УИД - 78RS0019-01-2019-010912-53

Дело № 2-21/2022 19 декабря 2022 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Приморский районный суд города Санкт-Петербурга в составе: председательствующего судьи Карпенковой Н.Е., при секретаре Царикаевой М.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного пожаром,

Установил :

ФИО1 обратился 09 октября 2019 года в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО2, изменив после проведения повторной судебной экспертизы исковые требования по размеру в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ и, ссылаясь на положения ст. 15, 1064 Гражданского кодекса РФ, суд просит взыскать с указанного ответчика ущерб, причинённый движимому и недвижимому имуществу пожаром, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ, который, как он считает, произошел по вине ответчика в размере 18 904 504 рублей.

В обоснование исковых требований ссылается на такие обстоятельства, что он и ответчик владеют на праве собственности смежными земельными участками, расположенными в <адрес>.

Он приобрел земельный участок № с кадастровым номером № в 2014 году, в 2016 году завершил строительство жилого дома площадью 318,4 кв.м., зарегистрировал на него право собственности, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 06 сентября 2019 года.

Ответчик приобрела свой земельный участок № с кадастровым номером № в 2018 году и также возвела на нём постройки, в том числе, хозяйственную постройку в 1-м метре до границы с земельным участком истца.

02 сентября 2019 года в хозяйственном строении ответчика произошел пожар, в результате чего его жилой дом, сараи, туалет и баня получили повреждения, не совместимые с дальнейшим использованием их по назначению (для безопасного проживания и обеспечения бытовых потребностей истца и членов его семьи).

16 сентября 2019 года дознавателем ОНД Всеволожского района УНДиПР Главного Управления МЧС России по Ленинградской области лейтенантом внутренней службы ФИО7 вынесено постановление № 161 об отказе в возбуждении уголовного дела по факту произошедшего пожара.

В ходе проверки сообщения о преступлении от 05 сентября 2019 года в форме рапорта об обнаружении признаков преступления дознавателем установлен факт причинения ущерба истцу как собственнику земельного участка №, смежного с участком №, на котором возник пожар.

В результате пожара было повреждено имущество истца, а именно: полностью сгорели строения дома, бани, сараев, туалета со всем имуществом, находившимся внутри данных строений.

До пожара строения представляли собой следующее: дом - одноэтажное, с мансардным этажом, 1-й этаж - кирпичный, мансардный этаж - каркаснощитовой, обшитое сайдингом, покрытое металлочерепицей по деревянной обрешетке, электрифицированное, с паровым отоплением, площадью 318 кв.м., с пристроенной баней внутри строение; баня - одноэтажное с мансардным этажом, брусовое, обшитое железом, крытое металлопрофилем по деревянной обрешетке, электрифицированное с печным отоплением, размером 4х8; сараи одноэтажные, каркасные, обшитые металлопрофилем, крытые шифером и поверх шифера крытые металлопрофилем, не электрифицированные, без отопительного оборудования; туалет одноэтажное, каркасное, обшитое металлопрофилем электрифицированное, без отопительного оборудования не эксплуатируемое строение.

По мнению истца, пожар в хозяйственной постройке ответчика повлек причинение вреда его имуществу в результате нарушения противопожарных расстояний при ее возведении и в силу необеспечения им пожарной безопасности.

Очаг пожара возник в хозяйственной постройке ответчика, который уничтожил жилой дом и строения истца, а также собственников соседних участков.

Хозяйственная постройка ответчиком была возведена и располагалась с грубейшими нарушениями установленных правил, о чем свидетельствуют данные постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

Поскольку на собственников имущества в силу закона возложена обязанность по содержанию принадлежащего им имущества в надлежащем состоянии с соблюдением требований пожарной безопасности, учитывая установленные обстоятельства о месте возникновения очага пожара, при отсутствии доказательств, с достоверностью подтверждающих, что пожар возник в результате виновных действий иных лиц, ответственность за причинение вреда имуществу истца, несомненно, несет ответчик, временное отсутствие которого в момент пожара, не освобождает его от несения гражданско-правовой ответственности как собственника имущества, который должен содержать свое имущество надлежащим образом, соблюдать правила пожарной безопасности, не допуская возможности причинения иным лицам ущерба.

На ответчика возложены обязанности как собственника по содержанию принадлежащего ему имущества, она, являясь собственником земельного участка и законным обладателем расположенного на нем строения, была обязана осуществлять заботу о расположенном на принадлежащем ей земельном участке строении, поддерживать его в пригодном состоянии, устранять возможные угрозы и опасности, исходящие от исправности системы электроснабжения.

Таким образом, обязанность возместить ущерб, причиненный имуществу истца (гибель жилого дома и иных построек), по мнению истца, следует возложить на собственника хозяйственной постройки, где возник источник возгорания, то есть на ответчика, в связи с чем, и подан соответствующий иск.

В письменных возражениях (отзыве) на предъявленные исковые требования представитель ответчика просит в иске отказать, поскольку версия вины ФИО2 в возникновении пожара исключается.

Возлагая вину в причинении ущерба на ответчика, истец исходит лишь из того обстоятельства, что очаг возгорания находился в периметре участка, находящегося в собственности ответчика, при этом, местонахождение очага возгорания не является безусловным доказательством вины ответчика в причинении ущерба и не может служить основанием для возложения ответственности на нее.

Истец обязан был руководствоваться правилами противопожарной безопасности при возведении строений на участке с учетом очередности возведения построек.

