Судья Ежова И.А.

Дело № 33-1422/2023

Дело № 2-1884/2023

УИД 41RS0001-01-2022-009878-38

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Камчатского краевого суда в составе:

председательствующего

ФИО1,

судей

Володкевич Т.В., ФИО2,

при секретаре

ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Петропавловске-Камчатском 10 августа 2023 года гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 12 апреля 2023 года, которым постановлено:

иск краевого государственного казенного учреждения «Камчатский центр по выплате государственных и социальных пособий» к ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 (<данные изъяты>) в пользу краевого государственного казенного учреждения «Камчатский центр по выплате государственных и социальных пособий» 96 874 рублей 35 коп, расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 708 руб. 65.

В удовлетворении требований в остальной части отказать.

Заслушав доклад судьи Володкевич Т.В., объяснения представителя ответчика ФИО4 – ФИО5, поддержавшего апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам, объяснения представителя Краевого государственного казенного учреждения «Камчатский центр по выплате государственных и социальных пособий» ФИО6, полагавшей решение суда подлежащим оставлению без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Краевое государственное казенное учреждение «Камчатский центр по выплате государственных и социальных пособий» (далее КГКУ «Центр выплат», Учреждение) обратилось в суд с иском к ФИО4 о взыскании излишне выплаченной суммы региональной социальной доплаты к пенсии.

В обоснование заявленных требований истец указал на то, что с 1 января 2010 года ФИО4 являлась получателем региональной социальной доплаты к пенсии (далее – РСДП) как неработающий пенсионер.

При подписании заявления об установлении доплаты к пенсии ФИО4 подтвердила, что имеет статус неработающего пенсионера и обязалась в десятидневный срок сообщить истцу обо всех изменениях, влияющих на право получения доплаты и на размер таковой, в том числе о трудоустройстве.

Из сведений, поступивших из пенсионного органа, истцу стало известно, что ФИО4 в период выплаты РСДП с апреля 2016 года по сентябрь 2020 года осуществляла трудовую деятельность и подлежала обязательному пенсионному страхованию.

Несмотря на принятое на себя обязательство, ФИО4 не сообщила Учреждению об изменениях, влекущих прекращение права на получение социальной доплаты к пенсии, что привело к излишней выплате ей денежных средств в период с 1 мая 2016 года по 30 сентября 2020 года в размере 391 941 рубль 34 копейки.

Ссылаясь на то, что в действиях ФИО4 наличествует недобросовестность, истец КГКУ «Центр выплат» просил суд взыскать с ФИО4 излишне выплаченные ей денежные средства в качестве региональной социальной доплаты к пенсии за период с 1 мая 2016 года по 30 сентября 2020 года в размере 391 941 рубль 34 копейки, а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 7 119 рублей 41 копейка.

Истец КГКУ «Центр выплат» в судебном заседании требования поддержал.

Ответчик ФИО4 участие в судебном заседании не принимала.

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании возражал против заявленных требований, заявил о пропуске истцом срока исковой давности. Дополнительно суду пояснил, что ответчик с детства имеет <данные изъяты> группу инвалидности, состоит на учете <данные изъяты>, страдает <данные изъяты>, вследствие чего не в полной мере способна оценивать свои действия и понимать возможность наступления тех или иных юридических последствий. Полученные денежные средства являлись средствами к ее существованию, имея низкий доход, ФИО4 была убеждена, что спорная доплата причиталась ей на законных основаниях.

Рассмотрев дело, суд постановил указанное решение.

В апелляционной жалобе ФИО4 в лице своего представителя ФИО5, полагая означенное решение незаконным, просит его (решение) отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе КГКУ «Центр выплат» в удовлетворении исковых требований. В обоснование жалобы выражает несогласие с выводом суда первой инстанции о применении срока исковой давности с 2016 года, настаивая на том, что срок исковой давности подлежит исчислению с 24 марта 2011 года, - с даты получения учреждением заявления о том, что она (ФИО4) не трудоустроена. Указывает, что истец должным образом не исполнил свою обязанность при осуществлении государственной услуги по проверке предоставленной заявителем информации, что, в свою очередь, повлекло необоснованное назначение спорной выплаты. Отмечает, что она (ФИО4) с детства страдает «<данные изъяты>», не позволяющим ей в полной мере осознавать последствия своих дейтсвий, что исключает наличие недобросовестности в ее действиях.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ N 23 «О судебном решении» от 19 декабря 2003 года решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с частью 1 статьи 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Настоящее решение суда первой инстанции указанным требованиям закона не соответствует.

