Судья Лайпанова З.Х. Дело № 33-1027/2023

УИД:09RS0002-01-2021-000773-51

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Черкесск 13 сентября 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики в составе

председательствующего Лайпанова А.И.,

судей Сыч О.А., Чотчаева Х.О.,

при секретаре судебного заседания Хабовой М.Т.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчика Главы администрации Красногорского сельского поселения на решение Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской от 24 апреля 2023 года по гражданскому делу № 2- 10/2023 по исковому заявлению ФИО1 к Красногорскому сельскому поселению, администрации Красногорского сельского поселения Усть-Джегутинского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики о признании увольнения незаконным, признании незаконным и отмене приказа об увольнении, изменении формулировки увольнения, взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, морального вреда и процентов за задержку в выплате компенсации за неиспользованные отпуска.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики Сыч О.А., объяснения представителя истца ФИО1- ФИО2, действующей на основании доверенности от 08 апреля 2021 года, представителя ответчиков администрации Красногорского сельского поселения и Красногорского сельского поселения Усть-Джегутинского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики – ФИО3, действующей на основании доверенностей № 99 и 100 от 28 марта 2023 года, мнение прокурора Семенова М.Р., судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

истец ФИО1 обратилась в Усть-Джегутинский районный суд Карачаево-Черкесской Республики с вышеуказанным исковым заявлением. В обоснование иска указав, что она с 12 февраля 2018 года состояла на муниципальной службе в должности главного специалиста – главного бухгалтера администрации Красногорского сельского поселения. При приеме на работу ей на руки не выдавались копии трудового договора, приказа о приеме на работу, должностные инструкции, однако, она выполняла работу главного бухгалтера и получала заработную плату. С 05 октября 2020 года по 21 февраля 2021 года истец находилась в отпуске по беременности и родам. 19 февраля 2021 года истцом в адрес работодателя на электронную почту было направлено заявление о предоставлении ей отпуска по уходу за ребенком, родившегося ДД.ММ.ГГГГ года, с 22 февраля 2021 года до достижения трехлетнего возраста, что подтверждается скриншотом отправки заявления. Нарочно принять заявление о предоставлении отпуска в администрации ей было отказано. Отпуск по уходу за ребенком истцу предоставлен не был, а 24 февраля 2021 года ей, при выходе на работу, вручили приказ об увольнении № 7, указав основание увольнения – часть 7 статьи 81 ТК РФ. Истец полагает, что у работодателя отсутствовали основания для отказа в предоставлении ей отпуска по уходу за ребенком и для увольнения. Обязанности, установленные трудовым законодательством, работодателем выполнены не были. С оспариваемым приказом № 7 от 24 февраля 2021 года истца под роспись не ознакомили, в связи с чем все вышеперечисленное свидетельствует о нарушении работодателем процедуры привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, что является самостоятельным основанием для восстановления в должности. При приеме на работу истцу не вверялись никакие денежные или товарные ценности, что при увольнении по пункту 7 статьи 81 ТК РФ является незаконным. С учетом уточненных в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации требований, истец в окончательной редакции просила: признать ее увольнение незаконным; признать незаконным и отменить приказ Красногорского сельского поселения № 7 от 24 февраля 2021 года о прекращении (расторжении) трудового договора с ней; изменить формулировку увольнения на увольнение по собственному желанию с даты вынесения решения; взыскать с Красногорского сельского поселения в пользу ФИО1 – средний заработок за время вынужденного прогула с 24 февраля 2021 года по 29 марта 2023 года в размере 471 875 рублей, исходя из среднего дневного заработка в размере 625 рублей, компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 12 февраля 2018 года по 24 февраля 2021 года в размере 56 250 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей и проценты за задержку выплаты компенсации за неиспользованные отпуска за период с 24 февраля 2021 года по 29 марта 2023 года в размере 24 011 рублей 28 копеек.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО2, поддержала заявленные исковые требования и в окончательной редакции просила их удовлетворить.