Возведенные в 1972-1973 на участке ответчика дом, гараж и хозяйственная постройка, были возведены с соблюдением всех перечисленных истцом норм, в связи с чем по состоянию на 01 января 1977 года указанные строения, принадлежавшие юридически на тот момент дачному кооперативу, были предоставлены в пользование ответчику на основании договора на эксплуатацию дачных строений, что в свою очередь также исключает вину ответчика в нарушении каких-либо противопожарных норм при возведении строений на своем участке.

Исходя из изложенного, после приобретения участка № с имевшимися на нем строениями, которые в свое время (1970-е) также были возведены согласно действовавшим правилам, именно истцу надлежало руководствоваться действующими нормами пожарной безопасности при перестроении и достраивании своего дома, чего он не соблюдал намеренно.

Таким образом, по делу установлено, что именно в действиях истца при возведении (перестраивании, достраивании) дома на его участке, выполненных целенаправленно и намеренно, с полным пониманием последствий, с нарушением противопожарных расстояния, усматривается вина в нанесении себе ущерба.

Факт причинения ущерба именно действиями ответчика не подтвержден материалами дела.

Из содержания постановления № 161 об отказе в возбуждении уголовного дела также видно, что причина возникновения пожара не установлена, что не устанавливает в свою очередь и факт его возникновения по вине, виновным действиям или бездействию ответчика.

Из указанного постановления прямо следует отсутствие вины ответчика в случившемся пожаре.

Невозможность противопожарной службе подобраться к строениям истца ввиду практически полной плотной застройки участка, а также установка им глухого забора из металлопрофиля высотой 2,5 метра, что затрудняло тушение пожара с другого участка (в данном случае с участка ответчика), привело к увеличению ущерба, так как в отсутствие указанных построек, выполненных с нарушениями, устранение и локализация открытого огня были бы более быстрыми и эффективными, а ущерб гораздо менее значительным.

Более того, в настоящее время истцом не предпринимаются никакие меры к сохранности оставшегося после пожара имущества, дом поврежден огнем не полностью (не уничтожен), а возможность и стоимость его восстановления не определены с разумной степенью достоверности, постройки и то, что от них осталось, ничем не накрыты, никак не огорожены, и подвергаются дополнительным повреждениям и частичному уничтожению, в результате воздействия окружающей среды (осадки, атмосферные является, перепады температуры и пр.).

В данном случае на ответчика при любом исходе дела не может быть при таких обстоятельствах возложено финансовое бремя компенсации ущерба, возникшего в результате непринятия мер к сохранности своего имущества со стороны истца.

Также в нарушение норм действующего законодательства, истцом не представлено доказательств наличия у него материального ущерба именно в заявленном им размере.

Утверждение о том, что дом восстановлению не подлежит, не является установленным обстоятельством, а лишь голословный довод истца в отсутствие надлежащих доказательств действительной суммы ущерба.

В письменных возражениях (отзыве) на исковые требования после проведения повторной судебной экспертизы № 2818/12-2 от 06.10.2022 г., представитель ответчика также в удовлетворении исковых требований просит отказать в полном объеме, ссылаясь на выводы экспертов ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Санкт-Петербургу, сделанные ими в заключении № 199 от 03.06.2021 года об отсутствии в действиях ответчика объективных данных о нарушениях при эксплуатации объектов (жилых домов, оборудования в составе жилых домов и подсобных строений) требований нормативных правовых актов и нормативных документов по пожарной безопасности, состоящий в причинно-следственной связи с возникновением и развитием пожара, а также нарушений к минимальным противопожарным расстояниям.

При этом, в дело представлены неопровержимые доказательства того, что пожар, а следовательно, и причинение ущерба, произошли не по ее вине, так как очаг возгорания располагался снаружи ее постройки, непосредственно она сама или ее супруг не курили и огневыми работами не занимались, чего нельзя утверждать о рабочих, нанятых для ремонта забора истцом и которые бесследно исчезли после пожара, не были опрошены, их данные никому неизвестны, хотя о их нахождении на месте происшествия свидетельствует не только ответчик, на момент возникновения пожара ответчик на своем участке отсутствовала, в связи с чем в принципе не могла быть источником появления маломощного источника возгорания, так как для этого необходимы было, судя по выводам эксперта, находиться в непосредственной близости от постройки непосредственно перед началом возгорания.

Ответчик полагает, что при наличии доказательств отсутствия в его действиях/бездействии вины в возникновении пожара, учитывая обстоятельства дела и заключение экспертов, следует признать, что основания возложения ответственности за причинение ущерба на ответчика, несмотря на тот факт, что возгорание началось на принадлежащем ему участке, но не по его вине, отсутствуют.

Напротив, истцом допущены нарушения правил противопожарной безопасности (нарушения СНиП и СП), которые привели к возникновению и увеличению размера ущерба, по мнению ответчика, в действиях истца имела место, помимо всего прочего, грубая неосторожность, послужившая возникновению у него ущерба, что в совокупности должно влечь к отказу в предъявленном иске.

В судебном заседании представитель истца по доверенности адвокат Коробейникова А.А. иск поддержала, по изложенным в нём основаниям, утверждая, что источник пожара был расположен на участке ответчика.

Этот факт установлен пожарными с учетом объяснений лиц. В допросе свидетелей было отказано по той причине, что в акте имеются показания очевидцев. Это подтверждается также самим ответчиком, который был опрошен. Пока в материалах дела нет достаточных доказательств обратного, вина ответчика установлена. Вина ответчика презюмируется. Первая экспертиза установил, что истец не совершил никаких действий, которые бы повлекли возникновение ущерба либо его увеличению. Закон обязывает соседей соблюдать противопожарные правила. Сам факт строительства не влечет возникновения убытков, тем более, эксперт согласился, что нормы, которые якобы нарушил истец, носят рекомендательный характер. Те вещи, которые оценены экспертом, это вещи, которые сгорели непосредственно от последствия воздействия осадков. у ответчика нет доказательств, что кто-то другой кроме него мог быть виновен в пожаре. Все доводы о том, что кто-то ходил, курил, что пожар возник на внешней стене сарая, ничем не подтверждены. Пожар пришел со стороны ответчика, с этим никто не спорит, в отсутствие доказательств иного, считаем это доказательством вины ответчика. Истец лишен единственного жилья, и никаких оснований для отказа в иске нет. С размером ответчик не спорит. В связи с этим исковые требования просит удовлетворить и защитить права истца.

В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО3 иск не признала, указав, что для доказывания вины ответчиком были использованы все средства, которые ему были доступны. Несмотря на то, что истец признает наличие посторонних лиц на своем участке и на участке ответчика на начало пожара, именно истец сокрыл этих лиц от сотрудников дознания, либо они сами ушли, не очень понятно, почему истец считает, что ответчик обязан устанавливать этих лиц. Исходя из материалов все люди, которые могли дать показания, дали их, сделать вывод, что кто-то из них виноват, не представляется возможным. Эксперт указывает, что возгорания от плитки быть не могло и пояснил, что считает наиболее воротным возникновение пожара с внешней стороны сарая. По делу всеми доступными средствами доказано отсутствие вины ответчика. Со стороны истца было не совсем обоснованное указание на бесхозяйственное обращение ответчика с имуществом, что также опровергается материалами дела. Никаких нарушений со стороны ответчика, в том числе противопожарной безопасности, не установлено. Ответчик также является пострадавшим лицом, и его права также подлежат защите. Приговора в отношении ответчика также нет. Отмечает, что потенциально опасным источником пожара участок её доверителя не является. Надлежащим средством доказывания является экспертиза.

Заслушав участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к следующему.

Из содержания выписки ЕГРН от 09.09.2019 года следует, что собственником земельных участков с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <адрес>, участки № общей площадью 1 487 кв.м. является истец ФИО1 (л.д. 32-34 т. 1).

На указанных земельных участках расположен принадлежащий ему жилой дом, площадью 318,4 кв.м. с кадастровым номером №, право собственности на который зарегистрировано 14.11.2016 года (л.д. 35-36 т. 1).

Собственником смежного земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, участок № общей площадью 786 кв.м. является ответчик ФИО2 (л.д. 25-31 т. 1).

Согласно справке начальника ОНДиПР Всеволожского района, 02.09.2019 года в строении хозяйственной постройки по адресу: <адрес> участок № произошел пожар в результате перехода огня от которого, пострадали строения бани, сарая, туалета, расположенные по адресу: <адрес>, участок № (л.д. 37 т. 1).

Пунктом 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В пунктах 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить.

В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса РФ).

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ).

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред.

Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ).

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 14 от 05.06.2002 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред.

При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Судом первой инстанции правильно указано на то, что основанием применения мер имущественной ответственности по деликтным обязательствам является наличие состава правонарушения, включающего в себя: факт причинения вреда, противоправность поведения виновного лица, причинно-следственную связь между первым и вторым элементом, доказанность размера понесенных убытков.

Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при установлении совокупности всех указанных элементов ответственности.

На истце лежит обязанность доказать факт причинения ему вреда, размер убытков и факт наличия причинной связи, на ответчике - отсутствие вины в причинении вреда, поскольку, согласно п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Вина причинителя вреда презюмируется, если им не будет доказано иное.

Общие правовые вопросы регулирования в области обеспечения пожарной безопасности, отношения между учреждениями, организациями и иными юридическими лицами независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности, между общественными объединениями, должностными лицами и гражданами определены Федеральным законом от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности», в ч. 1 ст. 38 которого установлено, что ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества, лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом, в том числе руководители организаций, а также лица, в установленном порядке назначенные ответственными за обеспечение пожарной безопасности.

В силу ст. 6 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» должностные лица органов государственного пожарного надзора в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, имеют право производить дознание по делам о пожарах и по делам о нарушениях требований пожарной безопасности в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что по результатам рассмотрения материалов проверки сообщения о пожаре постановлением дознавателя ОНД Всеволожского района УНДиПР Главного Управления МЧС России по Ленинградской области лейтенантом внутренней службы ФИО23. от 16.09.2019 года в возбуждении уголовного дела было отказано по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части 1 статьи 24 УПК России - в связи с отсутствием события преступления (л.д. 38-40 т. 1).

В установочной части указанного постановления дознавателем описаны по 2-ой и 3-ей линии, пострадавшие в результате пожара строения и после него, изложены содержание объяснений ФИО2, ФИО10, ФИО11, описано содержание протокола осмотра происшествия с замерами зоны распространения пожара от статических объектов и сделан вывод о том, что очаговая зона определяется в периметре сгоревшего строения хозяйственной постройки, расположенной на участке №, установить точную причину возникновения пожара не представляется возможным.

Однако, не исключена электротехническая версия возникновения пожара.

