Решение по делу № 2-14/2026 от 30.01.2026 - о компенсации морального вреда в результате несчастного случая на производстве.

УИД: 56RS0031-01-2025-000613-17

№ 2-14/2026

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 января 2026 года пос. Первомайский

Первомайский районный суд Оренбургской области в составе

председательствующего судьи Аминевой Э.Ю.,

при секретаре Хониной И.С., с участием прокурора Исаевой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Первомайского района Оренбургской области в защиту интересов ФИО1, ФИО2 к Акционерному обществу «СМАРТС» о компенсации морального вреда в результате несчастного случая на производстве,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Первомайского района Оренбургской области обратился в суд в защиту прав ФИО1, ФИО2 к АО «СМАРТС», указав, что прокуратурой района проведена проверка в сфере исполнения трудового законодательства в деятельности АО «СМАРТС» по обращению ФИО1, ФИО2 Проверкой установлено, что <данные изъяты> на основании трудового договора № № от ДД.ММ.ГГГГ г. принят на работу в АО «СМАРТС» с ДД.ММ.ГГГГ г. в должности «водитель автомобиля». В тот же день проведен вводный инструктаж, ДД.ММ.ГГГГ г.- проведен первичный инструктаж. Приказом от ДД.ММ.ГГГГ г. № № <данные изъяты>. направлен в командировку в <адрес>. Во время нарождения в командировке ДД.ММ.ГГГГ г. в период с 13 часов 20 минут до 14 часов 00 минут на участке местности в <адрес> при выполнении подготовительных работ по переносу железо-бетонных блоков основания сооружения антенно-мачтового оборудования в связи с нарушением техники безопасности произошло смещение железо-бетонных плит с последующим падением, в результате чего <данные изъяты>. скончался на месте. Из заключения эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ г. следует, что <данные изъяты> получил <данные изъяты>, повлекшие тяжкий вред здоровью опасный для жизни, которые находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. По данному факту возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст. 216 УК РФ. Произошедшее с <данные изъяты> квалифицировано как групповой несчастный случай на производстве со смертельным исходом. Согласно акта о несчастном случае №№ от ДД.ММ.ГГГГ г. и акта расследования группового несчастного случая на производстве со смертельным исходом, причинами несчастного случая являются:

-несовершенство технологического процесса, отсутствие технологической карты или другой технической документации на выполняемую работу по разбору транспортировочных конструкция бетонных фундаментов, чем нарушен п.9 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утверждённых приказом Минтруда России от 11.12.200 г. № 883н;

-неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в отсутствии контроля за выполнением работ, допуске работников без обучения и проверки знаний охраны труда;

-использование пострадавших не по специальности.

Должностными лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, является руководитель проекта АОО «СМАРТ» ФИО3, который не обеспечил разработку организационно-технологической документации на выполнение работ, а также не осуществил контроль за выполнением работ, допустил работника без обучения и проверки знаний охраны труда. С учетом изложенного, именно действиями работодателя АО «СМАРТС» допущены нарушения трудового законодательства, в результате чего наступила смерть <данные изъяты>

В результате смерти <данные изъяты> его близким родственникам- матери ФИО1 и брату ФИО2 причинены моральные страдания, связанные с гибелью близкого человека. Со стороны АО «СМАРТС» меры к компенсации морального вреда не приняты.

Просит суд взыскать с АО «СМАРТС» сумму компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в размере 3 000 000 руб., в пользу ФИО2- 2 000 000 руб.

В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ООО "ПромЖБИэнергострой", ФИО4, ФИО5, ФИО6

В судебном заседании представитель истца старший помощник прокурора Первомайского района Оренбургской области Исаева Е.А. исковые требования поддержала в полном объеме.

