Судья Земскова Е.Н. Дело № 33-1605/2023

номер дела в суде I инстанции 2-85/2023

УИД 37RS0022-01-2022-002003-49

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

резолютивная часть

31 июля 2023 года город Иваново

Судебная коллегия по гражданским делам Ивановского областного суда в составе:

Председательствующего Копнышевой И.Ю., судей Белоусовой Н.Ю., Тимофеевой Т.А.,

при секретаре судебного заседания Смертиной О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Копнышевой И.Ю.

дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Фрунзенского районного суда г. Иваново от 13 апреля 2023 года по делу по исковому заявлению ФИО1 к САО «РЕСО-Гарантия» о взыскании страхового возмещения, к ФИО2 о возмещении ущерба,

установил а :

ФИО3 обратился в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указал, что страховщик произвел выплату страхового возмещения по договору ОСАГО не в полном объеме (50 % с учетом невозможности установить степень вины участников ДТП), указывая на отсутствие своей вины в ДТП, просил взыскать с САО «РЕСО-Гарантия» страховое возмещение в размере 146.550 рублей, расходы на проведение экспертизы в размере 7.000 рублей, штраф в размере 50 % от взысканной суммы.

В ходе рассмотрения дела ФИО3 также предъявил исковые требования ко второму участнику дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП), произошедшего 25 августа 2021 г. - ФИО2, в котором (с учетом уточнения исковых требований) просил признать ФИО2 виновным в ДТП, взыскать с него в счет возмещения ущерба 183.400 рублей.

Решением Фрунзенского районного суда г. Иваново от 13 апреля 2023 года Мамедов4у М.Н.о. в удовлетворении исковых требований отказано.

С вынесенным решением истец не согласился, в апелляционной жалобе, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального и процессуального права, неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение, удовлетворив его исковые требования.

В судебном заседании представитель истца по доверенности Чистяков С.В. доводы апелляционной жалобы поддержал по изложенным в ней основаниям, просил решение суда первой инстанции отменить.

Ответчик ФИО2, третье лицо ФИО4 с доводами апелляционной жалобы не согласились, решение суда полагали законным и обоснованным, просили оставить его без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Истец ФИО3, представители ответчика САО «РЕСО-Гарантия», третьего лица АО «Альфа-Страхование», заинтересованное лицо – финансовый уполномоченный по правам потребителей финансовых услуг в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещались в установленном законом (гл. 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ)) порядке, ходатайств об отложении судебного заседания не представили.

Судебная коллегия, руководствуясь частью 3 статьи 167, частью 1 статьи 327 ГПК РФ, полагала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав представителя истца, ответчика, третье лицо, допросив эксперта, проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы и возражения на нее, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судом первой инстанции установлено, что в ДТП, произошедшем 25 августа 2021 г. с участием двух транспортных средств: <данные изъяты> (далее – <данные изъяты>), принадлежащего ФИО8, под управлением водителя ФИО2, и <данные изъяты> (далее – <данные изъяты>), под управлением ФИО3, транспортные средства получили повреждения.

Гражданская ответственность ФИО3 на момент ДТП застрахована в САО «РЕСО-Гарантия» по договору ОСАГО <данные изъяты> со сроком страхования с 06.06.2021 по 05.06.2022 (далее - Договор ОСАГО) ( т. 1 л.д. 106).

Гражданская ответственность водителя ФИО2 на момент ДТП застрахована в АО «Альфа Страхование» по договору ОСАГО <данные изъяты> ( т. 2 л.д. 99 оборот).

25.08.2021 сотрудниками ГИБДД в отношении ФИО2 вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении (т. 1 л.д. 114-115).

25.08.2021 в отношении ФИО3 вынесено постановление № № по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ) (т. 1 л.д. 116).

Согласно постановлению от 25.08.2021, ФИО3 в нарушение пункта 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее - ПДД не выбрал безопасную дистанцию до движущегося впереди в попутном направлении и совершающего маневр поворота налево транспортного средства <данные изъяты>, под управлением водителя ФИО2, в результате чего произошло столкновение ( т. 1 л.д. 116).

10.09.2021 начальником ОГИБДД МО МВД России «Тейковский» майором полиции ФИО11 вынесено решение по жалобе на постановление от 25.08.2021, согласно которому Постановление от 25.08.2021, вынесенное в отношении ФИО3 отменено, материалы дела по факту ДТП от 25.08.2021 переданы в отдел ДПС ОГИБДД МО МВД России «Тейковский» на новое рассмотрение ( т. 1 л.д. 119-121).

12.10.2021 в отношении ФИО3 вынесено постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.15 КоАП РФ (т. 1 л.д.117).

26.10.2021 начальником ОГИБДД МО МВД России «Тейковский» вынесено решение, согласно которому Постановление от 12.10.2021 оставлено без изменения, жалоба ФИО3 без удовлетворения (т. 2 л.д. 56-58).

