Дело № 33-11985/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Екатеринбург 19.09.2023

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего

Панкратовой Н.А.,

судей

Лузянина В.Н.,

Рябчикова А.Н.,

при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Дробахиной Е.В., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, поступившее по апелляционной жалобе истца на решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 15.05.2023.

Заслушав доклад судьи Рябчикова А.Н., объяснения представителя истца, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя третьего лица, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.

В обоснование заявленного требования указала, что по возбужденным 18.07.2018 и 15.08.2018 уголовным делам ФИО1 задержали 25.01.2019 в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ, в тот же день ей было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, 26.01.2019 в отношении нее избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, 08.05.2019 мера пресечения изменена на запрет определенных действий, 05.09.2019 мера пресечения изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении, которая действовала вплоть до вступления Постановления Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области в законную силу, то есть до 22.01.2020. 04.04.2019 ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, ч. 1 ст. 201 УК РФ. Потерпевшим по делу признан ..., в лице конкурсного управляющего - ...». Постановлением от 16.10.2019 в отношении истца прекращено уголовное дело и уголовное преследование в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. Постановлением от 16.10.2019 также прекращено уголовное преследование по ч. 1 ст. 201 УК РФ по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. Согласно заключению государственного обвинителя в ходе судебного разбирательства выплаты сотрудникам АО «Тагилбанк» осуществлены истцом как руководителем Банка в полном соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации от 30.12.2021. Этим же постановлением прекращено в части уголовное дело в отношении истца по ч. 1 ст. 201 УК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. Постановление от 16.10.2019 вступило в законную силу 22.01.2020. За истцом признано право на реабилитацию. Сам факт незаконного уголовного преследования в отношении истца является основанием для возмещения морального вреда, однако в рамках дознания по уголовному делу, истец в течение 7-ми месяцев и 12 дней истец находилась под домашним арестом, ее обеспечением в течение этого времени занимался ее престарелый отец, <дата> года рождения, отцу в этот период приходилось ухаживать за его престарелой матерью, инвалидом, <дата> года рождения, так как истец это делать не могла, других родственников нет. Истец существовала на пенсию отца и матери отца, которые сами нуждались в лекарствах и лечении, которыми ранее обеспечивала их она. В апреле 2019 года у истца обнаружено онкологическое заболевание, она была госпитализирована и прооперирована. В течение всего времени пребывания в стационаре у нее на ноге находился электронный браслет. В мае 2020 года она перенесла осложнения и она вновь перенесла тяжелую операцию. Считает, что ... заболевание приобретено истцом на фоне сильнейшего стресса, которому она была подвергнута на фоне возбуждения уголовного дела и незаконного уголовного преследования в отношении истца, так как она на протяжении 9-ти месяцев до постановки онкологического диагноза и затем операции, связанной с ним, испытывала сильнейшие моральные страдания. Кроме того, в 2019 году в средствах массовой информации была изложена информация о ее аресте и привлечении к уголовной ответственности. Просила взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца сумму 1 0000 000 рублей, опубликовать информацию о реабилитации, поручить прокурору Ленинского района г. Нижнего Тагила, утвердившему обвинительное заключение в отношении истца, принести официальные извинения за незаконное уголовное преследование.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 15.05.2023 исковые требования удовлетворены частично. Суд постановил взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет Казны Российской Федерации в пользу ФИО1 сумму 30 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

В остальной части в удовлетворении исковых требований суд отказал.

Не согласившись с решением суда, ФИО1 обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой он просит решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 15.05.2023 изменить, увеличив размер взысканной компенсации, поскольку судом не полно исследованы обстоятельства дела, не всем доказательствам дана надлежащая оценка, выводы суда не соответствуют обстоятельствам по делу.

Прокурором Ленинского районного г. Екатеринбурга представлены возражения на апелляционную жалобу ответчика Министерства финансов Российской Федерации, в которых указано, что решение суда является законным и обоснованным, не подлежит отмене по доводам жалобы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы, решение просил изменить.

Представитель прокуратуры в судебном заседании суда апелляционной инстанции указала, что решение суда является законным и обоснованным, не подлежит отмене по доводам апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о дате и времени судебного заседания извещены в соответствии с требованиями ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайство об отложении судебного заседания не заявляли.