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, суду пояснил, что он тяжело перенес утрату близкого ему человека- брата, чувствует пустоту. После случившегося несчастного случая он плохо себя чувствует, переживает за пожилую мать, т.к. она также тяжело перенесла утрату сына. Ему не хватает поддержки брата в бытовых вещах, его советов. Он был близок с братом, помогали вместе матери на даче, ремонтировали мебель, отмечали вместе семейные праздники. Брат помогал матери, они вместе навещали ее каждые выходные. Сейчас он чувствует себя ответственным за племянника, т.к. он недавно достиг совершеннолетия и нуждается в отце. <данные изъяты> проживал отдельно с 2001 года, сначала с супругой и сыном. После расторжения брака он зарегистрировал новый брак. В настоящее время брак у них со второй супругой расторгнут, но они продолжали вместе проживать. Он также проживает со своей семьей и матерью. В рамках уголовного дела ими также заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда к ФИО3

Представитель ответчика АО «СМАРТС» ФИО7 в судебном заседании исковые требования признала частично. Суду пояснила, что действительно истцам причинены моральные страдания смертью близкого человека. Однако заявленные суммы компенсации морального вреда считают завышенной. Полагают достаточной суммой компенсации морального вреда в пользу ФИО1 не более 650 000 руб., в пользу ФИО2 в пределах 50000-100 000 руб. Просила также учесть наличие у погибшего более близкого родственника- сына ФИО6, который также имеет право заявить требования о компенсации морального вреда. Кроме того, семья погибшего получила страховые выплаты в размере 1 000 000 руб. и поданы заявления на получение страхового возмещения в размере 3 000 000 руб.