27.12.2021 решением Тейковского районного суда Ивановской области по делу № 12-93/20021 постановление от 12.10.2021 отменено, решение от 26.10.2021 отменено. Производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО3 прекращено на основании части 1 статьи 24.5, пункта 6 КоАП РФ в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности (т. 1 л.д. 122-124).

17.01.2022 в САО «Ресо-Гарантия» от ФИО3 поступило заявление о прямом возмещении убытков по Договору ОСАГО с приложением документов, предусмотренных Правилами обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденными Положением Банка России от 19.09.2014 № 431-П (т. 1 л.д. 102-104).

Выбранная ФИО3 форма страхового возмещения - получение денежных средств в кассе (т. 1 л.д. 126).

21.01.2022 САО «Ресо-Гарантия» проведен осмотр транспортного средства истца, составлен акт осмотра № № (т. 1 л.д. 127).

02.02.2022 с привлечением ООО «<данные изъяты>» Финансовой организацией подготовлено экспертное заключение № №, согласно выводам которого стоимость восстановительного ремонта Транспортного средства без учета износа составляет 620 017 рублей 00 копеек, с учетом износа - 506 900 рублей 00 копеек ( т. 1 л.д. 135-157).

04.02.2022 САО «Ресо-Гарантия» произвело ФИО3 выплату страхового возмещения в размере 253 450 рублей 00 копеек, что составляет 50% от размера страхового возмещения с учетом невозможности установления степени вины участников ДТП, что подтверждается расходным кассовым ордером №65 и актом о страховом случае (т. 1 л.д. 129).

14.02.2022 от ФИО3 в адрес САО «Ресо-Гарантия» поступило заявление (претензия) с требованием о доплате страхового возмещения (л.д. 131).

Вместе с заявлением ФИО3 предоставил экспертное заключение ООО «<данные изъяты>» от 07.02.2022 № 022/22, согласно выводам которого стоимость восстановительного ремонта Транспортного средства без учета износа составляет 604 752 рубля 00 копеек, с учетом износа - 501 516 рублей 00 копеек (т. 1 л.д. 20-45).

16.02.2022 САО «Ресо-Гарантия» письмом № уведомила Заявителя об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленного требования на основании ранее произведенной выплаты страхового возмещения с учетом невозможности установления степени вины участников ДТП (т. 1 л.д.133).

12.04.2022 года ФИО3 обратился к Уполномоченному по правам потребителей финансовых услуг в сферах страхования, микрофинансирования, кредитной кооперации, деятельности кредитных организаций о взыскании страхового возмещения 146.550 руб. ( т. 1 л.д. 41).

Рассмотрев обращение ФИО3 финансовый уполномоченный в решении от 04.05.2022 года № У-22-41602/5010-003 отказал в удовлетворении требования ФИО1 о взыскании САО «Ресо-Гарантия» страхового возмещения ( т. 1 л.д. 85-89).

Третье лицо ФИО4 10.01.2022 года обратился в АО «Альфа Страхование» с заявлением о прямом возмещении убытков, представив вынесенное 25.08.2021 в отношении ФИО3 постановление № № по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в котором установлено, что ФИО3 в нарушение пункта 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее - ПДД не выбрал безопасную дистанцию до движущегося впереди в попутном направлении и совершающего маневр поворота налево транспортного средства <данные изъяты>, под управлением водителя ФИО2, в результате чего произошло столкновение ( т. 2 л.д. 93).

12.01.2022 года транспортное средство <данные изъяты> осмотрено страховщиком ( т. 2 л.д. 104-105).

Согласно экспертному заключению ООО «<данные изъяты>» от 19.01.2022 года стоимость годных остатков транспортного средства <данные изъяты> составляет 50021, 99 руб., рыночная стоимость транспортного средства составляет 213180 руб., стоимость восстановительного ремонта с учетом износа – 196400 руб. ( т. 2 л.д. 106-118).

Таким образом, установлена полная гибель транспортного средства <данные изъяты>.

АО «Альфа Страхование» 21.01.2022 выплатило ФИО8 страховое возмещение 163158 руб. (213180 - 50021, 99 = 163158 руб.) (т. 2 л.д. 119).

В целях установления вины участников дорожно-транспортного происшествия в ходе судебного разбирательства по ходатайству истца ФИО3 проведена судебная автотехническая ситуационная экспертиза.

Согласно заключению ИП ФИО14 № 100/2022 от 26.01.2023 года экспертом исследованы ситуации дорожно - транспортного происшествия согласно объяснениям ФИО3 и ФИО2

Эксперт пришел к следующим выводам.

1) Согласно объяснениям водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО1, его действия не соответствуют требованиям п. 10.1 ч.2 Правил дорожного движения РФ, что, при этом, не является причиной столкновения транспортных средств, поскольку у него отсутствовала техническая возможность избежать столкновения с автомобилем <данные изъяты>.

При этом действия водителя <данные изъяты> ФИО2 не соответствуют требованиям п.8.1 Правил дорожного движения РФ.

