Уникальный идентификатор дела №

Дело № 2-239/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 апреля 2025 года г. Дальнереченск

Дальнереченский районный суд Приморского края

в составе судьи Царакаева А.А.

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Веремчук Е.Н.

с участием

представителя истца Кузьменко Е.И.,

представителя третьих лиц

УМВД России по Приморскому краю,

МО МВД России «Дальнереченский» ФИО4,

представителя третьего лица

Прокуратуры Приморского края Попковой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Н.С.С. к Российской Федерации в лице Минфина России о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование,

УСТАНОВИЛ:

Н.С.С. обратился в суд с вышеназванным иском к Министерству финансов Российской Федерации (далее – Минфин России) в лице Управления Федерального казначейства по Приморскому краю (далее – УФК по Приморскому краю), указав в его обоснование следующее. В производстве следственной части СУ УМВД России по Приморскому краю находилось уголовное дело №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 260 УК РФ, в одно производство с которым соединены уголовные дела №, №, №, №, возбужденные по аналогичным фактам совершения преступлений. Он (Н.С.С.) ДД.ММ.ГГГГ был задержан в порядке статей 91-92 УПК РФ. В тот же день ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 260 УК РФ. В этот же день (ДД.ММ.ГГГГ) Фрунзенским районным судом <адрес> ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца – до ДД.ММ.ГГГГ. В дальнейшем – ДД.ММ.ГГГГ – Фрунзенским районным судом <адрес> срок его содержания под стражей продлен до ДД.ММ.ГГГГ. Затем – ДД.ММ.ГГГГ – Фрунзенским районным судом <адрес> мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на домашний арест сроком на 2 месяца – до ДД.ММ.ГГГГ. Дальнереченским районным судом Приморского края ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде домашнего ареста продлена до ДД.ММ.ГГГГ. В дальнейшем – ДД.ММ.ГГГГ – ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 260, частью 3 статьи 260, частью 3 статьи 260, частью 3 статьи 260 УК РФ, вину в совершений которых он не признал. Затем – ДД.ММ.ГГГГ – мера пресечения в виде домашнего ареста была изменена подписку о невыезде. Уголовное преследование в отношении него прекращено ДД.ММ.ГГГГ по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, – в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений. За ним признано право на реабилитацию в соответствии со статьей 133 УПК РФ. На всём протяжении предварительного следствия, которое длилось почти семь лет, он находился в стрессовом состоянии, испытывал чувство страха, несправедливости, нравственные страдания и переживания из-за незаконного уголовного преследования, незаконного избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, подписки о невыезде. Органом предварительного следствия он обвинялся в совершении тяжких преступлений созданной им организованной преступной группой, характеризующейся устойчивостью, длительностью существования, сплоченностью на конкретной преступной платформе, отработанной в течение длительного времени, системой конспирации и защиты от правоохранительных органов, масштабностью преступной деятельности, осуществлении руководства этой группой до ДД.ММ.ГГГГ с целью систематического совершения тяжких преступлений – незаконных рубок и повреждения до степени прекращения роста лесных насаждений на территории <адрес>. Он испытывал нравственные страдания, выразившиеся в <данные изъяты> В связи с незаконным привлечением его к уголовной ответственности в его близком окружении сложилось мнение о нем, как о преступнике, которого необходимо изолировать от общества. Он был лишен возможности вести привычный образ жизни, работать, содержать свою семью, все сбережения его семьи уходили на оплату услуг адвокатов, которых он был вынужден нанимать, чтобы доказать свою непричастность к вменяемым ему тяжким преступлениям. На основании изложенного, с учетом фактических обстоятельств, продолжительности уголовного преследования и содержания его под стражей, под домашним арестом и на подписке о невыезде, Н.С.С. просит взыскать с Минфина России за счет казны Российской Федерации в свою пользу в счет компенсации морального вреда сумму в размере <данные изъяты>

В соответствии со статьей 1070 ГК РФ и разъяснениями, изложенными в абзацах третьем и пятом пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации», суд при подготовке дела к судебному разбирательству определил в судебном акте ответчиком Российскую Федерацию в лице Минфина России (<данные изъяты>).

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в исковом заявлении указано УМВД России по Приморскому краю.

В ходе подготовки к судебному разбирательству к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены прокуратура Приморского края и МО МВД России «Дальнереченский» (<данные изъяты>).