Также в материалы дела представлен отзыв на исковое заявление, в котором также указывают о несогласии с заявленными суммами. Указывают, что отсутствует доказанная причинно-следственная связь между действиями АО «СМАРТС» и гибелью <данные изъяты> Непосредственную ответственность за соблюдение техники безопасности нес назначенное лицо ФИО3, в отношении которого возбуждено уголовное дело и которому вменяются конкретные нарушения, повлекшие аварию. АО «СМАРТС» как заказчик и организатор работ не осуществлял фактический контроль за процессом выполнения конкретной операции, что подтверждается локализацией полномочий в подрядной организации. Таким образом, прямая и исключительная вина АО «СМАРТС» не доказана, а ответственность должна быть распределена с учетом вины всех участников, что исключает обоснованность взыскания заявленных сумм в полном объеме. Требования брата погибшего ФИО2 необоснованны. Отсутствуют доказательства нравственных страданий и фактической близости отношений. Наличие родства само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. ФИО2 не проживал совместно с погибшим, не состоял на его иждивении, не доказал поддержания близких, регулярных, эмоционально насыщенных отношений с братом, не представлено медицинских или иных документов в подтверждение ухудшения психоэмоционального состояния, является трудоспособным совершеннолетним лицом, не зависящим от погибшего. Заявленная сумма является завышенной. Кроме того, им известно, что им также заявлены требования о компенсации морального вреда и с ФИО8 Мать погибшего ФИО1 также не представила доказательств длительных психических расстройств, госпитализации, утраты трудоспособности. Заявленная сумма в 3 000 000 руб. завышена. Просят учесть материальное положение ООО «СМАРТС», которое уже несет значительные расходы по возмещению вреда. ФИО1 также заявлены требования к ФИО3 в рамках уголовного дела.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании не присутствовал, о времени, месте и дате судебного заседания извещен надлежащим образом. В материалы дела представил отзыв на исковое заявление, в котором указал, что не согласен с утверждением прокурора в исковом заявлении, что им, как должностным лицом, допущены нарушение требований охраны труда, что он не обеспечил разработку организационно-технической документации на выполнение работ, а также не осуществил контроль за выполнением работ, допустил работника без обучения и проверки знаний охраны труда. Согласно приказу № № от ДД.ММ.ГГГГ он был назначен ответственным за организацию и безопасное производство выполнения работ по монтажу ПНР, за соблюдение охраны труда, экологической, промышленной и пожарной безопасности, за контроль по соблюдению требований электробезопасности «СПРС на участке Бугуруслан-УС Маштаково.Строительство». В соответствии с Приказом от ДД.ММ.ГГГГ г. № № на объект «СПРС на участке УС Бугуруслан-УС Маштаково. Строительство» были направлены он, как руководитель проекта, ФИО5 (мастер), ФИО9 (инженер связи), ФИО10 (монтажник связи-кабельщик), ФИО11 (водитель автомобиля). В момент издания указанных выше приказов он еще не являлся работником АО «СМАРТС». Документом, закрепляющим правоотношения ФИО3 и АО «СМАРТС» был договор « № от ДД.ММ.ГГГГ г., в соответствии с которым он брал на себя обязательство по выполнению работ по организации строительного производства на участке строительства, решение текущих вопросов с сопровождением строительства. Осуществление взаимодействия со службой заказчика по вопросам реализации проекта, осуществление руководства подчиненными работниками. Указанный договор имел исключительно гражданско-правовой характер и не содержит его обязанности подчиняться внутренним приказам и распоряжениям руководства АО «СМАРТС». В силу этого действие приказом АО «СМАРТС» № № от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ № № на исполнителя по договору № № от ДД.ММ.ГГГГ г. не распространяется. В соответствии с п.5 и п.6 Приказа № № от ДД.ММ.ГГГГ «О назначении ответственных за безопасное производство работ по объекту <данные изъяты> «СПРС на участке УС «Бугуруслан-УС Маштаково» при осуществлении работ в электроустановках до 1000В назначен руководитель проекта ФИО3 Согласно п.12 он назначен ответственным за безопасное проведение огневых, газоопасных работ и работ повышенной опасности на объектах, руководителем которых является ФИО3 В соответствии с п. 13 и п. 14 ФИО3 также назначен ответственным за проведение анализа воздушной среды, за безопасное производство работ на территории строительной площадки, проведение работ повышенной безопасности, качество выполняемых работ, соблюдение норм охраны труда, промышленной пожарной и экологической безопасности, формирование в соответствии с установленными требованиями и сроками, разрешительной документации, безопасное проведение СМР на объектах руководителя проекта АО «СМАРТС» ФИО3 При этом согласно п. 16 за объектом закрепляется персонал согласно Приказу от ДД.ММ.ГГГГ г. Приказ с таким номером действительно был издан, однако не ДД.ММ.ГГГГ г., а ДД.ММ.ГГГГ г. В момент издания Приказа № № от ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО3 не являлся штатным сотрудником АО «СМАРТС», а действовал как исполнитель работ по договору № № от ДД.ММ.ГГГГ г. Дополнительные соглашения к указанному договору, изменяющие или дополняющие его условиями о назначении ФИО3 ответственным за безопасность работ и соблюдение норм охраны труда, а также указывающими на распространение действия внутренних приказом АО «СМАРТС» на привлеченного специалиста-исполнителя ФИО3, сторонами подписаны не были. Трудовые отношения АО «СМАРТС» с ФИО3 возникли только ДД.ММ.ГГГГ г. в соответствии с трудовым договором № № от ДД.ММ.ГГГГ г. на должности руководителя проекта. Согласно п. 12 приказа № № от ДД.ММ.ГГГГ г. от АО «СМАРТС», ответственными за безопасное проведение огневых, газоопасных работ и работ повышенной опасности на объектах назначены инженер связи ФИО4 и мастер ФИО5 В соответствии с п.1 3 и п. 14 ФИО5 и ФИО4 были назначены ответственными лицами от АО «СМАРТС» за безопасное производство работ на территории строительной площадки, проведение работ повышенной опасности, качество выполняемых работ, соблюдение требований норм охраны труда, промышленной, пожарной и экологической безопасности, формирование в соответствии с установленными требованиями и сроками разрешительной документации, безопасное проведение СМР по данному объекту. Согласно приказу № № от ДД.ММ.ГГГГ г. за указанным объектом закреплен персонал ФИО5 (мастер), ФИО12 (инженер связи), ФИО4 (инженер связи), ФИО13 (главный прораб отдела) ФИО3 после заключения трудового договора № № от ДД.ММ.ГГГГ г. в качестве постоянно закрепленного сотрудника на объекте <данные изъяты> «СПРС на участке УС Бугуруслан-УК Маштаково. Строительство» не был назначен. Приказом № № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был назначен ответственным руководителем от АО «СМАРТС» при осуществлении работ в электроустановках до 1000 В, т.е. ответственным за электробезопасность на объекте. За иные виды безопасности на объекте ответственными работниками АО «СМАРТС» были назначены ФИО5 и ФИО4 Согласно акту о расследовании группового несчастного случая со смертельным исходом, причиной несчастного случая признано несовершенство технологического процесса, в том числе отсутствие технологической карты или другой технической документации на выполнение работ по разбору транспортировочных конструкций бетонных фундаментов, чем нарушены п.9 Правил по охране труда при строительство, реконструкции и ремонте, утвержденные Приказом Минтруда России от 11.12.2020 г. № 883н, п.3.16 должностной инструкции руководителя проекта АО «СМАРТС». В соответствии с п. 3.16 должностной инструкции №№ руководителя проекта АО «СМАРТС» от ДД.ММ.ГГГГ г. руководитель проекта осуществляет разработку, планирование и контроль выполнения мер, направленных на предупреждение и устранение причин возникновения отклонений результатом строительных работ от требований нормативной технической, технологической и проектной документации. В конце указанного акта в графе «с инструкцией ознакомлен» подпись ФИО3 отсутствует. Документ принят после несчастного случая. Должностная инструкция, которая действовала в момент возникновения несчастного случая в материалах дела отсутствует. ФИО3 с момента трудоустройства в АА «СМАРТС» ни с какой-либо должностной инструкцией ознакомлен не был.