Судебная коллегия в соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определила рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав объяснения лиц, присутствующих в судебном заседании, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в пределах апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ч.1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Исходя из положений ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

Главой 18 и статьей 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено право на реабилитацию, которое включает в себя, в том числе право на устранение последствий морального вреда.

В силу п. 3 ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 УПК Российской Федерации право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 УПК Российской Федерации, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

Частью второй статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации регламентировано, что иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Из материалов гражданского дела следует, что постановлением Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила от 16.10.2019 прекращено уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации (по факту хищения путем присвоения чужого имущества, вверенного виновному, принадлежащего АО «Тагилбанк», на общую сумму 2806000 рублей), ч. 1 ст. 201 Уголовного кодекса Российской Федерации (по факту начисления и выплаты денежных средств на сумму 7667977 рублей 84 копейки) и ч. 1 ст. 201 УК РФ (в части причинения вреда АО «Тагилбанк» на сумму 500 000 рублей в связи с отчуждением 14.04.2017 объектов недвижимости в пользу ООО «Трейд»). Основанием для прекращения уголовного преследования и отказа государственного обвинителя в данной части от обвинения послужило отсутствие в действиях истца состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ).

Постановлением Ленинского районного суда г.Нижнего Тагила от 16.10.2019 уголовное дело ч. 1 ст. 201 УК РФ (по факту совершения сделок 13.04.2018 и 31.05.2018, причинивших ущерб АО «Тагилбанк», исчисленный из учета суммы НДС, в размере 1890 920 рублей) прекращено в связи с применением к ФИО1 меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 50000 рублей. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена прежней до вступления постановления в законную силу.

За истцом в части прекращения уголовного преследования на основании п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ признано право на реабилитацию в соответствии с главой 18 УПК РФ.

Таким образом, требование истца о компенсации морального вреда, заявленное в порядке гражданского судопроизводства (п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации), является основанным на законе.

Оценив представленные в материалы дела доказательства на основании их полного и всестороннего исследования в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установив юридически значимые обстоятельства суд приходит к выводу о том, что истец имеет право на возмещение вреда, а именно, на денежную компенсацию морального вреда в соответствии с положениями п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как истец ФИО1 была незаконно и необоснованно подвергнута уголовному преследованию по обвинению в совершении преступлений.

Факт причинения истцу морального вреда в результате ее незаконного уголовного преследования нашел свое объективное подтверждение в ходе судебного разбирательства. Данное обстоятельство свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав истца, поскольку в данном случае было нарушено ее право не быть привлеченным в качестве обвиняемого за совершение преступления.

Истец, являясь невиновной в совершении инкриминируемого ей органами следствия деяний, будучи привлеченной к уголовной ответственности за совершение преступлений, которые не совершала, безусловно испытывала нравственные переживания в результате осуществления в отношении нее процессуальных действий. В статусе подозреваемого и обвиняемого истец вынуждена была испытывать ряд ограничений ее прав, обусловленных этим статусом. Незаконное привлечение к уголовной ответственности повлекло нарушение личных неимущественных прав истца на достоинство личности, честь и доброе имя, право на неприкосновенность частной жизни, жилища, свободу передвижения.

Кроме того, в качестве обстоятельств, характеризующих личность ФИО1, суд учел то, что Постановлением Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 16.10.2019, оставленным в данной части без изменения судом апелляционной инстанции, прекращено уголовное преследование ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 50000 рублей.

Руководствуясь приведенными выше нормами права, приняв во внимание фактические обстоятельства дела, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на предмет их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи, учитывая длительность уголовного преследования ФИО1, учитывая степень связанных с данными мерами уголовного процессуального принуждения ограничений для истца, учитывая индивидуальные особенности и другие конкретные обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных ФИО1 страданий, учитывая личность истца, исходя из требования разумности и справедливости, принимая во внимание все изложенные в исковом заявлении обстоятельства, определил размер компенсации морального вреда в сумме 30000 рублей, что соответствует степени и характеру причиненных истцу нравственных и физических страданий, конкретным обстоятельствам, при которых был причинен вред, способствует восстановлению баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности государства.

С учетом норм Гражданского кодекса Российской Федерации судом также установлено, что указанный вред подлежит взысканию с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

Судебная коллегия с такими выводами суда соглашается, поскольку они должным образом отвечают критериям законности и обоснованности, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и названным нормам закона.

