Решение по делу № 2-968/2023 от 26.05.2023 - о взыскании компенсации морального вреда.

Дело № 2-968/2023

УИД 37RS0010-01-2021-004081-61

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 мая 2023 года город Иваново

Ленинский районный суд г. Иваново в составе:

председательствующего судьи Андреевой М.Б.,

при помощнике ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, УФК по <адрес>, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес>, УФСИН России по <адрес>, ФСИН России, ФКУЗ «Медико-санитарная часть № Федеральной службы исполнения наказания» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, УФК по <адрес> о взыскании компенсации морального вреда.

Исковые требования мотивированы тем, что истец обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных п.п. а, в, г ч. 2 ст. 158, п. а ч. 3 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ). Приговором Южского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. а, в. г ч. 2 ст. 161 УК РФ. Уголовное преследование в отношении истца по п.п. а, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения в этой части. Истец полагает, что незаконно подвергался уголовному преследованию по п.п. а, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ, в связи с чем, у него возникло право на реабилитацию, взыскание компенсации морального вреда.

Кроме того, в период предварительного следствия истцу избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес>, в котором камеры были переполнены, на окнах установлены решетки, ограничивающие попадание свежего воздуха в камеру, отсутствовала горячая вода, медицинская помощь в необходимом количестве, предоставлялось питание низкого качества. Факт незаконного уголовного преследования вызвали у истца нравственные страдания, сильные душевные переживания, повлекли нарушение сна, головные боли, чувство голода.

Истец считает, что предъявление незаконного обвинения явилось основанием для избрания в отношении него самой суровой меры пресечения, содержания в невыносимых условиях, лишения его возможности трудиться и содержать свою семью. В этой связи истец просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.

Определением Ленинского районного суда <адрес>, занесенного в протокол судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле привлечены в качестве ответчиков ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес>, Управление Федеральной службы исполнения наказаний России по <адрес> (далее - УФСИН России по <адрес>), ФКУЗ «Медико-санитарная часть № Федеральной службы исполнения наказания».

В судебное заседание истец не явился в связи с отбыванием уголовного наказания в исправительном учреждении, видеоконференц-связь с истцом не обеспечена по причинам, не зависящим от суда, что не является препятствием для рассмотрения дела по существу.

Конституционный Суд РФ в определении от ДД.ММ.ГГГГ N 576-О-П указал, что в случае участия осужденного к лишению свободы в качестве стороны в гражданском деле его право довести до суда свою позицию может быть реализовано и без личного участия в судебном разбирательстве. Из положений ч. 1 ст. 155.1 ГПК РФ следует, что организация судебного процесса с использованием систем видеоконференц-связи является правом, а не обязанностью суда.

Ранее в ходе рассмотрения дела ФИО1 заявленные требования поддерживал, в судебном заседании пояснял, что уголовное преследование в отношении него по ст. 158 УК РФ было прекращено, его поместили в следственный изолятор, где в камере вместо 8 человек, могло находиться до 10-14 человек, спать приходилось по очереди, поскольку, в камере было только восемь коек, питание плохое, на окнах помимо решеток были установлены еще и жалюзи, что препятствовало поступлению воздуха, медицинская помощь в полном объеме не оказывалась.

В судебное заседание представитель ответчика Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещались в установленном законом порядке, ходатайствовали о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

Из письменного отзыва на исковое заявление следует, что постановлением Южского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № уголовное преследование в отношении истца по п.п. а, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ было прекращено, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, за ним признано право на реабилитацию. В то же время, в рамках этого же уголовного дела приговором суда истец признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. а, в, г, д ч. 2 ст. 161 УК РФ, с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев с отбыванием наказания в колонии общего режима. Довод истца о том, что в результате незаконного уголовного преследования его незаконно содержали под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес>, является необоснованным. Истцу одновременно с обвинением, уголовное преследование по которому прекращено, предъявлялось обвинение в совершении тяжкого преступления, за которое он осужден, и которое явилось достаточным основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. Обвинение по преступлению, уголовное преследование по которому прекращено, не повлияло на избранную меру пресечения на стадии предварительного расследования, и истец находился под стражей на законном основании. Время нахождения под стражей зачтено в срок отбытия наказания по преступлению, по которому истец признан виновным, ничем не подтвержден и довод истца о том, что в результате незаконного уголовного преследования по преступлению, по которому он оправдан, он испытал моральные и физические страдания (сильное душевное потрясение, отсутствие сна, головные боли, чувство голода). При одновременном обвинении в нескольких преступлениях, при производстве следственных действий одновременно по нескольким преступлениям невозможно определить, по какому из предъявленных обвинений истец испытал нравственные страдания. Доказательств совершения должностными лицами государственных органов в отношении истца действий, превышающих обычную степень неудобств, связанных с уголовным преследованием, а также доказательств нарушения прав истца при производстве следственных действий, не имеется. С учетом указанных обстоятельств и частичной реабилитации, индивидуальные особенности личности истца, длительность не обращения в суд за компенсацией морального вреда, полагают, что компенсация морального вреда может быть произведена в минимальном размере исключительно за сам факт незаконного уголовного преследования.

В судебном заседании представитель третьего лица Генеральной прокуратуры Российской Федерации с заявленными требованиями согласился частично по основаниям, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление, пояснив, что при принятии решения по делу следует учесть обстоятельства привлечения истца к уголовной ответственности, категорию преступлений, по которым он обвинялся, данные о личности истца, степень нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием, а также то, что прекращение в отношении истца уголовного преследования по преступлению не повлияло на избрание ему меры пресечения в виде содержания под стражей, в соответствии с п. а ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок отбытия наказания истцу зачтено время содержания под стражей, отсутствие достоверных и убедительных доказательств того, что уголовное преследование каким-либо негативным образом отразилось на родственниках истца, условиях их жизни, состоянии здоровья, нарушение трудовых прав истца в связи с незаконностью уголовного преследования, поскольку к моменту фактического задержания и в период избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу он трудоустроен не был. В связи с чем, полагает, что размер компенсации морального вреда подлежит существенному снижению с учетом требований разумности и справедливости.

В судебном заседании представитель ФКУЗ МСЧ № ФСИН России по доверенности ФИО3 пояснила, что на момент нахождения истца в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес> учреждение еще не было создано, из медицинской карты ФИО1 следует, что при поступлении был проведен осмотр, сделана флюорография, выполнены необходимые анализы, ФИО1 обращался в апреле 2010 года по поводу ОРВИ, проведено лечение, других жалоб не было, предложено оформление инвалидности в связи с отсутствием правого глаза, на что он отказался.

Иные участники процесса в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались в установленном законом порядке.

Поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, руководствуясь частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, поскольку их неявка не препятствует рассмотрению дела.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив в совокупности все представленные по делу доказательства, приходит к следующим выводам.

Статья 45 Конституции РФ закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод, право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами.

К таким способам защиты гражданских прав в соответствии со ст. 12 ГК РФ относится компенсация морального вреда.

Согласно ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу п. 2, п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и пунктами 1 и 4-6 ч. 1 ст. 27 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 136 УПК РФ).

Согласно ст. 1070 п. 1 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны РФ, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны РФ, казны субъекта РФ или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

На основании статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В силу ст. 150 п. 1 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" следует, что размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Судом установлено, что постановлением Южского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении истца по ст. 158 ч. 2 п.п. а, в, г УК РФ прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в действиях истца состава преступления. Данное постановление суда вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно ст. 134 ч. 1 УПК РФ, суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

В ходе рассмотрения дела участники процесса право истца на реабилитацию не оспаривали.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что истец обладает правом на реабилитацию. Тот факт, что в постановлении суда о прекращении уголовного дела право на реабилитацию истца не указано, в силу вышеуказанных норм правового значения не имеет.

