Мотивированное решение составлено 19 декабря 2022 года
66RS0020-01-2022-001948-80
Дело № 2-1913/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
12 декабря 2022 года пгт. Белоярский
Белоярский районный суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи Пархоменко Т.А.,
при секретаре судебного заседания Марьиной М.И.,
с участием помощника Белоярского межрайонного прокурора Полякова С.В., истца ФИО1, ответчиков ФИО2, ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда, возмещении вреда, причиненного здоровью,
установил:
ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором просит взыскать с ФИО3, ФИО2 в счет возмещения ущерба денежную сумму в размере 6 626 рублей, компенсацию морального вреда, а также вреда, причиненного его здоровью в размере 100 000 рублей.
В обоснование заявленных требований указано, что 07 октября 2019 года ФИО2 совершил противоправные действия, а именно войдя во двор, стал беспричинно бить стекла на строениях, принадлежащих ФИО1 на общей территории земельного участка. До данных обстоятельств каких-либо претензий от ФИО3, ФИО2 истцу не предъявлялось. Согласно проведенной в рамках материала проверки экспертизы, размер ущерба, причиненный в результате уничтожения имущества ФИО1, составил 6 626 рублей. В связи с чем истец считает, что обязанность по возмещению данного ущерба подлежит возложению на ответчиков. Кроме того, после того, как ФИО1 пытался воспрепятствовать действиям ФИО2, ФИО2 высказывал в адрес истца угрозы убийством, которые ФИО1 воспринял как реальные, поскольку действия ФИО2 были неадекватными. В результате данных обстоятельств у ФИО1 поднялось <...> <...>. После данной ситуации у истца ухудшилось состояние здоровья, группа <...> <...>, в связи с чем истец считает, что с ответчиком в его пользу подлежит взысканию компенсация морального вреда и вреда, причиненного его здоровью в размере 100 000 рублей.
В судебном заседании истец ФИО1 полностью поддержал заявленные исковые требования по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что после данной ситуации он вынужден был обратиться к врачам, у него ухудшилось состояние здоровья, врачи пояснили, что это связанно со стрессом, который он испытал в результате угроз убийством, высказанным в его адрес ответчиком ФИО2, в связи с чем он считает, что именно действиями ответчиков ему причинен моральный вред и вред его здоровью. ФИО2 стекла были побиты в теплице, бане, летнем домике, общей площадью примерно около 15 кв.м. При этом считает, что ответственность по возмещению имущественного вреда и вреда здоровью должны нести оба ответчика, поскольку ФИО2 осуществлял противоправные действия по просьбе ФИО3
Ответчик ФИО2 в судебном заседании с заявленными требованиями истца не согласился, поддержал доводы, изложенные им в отзыве на исковое заявление и дополнениях к нему, не оспаривая факт повреждения имущества ФИО1, показал, что истцом не доказан размер материального ущерба, который им заявляется, поскольку спорные стекла он не покупал, каких-либо затрат на восстановление имущества он не понес, какие-либо права истца не нарушены, поскольку данные постройки являлись самовольными, что подтверждено решением суда. Относительно требований о возмещении вреда здоровью, компенсации морального указал, что истец не представил допустимых доказательств, причинения вреда здоровью именного его в результате его действий, как и не представил доказательств обоснованности заявленного размера компенсации вреда здоровью.
В судебном заседании ответчик ФИО3 с заявленными требованиями ФИО1 не согласилась, поддержала доводы, изложенные ею в отзыве на исковое заявление, указала, что требования истца заявлены к ней необоснованно, поскольку в конфликте между ФИО1 и ФИО2 она не участвовала, находила на своем рабочем месте в г. Екатеринбург.
