Решение по делу № 2-604/2023 от 18.01.2023 - о признании приказа о прекращении трудового договора незаконным и его отмене, восстановлении на работе, а также взыскании суммы среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Дело №2-604/23

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Владикавказ 18.01.2023 г.

Советский районный суд г. Владикавказ, РСО-Алания в составе:

председательствующего судьи Гагиева А.Т.,

при секретаре судебного заседания Кабуловой Л.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску

ФИО1 к государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Северо-Осетинский государственный педагогический институт» о признании приказа о прекращении трудового договора незаконным и его отмене, восстановлении на работе, а также взыскании суммы среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Северо-Осетинский государственный педагогический институт» (далее СОГПИ), в котором просила признать приказ (распоряжение) №60/1-к от 27.07.2020 о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО1 (увольнении), доцентом кафедры русской филологии, преподавателем СПО СОГПИ незаконным и отменить его, восстановить ФИО1 на работе в прежней должности доцента кафедры русской филологии, преподавателя СПО СОГПИ, взыскать с СОГПИ в её пользу заработную плату за время вынужденного прогула с 04.03.2020 г. по день восстановления на работе, взыскать с СОГПИ в её пользу в счет компенсации морального вреда 100 000 рублей.

При рассмотрения настоящего дела представитель ФИО1 - ФИО2, действующий на основании нотариально удостоверенной доверенности, изменял и уточнял заявленные исковые требования, в части размера и периода взыскания суммы среднего заработка.

С учетом данных изменений и уточнений просил суд взыскать с СОГПИ в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 30.03.2020 г. по 18.01.2023 в сумме 1 054 299 рублей.

В остальной части, завяленные истцом исковые требования, были оставлены без изменения.

В обоснование заявленных требований, с учетом их дополнений уточнений, ФИО1 и ее представитель ФИО2 указали, что ФИО1 приказом №60/1-к от 27.07.2020 была уволена из СОГПИ на основании подп. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ с 04.03.2020. Работодатель при применении к ней в качестве взыскания увольнения, пропустил месячный срок, предоставленный ему для этого ст. 193 ТК РФ. Работодатель бездействовал, с ФИО1 не связывался, причины отсутствия на рабочем месте не выяснял, письменных объяснений у нее требовал. Прогул фактически продолжался у нее только в период с 05.03.2020 по 27.03.2020 включительно. С 28.03.2020 по 30.06.2020 прогула ФИО1 не совершала, так как дни в означенный период были нерабочими, поскольку с 28.03.2020 г. по 10.07.2020 г. на территории РСО-Алания действовал режим нерабочих дней с сохранением за работниками заработной платы.

В судебном заседании представитель истца – ФИО2 исковые требования поддержал, по основаниям, изложенным в исковом заявлении, а также письменных дополнениям и уточнениях к исковому заявлению и просил суд их удовлетворить.

Представитель ответчика СОГПИ – адвокат Задоя Д.В., действующий на основании ордера адвоката и выданной ему ответчиком доверенности, исковые требования истца не признал и просил суд отказать в их удовлетворении.

В письменных возражениях на иск, а также данных суду устных пояснениях, представитель ответчика указал, что в период с 05.03.2020 г. по 30.06.2020 г. ФИО1, не являлась на работу в СОГПИ, о чем ответчиком составлялись соответствующие акты. 03.07.2020 ректор СОГПИ в телеграмме ФИО1, просила дать объяснения по поводу ее отсутствия на работе, а также предоставить документы, подтверждающие уважительность такого отсутствия. 05.07.2020 в СОГПИ по почте поступили объяснения ФИО1 о том, что в период с 30.10.2019 по 03.07.2020 она отсутствовала на работе, поскольку ответчик отказался восстановить ее в СОГПИ и обеспечить работой в соответствии с решением Советского районного суда от 30.10.2019 по делу № 2-2223/2019. По результатам полученных объяснений ответчик пришел к выводу, что ФИО1 отсутствовала на работе в период с 05.03.2020 по 30.06.2020 по неуважительной причине. 27.07.2020 ответчиком было принято решение об её увольнении по подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (прогул) с 04.03.2020 (приказ от 27.07.2020 № 60/1-к). Процедура привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности ответчиком соблюдена. Также представитель ответчика указал, что в период с 04.04.2020 по 10.07.2020 установленный на территории РСО-Алания режим нерабочих дней с сохранением за работниками заработной платы, на образовательные организации не распространялся. Деятельность СОГПИ в указанный период не приостанавливалась. Педагогические работники СОГПИ продолжали работу и осуществляли образовательных процесс посредством электронного обучения и дистанционных образовательных технологий, со своих рабочих мест в СОГПИ. В табелях учета рабочего времени работникам из числа профессорско-преподавательского состава и преподавателям СПО проставлялись часы работы. Факт отсутствия истца ФИО1 на работе по неуважительной причине и неисполнения возложенных на нее трудовых обязанностей, в период с 05.03.2020 по 30.06.2020 подтверждается вступившим в законную силу решением Советского районного суда г. Владикавказа РСО-Алания от 03.07.2020 по делу №2-484/2020. В связи с чем, с учетом положений ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, считает, что обстоятельства неуважительности причин неявки ФИО1 на работу в период с 05.03.2020 по 30.06.2020 не должны доказываться вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении настоящего дела.