Из материалов дела следует, что истцу изначально предъявлено обвинение в совершении нескольких преступлений, предусмотренных ст. 161 ч. 3 п. а УК РФ, ст. 158 ч. 2 п.п. а, в, г УК РФ, относящихся к категории особо тяжкого и средней тяжести преступлений соответственно. В ходе рассмотрения уголовного дела квалификация действий истца изменена на менее тяжкое преступление, в конечном итоге его действия квалифицированы по ст. 161 ч. 2 п.п. а, в, г, д УК РФ.

Приговором Южского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ истец признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 161 ч. 2 п.п. а, в, г, д УК РФ, за что ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года 6 месяцев, без штрафа, с ограничением свободы на 10 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима; срок отбывания наказания постановлено исчислять с ДД.ММ.ГГГГ; на основании ст. 72 УК РФ в срок наказания зачтено время содержания истца под стражей до судебного разбирательства с момента фактического задержания-с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно; до вступления приговора в законную силу мера пресечения истцу оставлена без изменения в виде заключения под стражей с содержанием в ФБУ ИЗ-37/1 <адрес>.

Постановлением судьи Южского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ во вводной части приговора от ДД.ММ.ГГГГ исправлена техническая ошибка в указании фамилии истца.

Постановлением президиума Ивановского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ надзорное представление первого заместителя прокурора <адрес> и надзорная жалоба осужденного-истца удовлетворены частично; приговор Южского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в том числе в отношении истца изменен путем исключения из приговора указания на назначение ему дополнительного наказания в виде ограничения свободы на 10 месяцев; в остальной части приговор оставлен без изменения.

При этом уголовное дело в части обвинения истца по ст. 158 ч. 2 п.п. а, в, г УК РФ, как указано выше, было прекращено. Расследование данных преступлений происходило одновременно, при этом, отсутствие обвинения по 1-ому преступлению по ст. 158 ч. 2 п.п. а, в, г УК РФ не повлияло ни на ход расследования, ни на избранную в ходе предварительного следствия в отношении истца меру пресечения в виде заключения под стражу.

Таким образом, материалами дела доказан факт незаконного уголовного преследования истца по предъявленному обвинению в совершении 1-ого преступления и факт вынесения в отношении него постановления о прекращении уголовного дела в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения в совершении 1-ого указанного преступления.

В связи с этим, истец имеет право на компенсацию морального вреда за счет средств казны Российской Федерации.

В силу п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе, продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Таким образом, причинение морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием презюмируется.

Между тем, истец по данной категории дел полностью не освобожден от обязанности по доказыванию обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела, и в соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ обязан представить доказательства, обосновывающие размер требуемого к возмещению морального вреда, характер и объем причиненных физических и нравственных страданий.

В обоснование заявленной суммы морального вреда истец ссылается на нравственные страдания и переживания, которые он испытал и пережил в связи с незаконным уголовным преследованием, ссылаясь на незаконность и длительный период времени пребывания в ненадлежащих условиях в СИЗО, невозможность осуществлять трудовую деятельность и материально содержать свою семью, в связи с заключением под стражу.

При определении размера компенсации морального вреда, суд исходит из того, что в отношении истца одновременно с уголовным преследованием, осуществленным по признакам преступления, за которое он впоследствии осужден, осуществлялось и уголовное преследование по эпизоду, по которому впоследствии уголовное дело прекращено, следовательно, мера пресечения в отношении истца избиралась по причине его уголовного преследования по преступлению, за которое он осужден, срок содержания под стражей был полностью включен в срок отбытия наказания, назначенного приговором суда.

Кроме того, как следует из содержания приговора, истец на момент совершения преступления не работал, и, соответственно, постоянного места работы и заработка не имел, в связи с чем, сделать вывод о том, что заключение под стражу нарушило конституционное право истца на труд, не представляется возможным.

Иных доводов и доказательств в обоснование заявленной суммы компенсации морального вреда в связи с реабилитацией, истцом не приведено и не представлено.

