.

Не требуется согласия на обнародование и использование изображения гражданина, если оно необходимо в целях защиты правопорядка и государственной безопасности (например, в связи с розыском граждан, в том числе пропавших без вести, либо являющихся участниками или очевидцами правонарушения).

Под обнародованием изображения гражданина по аналогии с положениями статьи 1268 Гражданского кодека Российской Федерации необходимо понимать осуществление действия, которое впервые делает данное изображение доступным для всеобщего сведения путем его опубликования, публичного показа либо любым другим способом, включая размещение его в сети «Интернет».

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По смыслу приведенных норм, в гражданском процессе действует презумпция, согласно которой на ответчика не может быть возложена ответственность, если истец не доказал обстоятельства, подтверждающие его требования. Решение об удовлетворении заявленных требований может быть принято судом в случае наличия достаточных, относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих обоснованность заявленных требований.

Как разъяснено в п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» с учетом положений статьи 56 Гражданского процессуального кодека Российской Федерации факт обнародования и использования изображения определенным лицом подлежит доказыванию лицом, запечатленным на таком изображении.

Из представленных суду документов невозможно установить, что именно ответчик ФИО4 разместила видео с участием истца ДД.ММ.ГГГГ в Телеграмм канале «Жесть Казани» (https://t.me/shockKZN) по ссылке https.//t.me/shockKZN/l0048 и ДД.ММ.ГГГГ в сообществе социальной сети «Вконтакте» «ИнКазан» (https://vk.com/inkazanru) по ссылке https://vk.com/wall-23887885_118326.

Суд не принимает в качестве допустимых доказательств копии скриншот страниц (л.дл.8-12), полагает, что они не отвечают требованиям, предъявляемым ст. 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к письменным доказательствам, не имеют надлежащего заверения и даты, что не позволяет проверить период их печати и установить их подлинность и достоверность содержащихся в них сведений. Ходатайство о назначении судебной экспертизы с целью установления обстоятельств, имеющих значение по делу, не заявлено истцом.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что истцом не доказан факт размещения спорной видеозаписи в сети Интернет именно ответчиком А.А. Макароваой.

Кроме того, в соответствии с принципом публичности и открытости, установленным статьей 8 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции», деятельность полиции является открытой для общества в той мере, в какой не противоречит требованиям законодательства Российской Федерации об уголовном судопроизводстве, о производстве по делам об административных правонарушениях, об оперативно-розыскной деятельности, о защите государственной и иной охраняемой законом <данные изъяты>, а также не нарушает прав граждан, общественных объединений и организаций.

В пункте 3 Указа Президента Российской Федерации от 31 декабря 1993 г. № 2334 «О дополнительных гарантиях прав граждан на информацию» предусмотрено, что деятельность государственных органов, организаций и предприятий, общественных объединений, должностных лиц осуществляется на принципах информационной открытости, что выражается, в том числе в осуществлении гражданами контроля за деятельностью государственных органов, организаций и предприятий, общественных объединений, должностных лиц и принимаемыми ими решениями, связанными с соблюдением, охраной и защитой прав и законных интересов граждан.

В судебном заседании установлено, и сторонами не оспорено, что ФИО1 являясь начальником отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних отдела МВД России по Арскому району РТ и непосредственным руководителем ФИО7, был запечатлен ФИО4 на видео при исполнении им должностных обязанностей. Должность, положение сотрудников органов внутренних дел обязывает их быть готовым к пристальному вниманию со стороны граждан, к негативной оценке их деятельности, предполагает терпимость к критике и свободомыслию. При этом, стремясь заручиться общественным мнением, они должен быть готовыми к общественной дискуссии и критике в средствах массовой информации. Нахождение сотрудника полиции при исполнении обязанностей в состоянии алкогольного опьянения имеет большой общественный и иной публичный интерес, так как затрагивают права и законные интересы граждан на получение информации о публичной деятельности сотрудников ОВД, для которых законодатель установил ограничения в части реализации ими гражданских прав и свобод, а также особые обязанности, установленные задачами, принципами организации и функционирования ОВД, а также специфическим характером деятельности.

Доводы ФИО1 о том, что им не давалось согласия на видео-съемку и публикацию произошедшего события, не могут быть признаны состоятельными, поскольку зафиксированное и опубликованное событие не является деятельностью истца, сопряженной с частной жизнью, когда бы такое согласие было обязательным, а направлено на достижение публичных интересов, обусловленных реализацией сотрудниками полиции своих полномочий, направленных на обеспечение безопасности дорожного движения и фиксацию факта совершения административного правонарушения. При этом в указанном видеоматериале не были раскрыты персональные данные истца и не были сообщены сведения о его частной жизни.

Истец утверждает, что опубликованное видео порочащий истца, как сотрудника полиции и гражданина характер не носит, претензий к содержанию видеозаписи у него нет, оскорбительными являются комментарии граждан под этим видео, которые указаны истцом в качестве оснований для компенсации морального вреда, причиненного обнародованием изображения истца без его согласия как последствия такового обнародования.

Согласно части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность компенсации указанного вреда.

По смыслу приведенных правовых норм, по общему правилу обязательным условием наступления ответственности за причинение вреда (как материального, так и морального вреда) являются противоправность поведения причинителя вреда, вина и причинно-следственная связь между названными действиями и причиненным вредом.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, изложенные нормы права, суд приходит к выводу, что в ходе рассмотрения дела истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что обнародование в сети «Интернет» по указанным ссылкам спорной видеозаписи является следствием неправомерных действий именно ответчиков, которые бы нарушили требования статьей 152.1 ГК РФ, и в результате действий которых истцу были причинены физические и нравственные страдания, влекущие необходимость денежной компенсации такого вреда.

Учитывая изложенное, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1.

Руководствуясь статьями 12, 56, 98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 (ИНН №) к ФИО4 А.е (ИНН №), ФИО3 (ИНН №), акционерному обществу «Ньюс М.» (ИНН № ОГРН №), обществу с ограниченной ответственностью «ПремьерМедиаИнвест» (ОГРН № ИНН №) о возложении обязанности удалить видеозапись в интернет ресурсе, запрещении распространения изображения в сети Интернет, компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан через Приволжский районный суд города Казани Республики Татарстан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья подпись

Копия верна

Судья Приволжского

районного суда г. Казани Ю.В. Еремченко

Мотивированное решение изготовлено 02 июня 2025 года.

Судья Приволжского

районного суда г. Казани Ю.В. Еремченко