2) Согласно объяснениям водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО2, его действия соответствуют требованиям Правил дорожного движения РФ. При этом действия водителя <данные изъяты> ФИО3 не ответствуют требованиям п. 9.10 Правил дорожного движения РФ.

3) В виду того, что версии участников рассматриваемого ДТП противоречивы и методом «технической экспертизы, по имеющимся материалам гражданского дела, установить все стадии механизма рассматриваемого ДТП, в том числе траектории движения автомобилей в момент до ДТП и момент возникновения опасной ситуации для автомобиля <данные изъяты> не представляется возможным, установить действия кого из водителей соответствовали или не соответствовали требованиям ПДД РФ и, следовательно, действия кого из водителей находятся в причинно-следственной связи с рассматриваемым ДТП с технической точки зрения не представляется возможным ( т. 3 л.д. 22-94).

В ходе судебного разбирательства установлен свидетель ФИО9, которая вызывала на место дорожно-транспортного происшествия скорую помощь (т. 3 л.д. 149, 155) и сотрудников ГИБДД и которая указана в материале проверки по факту ДТП (т. 2 л.д. 22), однако, не была опрошена сотрудниками ГИБДД в ходе проверки.

При допросе в качестве свидетеля в судебном заседании 13 апреля 2023 года посредством ВКС, будучи предупрежденной об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, ФИО9 пояснила, что 25 августа 2021 года около 08 ч. утра она ехала на работу из <адрес> в г. <адрес>. Подъезжая к повороту к войсковой части, на расстоянии более 100 метров, она видела, что автомобиль светлого цвета стоит на встречной полосе и собирается поворачивать к войсковой части налево. В это же время автомобиль темного цвета и крупного размера приближался к месту поворота сзади светлого автомобиля, ей навстречу по её же полосе, в ходе обгона на большой скорости и при завершении обгона ударил светлый автомобиль в заднюю часть. Светлый автомобиль от удара съехал в кювет, а темный автомобиль остался на дороге, на встречной для нее полосе. Она остановила свой автомобиль, вышла из него, подошла к светлому автомобилю. В светлом автомобиле находился один водитель - молодой человек в военной форме. Она вызвала по телефону скорую помощь и сотрудников ГИБДД. У нее в автомобиле был видеорегистратор, имелась запись этого ДТП, однако ей сотрудники ГИБДД не звонили, не опрашивали её и видеозапись не потребовали. Сейчас она не может предоставить эту видеозапись за истечением большого периода времени. Её возмутило то, что водитель темного автомобиля после ДТП даже не подошел к водителю светлого автомобиля. Она сама является водителем и полагает, что вина в дорожно-транспортном происшествии лежит на водителе темного автомобиля.

Разрешая спор, суд первой инстанции, установив указанные выше обстоятельства, оценив собранные по делу доказательства, применив нормы материального права, регулирующие правоотношения, вытекающие из обязательного страхования гражданской ответственности (Федеральный закон от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»), пришел к выводу, что вина ФИО2 в произошедшем ДТП не доказана, в связи с чем, отказал в удовлетворении исковых требований ФИО3

Оспаривая принятое по делу решение, истец выражает несогласие с выводами суда, указывая, что постановление по делу об административном правонарушении, которым он был привлечен к ответственности по ч.1 ст.12.15 КоАП РФ, отменено решением суда, которое имеет преюдициальное значение по настоящему делу. Кроме того, свидетель ФИО9, допрошенная в суде первой инстанции, чьи показания были приняты судом в качестве допустимых доказательств, не смогла указать, в какой полосе произошло столкновение, а также указывает на совершение маневра обгона ФИО3, что не соответствует выводам эксперта и схеме ДТП. Показания свидетеля ФИО10 суд отверг по формальным основаниям, мотивировав свое решение лишь знакомством данного свидетеля с ФИО3

Указанные доводы о незаконности оспариваемого решения не свидетельствуют, основанием для его отмены не являются, исходя из следующего.

Пунктом 46 Постановления Пленума ВС РФ № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, если из документов, составленных сотрудниками полиции, невозможно установить вину застраховавшего ответственность лица в наступлении страхового случая или определить степень вины каждого из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия, лицо, обратившееся за страховой выплатой, не лишается права на ее получение.

В силу абзаца 4 пункта 22 статьи 12 Закона № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в таком случае страховые организации производят страховые выплаты в равных долях от размера ущерба, понесенного каждым потерпевшим.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

По смыслу указанных норм, для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред необходимо установление фактов наступления вреда, его размера, противоправности поведения причинителя вреда, его вины, а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Вина причинителя вреда является общим условием ответственности за причинение вреда. При этом вина причинителя вреда презюмируется, поскольку он освобождается от возмещения вреда только тогда, когда докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать наличие вреда, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

С учетом изложенного, основанием для удовлетворения исковых требований ФИО3 о взыскании страхового возмещения со страховой компании мог являться вывод суда об отсутствии вины в рассматриваемом ДТП водителя ФИО3, а по требованиям к водителю ФИО2 – о вине данного водителя. Доказывать отсутствие вины был обязан ответчик ФИО2

Выводы суда первой инстанции в указанной части фактически свидетельствуют об отсутствии вины водителя ФИО2 в рассматриваемом ДТП.