Представитель истца – адвокат Кузьменко Е.И., действующая на основании ордера (<данные изъяты>), в судебном заседании на заявленном требовании настаивала по доводам и основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснила, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещается независимо от вины должностных лиц органов предварительного следствия, прокуратуры и суда. Н.С.С. не был судим. Еще до возбуждения уголовного дела Н.С.С. привлекали к участию в различных процессуальных действиях, производившихся в рамках оперативно-разыскной деятельности, что повлекло за собой возникновение слухов о его якобы причастности к незаконной деятельности. Его родственники и близкие начали относиться к нему негативно, воспринимали его как преступника. По настоянию родителей его супруги она инициировала бракоразводный процесс. В период нахождения под стражей он был лишен возможности воспитывать своего, недавно родившегося, ребенка. В ходе расследования уголовного дела Н.С.С. заболел <данные изъяты>. В период его нахождения под домашним арестом он вызывал скорую медицинскую помощь в связи с наличием проблем с давлением. Существенно ухудшилось и его материальное положение. Так, ему пришлось продать автомобиль для того, чтобы оплатить услуги адвоката. Также на его имущество в ходе предварительного следствия был наложен арест. Кроме того, органы предварительного расследования, прекратив уголовное дело, даже не уведомили Н.С.С. об этом. Лишь в ДД.ММ.ГГГГ в ответ на его обращение ему сообщили о данном обстоятельстве.

Представитель третьих лиц – УМВД России по Приморскому краю, МО МВД России «Дальнереченский» – ФИО4, действующая на основании доверенностей (<данные изъяты>), против удовлетворения иска возражала, указала, что при избрании Н.С.С. меры пресечения в виде заключения под стражу суд признал выдвинутое в отношении него обвинение обоснованным. Общий срок содержания под стражей Н.С.С. составил 4 месяца 13 суток. Вина Н.С.С. в суде не оспаривалась. Уголовное дело было возвращено для устранения выявленных нарушений, допущенных при составлении постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения. По результатам дополнительного расследования ДД.ММ.ГГГГ следственным органом вынесено постановление о прекращении уголовного дела № и уголовного преследования в отношении Н.С.С. по пункту 2 части 1 статьи 24 УПК РФ – в связи с отсутствием состава преступления. Должностными лицами следственной части следственного управления УМВД России по Приморскому краю возбуждение уголовных дел, уголовное преследование Н.С.С., избрание в отношении него мер пресечения осуществлялось в строгом соответствии с уголовным и уголовно-процессуальным законодательством. Органом предварительного следствия в ходе дополнительного производства по уголовному делу не были установлены все обстоятельства совершения Н.С.С. противоправных деяний. Обвинение не может основываться только на показаниях участников уголовного судопроизводства без наличия иных доказательств, дающих в своей совокупности достаточность для принятия решения по делу о направлении его в суд. Прекращение уголовного дела явилось следствием установленных в ходе судебного следствия и дополнительного расследования обстоятельств, препятствующих рассмотрению его судом по существу, влекущим вынужденное прекращение уголовного преследования Н.С.С. в связи с отсутствием достаточных доказательств его виновности. Прекращение производства по делу само по себе не означает факта установления незаконности. Прекращение уголовного дела за отсутствием состава преступления хотя и предполагает освобождение лица от уголовной ответственности и наказания, расценивается как основанная на материалах расследования констатация того, что лицо совершило деяние, содержащее признаки преступления. Действия органа предварительного следствия не были признаны незаконными. Заявление Н.С.С. не содержит доказательств причинения ему морального вреда, характера физических и нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств. Доводы истца о том, что у него в связи с длительным расследованием уголовного дела и ограничением свободы наблюдалось ухудшение психического и физического самочувствия, утрачены родственные и социальные связи, объективными данными не подтверждены. Довод истца о том, что до заключения под стражу он полностью содержал свою семью, опровергается материалами уголовного дела, согласно которым в момент задержания и в период расследования он не был трудоустроен, не имел легального источника дохода и был холост. Кроме того, Н.С.С. ранее привлекался к уголовной ответственности. Просит отказать в удовлетворении заявленных исковых требований, а в случае удовлетворения иска, снизить сумму, заявленную истцом к взысканию в качестве компенсации морального вреда.