Представитель ответчиков Красногорского сельского поселения и администрации Красногорского сельского поселения Усть-Джегутинского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики – ФИО3, не признав исковые требования, суду пояснила, что оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 требований не усматривается, поскольку расторжение трудового договора с истцом проведено с соблюдением требований, как трудового законодательства, так и Федерального Закона «О муниципальной службе в Российской Федерации». Процедура увольнения ФИО1 не нарушена, при этом, согласно части 1 статьи 193 ТК РФ объяснение работник должен представить в течение двух дней. Кроме этого, полагает, что выданная на имя истца корпоративная карта, подтверждает факт того, что ей были вверены товарно-материальные ценности.

Прокурор, давая заключение по делу, полагал необходимым признать увольнение ФИО1 незаконным, признать незаконным и отменить приказ Красногорского сельского поселения Усть-Джегутинского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики № 7 от 24 февраля 2021 года о прекращении (расторжении) трудового договора, изменить формулировку увольнения на увольнение по собственному желанию с даты вынесения решения суда, взыскать в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула, компенсацию за неиспользованный отпуск в количестве 68 дней, компенсацию морального вреда и проценты за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск в количестве 68 дней.

Истец ФИО1, извещенная и уведомленная надлежащим судебным извещением в судебное заседание не явилась

В соответствии с нормами статьи 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие надлежащим образом извещенной о дате, времени и месте судебного заседания истца ФИО1, не представившей сведения о причинах своей неявки и не просившей об отложении судебного разбирательства дела.

Протокольным определением Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 22 февраля 2022 года в качестве соответчика к участию в деле привлечен глава администрации Красногорского сельского поселения ФИО4 (л.д. 153-156 том 2).

Определением Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 01 марта 2023 года произведена замена ненадлежащего ответчика – главы администрации Красногорского сельского поселения ФИО4 на надлежащего - администрацию Красногорского сельского поселения Усть-Джегутинского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики (л.д. 219-224 том 5).

Решением Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 24 апреля 2023 года исковые требования истца удовлетворены частично.

Суд, признавая увольнение ФИО1 незаконным, признал незаконным и отменил приказ (распоряжение) администрации Красногорского сельского поселения Усть-Джегутинского муниципального района Карачаево-Черкеской Республики от 24 февраля 2022 года № 4 в отношении ФИО1 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) по п. 7ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Изменена формулировка основания увольнения ФИО1 с увольнения по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации на увольнение по ч. 1 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желания) с 24 апреля 2023 года. Суд взыскал с администрации Красногорского сельского поселения Усть-Джегутинского муниципального района Карачаево-Черкеской Республики в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула с 24 февраля 2021 года по 24 апреля 2023 года в размере 334 375 рублей; компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 42 500 рублей; компенсацию морального вреда в размере 1 000 рублей и проценты за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск в размере 18 694 рубля 32 копейки. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не согласившись с решением суда, ответчиком, действующим от Красногорского сельского поселения и администрации Красногорского сельского поселения Усть-Джегутинского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики подана апелляционная жалоба, в которой он не согласен с вынесенным решением, считает его незаконным и необоснованным. Полагает, что основанием для увольнения ФИО1 послужило неоднократное, незаконное начисление и перечисление себе завышенной заработной платы, использование корпоративной карты администрации Красногорского сельского поселения, которая оформлена была на имя ФИО1 в личных целях, а также нарушений указанных в акте проведенной проверки (ревизии) финансово-хозяйственной деятельности администрации Красногорского сельского поселении за период 2020 года и январь - февраль 2021 года от 15 февраля 2021 года. Кроме этого, обратил внимание на то, что в период проведения проверки (ревизии) финансово – хозяйственной деятельности администрации Красногорского сельского поседения за период 2020 года и январь-февраль 2021 года и после ее проведения со стороны ФИО5 неоднократно предпринимались действия направленные на незаконное снятие наличных денежных средств с корпоративной карты дополнительного офиса № 8585/019 Сбербанка РФ, в связи с чем было принято решение о срочной блокировке каточек и электронной цифровой подписи главы администрации Красногорского сельского поселения. Постановление о возбуждении уголовного дела истцом не обжалованы, истец не выразила свое несогласие по факту присвоения бюджетных денег путем их снятия с использованием корпоративной карты дополнительного офиса № 8585/019 Сбербанка РФ администрации Красногорского сельского поседения. Указанные обстоятельства явились основанием для увольнения истца по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основания для утраты доверия со стороны работодателя. Считает, что судом не были учтены все обстоятельства по делу. Оснований для увольнения истца у работодателя имелось.