Третьи лица ФИО4, ФИО5, ФИО6, представитель ООО «ПромЖБИэнергострой» в судебном заседании не присутствовали, о времени, месте и дате судебного заседания извещена надлежащим образом.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ г. между АО «СМАРТС» и <данные изъяты> заключен трудовой договор № №, согласно которому <данные изъяты>. был принят на должность «водитель автомобиля» по трудовой функции: транспортное сопровождение работников общества по служебным заданиям.

Согласно п. 3.3.2 трудового договора работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Согласно п. 7.2 трудового договора работодатель несет материальную и иную ответственность в соответствии с действующим законодательством, в том числе в случае причинения работнику ущерба в результате увечья или иного повреждения здоровья, связанного с исполнением трудовых обязанностей.

Приказом № № от ДД.ММ.ГГГГ г. АО «СМАРТС» <данные изъяты>. был направлен в командировку сроком с ДД.ММ.ГГГГ г. по ДД.ММ.ГГГГ г. в <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ г. в период с 13 часов 20 минут до 14 часов 00 минут на участке местности в <адрес> при выполнении подготовительных работ по переносу железобетонных плит блоков основания сооружения антенно-мачтового оборудования произошел несчастный случай с <данные изъяты>., в результате которого он погиб.

Для расследования смертельного несчастного случая, произошедшего с <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ г., работодателем была создана комиссия, состоящая председателя комиссии- главного Государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Оренбургской области и восьми членов комиссии: представителей администрации Первомайского района, департамента условий и охраны труда Федерации профсоюзов Самарской области, Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Оренбургской области, ГКУ «Кадровый центр Оренбургской области», АО «Связьтранснефть», двух сотрудников АО «СМАРТС».

Из акта о расследовании группового несчастного случая со смертельным исходом, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ г., следует, что в ДД.ММ.ГГГГ г. к месту производства работ были подвезены плиты фундамента вышки связи. Они были складированы рядом друг с другом в сцепках в виде двух букв «л», образующих букву «М». У подножия плиты опирались на металлическую рамку, сваренную из уголков. Плиты в верхней части были связаны попарно металлической проволокой. Плиты высотой 207 метра длиной 3,5 метра. Также рядом лежали и более мягкие бетонные элементы. Плиты фундамента были привезены подрядной организаций, разгружены под руководством ФИО3 краном ИП ФИО14

ДД.ММ.ГГГГ года руководителем работ фактически являлся руководитель проекта ФИО3

ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> находился на рабочем месте на объекте «СПРС на участке УС Бугуруслан-УС Маштаково. Строительство» в соответствии с приказом АО «СМАРТС» № № от ДД.ММ.ГГГГ г. о направлении работника в командировку с целью транспортного сопровождения работников.

Из полученного в ходе расследования фотоснимка следует, что в момент связывания <данные изъяты> стяжным ремнем двух верхних петель внутренних плит фундамента со стороны противоположной расположению крана, <данные изъяты>. стоял у тех же плит со стороны крана. При этом верхние петли плит фундамента со стороны крана (в месте, где стоял <данные изъяты>.) уже были связаны ремнем (ремень был натянут). Снимок сделан третьим лицом.

При сопоставлении фотоснимка плит, произведенного до ДД.ММ.ГГГГ г., и снимка, от ДД.ММ.ГГГГ г. (в момент производства работ) установлено, что элементы, скрепляющие плиты (проволока) отсутствует.