Представитель третьего лица прокуратуры Приморского края – заместитель Дальнереченского межрайонного прокурора Попкова Е.В., действующая на основании соответствующего поручения (<данные изъяты>), в судебном заседании указала на наличие оснований для удовлетворения заявленного требования частично, с учетом требований разумности и соразмерности.

Истец, представитель ответчика в судебное заседание не явились. О месте и времени проведения судебного разбирательства уведомлены надлежащим образом (<данные изъяты>).

По словам представителя Н.С.С. – адвоката Кузьменко Е.И. ее доверитель не явился в судебное заседание, поскольку после длительного уголовного преследования не смог надлежащим образом настроить себя для того, чтобы явиться в суд.

Представитель ответчика ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие (<данные изъяты>), в представленном письменном отзыве указал, что из искового заявления не следует, что действия органа предварительного следствия были признаны незаконными в установленном законом порядке. Действия сотрудников правоохранительных органов по возбуждению уголовного дела и применению мер пресечения совершались строго в рамках УПК РФ.Н.С.С. не представлено доказательств физических и нравственных страданий. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отношении Н.С.С. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, а с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в виде домашнего ареста. Избрание таких мер пресечения в отношении истца не могло являться незаконным, так как соответствовало инкриминируемому деянию и обстоятельствам дела. Избранная в отношении истца мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не налагала никаких ограничений по службе, работе или учебе, по режиму использования свободного времени. Учитывая, что уголовное дело было прекращено на стадии предварительного расследования, без передачи в суд, Минфин России считает не подлежащей взысканию сумму морального вреда в размере 3 000 000 руб. и просит отказать в удовлетворении исковых требований (<данные изъяты>).

При таких обстоятельствах суд, в силу положений статьи 167 ГПК РФ, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся истца, представителя ответчика.

Выслушав объяснения представителя истца, представителей третьих лиц, показания свидетеля, исследовав материалы дела, давая оценку всем представленным доказательствам в их совокупности в соответствии с положениями статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно пункту 3 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4-6 части 1 статьи 27 УПК РФ.

В силу части 1 статьи 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

В соответствии с частью 2 статьи 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно пункту 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

В силу статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 1 статьи 1070 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно положениям статьи 1100 ГК РФ в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ определено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как разъяснено в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений статей 133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

В пункте 21 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 также разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В абзацах первом, втором пункта 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни. При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Вопреки доводам УФК по Приморскому краю, УМВД России по Приморскому краю и МО МВД России «Дальнереченский», из приведенных положений уголовно-процессуального и гражданского законодательства, а также разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению не следует, что для взыскания в пользу лица, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления, требуется установление в предусмотренном законом порядке незаконности действий органов предварительного следствия, прокуратуры или суда.

Факт причинения лицу морального вреда в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования презюмируется, в то же время доказыванию подлежат степень и характер перенесенных истцом в связи с уголовным преследованием физических и нравственных страданий.

Размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, в отношении Н.С.С. ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 260 УК РФ, в одно производство с которым соединены уголовные дела №№, №, №, №, возбужденные по аналогичным фактам совершения преступлений (<данные изъяты>

Н.С.С. ДД.ММ.ГГГГ был задержан в порядке статей 91-92 УПК РФ, ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 260 УК РФ, вину в совершении которого он не признал (<данные изъяты>).

В ходатайстве от ДД.ММ.ГГГГ об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу следователем было указано на наличие оснований полагать, что Н.С.С. является организатором и руководителем организованной преступной группы, деятельность которой направлена на незаконную рубку деревьев на территории <адрес>

Постановлением Фрунзенского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ Н.С.С. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца – до ДД.ММ.ГГГГ

В дальнейшем постановлением Фрунзенского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ срок содержания под стражей Н.С.С. продлен на 2 месяца 16 суток – до ДД.ММ.ГГГГ

Постановлением Фрунзенского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на домашний арест на 2 месяца – до ДД.ММ.ГГГГ

Данная мера пресечения продлена Н.С.С. до ДД.ММ.ГГГГ постановлением Дальнереченского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ

В ноябре 2017 года Н.С.С. предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 260 УК РФ (4 эпизода), вину в совершении которых он не признал (<данные изъяты>).

Мера пресечения в виде домашнего ареста была изменена истцу на подписку о невыезде и надлежащем поведении ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело было передано в суд (<данные изъяты>).