Доводы апелляционной жалобы истца не содержат правовых оснований к отмене правильного судебного решения, не опровергают выводов суда и не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, основаны на неправильном толковании действующего законодательства Российской Федерации, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являющихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, и к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, тогда как у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания к переоценке этих доказательств.

Как установил суд, истцом не представлено доказательств нарушения в ходе уголовного преследования трудовых, семейных прав, факт нахождения истца на иждивении родственников или невозможности оказания ею материальной помощи престарелому отцу и его матери. Более того, как следует из материалов дела, до применения к истцу меры пресечения в виде домашнего ареста, ФИО1 не проживала совместно с отцом и его престарелой матерью в г. Нижний Тагил, как фактически таковой уход за престарелыми родственниками не осуществляла, поскольку работала и жила в г. Санкт-Петербурге. Следовательно, назначение истцу меры пресечения в виде домашнего ареста не могло повлечь ухудшение положения отца и его престарелой матери. Суд обоснованно пришел к выводу о том, что доказательств, что отец и бабушка истца до возбуждения в отношении истца уголовного дела, равно как и после отмены меры пресечения проживали с ней, находились на ее иждивении, получали от нее уход и помощь, истцом также не представлено.

Нахождение истца под домашним арестом с 26.01.2019 по 08.05.2019, указывается как одним из значимых оснований для определения компенсации морального вреда в размере 10 000 000 рублей. В остальной период времени истец имела возможность трудиться, заботиться о близких родственниках. Довод апелляционной жалобы о тяжелом материальном положении истца, в котором истец оказалась в связи с применением к ней меры пресечения в виде домашнего ареста, не может быть принят во внимание, поскольку не подтвержден соответствующими доказательствами в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Отсутствие дохода по месту работы с мая 2019 по октябрь 2019 был связан с нахождением истца с временной нетрудоспособностью по состоянию здоровья. К доводам истца ФИО1 об ухудшении ее состояния здоровья ввиду привлечения к уголовной ответственности, суд обоснованно относится критически. Относимых и допустимых доказательств, подтверждающих возникновения онкологического диагноза на фоне стресса ввиду возбуждения в отношении ФИО1 уголовного дела, истцом не представлено.

Кроме того, исходя из материалов дела, пояснений представителя истца и справок 2-НДФЛ с места работы истца, получаемый ею доход был значительным (более 250 000 рублей в месяц) и позволяющим обеспечить свои нужды, без получения содержания от престарелых родственников, а также оказывать им финансовую помощь. Доказательств отсутствия у истца сбережений на счетах и в личном пользовании, равно как и доказательств обеспечения истца в течение этого времени со стороны ее престарелого отца, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не представлено.

Согласно п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Судебная коллегия считает возможным согласиться с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда в размере 30000 рублей, поскольку он соразмерен характеру и степени нравственным и физическим страданиям, исходя из фактических обстоятельств дела, подтвержденных истцом представленными доказательствами в порядке ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд верно учел данные о личности истца с учетом прекращения уголовного преследования (постановление о привлечении в качестве обвиняемой от 04.04.2019) по нереабилитирующим основаниям (ст. 25.1 УПК РФ) по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ (по факту совершения сделок в период с апреля 2017 года по июнь 2018 года по отчуждению объектов недвижимости, причинивших ущерб АО «ТагилБанк», исчисленный с учетом НДС в сумме 1 890 920 руб.), в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 50000 рублей. При этом, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении была оставлена прежней до вступления в законную силу постановления. Таким образом, все те ограничения, которые имели место в отношении истца в период с 04.04.2019 по 22.01.2020, были обусловлены уголовным преследованием в целом, а не связаны именно с обвинением в совершении преступлений, за которое она была оправдана.

Опубликованная в средствах массовой информации и на сайтах в сети Интернет информация о возбуждении в отношении истца уголовного дела сама по себе не носит порочащего характера, поскольку согласно п. 1 ст. 14 УПК РФ обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном названным Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Доказательств наличия вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда по размещению информации, на которую ссылается истец, в средствах массовой информации в сети интернет, в материалах дела не имеется.

Таким образом, оснований для изменения размера взысканной судом в счет компенсации морального вреда суммы по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определение:

решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 15.05.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий Н.А. Панкратова

Судьи В.Н. Лузянин

А.Н. Рябчиков