В нарушением ст. 214,219 ТК РФ, п. 25 Правил обучения по охране труда и проверке знаний требований охраны труда, утвержденных постановлением Правительства РФ от 24.12.2021 г. № 2464, водитель <данные изъяты> допущен к стажировке на рабочем месте без прохождения в установленном порядке обучения и проверки знаний требований охраны труда.

ДД.ММ.ГГГГ утром, около 10 часов по оренбургскому времени, работники всей бригадой приехали на место. Выполнялись работы. <данные изъяты>. ожидал в автомобиле. Около 11 часов пошел дождь. Работы были приостановлены. После возвращения бригады на объект с обеда ФИО3 вызвал на объект кран, чтобы разукомплектовать связки плит фундамента из транспортировочного положения в горизонтальное. Около 13.10 приехал кран <данные изъяты> под управлением ФИО14 Кран остановился между котлованом и складированными плитами на расстоянии 2-3 метров от плит. ФИО3, ФИО4 помогли ФИО14 разложить лапы крана. В это время <данные изъяты> принес ремень и связал им верхние петли плит фундамента. Расположенных по отношению друг к другу как «V» (средние плиты) со стороны крана, а затем обошел плиты и стал связывать верхние петли с противоположной стороны. ФИО14 указал <данные изъяты> на то, что ремень со стороны крана ослаб, после чего пошел освобождать крюк для того, чтобы разложить стрелу.

Непосредственно момент происшествия никто из очевидцев не видел, слышали только хлопок. Происшествие состояло в том, что плиты упали одна на другую (если смотреть от крана-то вправо). <данные изъяты> и <данные изъяты> зажало между плитами. Они были зажаты по краям плит. Ближе к крану был зажат <данные изъяты> у дальнего края- <данные изъяты> Плитой сдавило тела пострадавших. Они были живые, но уже не разговаривали.

Первым происшествие увидел ФИО15 и стал звать других на помощь.

Чтобы помочь ФИО14 выпустил стрелу крана. ФИО16 и ФИО17 зацепили крюки за плиту, которая придавила <данные изъяты>. и ФИО18 и краном приподняли ее. Работники вытащили <данные изъяты>. и <данные изъяты>. из-под плит, уложили рядом, укрыли. Попытались оказать помощь. ФИО16 отправился к автотрассе вызывать скорую помощь и полицию. Прибывшая бригада скорой помощи констатировала смерть <данные изъяты> и <данные изъяты>

Работами руководил ФИО15

Установлены причины несчастного случая: основная: несовершенство технологического процесса, в том числе отсутствие технологической карты или другой технической документации на выполняемую работу, выразившееся в отсутствии организационно-технологической документации на выполнение работ по разбору транспортировочных конструкций бетонных фундаментов, чем нарушены п.9 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденных приказом Минтруда России от 11.12.2020 г. № 883н, пункт 3.16 должностной инструкции руководителя проекта АО «СМАРТС».

Из акта № № о несчастном случае на производстве утвержденного президентом АО «СМАРТС» ДД.ММ.ГГГГ г. следует, что основными причинами несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ г. являются: несовершенство технологического процесса, в том числе отсутствие технологической карты или другой технической документации на выполняемую работу, выразившееся в отсутствии организационно-технологической документации на выполнение работ по разбору транспортировочных конструкций бетонных фундаментов, чем нарушены п.9 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденных приказом Минтруда России от 11.12.2020 г. № 883н, пункт 3.16 должностной инструкции руководителя проекта АО «СМАРТС».

Сопутствующими причинами являются: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в отсутствии контроля за выполнением работником работ, допуске работников к работам без обучения и проверки знаний требований охраны труда по Программе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ при воздействии вредных и (или) опасных производственных факторов, источников опасности идентифицированных в рамках специальной оценки условий труда и оценки профессиональных рисков. Чем нарушены требования ст. 214 ТК РФ, пп.»д» п. 23.1 Положения о системе управления охраной труда АО «СМАРТС». П. 3.26 должностной инструкции руководителя проекта АО «СМАРТС», п.3.2 Инструкции по охране труда при погрузо-разгрузочных работах АО «СМАРТС», п. 1.5.2 Проекта производства работ № по объекту <данные изъяты> «СПРС на участке УК Бугуруслан-УС Маштаково. Строительство».