Постановлением Дальнереченского районного суда Приморского края от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело возвращено прокурору для устранения препятствий в его рассмотрении (<данные изъяты>).

Постановлением следователя по особо важным делам следственной части СУ УМВД России по Приморскому краю от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело и уголовное преследование в отношении Н.С.С. по части 3 статьи 260 УК РФ (4 эпизода) прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ – в связи с отсутствием в его деянии составов преступлений, за истцом было признано право на реабилитацию (<данные изъяты>).

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО1 суду показала, что проживала с Н.С.С. <данные изъяты>

Предусмотренная законом компенсация морального вреда должна отвечать признакам справедливого возмещения потерпевшему перенесенных страданий.

Особое значение это приобретает в том случае, когда вред причинен лицу государством.

Российская Федерация как правовое государство гарантирует возмещение каждому вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (часть 1 статьи 1, статья 53 Конституции Российской Федерации).

Безусловно, компенсация морального вреда должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, а также должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, на оказание социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Вместе с тем компенсация морального вреда, выраженная в денежной форме, не должна носить символический характер.

В рассматриваемом случае, оценивая представленные доказательства, суд учитывает следующее.

Из содержания материалов уголовного дела №, исследованных судом в ходе судебного заседания (<данные изъяты>), установлено, что еще до возбуждения данного дела с участием Н.С.С., указанного в соответствующих протоколах в качестве представителя <данные изъяты>, в ДД.ММ.ГГГГ проводились осмотры мест происшествия (<данные изъяты>), у него отбирались письменные объяснения (<данные изъяты>).

Данный факт, подтверждаемый письменными доказательствами, позволяет суду признать достоверными показания свидетеля ФИО1 в той части, что в <данные изъяты> в их семье начались разногласия, повлекшие в дальнейшем – ДД.ММ.ГГГГ – расторжение брака (<данные изъяты>

При этом ДД.ММ.ГГГГ у Н.С.С. и ФИО1 родилась дочь – ФИО2 (<данные изъяты>).

В течение 136 дней (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), в том числе по состоянию на день, когда его ребенку исполнился один год, истец содержался под стражей.

При этом довод УМВД России по Приморскому краю, МО МВД России «Дальнереченский» о том, что при избрании Н.С.С. меры пресечения в виде заключения под стражу суд признал выдвинутое в отношении него обвинение обоснованным, не может быть принят во внимание, поскольку при избрании меры пресечения судья Фрунзенского районного суда <адрес> проверял лишь, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, обоснованность подозрения в причастности истца к совершенному преступлению, а не обоснованность обвинения (<данные изъяты>).

В период нахождения под стражей в течение более четырех месяцев Н.С.С. объективно был лишен возможности вести привычный образ жизни, трудоустроиться, оказывать помощь своей бывшей супруге и малолетней дочери. При таких обстоятельствах содержание под стражей не могло не отразиться на его эмоциональном состоянии.

Вопреки доводам представителя третьих лиц УМВД России по Приморскому краю, МО МВД России «Дальнереченский» при допросе в качестве свидетеля в ходе предварительного следствия ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ сообщала о том, что Н.С.С. оказывает материальную помощь ребенку (<данные изъяты>

Изменяя истцу меру пресечения на домашний арест, Фрунзенский районный суд <адрес> указал на отсутствие доказательств, подтверждающих доводы следователя о том, что Н.С.С. может продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям и иным участникам уголовного судопроизводства, принять меры к уничтожению доказательств по делу (<данные изъяты>).

В течение 120 дней (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) Н.С.С. находился под домашним арестом, следовательно, был лишен возможности работать и оказывать материальную помощь ФИО1, с которой фактически проживал, а также их совместному ребенку.

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ Дальнереченский районный суд Приморского края отказал следователю в удовлетворении ходатайства о продлении истцу срока домашнего ареста, указав, что все следственные действия проведены, а также приняв во внимание, что Н.С.С. характеризуется положительно, нарушений домашнего ареста не допускал (<данные изъяты>).