Гострудинспекция РСО-Алания, надлежащим образом уведомленная судом о времени и месте судебного заседания, в суд своего представителя не направила.

Выслушав представителей сторон, заключение прокурора, полагавшего иск не подлежащим удовлетворению, исследовав и проверив письменные материалы дела, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований истца.

Согласно абзацам второму, третьему и четвертому ч.2 ст.21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину.

На основании абзацев пять и шесть ч.1 ст.22 ТК РФ работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно положениям ст.192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям (ч.1). К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктами 5, 6, 9 или 10 части первой ст.81 настоящего Кодекса (ч.3). При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч.5).

В соответствии с подп.«а» п.6 ст.81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, решение работодателя о признании конкретной причины отсутствия работника на работе неуважительной и, как следствие, об увольнении его за прогул может быть проверено в судебном порядке. При этом, осуществляя судебную проверку и разрешая конкретное дело, суд действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность) и, руководствуясь подп.«а» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ во взаимосвязи с другими его положениями, оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе причины отсутствия работника на работе (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.02.2009 г. №75-О-О, от 24.09.2012 г. №1793-О, от 24.06.2014 г. №1288-О, от 23.06.2015 г. №1243-О, от 26.01.2017 г. №33-О, от 23.07.2020 г. №1829-О).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации ТК РФ»:

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя (пункт 23).

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по п. 6 ч.1 ст.81 Кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по п.6 части первой ст.81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит (п.38).

В силу ст.46 (ч.1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности ст.8 Всеобщей декларации прав человека, ст.6 (п.1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также ст.14 (п.1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу ч.1 ст.195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из ст.ст.1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч.5 ст.192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен (абз.1 – 4 п.53).

Из материалов дела следует, что на основании приказа ректора СОГПИ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 27.07.2020 №60/1-к, действие трудового договора от 05.09.2006 №б/н было прекращено, доцент кафедры русской филологии по основной должности, преподаватель СПО по совмещению ФИО1 была уволена с 04.03.2020 за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей (прогул) по подпункту «а» п.6 ст. 81 ТК РФ.

Основанием для увольнения послужили записка заведующей кафедры русской филологии ФИО3 от 05.03.2020 об отсутствии ФИО1 на рабочем месте, комиссионные акты работников СОГПИ об отсутствии на рабочем месте ФИО1 за период с 05.03.2020 по 30.06.2020, объяснительная записка ФИО1 от 04.07.2020.

Как следует из материалов дела, истец ФИО1 отсутствовала на рабочем месте в СОГПИ с 05.03.2020 по 30.06.2020, возложенные на нее должностные обязанности не исполняла.

При этом сама истица и ее представитель ФИО2 не отрицали, что в период с 05.03.2020 по 27.03.2020 она отсутствовала на работе по неуважительной причине и факт совершения ею прогула в указанный период признали.

В обоснование своего отсутствия на рабочем месте в период с 30.03.2020 по 30.06.2020 истица и её представитель ФИО2 сослались на установление на территории РСО-Алания режима нерабочих дней с сохранением заработной платы, в связи с распространением новой коронавирусной инфекции, который, по их мнению, в соответствии с Указами Президента Российской Федерации и Указами Главы РСО-Алания был установлен на территории РСО-Алания с 30.03.2020 по 10.07.2020.

В соответствии с п.1 Указа Президента Российской Федерации от 25.03.2020 №206 «Об объявлении в Российской Федерации нерабочих дней» с 30 марта по 3 апреля 2020 г. были установлены нерабочие дни с сохранением за работниками заработной платы.

Согласно п.2 данного Указа, он не распространяется на работников: непрерывно действующих организаций, медицинских и аптечных организаций, организаций, обеспечивающих население продуктами питания и товарами первой необходимости, организаций, выполняющих неотложные работы в условиях чрезвычайных обстоятельств, в иных случаях, ставящих под угрозу жизнь или нормальные жизненные условия населения, организаций, осуществляющих неотложные ремонтные и погрузочно-разгрузочные работы.