По правилам ст. 56 ГПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обращаясь в суд с иском, в обоснование заявленных требований, истец ссылается на то, что гражданско-правовую ответственность по возмещению ущерба, причиненного имуществу истца (гибель жилого дома и иных построек), следует возложить на ответчика как собственника хозяйственной постройки, где возник источник возгорания, приложив к иску опись пострадавшего имущества с документами, подтверждающими его стоимость, документы о восстановлении дома, а также Отчет об оценке № 480 пострадавшего в результате пожара движимого имущества от 24.10.2022 года, которым установлена стоимость ущерба на общую сумму 2 299 684 рублей (л.д. 105-198 т. 1, л.д. 95-159 т. 3, т. 4).

Опровергая доводы иска относительно виновности в причинении ущерба имуществу истца, в обоснование заявленных возражений ответчик представил в материалы дела:

- заключение специалиста № 65/1-10/19 от 23.09.2019 года о проведении пожарно-технического исследования по определению причины возникновения пожара, выполненное по заказу дочери ответчика в ООО «Экспертный подход», из вывода которого следует, что наиболее вероятной причиной возникновения пожара, произошедшего в строении хозяйственной постройки, расположенной по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, массив ФИО4, ДПК «Поляна», 2-я линия, уч. 56, собственником которой является гр. ФИО2, является тепловое воздействие источника зажигания на горючие материалы, образование которого связано с нарушениями техники безопасности при проведении строительных работ (л.д. 22-42 т. 2);

- экспертное заключение № 65/2-10/19 от 01.11.2019 года, выполненное по заказу дочери ответчика в ООО «Экспертный подход», из выводов которого следует, что при определении плана застройки садового участка №, расположенного по адресу: расположенного по адресу: <адрес>, фактов нарушения СП 53.13330.2011 «Планировка и застройка территорий садоводческих (дачных) объединений граждан, здания и сооружения. Актуализированная редакция СНиП 30-02-97*», не выявлено. Строения участка № расположены в соответствии с нормами правил нормативно-технической документации (ответ на вопрос № 1). При застройке участка № был установлен факт нарушения правил СП 53.13330.2011 «Планировка и застройка территорий садоводческих (дачных) объединений граждан, здания и сооружения. Актуализированная редакция СНИП 30-02-97*», а именно: сетчатое ограждение со стороны участка №, наглухо закрыто металлопрофилем без согласования с собственником участка У2 56, что является нарушением п. 6.2 СП 53.13330.2011 «Планировка и застройка территорий садоводческих (дачных) объединений граждан, здания и сооружения. Актуализированная редакции СНиП 30-02-97*»; расстояние от блокированной застройки подсобного строения до устройства сетчатого ограждения, устроенного по границе участков № и №, составляет 0,5 м, что является нарушением п. 6.7 СП 53.13330.2011 «Планировка и застройка территорий садоводческих (дачных) объединений граждан, здания и сооружения. Актуализированная редакция СНиП 30-02-97*»; расстояние от жилого строения (дома) до устройства сетчатого ограждения, устроенного по границе участков № и №, составляет от 1,3 м до 1,5 м, что является нарушением п. 6.7 СП 53.13330.2011 «Планировка и застройка территорий садоводческих (дачных) объединений граждан, здания и сооружения. Актуализированная редакция СНиП 30-02-97*». Данные нарушения являются значительными, и требуют незамедлительного устранения (л.д. 43-62 т. 2).

В связи с наличием у сторон разногласий относительно причин возникновения пожара, в судебном заседании представитель ответчика также заявил, что считает необходимым установить обстоятельства имелись ли на жилом доме и подсобных помещениях повреждения, не связанные с пожаром, какова стоимость ущерба, причиненного пожаром и какова стоимость ущерба, причиненного иными воздействиями, включая пожаротушение, кроме того, необходимо установить какое движимое имущество находилось в строении и пострадало в результате пожара или пожаротушения, в связи с чем, заявил ходатайство о назначении по делу пожарно-технической экспертизы и экспертизы по оценке ущерба, предложил на выбор несколько экспертных учреждений, оплату экспертизы ответчиком гарантировал, при этом представил заключения специалиста, который провел исследования по определению причины возникновения пожара и экспертное заключение, который провел исследование относительно соблюдения ответчиком правил застройки, перед экспертом предложив перечень вопросов.

Представитель истца относительно назначения по делу судебной экспертизы не возражал, указав, что это право стороны, высказался только против назначения экспертизы в предложенных ответчиком учреждениях, предложил свои учреждения и перечень вопросов.

Определением суда от 13.10.2020 года в порядке ст. 79 ГПК РФ судом была назначена экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФГБОУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по городу Санкт-Петербургу» (л.д. 66-73 т. 2) и на разрешение поставлены нижеследующие вопросы:

1) Где расположен очаг пожара? Какова непосредственная техническая причина данного пожара (источник возгорания)? Каковы были пути распространения пожара по объекту (объектам)? Какова была продолжительность пожара с момента возникновения первоначального горения до момента полного устранения горения, судя по характеру термического поражения объекта?

2) Имеются ли в представленных на исследование материалах дела, а также на месте происшествия и в действиях ответчика объективные данные о нарушениях при эксплуатации объектов (жилых домов, оборудования в составе жилых домой и подсобных строений) действующих специальных правил, состоящих в причиной связи с возникновением и развитием пожара?

3) Имеются ли в представлениях на исследование материалах дела, а также на месте происшествия объективные данные о нарушениях, допущенных при строительстве объектов (жилых домов, подсобных строений, ограждений) специальных норм и правил, состоящих в причиной связи с развитием, распространением пожара? Имеются ли нарушения противопожарной безопасности (противопожарных расстояний) при возведении строений, сооружений и ограждений (заборов) на участке №? Могут ли строения, расположенные на участке № считаться единым строением (жилым домом) с учетом того, что все строения находятся под единой крышей? Каков процент застройки и мощения участка 58, находится ли он в пределах допустимых значений?

4) Когда фактически были построены объекты (жилой дом, подсобные строения, ограждения), расположенным на участке №? Какой степенью огнестойкости обладали указанные объекты? Имеются ли в предоставленных на исследование материалах дела, а также на месте происшествия и в действиях истца объективные данные о нарушениях при эксплуатации объектов (жилых домов, оборудования в составе жилых домов и подсобных строений) действующих специальных правил, состоящих в технической причинной связи с возникновением и развитием пожара?

5) Какова действительная стоимость ущерба, причиненного пожаром строению (жилому дому), расположенному на участке № и подсобным строениям, расположенным на участке? По возможности разграничить обнаруженные повреждения по признаку причины их возникновения (в результате пожара, либо в результате последующего воздействия погодных явлений) и произвести оценку только тех повреждений, которые имеют непосредственное отношение к пожару.

6) Какое движимое имущество находилось в строении в момент пожара 02.09.2019 года, и какие именно единицы имущества пострадали, ибо уничтожены именно в результате воздействия пламени? Какова действительная стоимость ущерба, причиненного пожаром движимому имуществу, находившемуся в строении (жилом доме) в момент пожара, в подсобных строениях и на самом земельном участке, исключая повреждения и поломки, не состоящие в причинно-следственной связи с произошедшим пожаром?

В связи с необходимостью получения дополнительных сведений для дачи экспертами заключения, судом были запрошены и собраны необходимые экспертам сведения и документы (л.д. 77-127, 129-130, 133-134, 142-143 т. 2).

Согласно выводам заключения № 199 экспертов ФГБОУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по городу Санкт-Петербургу» от 03.06.2021 года ФИО15, ФИО13, и ФИО12 (л.д. 4 -85 т. 3), очаг пожара расположен на стене хозяйственной постройки участка №, с наружной стороны стены. Определить более точное расположение очага пожара по имеющимся в распоряжении эксперта материалам гражданского дела не представляется возможным. Эксперт считает наиболее вероятным, возникновение пожара в результате воспламенения сгораемых материалов хозяйственной постройки, расположенной на участке №, при воздействии на них маломощного источника зажигания (например, тлеющего табачного изделия, искры и т.д.). Первоначальное горение возникло в хозяйственной постройке на участке №. Затем, за счет механизмов теплопереноса (например, тепловой радиации) огонь распространился на строения, расположенные на участке №. Далее, с участка № огонь перекинулся на строение дома, расположенного на участке № и на строение туалета, расположенного на участке №. Затем горение с участка № перебросилось на строение бани, расположенное на участке №. Определить какая была продолжительность пожара с момента возникновения первоначального горения до момента полного устранения горения, судя по характеру термического поражения объекта, не представляется возможным (вывод по вопросу № 1).

Экспертом не установлено наличие в предоставленных на исследование материалах дела, а также на основании информации, полученной в ходе проведения визуального осмотра места: происшествия, и в действиях ответчика объективных данных о нарушениях при эксплуатации объектов (жилых домов, оборудования в составе жилых домов и подсобных строений) требований нормативных правовых актов и нормативных документов по пожарной безопасности, состоящих в причинной связи с возникновением и развитием пожара (вывод по вопросу № 2).

По представленным на исследование материалам дела, а также на основании информации, полученной в ходе проведения визуального осмотра места происшествия, установить объективные данные о нарушениях, допущенных при строительстве объектов (жилых домов, подсобных строений, ограждений) специальных норм и правил, состоящих в причиной связи с развитием, распространением пожара эксперту не представляется возможным. При организации существующей застройки эксперт усматривает нарушения п. 4.13, таблицы 1 п. 4.3 СП 4.13130.2013 [3.7] к минимальным противопожарным расстояниям между жилым (садовым) домом на участке № и жилым (садовым) дом ом на участке №, между жилым (садовым) домом на участке № и хозяйственными постройками на участке № (вывод по вопросу № 3).

Учитывая сведения, указанные в материалах дела (исковое заявление, уточненное исковое заявление, пояснение истца по гражданскому делу от 25.02.2021 г., протокол допроса свидетеля ФИО2, протокол допроса свидетеля ФИО10), жилой садовый дом на участке № построен в 2016 г.

По представленным на исследование материалам дела, определить фактические даты постройки (достройки) ограждений и подсобных строений на участке № эксперту не представляется возможным.

По представленным на исследование материалам дела, определить степень огнестойкости зданий и сооружений на участке № эксперту не представляется возможным.

Экспертом не установлено наличие в предоставленных на исследование материалах дела, а также на основании данных, полученных в ходе проведения визуального осмотра места происшествия и в действиях истца объективных данных о нарушениях при эксплуатации объектов (жилых домов, оборудования в составе жилых домов и подсобных строений) требований нормативных правовых актов и нормативных документов по пожарной безопасности, состоящих в причинной связи с возникновением и развитием пожара (вывод по вопросу № 4).

Действительная стоимость ущерба, причинённого пожаром строению (жилому дому), расположенному на участке № и подсобным строениям, расположенным на участке, с учётом округления составляет 8 632 000 рублей (вывод по вопросу № 5).

Учитывая частичное уничтожение движимого имущества пожаром и нахождение части движимого имущества в аварийноопасном строении с отсутствием возможности доступа к имуществу для однозначной классификации и идентификации имущества для последующей корректной оценки его рыночной стоимости, проведение исследования по вопросу № 6 для эксперта не представляется возможным (вывод по вопросу № 6).

В связи с возникшими у представителей сторон спора (л.д. 160-165, 182 т. 3) и суда вопросами, в судебное заседание были вызваны эксперты, проводившие вышеуказанную экспертизу.

В судебном заседании 20 декабря 2021 года (л.д. 190-192 т. 3), эксперт ФИО13 сделанные им выводы поддержал, указал, что данных для дачи заключения было достаточно.

По первой части отвечал эксперт ФИО25. Про хранение материалов, поддерживающих тлеющее горение, он ничего не говорил, предложив задать свои вопросы по этой части эксперту ФИО24. Пояснил, что СП 4.13130.2013 в перечень обязательных требований не входит. Несоблюдение этих требований является нарушением, потому что есть технический регламент нормативно-правовые акты, т.е. своды правил, которые должны выполняться согласно ч. 1. ст. 6 ФЗ № 123-ФЗ. «Рекомендуемые» - это написано про бани, хозяйственные постройки на одном участке, вырывать фразу из общего их контекста необоснованно, поскольку это такой же нормативный документ. Отступление это этих добровольных норм должно как-то компенсироваться. Имеется два пути следования и выполнения правил пожарной безопасности: в первом случае выполняется технический регламент и эти добровольные нормы, второй путь выполняется технический регламент и либо выполняется расчет индивидуального пожарного риска, либо дополнительные исследования, расчеты сделаны им согласно ч. 6 ст. 15 ФЗ № 384-ФЗ. Такая градация предусмотрена ст. 4, ч. 1 ст. 6 ФЗ № 123-ФЗ. При применении ПЗЗ этот пункт СП 4.13130.2013 так и останется нарушенным. В СП указано расстояние между двумя домами, есть расчетное обоснование по допустимости сокращения этого расстоянию. Вывод о том, кто приблизил здание, не сделан, все данные разнятся, так как постоянно что-то достраивалось. По сгоревшим останкам постройки можно было определить только расстояние от здания.

Допрошенный судом эксперт ФИО14 суду пояснил о том, что вопрос об оценке стоимости ущерба не касался строительно-технического состояния здания. По фактическому состоянию и, исходя из предположений, которые изложены в заключении, он сделал вывод о полной гибели здания, его фактическое состояние по нормативам износа определяется как ветхое. Ветхость как следствие того, что в течение полутора лет после пожара здание в не укрытом состоянии подвергалось воздействию окружающей среды. Определение ветхости взято из табличных данных методики. Часть здания, которая подверглась пожару, сразу после пожара стала ветхой. Остальная часть, которая не подверглась пожару, пришла в ветхое состояние в результате того, что в течение полутора лет подвергалась воздействия атмосферных остатков. Фундамент эксперт не исследовал, но предполагал, что фундамент также подвергался воздействию погодных явлений, исходя из того, что на момент осмотра на первом этаже был слой льда порядка 10 см. По учетным документам год завершения строительства здания в 1964 г. Технический паспорт предполагает достройку или надстройку. Основанная часть завершена в 1964 г. Фактическое состояние здания до пожара определяет фактический износ, износ определяет рыночную стоимость. Износ на момент причинения ущерба принят в размере 15% по последним паспортным данным. По конструктивному исполнению оно принято, как строение в 1964 г. и поэтому им был взят УПВС 1969 г. Литера А была уничтожена, остальные пристройки не были затронуты. По смете учтена разборка здания методом обрушения основного здания и поэлементная разборка пристроек с сохранением годных материалов, поэтому в локальной смете в разделе 1 первая расценка применена на разборку обрушений и вторая расценка - поэлементная разборка. Высота влияет на строительный объём, который подлежит разбору, в конечно итоге влияет на итоговую стоимость. Данные эксперт брал из технических паспортов. В базовую стоимость УМВС им включены данные по накладным расходам. Разницы между светёлкой и мансардой нет. Удельный показатель стоимости строительства зависит от строительного объема. Наибольший удельный показатель стоимости строительства у одноэтажных зданий, с тенденцией уменьшения возрастает при увеличении количества этажей. Для того чтобы провести оценку в рамках оценочного законодательства необходимо идентифицировать объект, классифицировать его, с учетом того что не было представлено доаварийных фотографий, представленных документов о покупке не было достаточно. Наличие фотографий предусмотрено методикой затратного подхода в рамках оценочного законодательства, которая предполагает идентификацию объекта оценки при его описании. Он был на месте и все что смог оценил. На втором этаже ничего нельзя было оценить, туда нельзя было подняться. Также эксперт указал, что ряд объектов, которым причинен ущерб, не подлежат оценке в рамках оценочного законодательства, нужно привлекать искусствоведа. В своем исследовании эксперт учитывает новый фундамент. На его взгляд, основная часть строительства завершилась в 1964 г., то здесь применимо УПВС 1969 г. Есть методика УПБС 2000 г., методика идентична методике 1969 г., только в качестве удельного показателя стоимости строительства берется стоимость площади либо строительного объема различных зданий на 2000 г. По практике, если брать восстановительную стоимость здания 1964 г. по методике УПВС 1969 и УПБС 2000 г., то показатели с учетом округления будут идентичны.

В судебном заседании 02 февраля 2022 года (л.д. 209-210 т. 3), эксперт ФИО15 сделанные им выводы поддержал, указал, что материалов для дачи заключения ему было достаточно. Прямых указаний на то, что ФИО21 варил масло, в материалах нет. Сам ФИО21 утверждает, что масло в тот день он не варил. Из объяснений соседей, проскакивали фразы, что он говорил им об этом, т.е. эта информация, прошедшая через третьи руки. Дознаватель должна была уточнить эту информацию у самого ФИО21. Опираться на такую информацию как на недостоверную эксперт не мог. Есть протокол осмотра места происшествия, есть фототаблица, на которых не зафиксирован тот прибор, на котором он мог варить масло. Есть ссылки на какую-то электрическую плитку, но она не изъята с места происшествия и нигде не зафиксирована. Есть какой-то обогреватель, но плитка нигде не зафиксирована, хотя динамический осмотр места происшествия, согласно протоколу, был проведен. Даже если бы эту плитку завалило, ее должны были зафиксировать в протоколе или на фотографиях. На чем ФИО21 потенциально варил масло, эксперт не знает. У него нет прямых доказательств, на которые он мог бы сослаться. Голословно утверждать, что этот прибор там был, эксперт не может, это не тот предмет, который мог сгореть полностью. ФИО1 лично не видел, как ФИО21 варил масло в пристройке. Видел ли он лично там плитку? По совокупности документов, эксперт эту плитку не усмотрел. Если бы она не была зафиксирована в протоколе, но хотя бы была зафиксирована на фотографиях при осмотре места происшествия, он бы эту версию не исключал. Объяснения ФИО1 не подтверждают, при этом не противоречат, объяснениям ФИО21. Показания ФИО16 эксперт не принял во внимание, потому что единственные люди, которые видели пожар на начальной стадии, это собственник и соседка, все остальные свидетели видели горение на развитой стадии. Любой процесс горения сопровождается хлопками. Хлопок может быть вызван разрушением шифера. Это хозяйственная постройка, в которой могли находиться емкости, стеклянная тара, которая могла разрушаться в процессе нагрева с характерными звуками. Стр. 19 его заключения, предпоследний абзац: «Проанализировав представленные пояснения очевидцев пожара, эксперт отмечает, что почти все очевидцы пожара, кроме гр. ФИО10 и гр. ФИО17 видели горение на относительно развившейся стадии, когда оно охватило значительный объем строения хозяйственной постройки, расположенной на участке №. Однако, из объяснений гр. ФИО10 и гр. ФИО17 следует, что на первоначальном этапе развития пожара, огнем была охвачена только одна стена строения. При этом из объяснений ФИО10 следует; что горение происходило с внешней стороны стены». Довод ФИО28 экспертом не был принят, потому что он видел строение, когда оно уже полностью было охвачено огнем. Если огонь шел изнутри, через щели он может перебраться во внутренний объем строения. ФИО26 обнаружил пожар, когда уже задымило его участок, т.е. пожар уже должен быть развившийся. Эксперт брал в расчет объяснения ФИО21, потому что они не противоречат объяснениям ФИО31. Если ФИО21 заинтересован при даче объяснений, то и ФИО1 заинтересован говорить про плитку. ФИО27 дает неточные объяснения. Например, стр. 10, объяснения ФИО29. Он говорит, что около 13-30 час. он услышал громкие хлопки, увидел задымление на территории своего участка и незамедлительно вызвал сотрудников пожарной охраны. Если обратиться к донесению о пожаре, то сообщение в пожарную охрану поступило в 13-50 час., если человек здесь не точен, то, как можно говорить о точности его объяснений. ФИО30 видел пожар на развившейся стадии. Если он путается во времени, он может путаться и в других деталях.

После ознакомления с исследовательской частью вышеприведенного экспертного заключения, допроса экспертов с учетом позиции сторон спора, суд пришел к выводу, что для правильного разрешения возникшего спора необходимо провести повторное экспертное исследование в области оценки ущерба в другом экспертном учреждении с учетом выявленных недостатков, в связи с чем, определением от 02.02.2022 года, суд назначил повторную экспертизу по профилю поставленных на разрешение экспертов вопросов, проведение которой поручил экспертам ФБОУ «Северо-Западный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» с постановкой экспертам нижеследующих вопросов (л.д. 212-215 т. 3):

1. Являются ли строения, расположенные на участке № единым строением с учетом того, что все строения находятся под одной крышей?

2. Какова действительная стоимость ущерба, причиненного пожаром строению (жилому дому), расположенному на участке № и подсобным строениям, расположенным на участке, разграничив обнаруженные повреждения по признаку причины их возникновения (в результате пожара либо в результате последующего воздействия погодных явлений) и произвести оценку только тех повреждений, которые имеют непосредственное отношение к пожару?

3. Какое движимое имущество находилось в строении в момент пожара 02.09.2019 года и какие конкретно единицы имущества пострадали либо уничтожены именно в результате воздействия пламени?

4. Какова действительная стоимость ущерба, причиненного пожаром движимому имуществу, находившемуся в строении (жилом доме) в момент пожара, в подсобных строениях и на самом земельном участке, исключая повреждения и поломки, не состоящие в причинно-следственной связи с произошедшим пожаром?

Согласно выводам заключения эксперта № 2818/12-2 от 06.10.2022 года, строения А1, А2, АЗ, А4, расположенные на участке №, являются частью здания <адрес>, расположенного вне контура, и являются, согласно «ГОСТ Р ИСО 6707-1-2020 Здания и сооружения. Общие термины» от 24.12.2020 г. расширением существующего здания (ответ на вопрос № 1).