Согласно заключению эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ г. смерть <данные изъяты>. наступила от <данные изъяты>

При судебно-химическом исследовании крови от трупа <данные изъяты>. этанол не обнаружен.

Постановлением заместителя руководителя Первомайского межрайоного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Оренбургской области ФИО19 ДД.ММ.ГГГГ г. возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления предусмотренного ч.3 ст. 216 УК РФ.

Истец ФИО1 является матерью погибшего <данные изъяты>., что подтверждается представленными в материалы дела копией свидетельства о рождении и копией актовой записи.

Истец ФИО2 является полнородным братом погибшего <данные изъяты>., что также подтверждается представленными копиями свидетельствами о рождении и копиями актовых записей о рождении.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из основных направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 3 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором (абзацы второй и девятый части 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников) (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

В абзаце первом пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 содержатся разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ. При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзацы третий и пятый пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац второй пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Из изложенного следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (права на родственные и семейные связи, душевное и физическое благополучие). Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя, в том числе в пользу члена семьи работника в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в произошедшем несчастном случае. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Нормативным положениям, регулирующим вопросы охраны труда, обеспечения работодателем безопасных условий труда работников, а также компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, судебные постановления суда апелляционной инстанции и кассационного суда общей юрисдикции не отвечают.

Исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о том, что несчастный случай на производстве со смертельным исходом произошел с <данные изъяты>. по вине АО "СМАРТС" как работодателя, не создавшего для своего работника безопасных условий труда, поскольку АО «СМАРТС» как работодатель не обеспечило надлежащий контроль со стороны ответственных лиц за проведением работ, не исключило возможности свободного доступа работника <данные изъяты> к опасному участку работы во время строительно-монтажных работ.

В связи с изложенным АО «СМАРТС», как работодатель, должен выплатить матери и брату погибшего <данные изъяты>. компенсацию морального вреда, причиненного смертью сына и брата.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с АО "СМАРТС" в пользу ФИО1 в связи с гибелью при исполнении трудовых обязанностей работника данного общества <данные изъяты>., суд принимает во внимание конкретные обстоятельства, при которых был причинен моральный вред ФИО1, характер ее страданий, связанных с трагическим событием - утратой самого родного и близкого человека - ее сына <данные изъяты> что является невосполнимой потерей, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие ФИО1, ее неимущественное право на родственные и семейные связи, а также учитывает поведение ответчика, который, имея возможность для возмещения морального вреда истцу, не предпринял к этому никаких действий, в связи с чем приходит к выводу о взыскании с АО «СМАРТС» в пользу ФИО1 суммы в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти ее сына в размере 1 000 000 руб.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с АО "СМАРТС" в пользу ФИО2 в связи с гибелью при исполнении трудовых обязанностей работника данного общества <данные изъяты>., суд принимает во внимание конкретные обстоятельства, при которых был причинен моральный вред ФИО2, характер его страданий, связанных с гибелью его брата, что также является невосполнимой утратой родственных и семейных связей. При этом суд учитывает, что погибший <данные изъяты>. проживал отдельно от брата ФИО2 более двадцати лет, имел сына ФИО6, который на момент смерти отца еще не достиг возраста 18 лет, состоял в фактических брачных отношениях, т.е. имел свою семью. С учетом изложенного суд приходит к выводу о взыскании с АО «СМАРТС» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 400 000 руб.

Согласно ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, с ответчика надлежит также взыскать в доход муниципального бюджета госпошлину в размере 20 000 руб.

руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования прокурора Первомайского района Оренбургской области в защиту интересов ФИО1,, ФИО2 к Акционерному обществу «СМАРТС» о компенсации морального вреда в результате несчастного случая на производстве удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «СМАРТС» (ИНН №) в пользу ФИО1, (ИНН №) компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, в размере 1 000 000 рублей.

Взыскать с Акционерного общества «СМАРТС» (ИНН №) в пользу ФИО2 (ИНН №) компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, в размере 400 000 рублей.

Взыскать с Акционерного общества «СМАРТС» (ИНН №) в пользу муниципального образования Первомайский район Оренбургской области государственную пошлину в размере 20 000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Оренбургского областного суда в течение месяца со дня вынесения через Первомайский районный суд Оренбургской области.

Судья: Э.Ю. Аминева

Мотивированный текст решения изготовлен 30.01.2026 года.