В соответствии с положениями ст. 22 Федерального закона т 29.12.2012 №273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» образовательная организация в зависимости от того, кем она создана, является государственной, муниципальной или частной (ч.4). Государственной образовательной организацией является образовательная организация, созданная Российской Федерацией или субъектом РФ (ч.5).

Согласно Уставу СОГПИ (зарегистрирован в МИФНС России по г. Владикавказу 25.01.2016), СОГПИ является унитарной некоммерческой организацией, созданной для осуществления образовательных услуг, научных, социальных и культурных функций (п.1.1). Функции и полномочия учредителя Института осуществляет Министерство образования и науки РСО-Алания (абз.2 п.1.3).

Согласно имеющейся в материалах дела копии лицензии от 15.04.2016 г. №2086, выданной Федеральной службой по надзору в сфере образования, СОГПИ осуществляет деятельность по программам профессионального образования (СПО и ВО), а также программа дополнительного образования.

В соответствии с разделом I Номенклатуры должностей педагогический работников организаций, осуществляющих образовательную деятельность, должностей руководителей образовательных организаций, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 08.08.2013 №678 (действовавшей в период с 01.09.2013 до 01.03.2022), доцент и преподаватель являются должностями педагогических работников.

Педагогические работники образовательных учреждений в перечень работников, перечисленных в п.2 Указа Президента Российской Федерации от 25.03.2020 №206, не включены.

Следовательно, в период с 30.03.2020 по 03.04.2020 для педагогических работников СОГПИ были установлены нерабочие дни с сохранением за работниками заработной платы.

В этой связи, суд приходит к выводу, что акты об отсутствии на рабочем месте ФИО1 от 30.03.2020 №97, от 31.03.2020 №98, от 01.04.2020 №99, от 02.04.2020 №100, от 03.04.2020 №101 не могут быть приняты судом во внимание в качестве надлежащих (допустимых) доказательств по делу, поскольку отсутствие ФИО4 в указанные дни на работе, прогулом не являются.

Данный факт был также признан в судебном заседании представителем ответчика, адвокатом Задоя Д.В.

В соответствии с п.1 Указа Президента Российской Федерации от 02.04.2020 №239 «О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» с 4 по 30 апреля 2020 г. включительно были установлены нерабочие дни с сохранением за работниками заработной платы.

На основании подп.«б» п.2 Указа Президента Российской Федерации от 02.04.2020 №239, высшим должностным лицам (руководителям высших исполнительных органов государственной власти) субъектов Российской Федерации с учетом положений настоящего Указа, исходя из санитарно-эпидемиологической обстановки и особенностей распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) в субъекте Российской Федерации, предписывалось обеспечить разработку и реализацию комплекса ограничительных и иных мероприятий, в первую очередь приостановить (ограничить) деятельность находящихся на соответствующей территории отдельных организаций независимо от организационно-правовой формы и формы собственности, а также индивидуальных предпринимателей с учетом положений пунктов 4 и 5 настоящего Указа.

В п.4 Указа Президента Российской Федерации от 02.04.2020 №239 определен перечень организаций (работодателей и их работников), на которых данный Указ не распространяется.

При этом, согласно п.5 Указа Президента Российской Федерации от 02.04.2020 №239, настоящий Указ может распространяться на системообразующие, а также научные и образовательные организации по согласованию с Правительством Российской Федерации.

В соответствии с п.1 Указа Президента Российской Федерации от 28.04.2020 №294 «О продлении действия мер по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» с 6 по 8 мая 2020 г. включительно были установлены нерабочие дни с сохранением за работниками заработной платы.

Согласно п.4 Указа Президента Российской Федерации от 28.04.2020 №294, настоящий Указ может распространяться на системообразующие, а также научные и образовательные организации по согласованию с Правительством Российской Федерации.

Указом Президента Российской Федерации от 11.05.2020 №316 «Об определении порядка продления действия мер по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения в субъектах Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» постановлено, что настоящий Указ может распространяться на системообразующие, а также научные и образовательные организации по согласованию с Правительством Российской Федерации (пункт 5).

Таким образом, с учетом положений подп.«б» п.2, п.5 Указа Президента Российской Федерации от 02.04.2020 №239, п.4 Указа Президента Российской Федерации от 28.04.2020 №294, п.5 Указа Президента Российской Федерации от 11.05.2020 №316, ввести режим нерабочих дней сохранением за работниками заработной платы в отношении педагогических работников образовательных организаций, приостановить (ограничить) деятельность находящихся на территории субъекта Российской Федерации образовательных организаций, в том числе на основании решения высшего должностного лица (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти) субъекта Российской Федерации, можно было только по согласованию с Правительством Российской Федерации.