Стоимость ущерба, причиненного пожаром строению (жилому дому), расположенному на участке № и подсобным строениям, расположенным на участке, разграничив обнаруженные повреждения по признаку причины их возникновения (в результате пожара либо в результате последующего воздействия погодных явлений) и оценка только тех повреждений, которые имеют непосредственное отношение к пожару составляет 16 109 820 рублей (ответ на вопрос № 2).

В связи с отсутствием ответов на оставшиеся вопросы в вышеприведенном заключении эксперта, представителем истца к материалам дела приобщен Отчет об оценке № 480 движимого имущества, пострадавшего в результате пожара по адресу: <адрес> от 24.10.2022 года, согласно выводам которого, рыночная стоимость пострадавшего движимого имущества составляет 2 299 684 рублей (т. 4).

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что факт причинения ущерба именно действиями/бездействием ответчика, а также причинно-следственная связь между указанными действиями/бездействием, то есть совокупность необходимых условий для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности с достоверностью не подтверждены материалами дела, поскольку постановлением № 161 от 16.09.2019 года, дознаватель установить точную причину возникновения пожара не смог; из выводов заключения экспертов № 199 ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Санкт-Петербургу от 03.06.2021 года следует, что очаг пожара расположен на стене хозяйственной постройки участка №, с наружной стороны стены, и эксперт считает указанное обстоятельство наиболее вероятным возникновением пожара в результате воспламенения сгораемых материалов хозяйственной постройки при воздействии на них маломощного источника зажигания (тлеющего табачного изделия, искры и т.п.), также экспертом не установлено наличие в действиях ответчика объективных данных о нарушениях при эксплуатации объектов (жилых домов, оборудования в составе жилых домов и подсобных строений) требований нормативных правовых актов и нормативных документов по пожарной безопасности, состоящий в причинно-следственной связи с возникновением и развитием пожара; при организации существующей застройки эксперт усмотрел нарушения к минимальным противопожарным расстояниям, что также подтверждено выводами досудебных экспертных заключений.

Суд учитывает и такое обстоятельство, что в исследовательской части заключения экспертов № 199 неоднократно упоминается (л.д. 19) о том, что на участке истца находились рабочие, выполнявшие работы, данных рабочих и объяснений рабочих в материалах дела не имеется. Нахождение посторонних лиц на участке ответчика также неоднократно отмечено (л.д. 22). Сам истец подтверждает, что один из рабочих был допущен на участок 56 (к ответчику) (л.д. 23). Экспертом исключены версия возгорания по причине аварийного режима работы электроприборов (л.д. 27) или в результате воспламенения масла на электрической плитке (л.д. 28).

Эксперт посчитал установленным факт нахождения в зоне пожара непосредственно перед его возникновением, лиц, пользующихся потенциальными источниками зажигания, при этом из пояснений истца следовало, что рабочие, нанятые им, один из которых был допущен на участок ответчика «при помощи домкрата и тросов-растяжек стал исправлять забор», однако на фотографиях с места пожара и в протоколе осмотра с места происшествия от 06.09.2019 «растяжки» не зафиксированы.

Таким образом, из представленных материалов не представляется возможным установить, каким образом выполнялся ремонт забора, следовательно, исключить факт проведения огневых работ (например, резка металла) или возникновение ударных искр (при соударении металлов) не представляется возможным.

Также установлено, что первоначальное горение было обнаружено с наружной стороны хозяйственной постройки, где отсутствуют какие-либо потенциально-опасные источники зажигания, относящиеся к самой постройке (л.д. 31).

Более того, имеются сведения о том, что ответчик отсутствовала на участке в момент возникновения пожара (л.д. 16, л.д. 17, л.д. 11, в пояснения ответчика, ФИО10 и ФИО17, которая «отвела ФИО10 во время горения на безопасное расстояние, после чего пришла ФИО2, которая на участке не находилась»).

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 56, 67 ГПК РФ, в том числе заключения специалистов и экспертов руководствуясь статьями 15, 1064 Гражданского кодекса РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002 № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», суд приходит к выводу об отсутствии достаточных доказательств наличия причинной связи между противоправным поведением ответчика и возникшими у истца убытками, признает невозможным установить точную причину возгорания (возникновения пожара), а возникновение пожара на принадлежащем ответчику земельном участке, по мнению суда, само по себе не свидетельствует о том, что пожар возник в результате нарушения им правил пожарной безопасности, в связи с чем в удовлетворении уточненных исковых требований полагает необходимым истцу полностью отказать.

При этом, суд находит заслуживающими внимание доводы представителя ответчика о том, что возведенные в 1972-1973 на участке ответчика дом, гараж и хозяйственная постройка, были им построены с соблюдением всех норм, в связи с чем по состоянию на 01.01.1977 года указанные строения, дачным кооперативом были предоставлены в пользование ответчику на основании договора на эксплуатацию дачных строений и после приобретения истцом земельного участка № с имевшимися на нем строениями, которые в свое время (1970-е) также были возведены согласно действовавшим правилам, истцу также надлежало руководствоваться действующими нормами пожарной безопасности при перестроении и достраивании принадлежащего ему дома, соблюдении требуемых отступов и правил пожарной безопасности.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ст.ст.12,56,67,98,167,194-198 ГПК РФ, суд

Решил:

ФИО1 в иске к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного пожаром отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья

В окончательной форме решение изготовлено 14 апреля 2023 года