При определении размера компенсации морального вреда, суд исходит из положений статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания.

Причинение морального вреда в результате незаконного уголовного преследования является фактом, не требующим доказывания.

В силу разъяснений, приведенных в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", действующего на настоящий момент, судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе, длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Разрешая спор по существу и определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истца, суд учитывает период времени, в течение которого ФИО1 подвергался незаконному уголовному преследованию за преступление, в отношении которого впоследствии производство было прекращено, более одного года, объем и тяжесть обвинения (истец обвинялся в совершении тяжкого преступления), период времени, в течение которого ФИО1 находился под стражей, конкретные обстоятельства по делу, а также то, что сам по себе факт уголовного преследования, сопряженный с проведением следственных мероприятий по делу, и нахождения под бременем ответственности за преступление, которое не совершал, влечет переживания, повышенную психологическую нагрузку.

В то же время при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает и то, что мера пресечения ФИО1 избиралась в связи с совершением деяния, преступность которого установлена приговором суда. Весь срок содержания под стражей засчитан в срок отбытия наказания за совершенные истцом преступления.

Нахождение ФИО1 под бременем ответственности за преступление, которого он не совершал, не повлияло ни на сроки рассмотрения уголовного дела, ни на избрание меры пресечения, а также не могло оказать какого-либо существенного воздействия на физическое и нравственное состояние истца, поскольку он знал, что понесет более тяжкое наказание за фактически совершенное им преступление.

Кроме того, определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и недопущения неосновательного обогащения потерпевшего.

С учетом указанных конкретных обстоятельств по делу, принимая во внимание степень и характер нравственных страданий истца, который подвергся уголовному преследованию за совершение тяжкого преступления, исходя из фактических обстоятельств причинения вреда, характера и объема несостоятельного обвинения, а также возраста истца (30 лет), отсутствие у него на тот момент судимости, суд считает, что размер компенсации в размере 20000 рублей соответствует требованиям соразмерности последствиям неправомерного привлечения истца к уголовной ответственности по одному из преступлений, в совершении которого он обвинялся.

Кроме того, из материалов дела и пояснений истца в судебном заседании следует, что истец обратился, в том числе, с требованием о взыскании компенсации морального вреда за нарушение условий содержания под стражей.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

Согласно ст. 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" настоящий Федеральный закон регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В силу ст. 4 вышеназванного закона, содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Статьей 7 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" установлен исчерпывающий перечень мест содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых: следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы, изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел; изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых пограничных органов федеральной службы безопасности, иные места в случаях предусмотренных указанным Федеральным законом.

Согласно ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы (далее - следственные изоляторы) предназначены для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу. Следственные изоляторы обладают правами юридического лица.

Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы создаются, реорганизуются и ликвидируются руководителем федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

Финансирование следственных изоляторов осуществляется за счет средств федерального бюджета.

Согласно ст. 15 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (часть первая). Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей (часть вторая).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" разъяснил, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием (пункт 2).

Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека. Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц (пункт 3).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от ДД.ММ.ГГГГ N 555-О-О, предоставление суду полномочий по оценке доказательств и отражению ее результатов в судебном решении вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Исходя из изложенного, денежная компенсация должна быть доступной любому фактическому или бывшему заключенному, содержащемуся в ненадлежащих условиях. Установление нарушений условий содержания в следственном изоляторе или исправительном учреждении не может не свидетельствовать о нанесении морального вреда, компенсация которого не может ставиться в зависимость от способности заявителя доказать с помощью устных показаний существование морального вреда в форме эмоционального расстройства.

Следовательно, бремя доказывания, возлагаемое на заявителя в судебном разбирательстве по поводу компенсации, не должно быть чрезмерным. От него может потребоваться доказуемое изложение нарушенного права и представление таких доказательств, какие являются легко доступными, например, подробное описание условий содержания под стражей, показания свидетелей или ответы со стороны надзирающих органов. Административный ответчик, как сильная сторона в публичном споре, обязан опровергнуть утверждения о нарушении условий содержания, о причинении морального вреда посредством документальных доказательств.

Подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений считаются невиновными, пока их виновность не будет установлена вступившим в законную силу приговором суда, пользуются правами и свободами и несут обязанности, установленные для граждан Российской Федерации, с ограничениями, предусмотренными федеральными законами, имеют право получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, на восьмичасовой сон в ночное время (часть 1 статьи 6, пункты 9 и 10 части 1 статьи 17 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений").

Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденные приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ N 189, регламентируя в том числе вопросы материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых (пункты 40 - 58), обеспечение режима в СИЗО, поддержание в них внутреннего распорядка возлагают на администрацию СИЗО, а также на их сотрудников, которые несут установленную законом и ведомственными нормативными актами ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей (пункт 3).

Исходя из приведенных федеральных норм, установление несоответствия условий содержания под стражей в следственном изоляторе требованиям законодательства создает правовую презумпцию причинения морального вреда лицу, в отношении которого такие нарушения допущены.

Из материалов дела следует, что ФИО1 прибыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ, убыл ДД.ММ.ГГГГ в ФКУ ИК-6 УФСИН России по <адрес> для дальнейшего отбывания наказания.

Заявленные истцом требования о компенсации морального вреда производны от установления факта нарушения условий содержания под стражей.

Как следует из содержания иска ФИО1 и материалов дела, поводом для обращения в суд явилось нарушение права на установленные законодательством Российской Федерации надлежащие условия содержания под стражей, то есть фактически возник публичный спор, поскольку стороны состоят в правоотношениях, в рамках которых один из участников (СИЗО-1) реализует административные и иные публично-властные полномочия по исполнению и применению законов и подзаконных актов по отношению к другому участнику (содержащееся под стражей лицо) в силу того, что эти отношения не основаны на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности.

Следовательно, ответчик, как сильная сторона в публичном споре, обязан опровергнуть утверждения о нарушении условий содержания, о причинении морального вреда посредством документальных доказательств.

В ходе судебного разбирательства, ответчик, на которого в силу закона возложена обязанность по доказыванию обеспечения надлежащих условий содержания истца под стражей в заявленный период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, не предоставил информации о количестве лиц, содержащихся в одной камере с ФИО1 в данный период, то есть, не опроверг доводы истца о переполненности камер и нехватке личного пространства при содержании истца в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес> в вышеуказанный период.

В силу ст. 55 ГПК РФ пояснения истца являются одним из видов доказательств, в своих показания истец сообщил, что содержался в камере №, в которой количество спальных мест было 8, однако, совместно с ним, в указанной камере в разное время содержалось значительно больше человек от 22 до 10 задержанных. Таким образом, суд приходит к выводу, что содержание истца в следственном изоляторе имело место в условиях его перенаселенности.

При этом суд руководствуется не только пояснениями истца об этом, но и тем обстоятельством, что при утверждении Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 г. (распоряжение Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1772-р) установлено, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в учреждениях уголовно-исполнительной системы, обеспечивающих изоляцию от общества, содержалось 864 тыс. человек. Общее количество лиц, содержащихся под стражей, остается стабильно высоким, а в некоторых регионах их число значительно превышает количество мест в следственных изоляторах. По объективным причинам темпы строительства и реконструкции исправительных учреждений и следственных изоляторов не соответствуют динамике роста численности осужденных и лиц, содержащихся под стражей. Вследствие этого в ряде учреждений установленные лимиты превышены на 20 - 40 процентов. Переполнение учреждений ведет к общему ухудшению условий содержания подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, нарушению предусмотренных законом прав и интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей, увеличивает нагрузку на работников уголовно-исполнительной системы, создает конфликтные ситуации.

Как указывали представители ответчиков, документы за спорный период содержания истца уничтожены за истечением срока хранения, однако, актов об уничтожении документов в связи с истечением срока их хранения, суду не предоставлено, в то время как надлежащее хранение документов, в том числе актов об уничтожении документов в связи с истечением срока их хранения, является обязанностью государственных органов.

