ДЕЛО № 2-1430/25г
УИД 61RS0036-01-2024-002897-34
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
11 сентября 2025 г г.Каменск-Шахтинский
Каменский районный суд Ростовской области в составе:
председательствующего судьи Тупиковой А.А.,
при секретаре Устиновой Л.И.,
с участием старшего помощника Каменского городского прокурора Никитенко А.Ю., помощника Каменского городского прокурора Ильченко Е.А.,
истцов ФИО1 и ФИО2 и их представителя адвоката Потапова С.А.,
представителя ответчика адвоката Исаевой Ю.И.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению Ростовской области «Центральная городская больница» в г.Каменске-Шахтинском о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинских услуг, повлекших смерть,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению Ростовской области «Центральная городская больница» в г.Каменске-Шахтинском о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинских услуг, повлекших смерть, ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ года ФИО14 с жалобами на сильную отдышку, боли в груди, спине, поступил в ГБУ РО «ЦГБ» г. Каменск-Шахтинского. При обследовании у него была обнаружена <данные изъяты>, и он был направлен в инфекционное отделение, где ему произвели прокол грудной полости. Данная процедура является достаточно сложной, и при неправильной технике ее проведения, отсутствии у врача достаточной квалификации, могут возникнуть осложнения. К ним относятся: травма межреберных артерий, нервов, вторичный пневмоторакс, инфекционные осложнения, обморок, коллапс, шоковое состояние, эмболия коронарных сосудов, бронхоплевральный свищ. Данную процедуру производило неустановленное лицо, как пояснил лечащий врач, это был студент, которому необходимо практиковаться на живых людях и у которого нет опыта в проведении таких процедур. Прокол он производил на ФИО17 несколько раз без видимых успехов. На жалобы ФИО16 на то, что он не подопытное животное, ему было предложено потерпеть. Через три дня его состояние значительно ухудшилось, поднялась температура свыше 38 градусов, он начал задыхаться, однако никакой иной помощи ему не оказывалось. ДД.ММ.ГГГГ года его перевели в хирургическое отделение. По результатам проведенного обследования у него был обнаружен <данные изъяты>, и было произведено дренирование плевральной полости. Для успешного лечения нужно обеспечить дренирование всех участков полости эмпиемы, в том числе осумкованых широкопросветными трубками, осуществить проточно-промывное дренирование большими объемами антисептических растворов, создать полноценную эвакуацию содержимого плевральной полости, установить бактериологический и торакоскопический контроль полноценности санации плевральной полости, выполнять целенаправленную антибиотикотерапию, проводить систематическую коррекцию водно-электролитных, белковых и иммунных нарушений. Ничего из вышесказанного не производилось, дренажная система постоянно засорялась, на просьбы промыть данную дренажную систему, он постоянно получал отказы, «сегодня пятница и врач придет только в понедельник, медсестра уже сняла перчатки и новые одевать не будет, поэтому он пусть терпит до следующей процедуры, и так далее». Через несколько дней его состояние ухудшилось. После очередного рентгена у него обнаружили пузырьки воздуха, и было решено поставить еще одну дренажную систему в верхней части легкого. Истцы просили сделать КТ, так как никаких улучшений здоровья не было, на что получили категорический отказ. ДД.ММ.ГГГГ года после неоднократных жалоб, была произведена Компьютерная томография легких, из которой со слов врача следовало, что жидкости в легких осталось 100 грамм. Однако, состояние его с каждым днем становилось всё хуже, трубки постоянно засорялись, на входе дренажной системы образовался гной. В ходе дальнейшего «лечения», врачом было принято решение переставить дренажную систему, в ходе данной процедуры им были обнаружены кусочки пищи. ДД.ММ.ГГГГ года была произведена фиброэзофагогастродуоденоскопия (ФГДС) по результатам которой был обнаружен <данные изъяты>. На все просьбы истцов о переводе ФИО42 в Ростов-на-Дону получали отказ, так как якобы Ростовская областная больница отказывается его принимать. ДД.ММ.