Конституция Российской Федерации в соответствии с целями социального государства (ч. 1 ст. 7) гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (ч. 1 ст. 39).

В соответствии с п. 1 ст. 12.1 Федерального закона от 17 июля 1999 года N 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» общая сумма материального обеспечения пенсионера, проживающего на территории Российской Федерации, не осуществляющего работу и (или) иную деятельность, в период которой он подлежит обязательному пенсионному страхованию в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года N 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации»), пенсия (пенсии) которому установлена (установлены) в соответствии с законодательством Российской Федерации, не может быть меньше величины прожиточного минимума пенсионера, установленной в соответствии с пунктом 4 статьи 4 Федерального закона «О прожиточном минимуме в Российской Федерации» в субъекте Российской Федерации.

Федеральная социальная доплата к пенсии устанавливается пенсионеру территориальными органами Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации в случае, если общая сумма его материального обеспечения, определенная в соответствии с частями 2 и 3 настоящей статьи, не достигает величины прожиточного минимума пенсионера, установленной в соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона «О прожиточном минимуме в Российской Федерации» в субъекте Российской Федерации по месту его жительства или месту его пребывания, не превышающей величину прожиточного минимума пенсионера в целом по Российской Федерации. Федеральная социальная доплата к пенсии устанавливается в таком размере, чтобы указанная общая сумма его материального обеспечения с учетом данной доплаты достигла величины прожиточного минимума пенсионера, установленной в субъекте Российской Федерации (п. 4 ст. 12.1 Федерального закона от 17 июля 1999 года N 178-ФЗ «О государственной социальной помощи»).

В силу п. 10 ст. 12.1 Федерального закона от 17 июля 1999 года N 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» социальная доплата к пенсии, предусмотренная данной статьей, не выплачивается в период выполнения работы и (или) иной деятельности, в период которой соответствующие граждане подлежат обязательному пенсионному страхованию в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации».

Целью предоставления пенсионеру, сумма материального обеспечения которого не достигает величины прожиточного минимума, федеральной социальной доплаты является гарантированная государством социальная помощь нетрудоспособным лицам (пенсионерам), которые в силу возраста либо состояния здоровья не имеют иных источников существования, кроме получаемой ими пенсии, в связи с чем, законодателем введены ограничения для назначения ФСД лицам, хотя и являющимися нетрудоспособными, но фактически получающими какой-либо доход от работы или иной деятельности.

В соответствии с п. 12 ст. 12.1 вышеуказанного Закона пенсионер обязан безотлагательно извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, и уполномоченный орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации о поступлении на работу и (или) выполнении иной деятельности, в период осуществления которой граждане подлежат обязательному пенсионному страхованию, о наступлении других обстоятельств, влекущих изменение размера социальной доплаты к пенсии или прекращение ее выплаты. Удержание излишне выплаченных сумм социальной доплаты к пенсии производится в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Нормы, регулирующие обязательства вследствие неосновательного обогащения, установлены главой 60 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Из изложенного следует, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которое лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке.

По смыслу положений подп. 3 ст. 1109 ГК РФ не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение.

Закон устанавливает исключения из этого правила, а именно: излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных денежных сумм.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26 февраля 2018 года N 10-П, содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (ч. 3 ст. 17); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.

Таким образом, эти нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении и недопустимости возврата определенных денежных сумм могут применяться, в частности, в рамках правоотношений, связанных с реализацией прав граждан на пенсионное обеспечение.

При этом законодательством Российской Федерации, на гражданина, обратившегося в пенсионный орган с заявлением о назначении РСДП, возложена обязанность представлять достоверные сведения в подтверждение права на РСДП пенсионному органу, а после принятия пенсионным органом решения о назначении гражданину РСДП - безотлагательно извещать пенсионный орган о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера РСДП или прекращение ее выплаты.