Об обоснованности доводов истца о степени тяжести пережитых им моральных страданий, вызванных фактом его содержания под стражей и под домашним арестом, свидетельствует также тот факт, что Н.С.С. не был судим, никогда не содержался в местах лишения свободы, характеризовался положительно (<данные изъяты>). Довод представителя УМВД России по Приморскому краю, МО МВД России «Дальнереченский» о том, что истец ранее привлекался к уголовной ответственности, опровергается материалами дела, согласно которым уголовное дело по части 3 статьи 30, пункту «в» части 2 статьи 158 УК РФ, возбужденное в отношении Н.С.С. ДД.ММ.ГГГГ, было прекращено ДД.ММ.ГГГГ в связи с деятельным раскаянием (статья 75 УК РФ, статья 28 УПК РФ) (<данные изъяты>).

Как указано выше, ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № было передано в суд (<данные изъяты>), что свидетельствует о необоснованности довода представителя ответчика о том, что уголовное дело было прекращено без передачи в суд.

Вопреки доводам УМВД России по Приморскому краю, МО МВД России «Дальнереченский» и в ходе предварительного расследования, и при рассмотрении уголовного дела в суде истец последовательно отрицал свою вину в совершении инкриминируемых ему деяний. Он и его защитники в целях подтверждения своей позиции неоднократно заявляли различного рода процессуальные ходатайства, в том числе о признании доказательств недопустимыми, о проведении следственных действий, о назначении экспертизы, о возвращении уголовного дела прокурору (<данные изъяты>). При этом судебное следствие длилось чуть меньше года: Н.С.С. принял участие в двадцати двух судебных заседаниях (<данные изъяты>). Длительность рассмотрения дела в суде, с учетом позиции подсудимого, добивавшегося признания его невиновным, не могла не сказываться на эмоциональном и психологическом состоянии Н.С.С., поскольку волнение и стресс априори овладевают ранее не судимым лицом, в отношении которого разрешается уголовное дело.

После того, как постановлением Дальнереченского районного суда Приморского края от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело возвращено прокурору для устранения препятствий в его рассмотрении (<данные изъяты>), предварительное следствие было возобновлено лишь ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), то есть спустя год.

В дальнейшем предварительное следствие неоднократно приостанавливалось и возобновлялось (<данные изъяты>), после чего ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело было прекращено (<данные изъяты>).

При этом, как установлено в ходе судебного заседания, о факте прекращения уголовного дела по реабилитирующему основанию Н.С.С. узнал лишь в ДД.ММ.ГГГГ, после того, как направил соответствующий запрос в орган предварительного расследования (<данные изъяты>).

Длительность предварительного следствия, в отсутствие у истца информации о ходе расследования, не могла не вызывать у него ощущения неопределенности и беспокойства, что, в свою очередь, не могло не сказываться на его эмоциональном состоянии.

Необходимо также учитывать, что Н.С.С. обвинялся в совершении четырех тяжких преступлений якобы созданной им организованной преступной группой, характеризующейся устойчивостью, длительностью существования, сплоченностью на конкретной преступной платформе, отработанной в течение длительного времени, системой конспирации и защиты от правоохранительных органов, масштабностью преступной деятельности, осуществлении руководства этой группой до ДД.ММ.ГГГГ с целью систематического совершения тяжких преступлений – незаконных рубок и повреждения до степени прекращения роста лесных насаждений на территории <адрес> (<данные изъяты>).

В то же время, как следует из постановления следователя по особо важным делам следственной части СУ УМВД России по Приморскому краю от ДД.ММ.ГГГГ, доказательства, положенные в основу обвинения, установленные в ходе производства осмотров места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, получены с грубым нарушением норм уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, следственным органом доказательства причастности Н.С.С. к совершению преступлений фактически не получены, а имеющиеся в материалах дела доводы, исключающие его виновность, не опровергнуты (<данные изъяты>).

В этой связи суд признает необоснованным и противоречащим положениям статьи 49 Конституции Российской Федерации и вытекающим из них положениям уголовного и уголовно-процессуального законов довод УМВД России по Приморскому краю и МО МВД России «Дальнереченский» о том, что прекращение уголовного дела в рассматриваемом случае расценивается как основанная на материалах расследования констатация того, что лицо совершило деяние, содержащее признаки преступления. Данное утверждение было бы справедливо в случае прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, но никак не в случае прекращения уголовного дела в связи с отсутствием в деянии составов преступлений.