Таким образом, доводы истца о том, что количество лиц, содержавшихся в камерах, превышало количество спальных мест и нормы площади на одного человека, не опровергнуты ответчиком в ходе судебного заседания, при этом, учет количества осужденных, содержащихся в камерах, возможен только со стороны администрации учреждения, в то время как, истец не имеет возможности самостоятельно подтвердить указанное обстоятельство иными доказательствами, кроме как своими показаниями.

Данное обстоятельство привело к нарушению права истца на надлежащее материально-бытовое обеспечение, поскольку не обеспечение индивидуальным спальным местом и минимальной нормой санитарной площади, привело к отсутствию у истца возможности реализовать свое право на достаточный сон.

В этой связи, суд полагает, что тот факт, что истцу пришлось 7 месяцев жить, спать и использовать оборудование в одной камере с большим количеством заключенных в ограниченном пространстве, сам по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания или переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий лишению свободы, и вызвать у истца чувства страха, страдания и неполноценности, которые могли оскорбить и унизить его.

Соответственно, доводы истца о нарушении условий его содержания в период нахождения в следственном изоляторе в части нормы предоставления жилой площади отсутствия индивидуального спального места, нашли свое подтверждение в судебном заседании.

С учетом вышеизложенного, суд пришел к выводу о том, что нарушение прав истца имело место, в результате нарушения условий содержания истца в следственном изоляторе были нарушены его личные неимущественные права, тем самым истцу причинен моральный вред, который подлежит компенсации за счет казны Российской Федерации.

Проверяя доводы ФИО1 о неоказании ему медицинской помощи в указанный им период, судом был сделан запрос на предоставлении его медицинской карты. Из представленной на запрос суда медицинской карты следует, что в ней содержатся сведения о состоянии здоровья истца с ДД.ММ.ГГГГ, также указано, что за период нахождения истца в СИЗО-1, ему проводились осмотры, выполнена флюорография, сделаны анализы. На его обращение в апреле 2010 года по поводу ОРВИ, было назначено лечение. Других сведений об обращении ФИО1 за медицинской помощью в связи с каким-либо заболеванием медицинская карта не содержит.

Суд не нашел обоснованными доводы истца о том, что питание, предоставляемое в СИЗО-1, было плохое, поскольку, его показания в отношении еды неконкретны, а отношение к качеству и количеству питания носит субъективный характер. Жалоб от истца на недостатки организации питания в адрес администрации следственного изолятора не поступало. Фактов отказа от пищи в связи с ее качеством и прочими недостатками в спорный период в учреждениях не зафиксировано.

Следовательно, объективных данных, свидетельствующих о плохом питании, ненадлежащем медицинском обслуживании, суду не представлено, судом в ходе рассмотрения дела не установлено.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, учитывая характер нарушенных прав истца, длительность содержания истца в исправительном учреждении с нарушением санитарных норм, данные о личности истца, а также требования разумности и справедливости, считает подлежащим удовлетворению требования истца к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес>, УФСИН России по <адрес>, ФСИН России, подлежат удовлетворению, с ФСИН России как с главного распорядителя бюджетных средств, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы, в пользу истца в счет денежной компенсации морального вреда 10 000 руб. Требования к ФКУЗ «Медико-санитарная часть № Федеральной службы исполнения наказания» удовлетворению не подлежат.

Доводы представителей ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку его требования о компенсации морального вреда вытекают из оспаривания действий должностных лиц, для таких требований установлен трехмесячный срок, отклоняется судом исходя из того, что требования истца не были направлены на признание действий должностных лиц учреждения незаконными, исковые требования истца были направлены на восстановление неимущественных прав путем компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием) должностных лиц в соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" на требование истца о компенсации морального вреда, вытекающего из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, в силу статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 (ИНН №) удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания России за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Ленинский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Андреева М.Б.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.