В возражениях истец просит решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО1- ФИО2, полностью поддержала письменные возражения, просила решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу ответчика без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчиков администрации Красногорского сельского поселения и Красногорского сельского поселения Усть-Джегутинского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики – ФИО3 поддержала требования апелляционной жалобы, просила их удовлетворить, решение отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

Прокурор Семенов М.Р. в судебном заседании суда апелляционной инстанции полагал решение суда первой инстанции законным, обоснованным и не подлежащим отмене, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению.

Истец ФИО1, извещенная о времени и месте рассмотрения дела в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась, в адресованном в судебную коллегию заявлении просила о рассмотрении дела в ее отсутствие, доводы возражений на апелляционную жалобу поддерживает в полном объеме.

Представитель ответчика администрации Усть-Джегутинского муниципального района, представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – Регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике, извещенные о времени и месте рассмотрения дела в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки не сообщили и не просили о рассмотрении дела в их отсутствие.

Судебная коллегия, учитывая, что стороны извещены о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом, в том числе публично путем размещения соответствующей информации на сайте Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики в соответствии с ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), находит возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившегося истца на основании ст. 167, ч. 1 ст. 327 ГПК РФ.

Изучив материалы дела, выслушав стороны, заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Из материалов дела следует, что приказом главы администрации Красногорского сельского поселения Усть-Джегутинского муниципального района за № 04 от 12 февраля 2018 года (л.д. 144 том 2) ФИО6 была принята на работу в аппарат управления администрации главным специалистом – главным бухгалтером с окладом 3 392 рубля.

Согласно трудовому договору (л.д. 250-254 том 5) заключенному между администрацией Красногорского сельского поселения Усть-Джегутинского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики и ФИО6 12 февраля 2018 года истец назначена на должность главного специалиста – главного бухгалтера без испытательного срока, договор заключен бессрочно и действует с 12 февраля 2018 года.

Из приказа № 1 от 21 января 2019 года (л.д. 255 том 5) следует, что ФИО1, на основании листка нетрудоспособности № 316626077364 от 21 января 2019 года (л.д. 256 том 5), в период с 17 января 2019 года по 05 июня 2019 года предоставлен отпуск по беременности и родам.

Согласно приказа № 6 от 06 июня 2019 года (л.д. 257 том 5) ФИО1 в период времени с 06 июня 2019 года по 03 октября 2020 года предоставлен отпуск по уходу за ребенком до достижения им полуторалетнего возраста.

Из приказа (распоряжения) о приеме на работу № 5 от 06 марта 2020 года главы администрации Красногорского сельского поселения (л.д. 49 том 4) усматривается, что ФИО1 принята на работу в аппарат управления главным специалистом – главным бухгалтером с окладом 4 120 рублей, без испытательного срока.

Согласно приказа № 21 от 05 октября 2020 года (л.д. 258 том 5) судом установлено и сторонами не оспаривалось, что на основании представленного листка нетрудоспособности № 370864450914 от 05 октября 2020 года (л.д. 259 том 5), в период времени с 05 октября 2020 года по 21 февраля 2021 года работодателем, ФИО1 был предоставлен отпуск по беременности и родам.

