Судья: Чирцова Е.А. Дело № 33-7155/2023 (№2-1111/2023)
Докладчик: Вязникова Л.В. УИД 42RS0013-01-2023-001064-33
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
10 августа 2023 года г.Кемерово
Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе: председательствующего Першиной И.В.,
судей: Вязниковой Л.В., Кирилловой Т.В.,
при секретаре Силицкой Ю.В.,
с участием прокурора Давыдовой Н.Н.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства по докладу судьи Вязниковой Л.В.,
гражданское дело по апелляционной жалобе представителя Публичного акционерного обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1 на решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 16 мая 2023 года
по иску ФИО2 к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛА:
ФИО2 обратился с иском к Публичному акционерному обществу «Угольная компания "Южный Кузбасс" (далее - ПАО «Южный Кузбасс»), просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей, расходы по проведению экспертизы в размере 3900 рублей.
Требования мотивировал тем, что в периоды работы в ПАО «Южный Кузбасс» у него развилось профессиональное заболевание <данные изъяты> от воздействия локальной вибрации. <данные изъяты>
Заключением МСЭ с 28.12.2009 ему установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности впервые, с 17.01.2014 - <данные изъяты> бессрочно.
Согласно заключению врачебной экспертной комиссии ФГБУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» <данные изъяты> вина в развитии профессионального заболевания ПАО «Южный Кузбасс» установлена в размере 100 %.
В связи с профессиональным заболеванием его состояние здоровья ухудшилось, испытывает нравственные и физические страдания. <данные изъяты>
Решением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 16 мая 2023 г. иск ФИО2 удовлетворен частично, с ПАО «Южный Кузбасс» в его пользу взыскано 300 000 рублей в компенсацию морального вреда, расходы на юридические услуги - 8000 рублей, расходы за проведение экспертизы - 3900 рублей. С ответчика в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 300 рублей.
В апелляционной жалобе представитель ПАО «Южный Кузбасс» ФИО1 просит отменить решение суда, принять по делу новое решение об отказе в иске.
Полагает, что компенсация морального вреда подлежит возмещению в соответствии с требованиями коллективного договора либо соглашения, то есть локальных нормативных актов, содержащих нормы трудового права. Выплата носит заявительный характер, истец вправе обратиться к работодателю, однако он не обращался, следовательно, его право на компенсацию морального вреда ответчиком не нарушено. Взысканный размер компенсации морального вреда не соответствует принципам разумности и справедливости.
Расходы по проведению экспертизы по определению степени вины не подлежали взысканию с ответчика, так как полученное заключение связано с реализацией права истца на компенсацию морального вреда.
Ссылаясь на положения ст. 98, ст. 100 ГПК РФ, п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», считает, что взысканная судом сумма судебных расходов чрезмерно завышена, не соответствует принципам разумности и справедливости, сложности дела.
На апелляционную жалобу истцом ФИО2, и.о прокурора г. Междуреченска Майоровым В.В. принесены возражения.
Истец ФИО2, представитель ответчика ПАО «Южный Кузбасс», извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе путем размещения информации о дне рассмотрения дела на сайте Кемеровского областного суда, в суд апелляционной инстанции не явились, об уважительности причин неявки не сообщили, об отложении судебного заседания не ходатайствовали.
Руководствуясь ч. 3 ст. 167, ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, отсутствие сторон и их представителей не препятствует рассмотрению дела, судебная коллегия определила о рассмотрении дела в их отсутствие.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на апелляционную жалобу, заслушав прокурора Давыдову Н.Н., возражавшую против удовлетворения апелляционной жалобы, проверив в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения исходя из доводов, изложенных в жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.
В силу положений абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
Правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 4, 15 и 16 части 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 3 ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором (абз. 2 и 9 ч. 1 ст. 216 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно абз. 2 пункт 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
В абзаце 2 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.
Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Как установил суд первой инстанции и следует из материалов дела, истец ФИО2 работал на предприятиях угольной промышленности СССР и Российской Федерации в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов.
Из трудовой книжки истца следует, что 18 марта 1983 г. он принят на участок № 5 подземным горнорабочим очистного забоя 4 разряда с полным рабочим днем под землей на Шахту им. В.И. Ленина производственного объединения «Кузбассуголь», 1 июля 1983 г. переведен подземным горнорабочим очистного забоя 5 разряда с полным рабочим днем под землей, 1 апреля 1996 г. переведен заместителем начальника подземного участка № 5, 11 декабря 1996 г. переведен подземным горнорабочим очистного забоя 4 разряда с полным рабочим днем под землей на участок № 2, 1 октября 2007 г. переведен в филиал ОАО «Угольная компания «Южный Кузбасс» Управление по подземной добыче угля, 13 февраля 2013 г. уволен в связи с отказом от перевода на другую работу, необходимую в соответствии с медицинским заключением.