Проверяя доводы стороны истца, изложенные в апелляционной жалобе и данные в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, относительно несогласия с выводами суда об отсутствии вины водителя ФИО2, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно объяснениям водителя ФИО2, данных им непосредственно после ДТП – 25 августа 2021 года сотруднику ДПС, 25 августа 2021 г. он, управляя автомобилем <данные изъяты> (далее- автомобиль <данные изъяты>), <данные изъяты>, двигался по автодороге <данные изъяты> по направлению из <адрес> в сторону <адрес> со скоростью примерно около 90 км/час. Подъезжая к повороту на воинскую часть №, снизил скорость, включил левый указатель поворота приблизительно за 40-50 метров до поворота и начал совершать маневр поворота налево, при этом посмотрев в левое зеркало заднего вида. Транспортных средств, двигавшихся в попутном направлении, не было, во встречном направлении транспорта также не было. Совершая маневр поворота, он почувствовал удар в заднюю часть своего автомобиля, после чего его автомобиль оказался на обочине. В автомобиле находился один.

Из объяснений ФИО3, данных им непосредственно после ДТП – 25 августа 2021 года сотруднику ДПС, следует, что он, управляя автомобилем <данные изъяты> (далее – автомобиль (ТС) <данные изъяты>), 25 августа 2021 г. двигался по автодороге <данные изъяты>, со скоростью около 90 км/час по направлению от <адрес> в сторону <адрес>. Перед поворотом на воинскую часть № он увидел, как впереди него с правой обочины начинает движение транспортное средство <данные изъяты> белого цвета, расстояние до которой было около 10 метров. Он не успел среагировать и после этого произошло столкновение.

В день рассматриваемого ДТП 25 августа 2021 г. сотрудником ГИБДД был составлен протокол об административном правонарушении, допущенным водителем ФИО3, выразившемся в нарушении п. 9.10 ПДД РФ ( не выбрал безопасную дистанцию до двигающегося впереди в попутном направлении транспортного средства, совершавшего поворот налево), за что постановлением от 25 августа 2021 г. ФИО3 был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ (нарушение правил расположения транспортного средства на проезжей части дороги), и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 1.500 рублей.

ФИО3 выражал несогласие с выводами о наличии его вины в ДТП, обжаловал указанное постановление.

При рассмотрении его жалобы 10 сентября 2021 г. был опрошен свидетель ФИО10, который пояснил, что 25 августа 2021 г. он двигался в качестве пассажира на автомобиле <данные изъяты>, находился на переднем пассажирском сиденье. Около 8 часов 20 минут на 21 км автодороги <данные изъяты> он увидел, как впереди перед ним с правой обочины двигается автомобиль <данные изъяты> белого цвета, который сразу же начал совершать поворот налево. Водитель автомобиля <данные изъяты> (ФИО3) нажал на педаль тормоза и вывернул руль вправо. Когда водитель автомобиля <данные изъяты> начал совершать маневр поворота налево, расстояние было около 20 метров.

10 сентября 2021 г. начальником ОГИБДД МО МВД России «Тейковский» майором полиции ФИО11 постановление от 25 августа 2021 г., вынесенное в отношении ФИО3, отменено, материалы дела переданы в отдел ДПС ОГИБДД МО МВД России «Тейковский» на новое рассмотрение.

По результатам повторного рассмотрения дела, с учетом пояснений свидетеля ФИО10, инспектором ДПС 12 октября 2021 г. в отношении ФИО3 вынесено постановление, аналогичное постановлению от 25 августа 2021 г.

Рассматривая 26 октября 2021 г. жалобу ФИО3 на постановление от 12 октября 2021 г., начальник ОГИБДД МО МВД России «Тейковский» ФИО11 указал, что при рассмотрении дела были повторно опрошены водители. ФИО3, придерживаясь объяснений от 25 августа 2021 г., дополнил, что видел, как водитель автомобиля <данные изъяты>, с которым произошло столкновение, посадил пассажира и начал движение.

ФИО2 также придерживался объяснений, данных 25 августа 2021 г., при этом отрицал, что находился на правой обочине, сажал пассажиров в свой автомобиль и совершал движение с её стороны, поскольку ему было нужно ехать на службу и не было никакого смысла сажать в машину пассажира, поскольку до войсковой части, где он служит, оставалось примерно 100-200 метров.

Кроме того, в рамках рассмотрения дела был допрошен старший инспектор ДПС ФИО12 (выезжавший на место ДТП и оформлявший его), который пояснил, что след протектора, на который указывал ФИО3 на месте ДТП, не относится с данному происшествию, в связи с чем он не был отражен в схеме места ДТП.