19 февраля 2021 года ФИО1 обратилась к работодателю – администрации Красногорского сельского поселения Усть-Джегутинского муниципального района с письменным заявлением о предоставлении ей с 22 февраля 2021 года отпуска по уходу за ребенком ФИО7 до достижения им трехлетнего возраста, заявление с приложенной копией свидетельства о рождении ребенка поступили на электронную почту работодателя 19 февраля 2021 года в 16 часов 16 минут.

На основании приказа № 7 от 24 февраля 2021 года, с 24 февраля 2021 года администрация Красногорского сельского поселения Усть-Джегутинского муниципального района расторгла с истцом ФИО1 трудовой договор по ст. 81 ч. 7 Трудового Кодекса Российской Федерации, с указанным приказом ФИО1 ознакомлена 24 февраля 2021 года.

Не согласившись с расторжением трудового договора и основанием расторжения договора, истец ФИО1 в установленный срок обратилась в суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Разрешая заявленные исковые требования и удовлетворяя их частично, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что работодателем в отношении истца ФИО1 допущено не только нарушение процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, но фактически к дисциплинарной ответственности она была привлечена в период времени, когда в порядке реализации права должна была находиться отпуске по уходу за ребёнком до достижения им трехлетнего возраста на основании заявления. Кроме этого, ФИО1 в период ее работы главным бухгалтером администрации Красногорского сельского поселения Усть-Джегутинского муниципального района денежные средства или товарные ценности не вверялись, непосредственно обслуживанием денежных средств или товарных ценностей она не занималась, более того, при увольнении истца не соблюден порядок увольнения, а обратное работодателем не доказано.

У судебной коллегии не имеется оснований не согласиться с указанными выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

Так, Федеральным законом от 02 марта 2007 года № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации» (далее по тексту - Федеральный закон № 25-ФЗ) регулируются отношения, связанные с поступлением на муниципальную службу граждан Российской Федерации, прохождением и прекращением муниципальной службы, а также с определением правового положения (статуса) муниципальных служащих.

Согласно нормам пункта 2 статьи 3 Федерального закона № 25-ФЗ на муниципальных служащих распространяется действие трудового законодательства с особенностями, предусмотренными вышеуказанным Федеральным законом.

В соответствии с нормами части 6 статьи 16 Федерального закона № 25-ФЗ поступление гражданина на муниципальную службу осуществляется в результате назначения на должность муниципальной службы на условиях трудового договора в соответствии с трудовым законодательством с учетом особенностей, предусмотренных Федеральным законом № 25-ФЗ. При этом, в соответствии с нормами части 8 статьи 16 Федерального закона № 25-ФЗ поступление гражданина на муниципальную службу оформляется актом представителя нанимателя (работодателя) о назначении на должность муниципальной службы.

Согласно нормам статьи 19 Федерального закона № 25-ФЗ трудовой договор с муниципальным служащим может быть расторгнут по основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом Российской Федерации, а также по основаниям, указанным в статье 19 вышеуказанного Федерального закона.

В соответствии со ст. 27 Федерального закона № 25-ФЗ за совершение дисциплинарного проступка – неисполнение или ненадлежащее исполнение муниципальным служащим по его вине возложенных на него служебных обязанностей – представитель нанимателя (работодатель) имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение с муниципальной службы по соответствующим основаниям. При этом порядок применения и снятия дисциплинарных взысканий определяется трудовым законодательством.

Согласно нормам части 3 статьи 27 Федерального закона №25-ФЗ, порядок применения и снятия дисциплинарных взысканий определяется трудовым законодательством, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно части 1 статьи 193 Трудовым кодексом Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение, если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Также согласно части 6 статьи 193 Трудовым кодексом Российской Федерации приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе.

Более того, из положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 года следует, что дисциплинарное взыскание в виде увольнения по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудовым кодексом Российской Федерации может быть применено только к работникам, непосредственно обслуживающим денежные и товарные ценности, и в случае установления их вины в действиях, дающих основание для утраты доверия к ним со стороны работодателя.