Вышеуказанные письменные доказательства позволяют сделать вывод об обоснованности довода истца о том, что он с момента возбуждения уголовного дела до момента его прекращения (на протяжении более чем шести с половиной лет) постоянно ощущал моральное давление сложившейся ситуации, испытывая нравственные страдания, выразившиеся в длительном психологическом, эмоциональном напряжении.

С данными письменными доказательствами согласуются также вышеизложенные показания свидетеля ФИО1 Оснований не доверять ее показаниям у суда не имеется. Она была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний (<данные изъяты>).

В материалах уголовного дела № отсутствуют лишь документы, содержание которых подтверждало бы показания ФИО1 о том, что в ходе расследования проводились обыски по месту ее жительства и по месту жительства ее родителей. В остальном же ее показания соотносятся с исследованными письменными доказательствами.

В частности, из материалов уголовного дела следует, что по адресу регистрации Н.С.С., где фактически проживали его родители, был проведен обыск (<данные изъяты>), был наложен арест на принадлежащие ему транспортные средства (<данные изъяты>), в качестве свидетеля по уголовному делу допрашивались, в частности, отец ФИО1 – ФИО3, являвшийся индивидуальным предпринимателем – главой крестьянского (фермерского) хозяйства (<данные изъяты>), а также сама ФИО1 (<данные изъяты>). Всё это объективно не могло не сказаться на эмоциональном состоянии близких и родных истца и, как следствие, на эмоциональном состоянии самого Н.С.С.

Суд приходит к выводу о доказанности факта нарушении личных неимущественных прав истца, принадлежащих ему от рождения, таких как достоинство личности, личная неприкосновенность, право на честное и доброе имя, свободу передвижения.

Поскольку каждый человек индивидуален, в том числе и в том, что касается его физического и эмоционального состояния, претерпевание нравственных страданий не обязательно влечет за собой для конкретного лица возникновение проблем со здоровьем. Вместе с тем в рассматриваемом случае факт уголовного преследования сказался также и на состоянии здоровья истца. Так, из выписки из истории амбулаторного больного Н.С.С. следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он находился на амбулаторном лечении в поликлинике КГБУЗ «Дальнереченская ЦГБ» у врача терапевта с диагнозом «расстройство вегетативной нервной системы» (<данные изъяты>).

Таким образом, судом учитываются такие обстоятельства уголовного преследования в отношении истца, как длительность предварительного следствия и рассмотрения дела в суде, отсутствие на протяжении долгого периода времени информации о ходе расследования после возобновления предварительного следствия, обвинение в совершении четырех тяжких преступлений якобы созданной им организованной преступной группой, период содержания его под стражей (свыше 4 месяцев), а также под домашним арестом (4 месяца), допрос близких ему людей (бывшей супруги, с которой в дальнейшем были продолжены фактические брачные отношения, а также ее отца), проведение обыска по месту жительства его родителей, основания прекращения уголовного дела (отсутствие составов преступлений).

При этом судом принимается во внимание, что данные обстоятельства повлияли на условия жизни семьи истца (расторжение брака, невозможность участвовать на протяжении более четырех месяцев в содержании и воспитании дочери, которой на момент заключения истца под стражу не было еще и года, конфликты с близкими людьми), на состояние его здоровья.

Также суд исходит из того, что ни до, ни после описанных событий Н.С.С. не был судим, к уголовной ответственности не привлекался, в местах лишения свободы не содержался, имел положительную характеристику, а также с самого начала отрицал свою вину в совершении преступлений и активно доказывал свою невиновность.

На основании изложенного суд приходит к выводу о частичном удовлетворении иска. Соответствующей принципам справедливости и разумности, а также соразмерной степени причиненных истцу нравственных страданий (выразившихся в стрессовом состоянии, чувстве страха за себя и своих близких, чувстве несправедливости, длительном психологическом, эмоциональном напряжении, ухудшении психического и общего самочувствия, чувстве стыда и унижения, лишении возможности в течение более восьми месяцев вести привычный образ жизни, работать, содержать семью) будет являться компенсация морального вреда, оцененная в денежном выражении в <данные изъяты>

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск Н.С.С. (<данные изъяты>) к Российской Федерации в лице Минфина России о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу Н.С.С. в счет компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование денежную сумму в размере <данные изъяты>

Решение может быть обжаловано в Приморском краевом суде через Дальнереченский районный суд Приморского края в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 30.04.2025.

Судья А.А. Царакаев