До такого согласования положения приведённых выше Указов Президента Российской Федерации, на образовательные организации распространяться не могли.

Принятые во исполнение названных выше Указов Президента РФ, Указы Главы РСО-Алания, не содержат положений о проведенном согласовании с Правительством Российской Федерации вопроса о приостановлении (ограничении) деятельности образовательных организаций, находящихся на территории РСО-Алания в период с 04.04.2020 по 20.07.2020.

Так, в соответствии с Указом Главы РСО-Алания от 27.03.2020 №105 «О мерах по реализации Указа Президента РФ от 25.03.2020 №206 «Об объявлении в Российской Федерации нерабочих дней» органам исполнительной власти РСО-Алания, осуществляющим функции учредителей образовательных организаций РСО-Алания, реализующих программы высшего образования, среднего профессионального образования, программы начального общего, основного общего и среднего общего образования и дополнительного образования, поручено с 28 марта по 12 апреля 2020 г. объявить каникулы в указанных образовательных организациях с (подп.7.1 п.7).

На основании подп.7 п.1 Указа Главы РСО-Алания от 03.04.2020 г. №115, п.7 Указ Главы РСО-Алания от 27.03.2020 г. №105 «О мерах по реализации Указа Президента Российской Федерации от 25.03.2020 г. №206 «Об объявлении в Российской Федерации нерабочих дней» был изложен в следующей редакции: «7. Приостановить с 28.03.2020 г. до 19.04.2020 г. включительно посещение обучающимися государственных образовательных организаций, предоставляющих дошкольное, общее, дополнительное образование, профессиональных образовательных организаций, образовательных организаций высшего образования, организаций физической культуры и спорта с обеспечением реализации образовательных программ с применением электронного обучения и дистанционных образовательных технологий в порядке, определяемом администрацией образовательной организации.».

В последующем, указанное выше положение Указа Главы РСО-Алания о приостановлении посещения обучающимися государственных образовательных организаций, предоставляющих дошкольное, общее, дополнительное образование, профессиональных образовательных организаций, образовательных организаций высшего образования, организаций физической культуры и спорта с обеспечением реализации образовательных программ с применением электронного обучения и дистанционных образовательных технологий в порядке, определяемом администрацией образовательной организации, продлевалось с 28.03.2020 года по 20.07.2020 г. (Указы Главы РСО-Алания: от 06.04.2020 №118 – по 19.04.2020; от 15.04.2020 №125 – до 30.04.2020; от 30.04.2020 №147 – по 11.05.2020; от 09.05.2020 №151 – по 31.05.2020; от 29.05.2020 – по 14.06.2020; от 11.06.2020 №175 – по 30.06.2020; от 26.06.2020 №199 – по 10.07.2020; от 09.07.2020 №203 – по 20.07.2020).

Правовой анализ положений приведенных выше подзаконных нормативных правовых актов указывает на то, что в спорный период с 05.03.2020 по 30.06.2020, нерабочие дни с сохранением за работниками заработной платы в отношении педагогических работников СОГПИ, устанавливались только с 30.03.2020 по 03.04.2020.

Утверждение истца о том, что указами Президента Российской Федерации и указами Главы РСО-Алания на территории РСО-Алания в период с 04.03.2020 по 10.07.2020 на педагогических работников СОГПИ распространялся режим нерабочих дней с сохранением за работниками заработной платы, а деятельность СОГПИ в указанный период должна была быть приостановлена, является несостоятельным и основан на неверном толковании указанных выше нормативных правовых актов.

Положениями гл.52 ТК РФ, устанавливающей особенности регулирования труда педагогических работников и принятыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами, не предусмотрено освобождение педагогических работников от исполнения возложенных на них должностных обязанностей, в период объявления в образовательной организации каникул для обучающихся в течение учебного года.

Согласно абз.2 п.1.3 Устава СОГПИ функции и полномочия учредителя Института осуществляет Министерство образования и науки РСО-Алания.

Из имеющихся в материалах дела копий приказов Министерства образования и науки РСО-Алания, о принятии мер по предупреждению распространения в подведомственных организация новой коронавирусной инфекции (COVID-19) следует, что в период с 04.04.2020 по 20.07.2020, в подведомственных ему образовательных организациях требовалось приостановить посещение обучающимися образовательных организаций, образовательный процесс осуществлять с использованием различных образовательных технологий, позволяющих обеспечить взаимодействие обучающихся и педагогических работников опосредованно (на расстоянии), в том числе с применением электронного обучения и дистанционных образовательных технологий, мероприятия, связанные с процедурами государственной итоговой аттестации, осуществлять с учётом соответствующих особенностей проведения государственной итоговой аттестации, установленных уполномоченными органами и направленных на недопущение распространения коронавирусной инфекции (приказы от 03.04.2020 №333, от 10.04.2020 №340, от 17.04.2020 №352, от 30.04.2020 №374, от 13.05.2020 №381, от 01.06.2020 №407, от 15.06.2020 №435, от 30.06.2020 №469, от 10.07.2020 №494).

Согласно имеющимся в материалах дела копиям приказов СОГПИ от 06.04.2020 №38/1-д, от 20.04.2020 №39/1-д, от 30.04.2020 №40/1-д, от 12.05.2020 №41/2-д, от 01.06.2020 №43/1-д, от 15.06.2020 №46/1-д, профессорско-преподавательскому составу СОГПИ указано на необходимость реализации образовательного процесса посредством дистанционного режима обучения со ссылкой на порядок, установленный приказом СОГПИ от 20.03.2020 №32/1-д.

Приказом СОГПИ от 20.03.2020 №32/1-д было предписано перейти на реализацию образовательных программ с применением электронного обучения и дистанционных образовательных технологий, назначены ответственные за реализацию данного процесса обучения.

Имеющиеся в данных приказах ссылки о нерабочих днях сохранением за работниками заработной платы не свидетельствует о распространении данного положения на педагогических работников СОГПИ, в том числе на преподавательский состав кафедры русской филологии.

В этой связи также следует отметить, что положениями Трудового кодекса Российской Федерации не предусмотрен режим нерабочих дней с сохранением за работниками заработной платы.

Данный режим на территории Российской Федерации впервые был установлен в 2020 г. указами Президента Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19).

В преамбуле таких указов Президента Российской Федерации имеется ссылка, что они приняты в целях обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации и в соответствии со ст.80 Конституции Российской Федерации.

Соблюдение данных указов является обязательным для исполнения на всей территории Российской Федерации в силу ч.2 ст90 Конституции Российской Федерации, ст.1, ч.1 ст.29 Федерального закона от 30.03.1999 №52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения».

В п.3 Рекомендаций работникам и работодателям в связи с Указом Президента Российской Федерации от 25.03.2020 № 206 «Об объявлении в Российской Федерации нерабочих дней», прилагаемых к письму Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 26.03.2020 № 14-4/10/П-2696, указано, что нерабочий день не относится к выходным или нерабочим праздничным дням, поэтому оплата производится в обычном, а не повышенном размере.

Согласно положениям Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель вправе установить в организации лишь дополнительный выходной день, который подлежит оплате (ст.234).

Следовательно, устанавливать нерабочие дни с сохранением за работниками заработной платы, руководитель организации не вправе. Это прямо противоречит положениям Трудового кодекса Российской Федерации.

С учетом вышеизложенного, суд считает, что в рассматриваемом споре следует руководствоваться соответствующими указами Президента Российской Федерации и указами Главы РСО-Алания, согласно которым, деятельность СОГПИ в период с 04.04.2020 по 20.07.2020, не приостанавливалась, режим нерабочих дней в указанный период на педагогических работников СОГПИ не распространялся.

Согласно имеющимся в материалах дела табелях учета рабочего времени по кафедре русской филологии СОГПИ, в течение марта, апреля, мая, июня 2020 г. педагогическим работникам кафедры в будние дни проставлялись часы работы.

Данный факт суд также оценивает как доказательство того, что спорный период для преподавательского состава СОГПИ являлся рабочими днями, а преподаватели (в том числе кафедры русской филологии) в данный период продолжали осуществлять свою трудовую деятельность (исполнять свои должностные обязанности).

В этой связи, довод истца о том, что приказами СОГПИ для педагогических работников был установлен режим нерабочих дней с сохранением заработной платы, является голословным и противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в период с 04.04.2020 по 20.07.2020, установленные в РФ в целом, а также на территории РСО-Алания нерабочие дни с сохранением за работниками заработной платы, на педагогических работников СОГПИ не распространялись. Деятельность СОГПИ в указанный период не приостанавливалась, преподавательский состав (в том числе кафедры русской филологии) продолжал реализацию образовательного процесса с применением электронного обучения и дистанционных образовательных технологий. Ограничено (приостановлено) было только посещение СОГПИ обучающимися.

В силу ч.1 ст.16 Федерального закона от 29.12.2012 №273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» под электронным обучением понимается организация образовательной деятельности с применением содержащейся в базах данных и используемой при реализации образовательных программ информации и обеспечивающих ее обработку информационных технологий, технических средств, а также информационно-телекоммуникационных сетей, обеспечивающих передачу по линиям связи указанной информации, взаимодействие обучающихся и педагогических работников. Под дистанционными образовательными технологиями понимаются образовательные технологии, реализуемые в основном с применением информационно-телекоммуникационных сетей при опосредованном (на расстоянии) взаимодействии обучающихся и педагогических работников.

В соответствии ч.4 ст.16 Федерального закона от 29.12.2012 №273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» при реализации образовательных программ с применением электронного обучения, дистанционных образовательных технологий местом осуществления образовательной деятельности является место нахождения организации, осуществляющей образовательную деятельность, или ее филиала независимо от места нахождения обучающихся.

Следовательно, использование образовательной организацией в процесс осуществления образовательной деятельности электронного обучения и дистанционных образовательных технологий, не является основанием для изменения условий труда педагогических работников данной организации. В том числе, не требует установления дистанционного режима работы для преподавателей.

Исследованные судом положения приведенных выше указов Президента Российской Федерации, указов Главы РСО-Алания, приказов Министерства образования и науки РСО-Алания, а также приказов СОГПИ дают основания сделать вывод, что в период с 04.04.2020 по 20.07.2020 при осуществлении в СОГПИ образовательной деятельности с использованием электронного обучения и дистанционных образовательных технологий, установленные трудовыми договорами условия труда педагогических работников СОГПИ, в том числе режим их работы, не изменялись.

Довод истца о том, что ответчик в период с 04.04.2020 по 10.07.2020 перешёл дистанционный режим работы педагогических работников и не уведомил ее об изменении данных условий труда, является голословным и основан на неверном толковании норм материального права.

Таким образом, в период с 04.04.2020 по 30.06.2020 ответчик не изменял условия труда (в том числе режим работы) ФИО5.

В указанный период истец должна была осуществлять трудовую деятельность в СОГПИ (выполнять возложенные на нее должностные обязанности) в режиме, предусмотренном ее трудовым договором, находясь на работе в СОГПИ.

Отсутствие у ФИО5 учебной нагрузки в рассматриваемый период не исключало ее обязанности являться на рабочее место для проведения учебно-методической и научно-исследовательской работы, участия в разработке научных и образовательных программ, руководства работой по подготовке научно-педагогических кадров и иной деятельности, предусмотренной ее должностной инструкцией.

Как было указано выше, объявление в СОГПИ каникул для обучающихся, также не являлось правовым основанием для невыхода ФИО1 на работу в спорный период.

Как установлено судом, режим нерабочих дней с сохранением за работниками заработной платы в период с 04.04.2020 по 20.07.2020 на педагогических работников СОГПИ не распространялся, условия их труда (режим работы) в указанный период не изменялись, следовательно, обязанности уведомлять доцента кафедры русской филологии и преподавателя СПО СОГПИ ФИО1 о необходимости выхода ее на работу в период с 04.04.2020 по 30.06.2020, у ответчика не было.

Согласно ч.2 ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

В материалах дела имеется копия вступившего в законную силу решения Советского районного суда г. Владикавказа РСО-Алания от 03.07.2020 по делу №2-484/2020, в котором участвовали те же лица, что и при рассмотрении настоящего дела.

Данным решением суда было установлено, что при отсутствии соответствующей нагрузки, восстановленная на работе доцент кафедры русской филологии СОГПИ ФИО1, обязана была с 31.10.2019 выходить на работу и исполнять возложенные на нее вышеуказанной инструкцией обязанности, в том числе, устные и письменные поручения соответствующих лиц, что ФИО1 по настоящее время не исполняет

Также суд указал, что ФИО1 сама нарушает нормы действующего трудового законодательства, на основании которого разработана ее должностная инструкция, локальных актов. Т.е. при отсутствии учебной нагрузки на ФИО1 вышеназванными документами возложены иные обязанности, которые она должна выполнять при соблюдении трудовой дисциплины.

Согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Следовательно, доводы истца о том, что решением Советского районного суда г. Владикавказа РСО-Алания от 03.07.2020 по делу №2-484/2020 были установлены только общие основания неуважительного отсутствия ФИО1 на работе, а также то, что в деле № 2-484/2020 были иные предмет и основания иска, в связи с чем, обстоятельства установленные данным решением суда не обязательны для суда при рассмотрении настоящего дела, являются голосованными и основаны на неверном толковании норм процессуального права.