Из материалов дела следует, что 15 февраля 2021 года, после ознакомления с результатами проверки (ревизии) финансово-хозяйственной деятельности администрации Красногорского сельского поселения, главой администрации Красногорского сельского поселения Усть-Джегутинского муниципального района вынесено распоряжение № 1 о проведении служебной проверки в отношении ФИО1 и специалиста – главного бухгалтера ФИО8, при этом, в указанном распоряжении отсутствует информация о том, кому поручено проведение служебной проверки (л.д. 245 том 5).

На момент вынесения 15 февраля 2021 года главой администрации Красногорского сельского поселения Усть-Джегутинского муниципального района вышеуказанного распоряжения, истец ФИО1 в соответствии с приказом № 21 от 05 октября 2020 года находилась в отпуске по беременности и родам на основании выданного соответствующим медицинским учреждением листка нетрудоспособности № 370864450914 от 05 октября 2020 года.

В ходе рассмотрения дела, судом первой и апелляционной инстанции установлено, а также подтвердила представитель ответчиков Красногорского сельского поселения и администрации Красногорского сельского поселения Усть-Джегутинского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики ФИО3, что распоряжение о проведении служебной проверки в отношении истца ФИО1, главой администрации сельского поселения ФИО4 было вынесено лишь с целью получения от ФИО1 требуемого статьей 193 ТК РФ письменного объяснения, служебная проверка фактически не проводилась, результаты служебной проверки не оформлялись, поскольку для привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по части 7 статьи 81 Трудового кодекса РФ достаточно было акта проверки (ревизии) финансово-хозяйственной деятельности администрации Красногорского сельского поселения за 2020 год и январь-февраль 2021 года, оформленного 15 февраля 2021 года финансовым управлением администрации Усть-Джегутинского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики.

Таким образом, перед применением дисциплинарного взыскания в отношении истца ФИО1 работодатель, назначив служебную проверку, доказательств ее проведения и установления обстоятельств совершения истцом, пребывающей в состоянии нетрудоспособности в связи с отпуском по беременности и родам, дисциплинарного проступка не представил.

В соответствии с нормами статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации, до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не представлено, то составляется соответствующий акт.

В материалах дела имеется представленный стороной ответчиков акт об отказе представить объяснения по факту выявленных нарушений согласно акту проверки (ревизии) финансово-хозяйственной деятельности администрации Красногорского сельского поселения за период с 2020 и по январь-февраль 2021 года, датированный 24 февраля 2021 года (л.д. 246 том 5), из которого следует, что 18 февраля 2021 года главой администрации Красногорского сельского поселения ФИО4 главному специалисту – главному бухгалтеру администрации ФИО1 был предоставлен акт проверки (ревизии) финансово-хозяйственной деятельности администрации Красногорского сельского поселения за период 2020 и по январь-февраль 2021 года от 15 февраля 2021 года для ознакомления без ограничения во времени. ФИО1 15 февраля 2021 года знала, что главой администрации назначено и вынесено распоряжение от 15 февраля 2021 года № 1 о проведении служебной проверки в отношении ФИО1 для последующего решения вопроса о привлечении к дисциплинарной или иной ответственности, однако, поскольку к концу рабочего дня 20 февраля 2021 года письменных объяснений от ФИО1 не поступило, то работодатель расценил, что ФИО1 фактически от дачи каких-либо объяснений отказалась еще 18 февраля 2021 года.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно указал, что из акта, составленного и подписанного 24 февраля 2021 года тремя специалистами администрации Красногорского сельского поселения Усть-Джегутинского муниципального района не представляется возможным установить: кем, когда и каким образом истцу ФИО1 работодателем было предложено представить письменные объяснения по существу вменяемого дисциплинарного проступка, лишь указано, что 18 февраля 2021 года глава администрации предоставил ФИО1 акт проверки (ревизии) от 15 февраля 2021 года без ограничения во времени ознакомления. Также указано, что 15 февраля 2021 года ФИО1 знала, что в ее отношении распоряжением главы администрации № 1 от 15 февраля 2021 года назначена служебная проверка, на основании изложенного специалистами администрации поселения сделан вывод, что еще 18 февраля 2021 года ФИО1 фактически отказалась от дачи каких-либо объяснений.