Оснований для отмены постановления ИДПС от 12 октября 2021 г. начальник ОГИБДД не усмотрел.

Не согласившись с решением начальника ОГИБДД от 26 октября 2021 г., ФИО3 обратился в суд.

При рассмотрении жалобы ФИО3 в Тейковском районном суде Ивановской области, ФИО3 давал пояснения, аналогичные тем, что были им даны при рассмотрении дела об административном правонарушении, а также пояснения, что столкновение произошло под углом 90 градусов, что следует из повреждений автомобиля <данные изъяты>, которую после столкновения выбросило на левую обочину. На обочине остался след выезда <данные изъяты> на проезжую часть дороги непосредственно напротив поворота к войсковой части. Его защитник Чистяков С.В. также полагал, что версия водителя ФИО3 (автомашина <данные изъяты> выехала с обочины и не имела преимущества в проезде) наглядно подтверждается повреждениями автомобилей.

Потерпевший ФИО2 в Тейковском районном суде также полностью повторил пояснения, данные при рассмотрении дела об административном правонарушении, дополнив, что удар в заднюю часть своего автомобиля он почувствовал, когда приступил к маневру поворота и большая часть его автомобиля находилась на встречной полосе, в момент столкновения автомобили находились под углом 45 градусов, его автомобиль после столкновения по инерции выехал на обочину, на дороге остались следы юза от заблокированных колес его автомобиля, на остановке не останавливался, ехал только по проезжей части.

Отменяя постановление командира ОДПС ГИБДД МО МВД России «Тейковский» от 12 октября 2021 г. и решение начальника ОГИБДД МО МВД России «Тейковский» от 26 октября 2021 г., судья Тейковского районного суда Ивановской области в своем решении от 27 декабря 2021 г. исходил из того, что при рассмотрении дела об административном правонарушении в отношении ФИО3, должностные лица ГИБДД не проверили версию ФИО3 относительно обстоятельств ДТП, в том числе, не провели анализ материалов, объективно зафиксировавших следы ДТП, схемы места ДТП, фотоматериалов, характера механических повреждений автомобилей. Посчитав указанные нарушения существенными, судья отменил постановление от 12 октября 2021 г. и решение от 26 октября 2021 г., и, учитывая, истечение срока давности привлечения ФИО3 к административной ответственности, прекратил производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО3

Учитывая изложенное, судебная коллегия отклоняет доводы апелляционной жалобы о преюдициальном значении указанного выше решения Тейковского районного суда Ивановской области от 27 декабря 2021 года при рассмотрении настоящего спора, поскольку каких-либо обстоятельств рассматриваемого ДТП в указанном решении судьей не установлено, а выводы судьи относительно необходимости проверки версии ФИО3 рассматриваемого ДТП были учтены судом первой инстанции, о чем свидетельствует назначение судебной экспертизы.

Как указывалось выше, по итогам судебной экспертизы, эксперт не смог ответить на вопрос о том, действия кого из водителей с технической точки зрения находятся в причинно-следственной связи с ДТП, подтвердив, таким образом, состоятельность, с технической точки зрения, версий обоих из водителей.

При указанных обстоятельствах, установление вины в рассматриваемом ДТП суду первой инстанции было необходимо производить исходя из совокупности всех представленных в дело доказательств.

В указанной части суд первой инстанции оценил пояснения сторон, свидетеля ФИО10, свидетеля ФИО9 в совокупности со схемой места ДТП и заключением судебной экспертизы в части моделирования ситуации ДТП согласно пояснениям ответчика ФИО2, приняв в качестве относимого и допустимого доказательства пояснения свидетеля ФИО9,, которая является лицом незаинтересованным в рассмотрении дела, и отклонив пояснения свидетеля ФИО10 со ссылкой на отсутствие доказательств его присутствия в машине ФИО3 в момент ДТП, отметив, что пояснения данного свидетеля практически дословно совпадали с пояснениями ФИО3 и на противоречие показаний данного свидетеля иным доказательствам.

Судом также критически оценены пояснения истца ФИО3 относительно движения автомобиля <данные изъяты> под управлением ответчика ФИО2 с правой обочины наперерез автомобилю <данные изъяты>, исходя из того, что при выезде с правой обочины, когда расстояние между автомобилями истца и ответчика было примерно 10 метров, как указывал ФИО3, удар пришелся бы в переднюю правую часть автомобиля <данные изъяты> и в левую боковую часть автомобиля <данные изъяты>, а не в заднюю часть автомобиля <данные изъяты>, как зафиксировано в материале ГИДББ.

Оснований не согласиться с указанной оценкой доказательств, произведенной судом первой инстанции судебная коллегия не усматривает, исходя из следующего.

Согласно схеме места ДТП и фотографий с места ДТП, рассматриваемое происшествие произошло на <адрес> 25 августа 2021 г. в светлое время суток, при сухом дорожном покрытии. Дорога являлась двух-полосной – по одной полосе движения в каждом направлении, имеется обочина шириной 1,5 метра (согласно схеме места ДТП).