Из материалов дела следует, что правопреемником Шахты им. В.И. Ленина производственного объединения «Кузбассуголь», филиала ОАО «Угольная компания «Южный Кузбасс» Управление по подземной добыче угля является ПАО «Угольная компания «Южный Кузбасс».
Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении профессионального заболевания <данные изъяты> ФИО2 установлен предварительный диагноз <данные изъяты> общий стаж работы 25 лет, стаж в данной профессии 19 лет, стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание, составляет 19 лет. Во время работы истец подвергался воздействию вредных производственных факторов, вибрации, пыли, шуму, физическим и функциональным перегрузкам, неблагоприятному микроклимату.
Из акта <данные изъяты> о случае профессионального заболевания <данные изъяты> следует, что во время работы на предприятиях угольной промышленности у ФИО2 развилось профессиональное заболевание: <данные изъяты> Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 25 лет. Причиной профессионального заболевания является длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ. Уровень вибрации при ПДУ – 112 дБ фактически составляет 115-117 дБ. Труд в зависимости от уровня вибрации относится к вредному 3 классу 2 степени согласно Р.2.2.2006-05 по профессии подземного горнорабочего очистного забоя. Непосредственно причиной заболевания послужила локальная вибрация выше ПДУ. Вина работника отсутствует.
Наличие у истца указанного диагноза также подтверждается представленной в материалы дела выпиской из истории болезни ФГБУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний», выписным эпикризом, копией медицинского заключения о наличии профессионального заболевания <данные изъяты> отделения профпатологии ФГЛБУ «Научно-клинический центр охраны здоровья шахтеров».
Заключением врачебной экспертной комиссии клиники ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» <данные изъяты> истцу ФИО2 в 2009 году установлено профессиональное заболевание <данные изъяты> Степень вины предприятий в развитии профессионального заболевания пропорциональна стажу работы на предприятии: ОАО «Шахта им. В.И. Ленина» – 78,3 %; Филиал ОАО «Южный Кузбасс» - «Шахта им. В.И. Ленина» - 3,4 %; Филиал ОАО «Южный Кузбасс» - Управление по подземной добыче угля – 18,3 %.
Заключением учреждения МСЭ <данные изъяты> истцу впервые установлено снижение профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> в результате профессионального заболевания на срок с 28 декабря 2009 г. до 1 января 2011 г.
Заключением учреждения МСЭ <данные изъяты> истцу установлено снижение профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> в результате профессионального заболевания на срок с 14 января 2013 г. до 1 февраля 2014 г.
Заключением учреждения МСЭ <данные изъяты> истцу установлено снижение профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> в результате профессионального заболевания на срок с 11 января 2011 г. до 1 февраля 2013 г.
Заключением учреждения МСЭ <данные изъяты> ФИО2 установлено снижение профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> в результате профессионального заболевания с 17 января 2014 г. бессрочно.
Из программ реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания следует, что ФИО2 ранее был установлен диагноз <данные изъяты> Установлена нуждаемость в приобретении лекарственных препаратов для медицинского применения, медицинских изделий, санаторно-курортном лечении.
Согласно выписке из амбулаторной медицинской карты <данные изъяты> ФИО2 с 2000 года наблюдается в поликлинике ГБУЗ «Междуреченская городская больница» с хроническим диагнозом <данные изъяты> с 2009 года наблюдается с хроническим диагнозом <данные изъяты>
Свидетель <данные изъяты> в суде первой инстанции подтвердила, что её брат ФИО2 испытывает физические страдания от профессионального заболевания.
Судом первой инстанции верно установлено, что профессиональное заболевание у ФИО2 развились и прогрессировало вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда.
Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции указал, что в связи с профессиональным заболеванием, повлекшим снижение профессиональной трудоспособности, истец испытывает нравственные и физические страдания, имеет право на получение компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции обоснованно в соответствии с требованиями ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» учел индивидуальные особенности истца, степень его нравственных и физических страданий и определил размер компенсации морального вреда в сумме 300 000 руб.
Суд первой инстанции, дав оценку представленным доказательствам в их совокупности, обоснованно исходил из установленного факта длительного воздействия в период работы истца на предприятиях ответчика на его организм вредных производственных факторов, что привело к возникновению и прогрессированию у него профессионального заболевания.
Доводы апелляционной жалобы о том, что истец, не обратившись к ответчику с заявлением о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, поступил неразумно, обратившись в суд, не опровергают выводы суда и не могут служить основанием для отмены решения суда.
В соответствии со ст. 9 ч. 2 ТК РФ коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.
Пунктом 1.1 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2013-2016 предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности.
Пунктом 5.4 указанного Федерального отраслевого соглашения предусмотрено, что В случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.
Согласно п. 10.2.2. Коллективного договора ОАО «Южный Кузбасс» на 2014-2016 годы в случае установления впервые Работнику утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную компенсационную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (за вычетом суммы, выплаченной из Фонда социального страхования Российской Федерации) (п. 10.2.2. Коллективного договора).
Аналогичные положения предусмотрены в п. 10.2.2 Коллективного договора пАО «Южный» Кузбасс» на 2023-2025 годы, а также в пункте 3.1 Положения о порядке единовременной выплаты и компенсации морального вреда в ПАО «Южный Кузбасс от 26.04.2023.
Вместе с тем, как обоснованно указано судом первой инстанции, положения отраслевых соглашений и коллективных договоров, предусматривающие выплату компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.
Выводы суда основаны на правильном применении норм материального права, на исследовании имеющихся в деле доказательств, которым дана оценка в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ.
По мнению судебной коллегии, определенный судом размер компенсации морального вреда является разумным и справедливым. При определении размера компенсации морального вреда, суд принял во внимание степень физических и нравственных страданий истца, его индивидуальные особенности, прогрессирование заболевания, степень вины ответчика, а также требования разумности и справедливости.
Разрешая вопрос о взыскании судебных расходов, суд учел категорию спора, количество судебных заседаний, в которых участвовал представитель истца, объем проделанной представителем истца работы, соотношение цены иска и размера расходов на оплату услуг представителя, и взыскал в пользу ФИО2 расходы на оплату услуг представителя в размере 8 000 руб.
Доводы жалобы ответчика о том, что взысканные судом в пользу истца расходы по оплате услуг представителя завышены, не соответствуют сложности дела, принципам разумности расходов по их количеству, не влекут отмену либо изменение решения суда в части взыскания судебных расходов.
Согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
В соответствии с ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
В соответствии с абз. 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Согласно абз. 1 п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.
Из материалов дела видно, что в качестве представителя истца ФИО2 на основании ч. 6 ст. 53 ГПК РФ в судебное заседание допущен ФИО3, который участвовал в судебном заседании 6 апреля 2023 г.
Факт несения истцом расходов на оплату услуг представителя подтверждается договором на оказание юридических услуг от 16 марта 2023 г., заключенным между истцом и ИП ФИО3, квитанцией к приходно-кассовому ордеру № 41 о получении ИП ФИО3 от ФИО2 денежных средств в размере 10000 рублей в качестве оплаты по договору на оказание юридических услуг.
Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о праве истца на возмещение судебных расходов за счет ответчика в размере 8000 рублей.
Данная сумма отвечает критериям, определенным главой 7 ГПК РФ, и Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».
Несение данных расходов являлось для истца необходимым при обращении в суд для защиты нарушенного права, подтверждено соответствующими доказательствами, оснований для их снижения не имеется.
Также судом обоснованно взысканы в пользу истца понесенные расходы за составление заключения врачебной экспертной комиссии <данные изъяты> поскольку указанные расходы понесены в связи с обращением в суд для защиты нарушенного права.
Представленный истцом в материалы дела договор об оказании платных медицинских услуг от 13.03.2023, копии чеков об оплате медицинских услуг подтверждают несение истцом данных расходов. Учитывая конкретные обстоятельства дела, несение указанных расходов свидетельствует о нуждаемости истца в указанных платных медицинских услугах в связи с необходимостью установления степени вины предприятий, соответственно, факта причинения морального вреда и размера его возмещения.
Вопрос о взыскании расходов в указанной части разрешен судом в соответствии со ст. 103 ГПК РФ
Доводы апелляционной жалобы направлены на иную оценку исследованных судом доказательств и выводов суда об обстоятельствах, имеющих значение для дела, установленных судом, что в силу ст. 330 ГПК РФ не может служить основанием для отмены или изменения решения суда.
Руководствуясь ст.ст.328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 16 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Публичного акционерного обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1 – без удовлетворения.
Председательствующий: И.В. Першина
Судьи: Л.В. Вязникова
Т.В.Кириллова
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17.08.2023