Таким образом, в представленном в акте от 24 февраля 2021 года, содержание которого приведено выше, отсутствует информация о том, что 18 февраля 2021 года глава администрации сельского поселения ФИО4 затребовал у истца ФИО1 в порядке требований статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации письменные объяснения по существу вменяемого дисциплинарного проступка.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что акт от 24 февраля 2021 года об отказе представить объяснения, составлен не в связи с фактическим отказом ФИО1 от дачи письменного объяснения, который был зафиксирован подписавшими акт сотрудниками администрации, а в связи с тем, что к концу рабочего дня, то есть 20 февраля 2021 года объяснения от ФИО1 не поступили.

При указанных обстоятельствах, установлено, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие факт того, что в соответствии с требованиями статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель истребовал у истца ФИО1 письменные объяснения, а доводы представителя ответчиков ФИО3, приведенные в судебном заседании, относительно того, что главой администрации Красногорского сельского поселения ФИО4 18 февраля 2021 года истцу ФИО1 в устной форме было предложено дать письменное объяснение, не нашли своего подтверждения также в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Все вышеуказанные обстоятельства свидетельствует о нарушении работодателем – администрацией Красногорского сельского поселения Усть-Джегутинского муниципального района процедуры привлечения истца ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде увольнения.

Кроме этого, также установлено, что распоряжение о проведении служебной проверки в отношении истца ФИО1 вынесено 15 февраля 2021 года, то есть в период ее нетрудоспособности в связи с нахождением в отпуске по беременности и родам, который заканчивался 21 февраля 2021 года.

ФИО1, воспользовавшись правом, предусмотренным статьей 256 Трудового кодекса Российской Федерации, 19 февраля 2021 года, за три дня до окончания отпуска по беременности и родам, обратилась к работодателю с письменным заявлением о предоставлении ей отпуска по уходу за ребенком до достижения последним трехлетнего возраста, при этом, в соответствии с нормами статьи 256 Трудового кодекса Российской Федерации, в период отпуска по уходу за ребенком за женщиной сохраняется место работы, более того, в соответствии с нормами статьи 81 Трудового Кодекса Российской Федерации не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

Между тем, администрация Красногорского сельского поселения заявление истца ФИО1 от 19 февраля 2021 года о предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения последним трехлетнего возраста не рассмотрела, решение по существу об удовлетворении заявления либо об отказе в его удовлетворении не приняла, при том, что трудовым законодательством не предусмотрено как право работодателя, так и соответствующие основания, в силу которых работодатель вправе отказать работнику в предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения им трехлетнего возраста.

В ходе судебного разбирательства представитель ответчиков Красногорского сельского поселения и администрации Красногорского сельского поселения Усть-Джегутинского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики ФИО3, не оспаривая факт поступления к работодателю письменного заявления ФИО1 о предоставлении отпуска по уходу за ребенком, заявила, что заявление ФИО1 не было рассмотрено и разрешено по существу в связи с тем, что уже стоял вопрос о привлечении к дисциплинарной ответственности и увольнении ФИО1 по инициативе работодателя.

Таким образом, установлено, что работодателем в отношении истца ФИО1 допущено не только нарушение процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, но фактически к дисциплинарной ответственности она была привлечена в период времени, когда в порядке реализации права, предусмотренного нормами статьи 256 Трудового кодекса Российской Федерации, которое было нарушено работодателем, должна была с 21 февраля 2021 года находиться, в порядке обязательного удовлетворения поданного ею заявления, в отпуске по уходу за ребенком до достижения им трехлетнего возраста.