В случае установления недобросовестных действий граждан, направленных на необоснованное получение пенсии, с того лица, которое фактически получало и пользовалось указанной выплатой в отсутствие предусмотренных законом оснований, неосновательно полученная сумма пенсии подлежит взысканию по правилам статьи 1102 ГК РФ как неосновательное обогащение.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО4 является инвалидом с детства с установлением ей <данные изъяты> группы инвалидности

С 1 января 2010 года ФИО4 бессрочно установлена региональная социальная доплата к пенсии по категории «неработающий пенсионер».

24 марта 2011 года ответчик обратилась в КГКУ «Центр выплат» с заявлением о продлении ей выплаты ежемесячной региональной социальной доплаты к пенсии.

Заполняя типовой бланк заявления, ответчик подтвердила, что она не трудоустроена и дала письменное обязательство в десятидневный срок сообщить КГКУ «Центр выплат» обо всех изменениях, влияющих на право получения и размер доплаты, в том числе о трудоустройстве.

В этом же заявлении ответчика была предупреждена о том, что в случае предоставления заведомо ложных сведений, влияющих на право получения доплаты, она будет нести установленную законом ответственность.

Указанное заявление подписано ФИО4

Из сведений, поступивших из ГУ – Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Камчатскому краю 8 сентября 2020 года истцу стало известно о том, что в период получения доплаты к пенсии, ответчик осуществляла трудовую деятельность.

Действительно, из трудовой книжки ФИО4 следует, что с 1 декабря 2000 года по настоящее время (на день рассмотрения дела в суде первой инстанции) она состоит в трудовых отношениях с <данные изъяты>

На основании решения КГКУ «Центр выплат» от 3 ноября 2020 года ФИО4 прекращена выплата пенсии по категории «неработающий пенсионер» с 1 июня 2016 года.

Общая сумма излишне выплаченных ответчику в период с 1 мая 2016 года по 30 сентября 2020 года денежных средств в качестве региональной социальной доплаты к пенсии составила 391 941 рубль 34 копейки

Установив, что ответчик сокрыла данные, влияющие на право получения спорной доплаты, КГКУ «Центр выплат» 3 ноября 2020 года приняло решение о принятии мер по возмещению ответчиком излишне выплаченных денежных средств по РСДП.

В этот же день в адрес ответчика направлено письмо с предложением решить вопрос о возмещении излишне выплаченных денежных средств в добровольном порядке, на которое от ФИО4 реакции не последовало.

Ссылаясь на недобросовестное поведение ФИО4, истец просил суд взыскать с ответчика необоснованно полученную сумму региональной социальной доплаты к пенсии.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии в действиях ФИО4 элемента недобросовестности, выразившейся получении ею социальной выплаты при условии осуществления трудовой деятельности, что расценил как неосновательное обогащение, в связи с чем, применив по заявлению стороны ответчика последствия пропуска срока исковой давности, взыскал с ФИО4 в пользу истца полученные ею в период с сентября 2019 года по сентябрь 2020 года денежные средства в сумме 96 874 рубля 35 копеек.

Судебная коллегия находит выводы суда основанными на ошибочном применении норм материального права.

Так, суд первой инстанции не учел, что исходя из подлежащих применению к спорным отношениям норм материального права и изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 26 февраля 2018 года N 10-П правовой позиции, с гражданина, которому назначены меры социальной поддержки решением уполномоченного органа на основании представленных им документов, не может быть произведено взыскание излишне выплаченных ему денежных средств без установления факта недобросовестности (противоправности) в действиях такого гражданина.

Следовательно, по данному делу юридически значимым с учетом исковых требований, возражений ответчика относительно иска и регулирующих спорные отношения норм материального права являлось установление следующего обстоятельства: имела ли место со стороны ФИО4, которой, несмотря на трудоустройство, была назначена и выплачивалась доплата к пенсии как неработающему пенсионеру, недобросовестность в получении таковой в спорный период.

Поскольку добросовестность гражданина (в данном случае ответчика) по требованиям о взыскании сумм компенсационной выплаты презюмируется, суду следовало возложить бремя доказывания недобросовестности ФИО4 при получении сумм РСДП на истца.

Указанная правовая позиция согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 7 сентября 2020 года N 78-КГ20-25-К3.

Однако суд не выполнил предусмотренные приведенными выше положениями гражданского процессуального закона обязанности и, неправильно применив регулирующие спорные отношения нормы материального права, недобросовестность со стороны ФИО4 в получении в спорный период доплаты к пенсии как неработающему пенсионеру, в качестве юридически значимого обстоятельства фактически не устанавливал, сославшись лишь в обоснование вывода об удовлетворении исковых требований КГКУ «Центр выплат» о взыскании с ФИО4 необоснованно полученной суммы такой выплаты на то, что ответчик не исполнила принятое на себя обязательство по извещению истца об обстоятельствах, влияющих на выплату спорной доплаты к пенсии, в данном случае – об осуществлении ею трудовой деятельности, в связи с чем, обязал её возместить пенсионному органу излишне полученную сумму.

Между тем, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, судебная коллегия не установила в действиях (бездействия) ФИО4 элемента недобросовестности, поскольку доказательств совершения ею каких-либо неправомерных действий, направленных на введение КГКУ «Центр выплат» в заблуждение с целью получения указанной выплаты со стороны ответчика, истцом не представлено.

Напротив, в ходе судебного разбирательства установлено, что ответчик является инвалидом <данные изъяты> по <данные изъяты> заболеванию.

Из справок, выданных <данные изъяты>, следует, что ФИО4 состоит на диспансерном наблюдении в <данные изъяты> с 2009 года по настоящее время с диагнозом «<данные изъяты>».

Вышеизложенное лишь подтверждает тот факт, что ФИО4, имеющая патологию, характеризующуюся затруднением с интеллектуальным развитием, в том числе с улавливанием внутренних связей между предметами и событиями, недоразвитием волевых и нравственных качеств, социальной незрелостью, не совершала каких-либо неправомерных действий, направленных на умышленное введение истца в заблуждение с целью получения социальной доплаты к пенсии в период с 1 мая 2016 года по 30 сентября 2020 года.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что ответчик, в силу наличествующего у неё <данные изъяты> заболевания, намерения скрыть информацию о своем трудоустройстве не имела, что в силу статьи 1102 ГК РФ исключает взыскание с ФИО4 излишне выплаченных средств.

Судебная коллегия также отмечает, что КГКУ «Центр выплат», что при должном контроле за правильным и рациональным расходованием выплачиваемых средств, в том числе, как в случае отсутствия, так и в случае возможной утраты гражданином права на получение социальной доплаты к пенсии, мог своевременно узнать о трудоустройстве ФИО4, в том числе посредством взаимодействия с органами пенсионного фонда и получения сведений об уплачиваемых страховых взносах за ответчика и сведений о её страховом стаже.

Доказательств уважительности причин невыполнения истцом функций по контролю за правильным и рациональным расходованием его бюджета суду не представлено.

Кроме того, возражая против предъявленного иска, сторона ответчика заявила о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ если не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Общий трехгодичный срок исковой давности, установленный ст. 196 ГК РФ, который по общему правилу п. 1 ст. 200 ГК РФ начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Принимая во внимание, что исковое заявление подано только 14 сентября 2022 года, срок исковой давности по требованиям о взыскании произведенных в пользу ответчика выплат за период до 14 сентября 2019 года к моменту обращения истца в суд истек.

Доказательств уважительности его (срока) пропуска истцом не представлено.

При изложенных обстоятельствах у суда отсутствовали основания для удовлетворения иска не только в связи с частичным пропуском КГКУ «Центр выплат» срока исковой давности, но и по существу предъявленных к ФИО4 исковых требований.

Соответственно, решение суда первой инстанции является незаконным и подлежит отмене с принятием по делу нового решения об отказе КГКУ «Центр выплат» в удовлетворении исковых требований к ФИО4 в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 327.1 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 12 апреля 2023 года отменить.

В удовлетворении исковых требований Краевого государственного казенного учреждения «Камчатский центр по выплате государственных и социальных пособий» ФИО4 о взыскании излишне выплаченной суммы региональной социальной доплаты к пенсии отказать.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи