Решение по делу № 2-256/2023 от 06.04.2023

УИД 31RS0016-01-2022-009233-70 К О П И Я

Дело № 2-256/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Белгород 06 апреля 2023 года

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Семенова В.И.,

при секретаре Кононовой И.Я.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах» (ПАО СК «Росгосстрах») к ФИО1 о взыскании страхового возмещения в порядке суброгации,

с участием ответчика ФИО1,

УСТАНОВИЛ :

В обоснование требований представитель ПАС СК «Росгосстрах» ссылается на следующие обстоятельства.

31 мая 2022 года в результате ДТП, совершенного по вине водителя ФИО1, который управляя транспортным средством (ТС) Мерседес Е280, нарушил п. 10.1 Правил дорожного движения, в результате чего повреждено принадлежащее ФИО2 транспортное средство (ТС) Мерседес GLE (Mercedes-Benz GLE 350D), которое было застраховано по договору имущественного страхования ПАО СК «Росгосстрах» (страховщик).

По указанному событию ПАО СК «Росгосстрах» выплатило ФИО2 страховое возмещение ущерба, причиненного повреждением ТС, 365298 руб.

В исковом заявлении представитель ПАО СК «Росгосстрах» просит взыскать с ФИО1 указанную сумму в порядке суброгации и возмещение расходов на уплату государственной пошлины 6852,98 руб.

В судебном заседании ответчик ФИО1 иск не признал, ссылаясь на отсутствие его вины в совершении ДТП.

Иные лица, участвующие в деле, извещены о его рассмотрении, в судебное заседание не явились. От представителя истца имеется заявление о разбирательстве дела без ее участия, третье лицо ФИО2 о причинах неявки не сообщил.

Выслушав ответчика и исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Факт ДТП с участием застрахованного истцом ТС и ТС под управлением ответчика, признание истцом указанного случая страховым и выплата по нему страхового возмещения подтверждается материалами страхового дела (л.д. 8-93) и сторонами не оспаривалось.

В обоснование требований сторона истца ссылается на положение ст. 965 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) согласно которому к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. При этом указывает, что повреждение застрахованного ТС произошло по вине ответчика, который в условиях ДТП нарушил п. 10.1 Правила дорожного движения.

Указанные доводы не убедительны.

Пунктом 10.1 Правил дорожного движения (утв. Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090) предусмотрено, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Доказательств нарушения ответчиком в условиях ДТП указанных требований суду не представлено.

Кроме того, согласно представленному суду материалу проверки по заявленному ДТП, сотрудники полиции не смогли установить лицо виновное в его совершении, поэтому производство по делу об административном правонарушении в отношении обоих водителей было прекращено в связи с отсутствием в их действиях состава административного правонарушения (л.д. 85-86).

В целях установления обстоятельств ДТП по настоящему делу проведена автотехническая экспертиза.

По результатам проведенной судебной автотехнической экспертизы эксперт ООО «Центр судебных экспертиз и независимой оценки» пришел к следующим выводам.