Расторжение трудового договора с истцом ФИО1 работодателем оформлено приказом № 7 от 24 февраля 2021 года, исходя из содержания указанного приказа, трудовой договор с истцом расторгнут по части 7 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с нормами пункта 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 45 Постановления № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснил, что расторжение трудового договора с работником по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним. При установлении в предусмотренном законом порядке факта совершения хищения, взяточничества и иных корыстных правонарушений эти работники могут быть уволены по основанию утраты к ним доверия и в том случае, когда указанные действия не связаны с их работой.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 47 Постановления № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснил, что если виновные действия, дающие основание для утраты доверия, либо аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей, то такой работник может быть уволен с работы (соответственно по пункту 7 или 8 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) при условии соблюдения порядка применения дисциплинарных взысканий, установленного статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что дисциплинарное взыскание в виде увольнения по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации может быть применено только к работникам, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, и в случае установления их вины в действиях, дающих основание для утраты доверия к ним со стороны работодателя. При этом работниками, непосредственно обслуживающими денежные или товарные ценности, признаются лица, осуществляющие прием, хранение, транспортировку, переработку и реализацию этих ценностей. Такими работниками по общему правилу являются те, которые относятся к категории лиц, несущих полную материальную ответственность за необеспечение сохранности вверенных им денежных или товарных ценностей на основании специальных законов или особых письменных договоров. Утрата доверия со стороны работодателя к этим работникам должна основываться на объективных доказательствах вины работников в причинении материального ущерба работодателю. Если вина работника в этом не установлена, то он не может быть уволен по мотивам утраты доверия. При этом обязанность доказать наличие законного основания увольнения работника и соблюдение установленного порядка его увольнения возлагается на работодателя.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 23 Постановления № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации трудового кодекса Российской Федерации» разъяснил, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В ходе судебного заседания представитель ответчиков Красногорского сельского поселения и администрации Красногорского сельского поселения Усть-Джегутинского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики ФИО3 пояснила, что с истцом ФИО1 работодателем договор о полной материальной ответственности не заключался, так как законом заключение договора не предусмотрено, но главный бухгалтер администрации поселения является материально ответственным лицом в силу занимаемой должности, поскольку должностной регламент главного специалиста – главного бухгалтера администрации Красногорского сельского поселения в пунктах 6, 9-10 содержит указание на обязанности, прямо указывающие на то, что главный бухгалтер является материально-ответственным должностным лицом.

Между тем, условие о полной материальной ответственности главного специалиста - главного бухгалтера Красногорского сельского поседения ФИО1 в заключенном с ней 12 февраля 2018 года трудовом договоре отсутствует, в должностном регламенте главного специалиста – главного бухгалтера Красногорского сельского поселения, в том числе и в пунктах 6, 9-10, отсутствует информация, из которой следует, как утверждала представитель ответчиков ФИО3 в судебном заседании, что главный бухгалтер администрации поселения наделен обязанностями, свидетельствующими о его полной материальной ответственности.

Более того, в указанном трудовом договоре и должностном регламенте отсутствуют условия о возложении на главного специалиста – главного бухгалтера администрации Красногорского сельского поселения ФИО1 обязанностей по работе с денежными средствами и товарными ценностями, то есть по обслуживанию, хранению, транспортировке, переработке и реализации денежных средств и товарных ценностей, ненадлежащее выполнение которых влечет полную материальную ответственность и дисциплинарное взыскание в виде увольнения по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

В материалах дела также отсутствуют доказательства, подтверждающие тот факт, что истец ФИО1, работая в администрации Красногорского сельского поселения в должности главного бухгалтера и совмещала работу по основной должности с работой в должности сотрудника, в чьи обязанности входит работа напрямую с денежными средствами и товарными ценностями, с заключением, в связи с этим, специального договора о полной материальной ответственности.

При этом, в обоснование довода, что выдачей корпоративной карты на имя ФИО1, подтверждается, что она являлась материально ответственным лицом, ответчиком представлены заявление Красногорского сельского поселений в Управление Федерального казначейства по Карачаево-Черкесской Республике на получение карт от 28 мая 2020 года и информация Управления Федерального казначейства по Карачаево-Черкесской Республике № 79-25-10/2457 от 29 августа 2023 года о том, что в электронном виде посредством прикладного программного обеспечения «Системы удавленного финансового документооборота» направлено «заявление на получение карты» (код формы по КФД 0531247) от 28 мая 2020 года.

Между тем, ответчиком сведений о том, что договор об открытии корпоративной карточки и расчетного счета между банком и Красногорским сельским поселением в лице главного бухгалтера ФИО1 был заключен, не представлено.

При указанных обстоятельствах, вышеуказанный довод ответчика, является несостоятельным.

Кроме этого в нарушение требований, предъявляемых к приказам об увольнении, в приказе № 7 от 24 февраля 2021 года об увольнении истца ФИО1 не указан документ, послуживший основанием к прекращению трудовых отношений.

С учетом вышеизложенного, установлено, что, при увольнении ФИО1 работодателем не был соблюден порядок увольнения, а обратное ответчиком не доказано, в связи с чем суд приходит к выводу, что расторжение трудового договора с ФИО1 по основанию, предусмотренному пунктом 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, является незаконным.

В соответствии с нормами части 1 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Согласно нормам части 4 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию. При этом, если в случаях, предусмотренных статьей 394 Трудового кодекса Российской Федерации, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом.

Суд первой инстанции, обоснованно пришел к выводу об удовлетворении требований ФИО1 об изменении формулировки основания и причины увольнения ФИО1 с пункта 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации на увольнение по части 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желанию) с 24 апреля 2023 года.

Согласно части 8 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, если неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения в трудовой книжке препятствовала поступлению работника на другую работу, то суд принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Судом первой инстанции частично удовлетворены исковые требования ФИО1 и взыскан средний заработок за время вынужденного прогула с 24 февраля 2021 года по 24 апреля 2023 года в размере 334 375 рублей (625 рублей х 535 дней), а также требования истца ФИО1 в части и взыскания компенсации за 68 дней неиспользованных отпусков, что в денежном выражении составляет 42 500 рублей (625 рублей х 68 дней). Кроме этого, с учетом положений статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию проценты за период с 25 февраля 2021 года по день вынесения решения – 24 апреля 2023 года за несвоевременную выплату компенсации за неиспользованные отпуска в размере 18 694 рубля 32 копейки.

В суде первой и апелляционной инстанции, а также в апелляционной жалобе ответчика не содержится доводов о незаконности решения в указанной части, в связи с чем судебная коллегия считает, что расчет выполнен верно, контррасчет ответчиком представлен не был.

Согласно нормам статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 года, учитывая, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, характер нарушенных прав, нравственные страдания, причиненные истцу, степень вины ответчика, суд первой инстанции обоснованно определил размер компенсации морального вреда в сумме 1 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда и считает их обоснованными.

Иные доводы жалобы, приведенные в обоснование несогласия с выводами суда первой инстанции, повторяют позицию изложенную ответчиком в ходе рассмотрения настоящего дела и являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, получили соответствующую правовую оценку, оснований не согласиться с которой по доводам жалобы не имеется.

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда само по себе основанием для отмены в апелляционном порядке решения суда, принятого по этому делу, не является.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что при рассмотрении настоящего гражданского дела судом первой инстанции не было допущено нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к принятию неправильного судебного постановления.

Каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда и свидетельствующих о неправильном применении норм законодательства, не содержат, в связи с чем они не могут явиться основанием для отмены решения суда.

На основании изложенного, руководствуясь 327, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

на решение Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской от 24 апреля 2023 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу ответчика Главы администрации Красногорского сельского поселения - без удовлетворения.

Председательствующий /подпись/

Судьи: /подпись/ /подпись/

Копия верна:

Судья Верховного Суда

Карачаево-Черкесской Республики О.А.Сыч