ГГГГ года ФИО41 стал задыхаться, и его перевели в отделение анестезиологии и реанимации. ДД.ММ.ГГГГ года после проведенной операции ему была установлена трубка в тонкий кишечник и ДД.ММ.ГГГГ года его перевели в общую палату. Истцам было предложено самим купить ему необходимое питание, а именно <данные изъяты>, для его кормления. Этим питанием его кормили неделю, а в дальнейшем домашней пюрированной едой. В течение следующего времени ФИО43 сильно ослаб, не мог ходить, сложно было сидеть, постоянно кружилась голова, пища плохо проходила через трубку, она постоянно засорялась. В местах ввода дренажной системы в легкое вытекала жидкость, которая образовывала под ним лужу, в которой он постоянно лежал, никакого ухода за ним не осуществлялось. На очередной перевязке медсестра увидела, что шов возле дренажной системы разошелся, о чем сообщила лечащему врачу, однако никаких действий со стороны врача предпринято не было. На ДД.ММ.ГГГГ года был назначен повторный ФГДС, но по непонятным причинам так и не был произведен. ДД.ММ.ГГГГ года после неоднократных жалоб ему повторно произвели ФГДС, по результатам которой было сказано, что <данные изъяты> не затягивается и нужно делать операцию. ДД.ММ.ГГГГ года ФИО15 умер. Истцы, как мама и сестра, переносят нравственные страдания, связанные со смертью сына, брата. На основании изложенного, истцы просят суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинских услуг, повлекшим смерть, в сумме <данные изъяты> рублей.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных исковых требований, на стороне ответчика, была привлечена Медицинская акционерная страховая компания «Макс-М».
В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ истцы ФИО1 и ФИО2 исковые требования поддержали, просили их удовлетворить в полном объеме, мотивируя доводами, указанными в исковом заявлении. Истец ФИО1 – мать умершего пояснила, что ей причинены моральные страдания, выразившиеся в потере сына, надежды. Сын проживал совместно с ней, работал, поддерживал её, помогал. Во время нахождения ФИО18 в больнице врачи бездействовали, сына кормили через трубку, с которой было постоянное подтекание, трубка забивалась, еда не поступала. Дежурный врач отказывался прочищать трубку и сделал это только после того, как подняли шум. Сын был сильно ослаблен, не мог ходить. На телефоне сына были фото описаний, сделанные в карточке, но там была не его фамилия. По факту ему никто не мерил сатурацию, но в карточке это не было написано.
Истец ФИО2 – сестра умершего пояснила, что смертью брата ей причинены моральные страдания, ФИО19 был крестным её ребенка. Они потеряли близкого, родного человека. Брат жил с мамой, помогал ей. После смерти брата мама сильно похудела, переживает. Им больно и тяжело. Она постоянно контактировала с братом в телефонном режиме. Со слов брата врачи бездействовали. Медсестры халатно относились к промыванию трубок. Доктор избегал встреч с мамой. При перевязке медсестра увидела, что разошлись швы, позвала врача, но тот так и не пришел. ДД.ММ.ГГГГ мама приехала к брату, он уже не дышал, побежала за врачом. Врач сказал медсестре: «адреналин», она ответила, что его нет.
Представитель истцов адвокат Потапов С.А. в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал, ссылаясь на доводы, указанные в исковом заявлении и дополнении к нему. Указал, что нарушения стандартов и порядков оказания медицинской помощи являются причинно-следственно значимыми. Они привели к поздней диагностике осложнений, несвоевременной коррекции терапии, развитию сепсиса и полиорганной недостаточности, неблагоприятному исходу заболевания. Эксперты сами признали факты нарушений (поздняя диагностика, недостаточный контроль, несвоевременное выявление <данные изъяты>). Указанные дефекты являются прямыми нарушениями критериев качества медицинской помощи, закрепленных Приказом Минздрава № 203н и нормами ст.37, 64 ФЗ-323. Вопреки требованиям закона эксперты не сопоставили выявленные дефекты с утвержденными критериями качества и необоснованно сделали вывод о «достаточности лечения». Следовательно, представленное экспертное заключение содержит внутренние противоречия и юридическую несостоятельность, что подлежит критической оценке судом в части выводов.
В судебном заседании представитель ответчика ГБУ Ростовской области «ЦГБ» в г. Каменск-Шахтинском – Исаева Ю.И. просила отказать в удовлетворении заявленных исковых требований. Суду пояснила, что изначально при постановке диагноза ФИО3 было назначено правильное лечение. Прямой причинно-следственной связи между дефектами медицинской помощи и наступления смерти ФИО3 не установлено.
Третье лицо по делу – Медицинская акционерная страховая компания «Макс-М», надлежащим образом извещенная о времени и месте проведения судебного заседания, своего представителя в суд не направила, о причинах неявки не сообщила. Дело рассмотрено в отсутствие представителя третьего лица, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.
Суд, выслушав истцов, их представителя, представителя ответчика, заключение прокурора Никитенко А.Ю., который полагал установленным факт того, что действиями сотрудников ЦГБ допущены дефекты в оказании медицинской помощи ФИО45., но поскольку прямой причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи и наступлением смерти ФИО46 не установлено, исковые требования подлежат частичному удовлетворению, в разумных пределах, допросив эксперта ФИО44 изучив материалы дела, дав им оценку, приходит к выводу, что исковые требования ФИО1, ФИО2 подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.
Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ года ГБУ РО «Центральная городская больница» в г. Каменск-Шахтинском, был доставлен ФИО20 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с жалобой на общую слабость, боли в грудной клетке слева, и который был помещен в инфекционное отделение.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО21 проведена плевральная пункция слева, ДД.ММ.ГГГГ произведена повторная плевральная пункция. ДД.ММ.ГГГГ. больной переведен в хирургическое отделение. ДД.ММ.ГГГГ. произведена пункция левой плевральной полости, торакоцентез слева, дренирование левой плевральной полости по Бюлау. ДД.ММ.ГГГГ. выполнена операция: еюностомия по Ру. Однако, несмотря на проводимую интенсивную терапию ДД.ММ.ГГГГ. констатирована смерть больного.
Заключительный клинический диагноз, поставленный ФИО22 <данные изъяты>
Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № № от ДД.ММ.ГГГГ года, основным заболеванием у больного ФИО23. ДД.ММ.ГГГГ.р. являлась <данные изъяты>
Согласно заключению по результатам мультидисциплинарной внеплановой экспертизы качества медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ. № №, проведенного АО «МАКС-М», были выявлены нарушения при оказании медицинской помощи ФИО24 которые заключались в отсутствии УЗИ плюральных полостей, не читабельности протоколов дежурного хирурга от ДД.ММ.ГГГГ от 19ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ нет переводного эпикриза, ДД.ММ.ГГГГ нет консультации терапевта, нет результата бак посева (Приказ 203 и 2.2, приказ 1592), в протоколе операции от ДД.ММ.ГГГГ. указаны персональные данные другого человека, не указан характер венозного доступа.
В рамках материала проверки № №, находящегося в СО по г. Донецку СУ СК РФ по РО, по факту возможного совершения неустановленным лицом из числа сотрудников ГБУ РО «ЦГБ» в г. Каменске-Шахтинском преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, была назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза.
Согласно заключению № № от ДД.ММ.ГГГГ года экспертной комиссией ГБУ Ростовской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы», сделаны выводы, согласно которым, заболеванием, приведшим к смерти ФИО25., явилась <данные изъяты>, что привело к наступлению смерти пациента. Заболевание у ФИО26 протекало в тяжелой злокачественной форме, с формированием опасных для жизни осложнений. Имели место дефекты оказанной медицинской помощи, а именно:
1) Поздняя диагностика <данные изъяты> в инфекционном отделении ДД.ММ.ГГГГ года;
2) Недостаточное динамическое врачебное наблюдение за пациентом в хирургическом отделении;
3) Поздняя диагностика <данные изъяты> в хирургическом отделении;
4) Дефекты наблюдения за пациентом последние дни госпитализации в хирургическом отделении: недостаточный лабораторно-диагностический контроль, отсутствие оценки лабораторных признаков нарастающей полиорганной недостаточности, полное отсутствие врачебного наблюдения за пациентом последние двое суток госпитализации, полное отсутствие лабораторного контроля последние трое суток госпитализации.
Несмотря на допущенные дефекты, лечение проводилось в объеме, достаточном для полного купирования <данные изъяты>, что подтверждено результатами постмортального исследования. Каких-либо иных острых осложнений и сопутствующих состояний не установлено. Наступлению летального исхода предшествовало общее ухудшение состояния по органам и системам при продолжающейся инфузионной, противовоспалительной, метаболической и симптоматической терапии - нарастание полиорганной недостаточности, что свидетельствует о тяжелой стадии болезненных изменений организма, сложно поддающейся коррекции даже при своевременно и правильно оказанной медицинской помощи. Согласно «Правилам определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», пункт 24, прямая причинно-следственная связь устанавливается только тогда, когда ухудшение состояния здоровья не вызвано самим заболеванием. Ввиду чего, прямой причинной связи между дефектами медицинской помощи и наступлением смерти пациента не установлено. Признаков причинения вреда здоровью ФИО27 не установлено.
Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО28, показала, что лечение ФИО29 проводилось эффективно. <данные изъяты> действительно был диагностирован поздно, однако его диагностика достаточно сложна. Препараты, которые были назначены больному, хорошие, трехкомпонентный антибиотик широкого спектра действия. Что касается полного отсутствия врачебного наблюдения за пациентом последние двое суток госпитализации и полного отсутствия лабораторного контроля последние трое суток госпитализации – это ужасно. Однако, ФИО30 изначально было назначено достаточное лечение. Его организм не справился с болезнью.
С заключением судебно-медицинской экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ суд согласен, данное заключение является полным, мотивированным, дано на основании всей медицинской документации. При анализе предоставленных медицинских документов экспертами были выявлены множественные дефекты оказания медицинской помощи, допущенные врачами ГБУ Ростовской области «Центральная городская больница» в г.Каменске-Шахтинском, которые отражены в заключении экспертов. Выводы указанного заключения судебно-медицинской экспертизы не опровергнуты, подтверждены показаниями эксперта, данными ею в судебном заседании.
Судом был поставлен на обсуждение вопрос о назначении судебно-медицинской экспертизы исходя из заявленных истцами требований и их обоснования в рамках гражданского дела, истцы против назначения такой экспертизы возражали. Представитель ответчика полагала, что экспертами даны четкие ответы на поставленные перед ними вопросы.
Суд считает установленным, что при оказании ответчиком медицинской помощи ФИО31 были допущены нарушения установленных требований и правил оказания медицинской помощи.
В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.
В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Согласно ст. 10 указанного Федерального закона, доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе, применением порядков оказания медицинской помощи, клинических рекомендаций и стандартов медицинской помощи; предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.
В соответствии со ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается:
1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;
2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями;
3) на основе клинических рекомендаций;
4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Согласно ст. 79 указанного Федерального закона, медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и с учетом стандартов медицинской помощи.
В соответствии с ч. 2 ст. 98 указанного Федерального закона, медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).
Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).
Из указанных норм права в совокупности следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
Из материалов дела следует, что истец ФИО1 является матерью ФИО32., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, истец ФИО2 (до брака ФИО4) А.В. является родной сестрой ФИО34 что подтверждается свидетельствами о рождении.
Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В соответствии с п. 32 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Однако, ответчиком ГБУ Ростовской области «ЦГБ» в г. Каменск-Шахтинском доказательств отсутствия своей вины в причинении морального вреда матери ФИО35. – ФИО1 и сестре ФИО36 - ФИО2, в связи с ненадлежащим оказанием ФИО37 медицинской помощи, суду не предоставлено.
При этом, доводы представителя ГБУ Ростовской области «ЦГБ» в г. Каменск-Шахтинском о том, что прямой причинно-следственной связи между допущенными недостатками оказания медицинской помощи и смертью ФИО38. не имеется, основанием для отказа в удовлетворении требований истцов о компенсации морального вреда не является.
В связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО39 были причинены нравственные страдания его матери и сестре, связанные с переживанием по поводу состояния его здоровья, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого возмещения потерпевшему за перенесенные страдания.
С учетом конкретных обстоятельств дела, учитывая, что имели место дефекты оказанной медицинской помощи ФИО40 а именно: поздняя диагностика <данные изъяты> в инфекционном отделении ДД.ММ.ГГГГ года, недостаточное динамическое врачебное наблюдение за пациентом в хирургическом отделении, поздняя диагностика <данные изъяты> в хирургическом отделении, дефекты наблюдения за пациентом последние дни госпитализации в хирургическом отделении: недостаточный лабораторно-диагностический контроль, отсутствие оценки лабораторных признаков <данные изъяты>, полное отсутствие врачебного наблюдения за пациентом последние двое суток госпитализации, полное отсутствие лабораторного контроля последние трое суток госпитализации, с учетом требований разумности и справедливости, а также учитывая индивидуальные особенности истцов, которые вынуждены были наблюдать за страданиями их близкого человека сына и брата, который находясь в тяжелом состоянии в последние дни жизни фактически был оставлен сотрудниками больницы без надлежащего внимания и ухода, характер их родственных связей, суд считает необходимым удовлетворить требования истцов ФИО1 и ФИО2, о компенсации морального вреда, взыскав с ответчика компенсацию морального вреда по <данные изъяты> рублей в пользу каждого истца.
При определении данного размера компенсации морального вреда, суд также учитывает, что согласно выводам судебно-медицинской экспертизы, несмотря на выявленные дефекты оказания медицинской помощи, лечение проводилось в объеме, достаточном для полного <данные изъяты>, что подтверждено результатами постмортального исследования. Каких-либо иных острых осложнений и сопутствующих состояний не установлено. Наступлению летального исхода предшествовало общее ухудшение состояния по органам и системам при продолжающейся инфузионной, противовоспалительной, метаболической и симптоматической терапии - <данные изъяты>, что свидетельствует о тяжелой стадии болезненных изменений организма, сложно поддающейся коррекции даже при своевременно и правильно оказанной медицинской помощи. Согласно «Правилам определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», пункт 24, прямая причинно-следственная связь устанавливается только тогда, когда ухудшение состояния здоровья не вызвано самим заболеванием. Ввиду чего, прямой причинной связи между дефектами медицинской помощи и наступлением смерти пациента не установлено.
Суд считает, что указанный размер компенсации морального вреда с учетом конкретного характера допущенных ответчиком нарушений при оказании медицинской помощи ФИО47. и конкретного характера и степени причиненных истцам нравственных страданий и переживаний, будет отвечать требованиям разумности и справедливости.
Поскольку при подаче иска истцы были освобождены от уплаты госпошлины, в силу ст.103 ГПК РФ, государственная пошлина в размере <данные изъяты> рублей подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 и ФИО2 удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Ростовской области «Центральная городская больница» в г.Каменске-Шахтинском (ИНН №) в пользу ФИО1 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Ростовской области «Центральная городская больница» в г.Каменске-Шахтинском (ИНН №) в пользу ФИО2 (СНИЛС № компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.
В удовлетворении остальной части иска отказать.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Ростовской области «Центральная городская больница» в г.Каменске-Шахтинском (ИНН №) в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме <данные изъяты>
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Каменский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Полный текст решения (в окончательной форме) изготовлен 25.09.2025 года.
СУДЬЯ:__________________