Оба транспортных средства двигались в одном направлении : со стороны <адрес> в сторону <адрес>.

По ходу движения транспортных средств перед перекрестком расположена автобусная остановка, проезжая часть в месте остановки имеет уширение.

Сторонами не оспаривалось, что столкновение транспортных средств произошло в районе перекрестка, который образуется съездом с дороги налево (если смотреть по ходу движения автомобилей участников ДТП) в сторону воинской части.

Как установлено судебным экспертом, в месте перекрестка примыкание дороги от воинской части к главной дороге происходит под углом около 135 градусов, а не 90 градусов, как отражено на схеме места ДТП, в направлении от <адрес> в сторону <адрес>.

Впереди двигалась автомашина <данные изъяты> под управлением водителя ФИО2, который на перекрестке имел намерения произвести поворот налево в сторону воинской части, где он проходил службу.

Исходя из пояснений водителя ФИО2 он снизил скорость до 40-50 км/ч, включил левый сигнал поворота, убедившись в отсутствии транспортных средств слева (как спереди, так и сзади), начал маневр поворота, почувствовал удар в заднюю часть автомобиля, который в этот момент находился под углом 45 градусо относительно автомобиля <данные изъяты>.

В указанной дорожной ситуации водитель автомобиль <данные изъяты>, кроме прочего, должен был действовать в соответствии с требованиями п. 8.1 ПДД РФ :

– перед поворотом водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения;

Согласно заключению судебной экспертизы, по описанной ответчиком ФИО2 версии, его действия в полной мере соответствовали требованиям ПДД (двигался по своей полосе движения, по правой стороне дороги (соответствует п. 1.4 ПДД РФ), со скоростью 90 км/ч (не противоречит п. 10.3 ПДД РФ), снижая скорость до 40-50 км/час за 40-50 метров до поворота налево в сторону войсковой части, заблаговременно включил левый указатель поворота (соответствует п. 8.1 и п. 8.2 ПДД РФ) и приступил к выполнению маневра поворота налево.

При этом действия водителя ФИО3 не соответствовали требованиям п. 9.10 ПДД РФ, в соответствии с которыми водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволяла бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Согласно пояснениям водителя ФИО3, он двигался прямолинейно, в своей полосе движения со скоростью 90 км/ч, неожиданно для него примерно за 5-10 метров, с правой обочины начал движение автомобиль <данные изъяты> с выполнением маневра левого поворота (выехал наперерез), чтобы избежать столкновения ФИО3 повернул рулевое колесо вправо, произошло столкновение, в момент которого автомобили находились под углом 90 градусов.

В описываемой дорожной ситуации ФИО3 должен был действовать, кроме прочего, в соответствии с требованиями п. 10.1 ч. 2 ПДД РФ :

при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Действия водителя ФИО3 указанным требованиям не соответствовали, однако, указанные нарушения не находятся в прямой причинно-следственной связи с ДТП, поскольку ФИО3 с учетом его скорости и расстояния, на котором он обнаружил препятствие в виде автомобиля <данные изъяты>, не имел технической возможности остановиться до столкновения.

При описанной водителем ФИО3 дорожной ситуации, водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО2, находясь на обочине, справа от автомобиля <данные изъяты> перед началом движения в соответствии с требованиями п. 8.2 ПДД РФ должен был заблаговременно подать сигнал указателем поворота до начала выполнения маневра поворота и в соответствии с п. 8.1 ПДД РФ при выполнении маневра не должен был создавать помех другим участникам движения.

Действия водителя ФИО2 требованиям п. 8.1 ПДД РФ при описанной ФИО3 дорожной ситуации – не соответствовали.

Совокупность собранных судом первой инстанции доказательств, по мнению судебной коллегии, свидетельствует о состоятельности версии ФИО2 произошедшего ДТП, а, следовательно, о наличии в рассматриваемом ДТП вины водителя ФИО3 и отсутствии вины водителя павлова Д.А., исходя из следующего.

Объяснения водителя ФИО2 относительно обстоятельств ДТП являлись неизменными, начиная с даты ДТП. При рассмотрении жалоб ФИО3 на постановления и решения должностных лиц ГИБДД водитель ФИО2 лишь дополнял изначально данные пояснения, исходя из той версии, которую выдвигал водитель ФИО3

При этом, пояснения истца относительно обстоятельств происшествия, претерпевали изменения.