Заслушав пояснения сторон, заключение прокурора, полагавшего, что требования в части компенсации морального вреда и вреда здоровью не подлежат удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В силу положения пунктов 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Таким образом, по смыслу положения вышеуказанных норм на сторону истца возлагается обязанности доказать факт совершения ответчиком неправомерных действий, размер причиненного им вреда, а также причинную связь между неправомерными действиями ответчика и причиненным вредом, а на сторону ответчика возлагается обязанность доказать факт отсутствия вины.
Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, истец ФИО1 является собственником 2/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, кадастровым номером <номер>, расположенный по адресу: <адрес>, <адрес>. Право собственности на 1/3 доли в праве собственности на спорный земельный участок зарегистрировано за ответчиком ФИО3
На указанном земельном участке расположен жилой дом, кадастровый <номер>, находящийся также в общей долевой собственности ФИО1 (<...>) и ФИО3 (<...>).
На спорном земельном участке, кадастровый номер <номер> также находились: баня, летний домик и две остекленные теплицы, возведенные ФИО1, что подтверждается представленными фотоснимками и схемами, а также не оспаривается сторонами.
Сторонами в судебном заседании не оспаривалось, что 07 октября 2019 года, находясь на территории земельного участка, кадастровый номер <номер>, расположенный по адресу: <адрес>, ДПК «Свой дом», уч. 24 ФИО2 штыковой лопатой разбил стекла на возведенных ФИО1 хозяйственных строениях: двух теплиц, бани и столярной мастерской.
Указанные обстоятельства также были установлены в рамках материала проверки КУСП <номер> от 07 октября 2019 года по заявлению ФИО1
В материалах проверки КУСП <номер> от 07 октября 2019 года имеется протокол осмотра места происшествия с приложенными к нему фотографиями, на которых зафиксированы повреждениях оконных рам в столярной мастерской (2 рамы), теплице № 1 (4 рамы), теплице № 2 (3 рамы), помещения бани (2 рамы), расположенных на земельном участке, расположенном по адресу: <адрес>, <адрес> (л.д. 57 материала КУСП).
Согласно коммерческому предложению ООО «Технологии стекла» стоимость изделий из стекла и доставке изделий до пос. Прохладный составляет 6 659 рублей (л.д. 67 материала КУСП).
Ответчик ФИО2 факт разбития им оконных стекол не оспаривал, однако указал на разбитие им оконных стекол по 1-2 в каждом строении, не согласился с размером ущерба, ссылаясь на самовольный характер данных строений, вступившее в законную силу решение суда, которым на ФИО1 возложена обязанность демонтировать спорные строения, а также на бывший в употреблении характер спорных оконных рам.
Вместе с тем, данные обстоятельства не указывают на отсутствие у ФИО2 обязанности по возмещению имущественного вреда, который был им причинен. Доказательств безвозмездного приобретения истцом спорных оконных рам, ответчиком не представлено. Факт нахождения на земельном участке, в том числе и принадлежащем истцу, оконных рам бывших в употреблении не свидетельствует о не несении ФИО1 затрат на их приобретение. Как и не указывает на отсутствие нарушений прав истца принятое Белоярским районным судом Свердловской области от 28 мая 2020 года по делу № 2-53/2020, которым на ФИО1 возложена обязанность по демонтажу спорных строений.
При таких обстоятельствах, с учетом исследованной судом совокупности доказательств, согласующихся между собой, судом установлено, что ответчик ФИО2 причинил истцу ФИО1 материальный ущерб путем повреждения стекол в оконных рамах на принадлежащих ФИО1 строениях: столярной мастерской, двух теплиц, бани, расположенных на земельном участке, кадастровый номер <номер>, расположенный по адресу: <адрес>, <адрес>
В обоснование размера имущественного ущерба истец ссылается на коммерческое предложение ИП О., согласно которому стоимость изделий из стекла составляет 4 626 рублей, стоимость доставки – 2 000 рублей, а всего 6 626 рублей (л.д. 76 КУСП <номер>).
Однако суд не может принять во внимание указанное коммерческое предложение, поскольку оно не подписано индивидуальным предпринимателем, не имеет его печати.
При этом суд полагает возможным взять за основу при определении размера ущерба коммерческое предложение ООО «Технологии стекла», согласно которому, как было указано выше, размер ущерба определен в размере 6 659 рублей. Оснований не доверять указанному доказательству у суда не имеется.
Вместе с тем, поскольку в силу части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, исходя из того, что ФИО1 заявлены требования о взыскании материального ущерба в размере 6 626 рублей, суд не вправе выйти за рамки указанного истцом размера.
Учитывая размер ущерба, установленный ООО «Технологии стекла» и отсутствие иной оценки ущерба, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 в счет возмещения материального ущерба денежную сумму в размере 6 626 рублей.
Разрешая требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, вреда причиненного здоровью, суд приходит к следующему.
В силу пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В соответствии с положениями статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса (пункт 1). Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (пункт 2).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации»).
В обоснование требований о компенсации морального вреда и вреда, причиненного здоровью ФИО1 ссылается на высказывание ФИО2 в его адрес угроз убийством, из-за чего он испытал сильный стресс, в результате которого его состояния здоровья ухудшилось.
Анализируя доводы, указанные в обоснование требований о компенсации морального вреда и вреда, причиненного здоровью, с учетом указанных выше разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд приходит к выводу, что указанные требования ФИО1 удовлетворению не подлежат, поскольку им не доказан факт нарушения действиями ответчика личных неимущественных прав истца либо посягательства ответчика на иные принадлежащие истцу нематериальные блага.
Факт высказывания ФИО2 в адрес ФИО1 угроз убийством в ходе проверки по заявлению ФИО1 в рамках материала КУСП <номер> установлен не был, что отражено в постановлении от 14 апреля 2021 года об отказе в возбуждении уголовного дела.
Также судом и не установлена причинно-следственная связь между ухудшением состояния здоровья ФИО1 и действий ФИО2 Из представленных истцом и истребованных судом медицинских документов не следует, что факт обращения ФИО1 за медицинской помощью был вызван именно совершением каких-либо противоправных действий ФИО2
Согласно ответу ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» от 15 ноября 2022 года ФИО1 08 октября 2019 года у последнего был запланирован консультативный прием врача-онколога, который состоялся 10 октября 2019 года, целью явки являлось – назначение врача-онколога.
Согласно справке АО ПО «<...>» от 14 ноября 2022 года ФИО4 действительно обращался за медицинской помощью 28 октября 2019 года за медицинской помощью и находился на амбулаторном лечении с 28 октября 2019 года по 18 марта 2020 года.
Однако доказательств, подтверждающих, что именно из-за каких-либо действий совершенных именно ФИО2 истец вынужден был обратиться за медицинской помощью, ФИО1 не представлено.
Таким образом, суд приходит к выводу об отказе ФИО1 в удовлетворении требований о компенсации морального вреда, вреда, причиненного здоровью в полном объеме за их необоснованностью и недоказанностью.
Кроме того, суд не находит оснований и для удовлетворения требований ФИО1 к ответчику ФИО3, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства причинения ФИО3 истцу какого-либо вреда имуществу, а также причинение ею ФИО1 морального вреда и вреда здоровью. Таких доказательств стороной истца не представлено.
С учетом изложенного, в удовлетворении требований ФИО1 к ФИО3 надлежит отказать.
Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда, возмещении вреда, причиненного здоровью – удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО2 (паспорт <номер> <номер>) в пользу ФИО1 (паспорт <номер> <номер>) в возмещение материального ущерба 6 626 рублей.
В остальной части в удовлетворении требований ФИО1 к ФИО2 отказать.
В удовлетворении требований ФИО1 к ФИО3 о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда, возмещении вреда, причиненного здоровью, - отказать.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Белоярский районный суд Свердловской области.
Судья /подпись/ Т.А. Пархоменко