Таким образом, с учетом установленных вступившим в законную силу решением Советского районного суда г. Владикавказа РСО-Алания от 03.07.2020 по делу №2-484/2020, в котором участвовали те же лица, что и при рассмотрении настоящего дела, обстоятельств, факты отсутствия ФИО1 на работе в СОГПИ в период с 05.03.2020 по 30.06.2020 по неуважительной причине, не исполнение ею в указанный период обязанности выходить на работу и исполнять возложенные на нее вышеуказанной инструкцией обязанности, в том числе, устные и письменные поручения соответствующих лиц, в том числе при отсутствии у нее соответствующей учебной нагрузки, нарушение ею самой норм действующего трудового законодательства, на основании которого была разработана ее должностная инструкция, локальных актов, суд считаем доказанными и не подлежащими оспариванию при рассмотрении настоящего дела.

На основании вышеизложенного, суд приходи к выводу, что ФИО1 отсутствовала на рабочем месте в период с 05.03.2020 по 30.06.2020 (за исключение дней с 30.03.2020 по 03.04.2020) по неуважительной причине, что правомерно квалифицировано работодателем (ответчиком) как прогул.

По факту отсутствия ФИО1 на работе за период с 05.03.2020 по 30.06.2020 ответчиком были составлены соответствующие акты, которые, за исключением актов от 30.03.2020 № 97, от 31.03.2020 № 98, от 01.04.2020 № 99, от 02.04.2020 № 100, от 03.04.2020 № 101 (поскольку они были составлены в нерабочие дни с сохранением за работниками заработной платы), суд принимает в качестве достоверных и надлежащих (допустимых) доказательств.

Согласно ч.1 ст.193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

В силу ч.3 ст.193 ТК РФ дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Согласно ч.4 ст.193 ТК РФ, по общему правилу, дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч.5 ст.192 ТК РФ).

Согласно материалам дела, 03.07.2020 ответчик направил ФИО1 телеграмму, в которой ей предлагалось незамедлительно явиться к ректору СОГПИ и дать объяснения по поводу её отсутствия на рабочем месте и представить документы, подтверждающие уважительность причин такого отсутствия.

04.07.2020 ФИО1 направила на имя ректора СОГПИ ФИО6 объяснения, в которых сообщила, что она отсутствовала на работе с 31.10.2020 по 03.07.2020 в связи с отказом администрации СОГПИ обеспечить её работой и восстановить на работе в соответствии с решением Советского районного суда с соблюдением норм действующего законодательства. Данные объяснения были получены ректором СОГПИ ФИО6 05.07.2020.

Из указанных объяснений истца также следует, что ответчик неоднократно предпринимал попытки выяснить причины отсутствия ФИО1 на работе.

В своем исковом заявлении истица указала, что на момент ее увольнения, членом профсоюзной организации она не являлась.

27.07.2020 ответчиком был издан приказ №60/1-к о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении), на основании которого, действие трудового договора от 05.09.2006 №б/н было прекращено, доцент кафедры русской филологии по основной должности, преподаватель СПО СОГПИ по совмещению ФИО1 была уволена с 04.03.2020 за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей (прогул) по подпункту «а» пункта 6 ст. 81 ТК РФ.

С учетом положений подп.«а» п.6 ст.81 ТК РФ, ч.1 ст.192 ТК РФ, каждый день прогула является самостоятельным основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

Следовательно, учитывая, что прогул ФИО1 продолжался в период с 05.03.2020 по 30.06.2020, месячный срок, установленный ч.3 ст.193 ТК РФ, необходимо исчислять не с первого дня её прогула, а с последнего.

Также следует отметить, что при привлечении работника к дисциплинарной ответственности, работодатель должен обладать объективными данными, однозначно указывающими на совершение работником проступка.

В этой связи суд также учитывает то обстоятельство, что ФИО1 на работу в СОГПИ так и не вышла. Это даёт основания суду сделать вывод о том, что о причинах отсутствия ФИО1 на рабочем месте в период с 05.03.2020 по 30.06.2020 ответчику достоверно стало известно 05.07.2020 – в день получения от нее по почте письменных объяснений.

Таким образом, суд исходит из того, что именно в этот момент ответчик обнаружил, что ФИО1 отсутствовала на рабочем месте в период с 05.03.2020 по 30.06.2020 по неуважительной причине, то есть обнаружил совершенный ею проступок.

Следовательно, установленный ч.3 ст.193 ТК РФ месячный срок применения дисциплинарного взыскания за длительный прогул, совершенный ФИО1 в период с 05.03.2020 по 30.06.2020, необходимо исчислять с 05.07.2020 – со дня обнаружения проступка ответчиком.

Судом установлено, что приказ о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, был издан СОГПИ 27.07.2020, то есть в течение месяца со дня обнаружения проступка.