Комплексный анализ зафиксированной при осмотре места ДТП вещественной обстановки, объяснений его участников, повреждений ТС, осмотра участка проезжей части ул. Железнякова перед перекрестком с проезжей частью проспекта Б. Хмельницкого, и других, представленных на исследование материалов по факту ДТП, позволяет представить механизм возникновения ДТП в следующем виде. До возникновения ДТП автомобили Мерседес Е280 под управлением ФИО1 и Мерседес GLE под управлением ФИО2 двигались в попутном направлении по ул. Железнякова со стороны ул. Менделеева в направлении проспекта Б.Хмельницкого с последующим поворотом направо на проспект Б.Хмельницкого в направлении ул. Урожайная. До перекрестка с проезжей частью малого проезда проспекта Б.Хмельницкого, где движение ТС организовано по двум полосам (см. фото 5), автомобили Мерседес Е280 (водитель ФИО1) и Мерседес GLE (водитель ФИО2) двигались в попутном направлении по левой полосе проезжей части ул. Железнякова. За перекрестком с проезжей частью малого проезда проспекта Б.Хмельницкого проезжая часть ул. Железнякова имела три полосы движения в направлении проспекта Б. Хмельницкого в результате добавления полосы движения справа по ходу движения ТС. После проезда проезжей части малого проезда проспекта Б.Хмельницкого автомобиль Мерседес Е280 перестроился вправо, где на запрещающий сигнал светофора остановился на второй полосе движения проезжей части ул. Железнякова, а автомобиль Мерседес GLE продолжил прямолинейное движение и остановился на запрещающий сигнал светофора на левой полосе движения проезжей части ул. Железнякова. После включения дополнительной секции светофора в виде зеленой стрелки, разрешающей движение направо, автомобили Мерседес Е280 и Мерседес GLE возобновили движение с выполнением маневра поворота направо, при этом автомобиль Мерседес Е280 осуществлял маневр поворота в разрешенном на перекрестке направлении движения, а автомобиль Мерседес GLE выполнял маневр поворота в запрещенном на перекрестке направлении движения, то есть возобновил движение на запрещающий сигнал светофора. При выезде на проспект Б.Хмельницкого водитель автомобиля Мерседес Е280 ФИО1 обнаружил на полосе движения, на которую он намеревался выезжать, легковой автомобиль с включенной аварийной сигнализацией, поэтому стал смещаться на левую полосу движения проезжей части проспекта Б.Хмельницкого. Одновременно с этим, водитель автомобиля Мерседес GLE ФИО2, выполняя маневр поворота в запрещенном для него направлении движения на перекрестке, стал выезжать на левую полосу проезжей части проспекта Б.Хмельницкого, обнаружив, что полоса движения, на которую он выезжает уже частично занята, воспринял дорожную обстановку, как опасность для своего движения, применил торможение. В это время траектории движения ТС пересеклись и автомобиль Мерседес GLE своей передней правой угловой частью контактировал с левым передним крылом автомобиля Мерседес Е280. В результате столкновения на ТС образовались механические повреждения. После прекращения взаимного контактирования автомобили остановились на проезжей части проспекта Б.Хмельницкого как было зафиксировано при осмотре места ДТП.

Из механизма возникновения ДТП следует, что водитель автомобиля Мерседес GLE ФИО2 приступил к выполнению маневра правого поворота на проезжую часть проспекта Б.Хмельницкого с левой полосы движения проезжей части ул. Железнякова в запрещенном для него направлении движения на перекрестке, то есть возобновил движение на запрещающий сигнал светофора, что привело к столкновению ТС. Следовательно указанный водитель располагал технической возможностью предотвратить столкновение ТС путем выполнения требований подпунктов 1.3, 1.5, 6.2, 6.3, 10.1 дорожных знаков, а также п. 5.15.2 дорожной разметки и п. 1.18 Правил дорожного движения, для чего не возникало помех технического характера.

Водитель автомобиля Мерседес Е280 приступил к выполнению маневра правого поворота на проезжую часть проспекта Б. Хмельницкого со второй полосы движения ул. Железнякова в разрешенном для направлении движения на перекрестке, возобновил движение на разрешающий сигнал светофора, то есть осуществлял движение в соответствии с требованиями Правил дорожного движения, при этом не мог и не должен был полагать, что кто-то из водителей осуществляет движение на запрещающий сигнал светофора в запрещенном для него направлении движения на перекрестке. Внимание водителя автомобиля Мерседес Е280 было сосредоточено на безопасном объезде автомобиля с включенной аварийной сигнализацией, то есть водитель ФИО1 был не в состоянии обнаружить возникновение опасности для движения, следовательно не располагал технической возможностью предотвратить столкновение ТС.

Указанное заключение эксперта понятно и обосновано, недостаточной ясности или неполноты экспертного исследования не содержат. Оснований, позволяющих усомниться в правильности составления экспертного заключения, описания приведенного в нем исследования и сделанных в результате этого выводов не имеется.

При таких обстоятельствах суд считает, что ответчик доказал отсутствие его вины в совершении ДТП в котором повреждено застрахованное истцом ТС, что в силу п. 2 ст. 1064 ГК РФ и ч. 1 ст. 56 ГПК РФ является основанием для отказа в удовлетворении иска.

Поскольку требование истца судом отклоняется, понесенные им судебные расходы по уплате государственной пошлины 6852,98 руб. (л.д. 7) в соответствии со ст. 98 ГПК РФ возмещению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении иска ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО1 о взыскании страхового возмещения в порядке суброгации.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

<данные изъяты>