25.08.2021 г. : увидел, как впереди него с правой обочины начинает движение транспортное средство <данные изъяты> белого цвета, расстояние до которой было около 10 метров. Он не успел среагировать, и после этого произошло столкновение;

26.10.2021 г. : в дополнение к изложенному выше утверждал, что видел, как водитель автомобиля <данные изъяты>, с которым произошло столкновение, посадил пассажира и начал движение;

В решении Тейковского районного суда от 27 декабря 2021 г. по жалобе ФИО3 на постановление и решение должностных лиц ГИБДД отражены пояснения ФИО3, согласно которых : перед поворотом на воинскую часть находится остановочный карман. Он увидел, что за остановкой на обочине находился автомобиль <данные изъяты>, который начал движение по обочине, после чего с обочины начал поворот налево к воинской части, выехав на проезжую часть перпендикулярно его движению. Поскольку до автомобиля оставалось около 10 метров, он не успел среагировать, в результате чего произошло столкновение транспортных средств под углом, близким к 90 градусам;

08.11.2022 г. ( в судебном заседании) : «увидел, что <данные изъяты> стоял, я ехал по трассе, подъезжал к остановке, примерно за 5-10 метров <данные изъяты> резко выехал на дорогу, я успел повернуть руль вправо».

12.04.2023 г. (в судебном заседании) : «я ехал по главной дороге, машина ФИО2 стояла на обочине возле остановки. ФИО2 сажал в машину людей, я подъезжал, он резко вылетел на дорогу».

Менялись пояснения ФИО3 и относительно скорости его движения. Изначально им сообщалось о движении со скоростью 90 км/час, а в последующем – со скоростью не более 80 км/час.

Пояснения допрошенного в суде первой инстанции свидетеля ФИО10 также расходятся с пояснениями ФИО3 В судебном заседании 8 ноября 2022 г. указанный свидетель пояснил, что в момент ДТП он находился в автомобиле <данные изъяты> на переднем пассажирском сиденье, при повороте в населенный пункт расположена автобусная остановка, стояла машина, когда они стали подъезжать, автомобиль резко пересек дорогу, произошел удар. Автомобиль <данные изъяты> двигался со скоростью 70-80 км/час, автомобиль ВАЗ они увидели примерно за 50 метров, в момент, когда они подъезжали к остановке, <данные изъяты> тронулся влево.

Вместе с тем, указанные показания противоречат показаниям ФИО10, которые он давал при его допросе при рассмотрении дела об административном правонарушении : ВАЗ двигался с правой обочины сразу начав поворот налево, расстояние между транспортными средствами было 20 метров, ФИО3 повернул руль вправо и стал тормозить.

Таким образом, пояснения истца ФИО3 и свидетеля ФИО10 (присутствие которого на месте ДТП подтвердили свидетели ФИО13 и ФИО9), являются противоречивыми, непоследовательными, а также не согласуются с показаниями друг друга, в связи с чем не могут рассматриваться в качестве доказательств, подтверждающих остановку автомобиля <данные изъяты> на правой обочине с целью посадки пассажиров, а также его движение с правой обочины.

Пояснения истца ФИО3 относительно резкого маневра водителя ФИО2 с левой обочины для совершения маневра поворота налево, что, по его мнению, подтверждается столкновением транспортных средств под углом 90 градусов, противоречат заключению судебной экспертизы и пояснениям эксперта ФИО14 в суде апелляционной инстанции, согласно которым, исходя из имеющихся повреждений и следов волочения и юза автомашины ВАЗ, в момент столкновения автомашины находились относительно друг друга под углом приближенным к 45 градусам, что соответствует пояснениям ответчика ФИО2

Доводы представителя истца о том, что характер повреждений на задней части автомашины <данные изъяты> «слева направо» подтверждает движение автомашины <данные изъяты> с обочины, поскольку при его прямолинейном движении следы располагались бы «спереди назад», состоятельными признаны быть не могут.

Из заключения судебной экспертизы следует, что рассматривая версии обоих водителей, исходя из окончательного расположения транспортных средств после столкновения и характера повреждений на транспортных средствах, эксперт установил угол между автомобилями на момент их взаимодействия : 45,5 градусов (при версии ФИО3) и 45,9 градусов (при версии ФИО2).

Указанное однозначно свидетельствует о том, что в момент столкновения автомобиль <данные изъяты> располагался под таким углом к проезжей части, который позволял ему продолжить движение в сторону воинской части (угол съезда к воинской части относительно главной дороги – 135 градусов; 180 градусов – 135 градусов = 45 градусов). Указанное полностью соответствует пояснениям водителя ФИО2 относительно его движения. Расположение же на задней части автомобиля <данные изъяты> следов слева направо версии водителя ФИО2 не опровергает, поскольку после произошедшего удара автомобиль <данные изъяты> продолжал движение прямо, а автомобиль Приора налево, при этом они какое-то время продолжали контактировать, в результате чего и наблюдается характер повреждений «слева направо».

Доводы истца относительно имевшихся на месте ДТП следов движения автомобиля <данные изъяты> на правой обочине основанием для выводов о движении автомашины под управлением ФИО2 с правой обочины свидетельствовать не могут.

Допрошенный в качестве свидетеля старший инспектор ДПС ФИО12, оформлявший спорное ДТП, при рассмотрении жалобы ФИО3 по делу об административном правонарушении, а так же в суде апелляционной инстанции, не оспаривал, что водитель ФИО3 указывал ему на наличие следов протектора на правой обочине, однако, указанные следы, по мнению инспектора, к рассматриваемому ДТП не относятся, исходя из того, что следы волочения автомобиля Приора на дорожном покрытии в совокупности с расположением транспортного средства после столкновения свидетельствуют о том, что автомобиль Приора не мог двигаться по траектории со стороны остановки.