Учитывая период прогула ФИО1 (с 05.03.2020 по 30.06.2020), шестимесячный срок со дня совершения ею проступка, ответчиком не пропущен.

Таким образом, суд приходит к выводу, что дисциплинарное взыскание к ФИО1 (в виде увольнения за длительный прогул, совершенный ею в период с 05.03.2020 по 30.06.2020), было применено ответчиком в установленные Трудовым кодексом Российской Федерации сроки.

Как было указано выше, вступившем в законную силу решения Советского районного суда г. Владикавказа РСО-Алания от 03.07.2020 по делу № 2-484/2020, в котором участвовали те же лица, что и при рассмотрении настоящего дела, было установлено, что доцент кафедры русской филологии СОГПИ ФИО1, с 31.10.2019 по 03.07.2020 не выходила на работу и не исполняла возложенные на нее должностной инструкцией обязанности, в том числе, устные и письменные поручения соответствующих лиц.

С учетом указанных выше обстоятельств и представленных стороной ответчика доказательств, факт отсутствия ФИО1 на рабочем месте в СОГПИ в период с 05.03.2020 по 30.06.2020 по неуважительной причине, то есть совершение ею прогула, суд считает доказанным.

Сроки применения дисциплинарного взыскания к ФИО1 ответчиком не нарушены.

Таким образом, с учетом тяжести совершенного ФИО1 дисциплинарного проступка (прогула), который квалифицируется ТК РФ как грубое нарушение работником трудовых обязанностей, длительный характер нарушения (с 05.03.2020 по 30.06.2020), а также отсутствие уважительных причин неявки её на работу, применение ответчиком к ФИО1 дисциплинарно взыскания в виде увольнения по подпункту «а» пункта 6 статьи 81 ТК РФ, суд считает обоснованным.

Приименное к истцу дисциплинарное взыскание в виде увольнения является справедливым и соразмерным.

Согласно ч.6 ст.193 ТК РФ, приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

27.07.2020 ответчик направил ФИО1 телеграмму, в которой уведомил её о расторжении с ней трудового договора (увольнении) за прогул в соответствии с подп.«а» п.6 ст.81 ТК РФ, необходимостью явится в отдел кадров СОГПИ для ознакомления с приказом о прекращении (расторжении) трудового договора № 60/1-к от 27.07.2020.

03.08.2020 ФИО1 была ознакомлена с приказом от 27.07.2020 № 60/1-к, что подтверждается ее росписью в указанном приказе.

С учетом указанных выше обстоятельств, оснований для признания приказа от 27.07.2020 №60/1-к о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО1 (увольнении), доцентом кафедры русской филологии, преподавателем СПО СОГПИ незаконным и его отмене, у суда не имеется.

В связи с законностью привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности в соответствии с подп.«а» п.6 ст.81 ТК РФ, с учетом положений ч.ч.1, 2, 9 ст.394 ТК РФ, оснований для восстановления ФИО1 на работе в прежней должности доцента кафедры русской филологии, преподавателя СПО СОГПИ, взыскания с ответчика в её пользу среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 30.03.2020 по 18.01.2023 в размере 1 054 299 рублей, а также компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, у суда также не имеется.

При этом, вопрос о выплате ФИО1 средней заработной платы за период с 31.10.2019 по 03.07.2020 был предметом рассмотрения по указанному выше вступившему в законную силу решению Советского районного суда г. Владикавказа от 03.07.2020 по делу № 2-484/2020. Указанным решением суда данные требования ФИО1 были оставлены без удовлетворения.

Следовательно, с учетом положений ч.2 ст.61 ГПК РФ, требование истца о взыскании в её пользу среднего заработка, в том числе за период с 30.03.2020 по 03.04.2020 г., также не подлежит удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 193 – 199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Северо-Осетинский государственный педагогический институт» о признании приказа (распоряжение) №60/1-к от 27.07.2020 г. о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО1 (увольнении), доцентом кафедры русской филологии, преподавателем СПО государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Северо-Осетинский государственный педагогический институт» незаконным и его отмене, восстановлении ФИО1 на работе в прежней должности доцента кафедры русской филологии, преподавателя СПО государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Северо-Осетинский государственный педагогический институт», взыскании с государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Северо-Осетинский государственный педагогический институт» в пользу ФИО1 суммы среднего заработка за время вынужденного прогула с 30.03.2020 г. по 18.01.2023 г. в сумме 1 054 299 рублей 76 копеек, взыскании с государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Северо-Осетинский государственный педагогический институт» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 100 000 рублей, отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда РСО-Алания в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения суда в окончательной форме.

Судья А.Т. Гагиев