Оснований не доверять пояснениям свидетеля в указанной части судебная коллегия не усматривает, ФИО12 непосредственно был на месте ДТП, лично видел расположение транспортных средств и имевшиеся следы, в том числе, спорные.

Пояснения эксперта ФИО14 в суде апелляционной инстанции о том, что, исходя из расположения транспортных средств после столкновения движение автомобиля Приора с правой обочины не исключает, не является основанием согласиться с версией водителя ФИО3

Относительно спорных следов на обочине представлены фотографии и видео, снятые водителем ФИО3, однако, указанный материал не позволяет соотнести следы с фактической обстановкой на месте ДТП, поскольку отсутствует их привязка к местности? отсутствуют расстояния до объектов. Инспектор ДПС ФИО12 указанные следы на схеме места ДТП не фиксировал, исходя из их неотносимости к происшествию. Эксперт ФИО14, располагая фото и видео с места ДТП, не усмотрел оснований для использования указанных следов для выводов о состоятельности версии ФИО3

Повторно допрошенная в суде апелляционной инстанции свидетель ФИО9 пояснила, что в день ДТП она ехала из <адрес> в сторону <адрес> и видела момент столкновения – на встречной для неё полосе светлая машина (<данные изъяты>), была впереди чуть сделала поворот в сторону воинской части и произошел удар машиной, которая следовала за ней.

Тот факт, что свидетель не смогла пояснить относительно движения транспортных средств до описанных ею событий, то есть не смогла ни подтвердить, ни опровергнуть движение автомобиля <данные изъяты> от правой обочины, о состоятельности версии ФИО3 свидетельствовать не может, поскольку свидетель однозначно пояснила, что столкновение с автомашиной <данные изъяты> произошло в результате удара автомашиной <данные изъяты>, двигавшейся за <данные изъяты>.

указанные следы при своем исследовании также не учитывал и к местности не привязывал, в качестве доводов о состоятельности версии водителя ФИО3 их наличие не использовал, каких-либо расчётов в указанной части не производил, в связи с чем оснований полагать, что спорные следы бесспорно относятся к заявленному ДТП – по материалам дела не имеется.

Учитывая изложенное выше, судебная коллегия приходит к выводу, что развитие дорожной ситуации имело место по версии, изложенной водителем ФИО2

Доводы представителя истца о том, в действиях водителя ФИО2 однозначно имело место нарушение п. 8.5 ПДД РФ, согласно которому водитель перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, а ФИО2 двигался если и не с правой обочины, то однозначно ближе к правому, а не левому краю проезжей части (что подтвердил эксперт ФИО14 в суде апелляционной инстанции), подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании требований ПДД РФ.

Как указывалось выше, транспортные средства двигались по дороге с двух-полосным движением - по одной полосе в каждом направлении.

В соответствии с п. 1.2 ПДД РФ проезжая часть – это элемент дороги, предназначенный для движения безрельсовых транспортных средств. При наличии нескользких проезжих частей, они отделяются друг от друга разделительными полосами. Разделительная полоса – элемент дороги, выделяемый конструктивно и (или) с помощью разметки, разделяющей смежные проезжие части, и не предназначенный для движения и остановки транспортных средств.

Как следует из описания места осмотра ДТП, произведенной судебным экспертом : дорога двухсторонняя, по одной полосе движения в каждом направлении, на проезжей части нанесена горизонтальная разметка в месте выезда с прилегающей территории 1.1 (разделяет транспортные потоки) и 1.7 (обозначает полосы движения в пределах перекрестка), а также на обочине 1.2, обозначающая край проезжей части. Исходя из изложенного, необходимо констатировать, что в месте ДТП имело место одна проезжая часть, состоящая из двух полос движения (по одной в каждом направлении), в связи с чем п. 8.5 ПДД РФ не регламентировал движение водителя ФИО2 по своей полосе движения. Учитывая, что в месте ДТП по ходу его движения была только одна полоса движения, движение по ней перед осуществлением маневра поворота налево как ближе к центру проезжей части, так и ближе к обочине, не свидетельствовало о каких-либо нарушениях, поскольку не давало права преимущественного проезда в прямом направлении двигавшимся за ним транспортным средствам.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции нашел подтверждение тот факт, что ДТП произошло в результате нарушения водителем ФИО3 п. 9.10 ПДД РФ (при движении не соблюдал такую дистанцию до впереди движущегося транспортного средства, которая позволила бы ему избежать столкновения с автомобилем Приора, когда тот стал снижать скорость и начинать маневр поворота налево), и данное нарушение находится в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП.

При указанных обстоятельствах решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3 является правильным, оснований для его отмены, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определил а :

Решение Фрунзенского районного суда г. Иваново от 13 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: