дело № 2а-1314/2022г.

УИД: 16RS0050-01-2022-001022-93

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 июня 2022 года г.Казань

Приволжский районный суд г.Казани в составе председательствующего судьи Галяутдиновой Д.И., при секретаре Куклиной Ю.С., рассмотрев в открытом судебном заседании посредством видео-конференц-связи дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казённому учреждению «Колония – поселение № 18 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан» (далее - ФКУ КП-18 УФСИН России по РТ), Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации (далее – РФ в лице ФСИН России), Управлению федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по Республике Татарстан (далее - УФСИН России по РТ), Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Республике Татарстан (далее – УФК по РТ) о признании незаконными действий (бездействий), взыскании компенсации за нарушение условий содержания и труда в исправительном учреждении.

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее – административный истец) обратился в суд с административным иском к Федеральному казённому учреждению «Исправительная колония № 18 Управления федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по Республике Татарстан» (далее - ФКУ ИК-18 УФСИН РФ по РТ), РФ в лице ФСИН России, УФСИН России по РТ и Министерству финансов Российской Федерации о признании незаконными действий (бездействий), выразившихся в нарушении условий содержания и труда в исправительном учреждении и присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания и труда в исправительном учреждении.

В обоснование требований указано, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ административный истец содержался в ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ. По утверждению административного истца, в данный период, на протяжении длительного времени, около двух лет и шести месяцев он содержался в стеснённых условиях, вынужден был жить и разделять небольшую жилую площадь с большим количеством осужденных, пользоваться раковинами и туалетом в дискомфортных условиях в отсутствие приватности и достаточной вентиляции, лишён был возможности пользоваться комнатой для длительных свиданий согласно установленных норм, а также трудиться за вознаграждение. Степень, характер испытанных страданий в совокупности с их длительностью составляют бесчеловечное и унижающее человеческое достоинство обращение со стороны исправительного учреждения. Так, в ФКУ ИК-18 УФСИН РФ по РТ в нарушение требований части 1 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации установленная норма жилой площади на одного осужденного не соблюдалась. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он совместно с 21 осужденным содержался в отряде № секции №, в которой общая площадь секции составляла 17,6 кв.м. при проживании 22 осужденных, что на каждого осужденного приходилось не более 1,7 кв.м. общей площади и 0,8 кв.м. полезной площади. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он совместно с 7 осужденными содержался в отряде № секции №, которая имела общую площадь 14 кв.м. (1,75 кв.м. на каждого сужденного из восьми проживавших), полезную площадь 6 кв.м. (0,75 кв.м. на каждого осужденного). Кроме того, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он совместно с 7 осужденными содержался в отряде № секции №, где общая площадь секции составляла 14 кв.м. при проживании 8 осужденных (не более 1,75 кв.м. на каждого осужденного), а полезная площадь – 6 кв.м. площади (0,75 кв.м. на каждого осужденного). Во всех вышеуказанных секциях отрядов отсутствовала вентиляция. Еженедельная помывка в отрядах проводилась один раз в неделю вместо положенных двух. Туалет в отряде № не имел вытяжки, вентиляции; на стенах и потолке имелась плесень, была постоянная влажность; кабинки туалета не были приватными. В отряде № летом и зимой горячая вода отсутствовала, туалет имел 4 раковины на 84 человека, кабинки туалета исключали приватность. Локальный участок, рассчитанный на два отряда первый и второй, при наличии 200 осужденных имел общую площадь около 70 кв.м., навес, защищающий от солнца и дождя, отсутствовал. Локальный участок, рассчитанный на два отряда шестой и седьмой, при наличии 200 осужденных имел общую площадь около 120 кв.м., где были расположены беседка для курения площадью около 4 кв.м. и площадка для сушки белья летом размером 3х4 метра. Комнаты длительных свиданий имели общую площадь не более 6 кв.м., вытяжка и вентиляция отсутствовали. Было мало пространства для свободного перемещения (площадь составляла 1- 1,5 кв.м. по полу). Прогулочный дворик и помещение для курения отсутствовали. За время отбывания наказания по вине администрации колонии смог воспользоваться своим правом на длительное свидание лишь дважды вместо установленных законом трёх. На 700 осужденных приходилось 6 комнат длительных свиданий. Тем самым незаконно были нарушены требования статьи 123 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации. В период отбывания наказания административный истец трудился в местах и на работах, определяемых администрацией колонии, однако за выполненную работу заработную плату не получал, ежегодно оплачиваемый отпуск не предоставлялся, а время привлечения к труду не засчитано в общий трудовой стаж. Ссылаясь на изложенное, административный истец просит признать незаконными действия (бездействия) ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ, выразившиеся в нарушении условий содержания и труда с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и взыскать с РФ в лице ФСИН России в свою пользу за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания и труда в исправительном учреждении компенсацию в размере 1 500 000 руб.

Определениями суда к участию в деле привлечены: в качестве административного соответчика – УФК по РТ; в качестве заинтересованных лиц – Федеральное казённое учреждение здравоохранения «Медико-санитарная часть № 16 Федеральной службы исполнения наказаний» (далее - ФКУЗ МСЧ-16 ФСИН России), Казанская прокуратура по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, Федеральное казённое учреждение «Исправительная колония № 10 Управления федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по Республике Татарстан» (далее - ФКУ ИК-10 УФСИН РФ по РТ).

Административный истец в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме.

Представители административных соответчиков ФКУ КП-18 УФСИН РФ по РТ, РФ в лице ФСИН России, УФСИН России по РТ в судебном заседании с требованиями административного истца не согласились.

Иные лица, участвующие в деле, будучи о времени и месте рассмотрения дела извещенными надлежащим образом, в суд не явились.

Выслушав административного истца, представителей административных соответчиков ФКУ КП-18 УФСИН РФ по РТ, РФ в лице ФСИН России, УФСИН России по РТ, показания свидетелей ФИО2, ФИО3, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средство защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Такие ограничения, в частности, могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, уголовного наказания в виде лишения свободы и сопряженных с ним иных ограничений.

В соответствии с частью 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее – УИК РФ) при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Установленные нормами УИК РФ ограничения прав лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы, вытекают из условий отбывания такого наказания.

Лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (часть 1 статьи 12.1 УИК РФ).

Меры принуждения, ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, применяемые в связи с необходимостью изоляции лица от общества, пребывания в ограниченном пространстве, должны осуществляться без нарушения условий содержания лиц, подвергнутых таким мерам.

Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц (пункты 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания»).

В пункте 14 названного постановления разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий. О наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать переполненность камер, невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения недостаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на свежем воздухе, затрудненный доступ к месту общего пользования, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты от шума и вибрации.

В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности, для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).

В соответствии со статьей 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Согласно правовой позиции Европейского Суда по правам человека, к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. Лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств.

Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя, с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (часть 2 статьи 12.1 УИК РФ).

Частью 1 статьи 82 УИК РФ установлено, что режим в исправительных учреждениях - это установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания.

УИК РФ в части 2 статьи 82 предусматривает, что в исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые Министерством юстиции Российской Федерации по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации.

На момент действия спорных правоотношений Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16.12.2016 N 295 были утверждены Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, согласованные с Генеральной прокуратурой Российской Федерации (далее-Правила, ПВР ИУ), которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание. Отбывание наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе отбывание лица наказания в местах лишения свободы, осуществляемое на законных основаниях, не порождает у него право на компенсацию вреда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в соответствии с приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ № вид режима исправительного учреждения ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ изменён со строгого на колонию-поселение; изолированный участок, функционирующий как колония-поселение в ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ, ликвидирован.

На основании приказа врио директора ФСИН России ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ № ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ переименовано в ФКУ КП-18 УФСИН России по РТ. Изменение наименования юридического лица не повлекло его реорганизации.

Административный истец, будучи осужденным к лишению свободы, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ отбывал наказание в ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ и содержался в отрядах №, №, №.

Согласно справке ФКУ КП-18 УФСИН России по РТ от ДД.ММ.ГГГГ среднесписочная численность осужденных по всему учреждению ФКУ ИК-18 УФСИН России по Республике Татарстан составляла: в 2018 году – 656 человек, в 2019 году - 638 человек, в 2020 году – 634 человека, в 2021 году – 663 человека (л.д. 30).

В соответствии со справкой ФКУ КП-18 УФСИН России по РТ от ДД.ММ.ГГГГ, среднесписочная численность осужденных по отряду № составляла: в 2018 году –75 человек, в 2019 году - 66 человек, в 2020 году – 67 человек, в 2021 году – 66 человек; среднесписочная численность осужденных по отряду № составляла: в 2018 году – 100 человек, в 2019 году - 99 человек, в 2020 году – 96 человек, в 2021 году – 95 человек; среднесписочная численность осужденных по отряду № составляла: в 2018 году – 54 человека, в 2019 году - 55 человек, в 2020 году – 52 человека, в 2021 году – 50 человек (л.д. 29).

Из справки ФКУ КП-18 УФСИН России по РТ от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в период отбывания наказания ФИО1 в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Республике Татарстан наполняемость составляла: в отряде № в сентябре 2020г. – 63 человека, в октябре 2020г. – 65 человек, в ноябре 2020г. – 63 человека, в декабре 2020г. – 63 человека, в январе 2021г. – 68 человек, в феврале 2021г. – 68 человек, в марте 2021г. – 69 человек, в апреле 2021г. – 79 человек, в мае 2021г. – 73 человека; в отряде № в декабре 2018г. – 106 человек, в январе 2019г. – 104 человека, в феврале 2019г. – 104 человека, в марте 2019г. – 105 человек, в апреле 2019г. – 104 человека, в мае 2019г. – 100 человек, в июне 2019г. – 104 человека; в отряде № в июне 2019г. – 61 человек, в июле 2019г. – 59 человек, в августе 2019г.- 60 человек, в сентябре 2019г. – 60 человек, в октябре 2019г. – 57 человек, в ноябре 2019г. – 58 человек, в декабре 2019г. – 55 человек, в январе 2020г. – 56 человек, в феврале 2020г. – 54 человека, в марте 2020г. – 48 человек, в апреле 2020г. – 48 человек, в мае 2020г. – 46 человек, в июне 2020г. – 46 человек, в июле 2020г. – 47 человек, в августе 2020 г. – 51 человек, в сентябре 2020г. – 48 человек.

По утверждению административного истца, находясь в исправительном учреждении, он испытывал страдания, по причине ненадлежащих условий его содержания, выразившихся в недостаточности площади жилых секций, нарушении периодичности помывки, отсутствии в туалетах горячего водоснабжения, вытяжки, вентиляции, приватности, недостаточности площади локальных участков, недостаточности количества комнат и размеров длительных свиданий и отсутствии в них вытяжки и вентиляции.

Частью 1 статьи 99 УИК РФ установлено, что норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров.

В соответствии с пунктом 5 статьи 15 Жилищного кодекса Российской Федерации общая площадь жилого помещения состоит из суммы площади всех частей такого помещения, включая площадь помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в жилом помещении, за исключением балконов, лоджий, веранд и террас.

Судом установлено, что ФИО1 проживал в отрядах №, а именно с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - в жилой секции № отряда №, где было оборудовано 20 спальных мест для осужденных; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - в жилой секции № отряда №, где было оборудовано 8 спальных мест для осужденных; с ДД.ММ.ГГГГ до убытия - в жилой секции № отряда №, где было оборудовано 8 спальных мест для осужденных.

В ходе судебного разбирательства судом обозревались технические паспорта, составленные РГУП БТИ Республики Татарстан по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ:

-здания отряда №, из характеристик помещений следует, что секция №, рассчитанная на 8 спальных мест, имела площадь 17,5 кв.м.;

-здания отряда №, из характеристик помещений следует, что секция №, рассчитанная на 20 спальных мест, имела площадь 40,2 кв.м.;

-здания отряда №, из характеристик помещений следует, что секция №, рассчитанная на 8 спальных мест, имела площадь 16,6 кв.м.

Таким образом, представленными суду материалами подтверждается, что в период содержания административного истца в ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ лимит нормативной наполняемости учреждения не превышался.

При этом, давая оценку доводам административного истца о ненадлежащих условиях содержания в исправительном учреждении ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ, суд, проанализировав представленные стороной административного ответчика доказательства, приходит к выводу, что вопреки утверждению административного истца, норматив наполнения помещений отрядов, где он содержался, превышен не был; норма жилой площади на одного человека соблюдалась, все осужденные, в том числе ФИО1, обеспечивались индивидуальным спальным местом, что следует из данных, содержащихся в технической документации помещений ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ, справки начальника ФКУ КП-18 УФСИН России по РТ по условиям содержания осужденного, а также фотоснимков.

Следовательно, доводы административного истца о нарушении условий содержания в части недостаточности площади жилых секций в отрядах и несоответствия их положениям статьи 99 УИК РФ подлежат отклонению как необоснованные.

При этом при оценке доводов административного истца в указанной части суд также исходит из того обстоятельства, что жилые секции являются лишь спальным помещением, они не предназначены для постоянного пребывания в них осужденными. Секции в отряде не запираемые, в каждом отряде есть общий проходной коридор, каптёрка, комната приёма пищи.

В соответствии с пунктом 46 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утв.приказом Минюста России от 16.12.2016 N 295 (действовавших на момент возникновения спорных отношений) в личное время осужденные могут передвигаться вне строя в пределах изолированного участка, определенного администрацией исправительного учреждения.

Изолированный локальный участок отряда № общей площадью 242 кв.м., располагался перед входом в общежитие. Площадь локального участка отряда № составлял 130 кв.м. Локальные участки используются осужденными для прогулок, сушки постельного белья и личных вещей. Локальные участки оборудованы местом для курения, спортивными снарядами для занятия спортом.

Из представленных суду данных следует, что в исправительном учреждении на постоянной основе функционировал клуб для осужденных, а также общеобразовательное учреждение № 131. При этом в установленное распорядком дня время работали магазин, медицинская часть, библиотека, спортивный зал, церковь, мечеть.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что в период отбывания наказания в ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ административный истец мог свободно передвигаться не только в пределах жилой секции и помещений отряда, где он проживал, но и в пределах локального участка, а также мог посещать иные объекты общего пользования, расположенные на территории исправительного учреждения. Для осужденного в течение дня были созданы условия для полезной деятельности вне помещений отряда, в частности, для образования, труда и досуга.

Доказательства, опровергающие эти обстоятельства, отсутствуют.

Из приобщенных и исследованных фотографий помещений ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ следует, что все жилые помещения в отрядах были оборудованы пластиковыми окнами с открывающимися фрамугами, которые при открытии обеспечивали естественную вентиляцию в жилых секциях. Температурный режим, уровень освещения и влажности воздуха в жилых секциях соответствовал предъявляемым требованиям. Санитарные приборы находились в рабочем состоянии, канализация исправна, водоснабжение функционирует.

В отряде № оборудованы: помещение для приема пищи, помещение для хранения личных вещей осужденных, раздевалка, комната для проведения воспитательной работы, санитарный узел. Санитарный узел оборудован: раковинами, писсуарами, кабинками-оборудованными дверями, тем самым обеспечиваются условия приватности.

В отряде № оборудованы: помещение для хранения личных вещей осужденных - раздевалка, санитарный узел. Санитарный узел отряда оборудован душевым помещением, раковинами, писсуарами, кабинками оборудованными дверями, тем самым обеспечиваются условия приватности.

В отряде № оборудованы: помещение для хранения личных вещей осужденных - раздевалка, санитарный узел. Санитарный узел отряда оборудован душевым помещением, раковинами, писсуарами, кабинками оборудованными дверями, тем самым обеспечиваются условия приватности.

Согласно справке по нарушениям ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ выявленным ЦГСЭН ФКУЗ МСЧ-16 ФСИН России старшего врача по общей гигиене ФИО5, а также акта проверки от ДД.ММ.ГГГГ, за 2018 год данные о нарушениях отсутствуют в связи с не проведением отдельной разбивки по каждому учреждению УФСИН России по РТ. Нарушения, указанные в административном исковом заявлении, в отрядах №, №, № не выявлялись.

Обращаясь в суд, административный истец ссылается на то, что имевшееся количество санитарного оборудования в исправительном учреждении не соответствовало количеству осужденных, содержавшихся в отрядах, условия приватности в санитарных узлах не были обеспечены.

Между тем, указанные доводы о нарушениях своего подтверждения в ходе судебных разбирательств не нашли и опровергаются представленными административными ответчиками материалами дела, в том числе, фотографиями санузлов и справкой главного инженера ФКУ КП-18 УФСИН России по РТ ФИО6 об оборудовании санузлов, из которой следует, что в период функционирования ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ, а именно в 2018-2021 г.г. санузлы в отрядах № были оборудованы раковинами, унитазами, ногомойками, писсуарами. При этом высота дверей кабинок составляла 1,5 и 1,6 м.

В судебном заседании представитель ФКУ КП-18 УФСИН России по Республике Татарстан пояснила, что перегородки кабинок в санузлах достигают высоты около 1,5 метра, тем самым условия приватности не нарушались.

Таким образом, довод административного истца об отсутствии приватности в санузлах отрядов опровергается доказательствами, имеющимся в материалах дела.

Согласно пояснений представителя ФКУ КП-18 УФСИН России по Республике Татарстан в судебном заседании здания колонии были построены в 1970 - 1979 г.г. согласно действовавших в то время СНиПов, оборудование санузлов и раковин производилось в то же время, финансирование на реконструкцию помещений за всё это время не выделялось.

Согласно инвентарных карточек учёта нефинансовых активов, сформированных по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, здание ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ, в котором располагались здание общежития для спецконтингента, общежитие для осужденных и где наказание отбывал административный истец, построены и введены в эксплуатацию - ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, соответственно. При их проектировании и строительстве применялись действовавшие на тот момент «Указания по проектированию и строительству ИГУ и военных городков войсковых частей МВД СССР» (ВСН 10-73/МВД СССР) и СНиП П-М.3-68, введённые в действие ДД.ММ.ГГГГ, которые предусматривали в составе бытовых помещений зданий умывальные, уборные. Расчётное количество санитарных приборов (умывальников, унитазов, писсуаров) соответствовало требованиям, указанным в данном СНиПе.

Нормативы, установленные приказом от 02.06.2003 N 130-дсп «Об утверждении Инструкции по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы (СП 17-02 Минюста России)», не могут применяться при разрешении настоящего спора к ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ, поскольку согласно пункту 1.1 Инструкции, содержащиеся в ней нормы должны соблюдаться при разработке проектов на строительство, реконструкцию, расширение и техническое перевооружение зданий, помещений и сооружений исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы, за исключением тюрем и распространяются на реконструкцию и капитальный ремонт построенных после издания данных нормативов.

Между тем, в оспариваемый период содержания административного истца в исправительном учреждении реконструкция, перепланировка в зданиях, где отбывал наказание ФИО1, не производились.

Судом также проверялись и не нашли подтверждения доводы административного истца о недостаточной площади локальных участков отрядов № в заявленный период.

Согласно справке заместителя начальника ФКУ КП-18 УФСИН России по РТ ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ площадь локального участка, который административный истец мог использовать, пребывая в отрядах № составлял 130 кв.м. (10х13) и 242 кв.м. (11х22), соответственно.

В период функционирования ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ, а именно в 2018-2021 г.г., локальные участки отрядов №, №, №, № были оборудованы спортивным уголком (брусья, турник, шведская стенка), беседка с местом для курения, оборудовано место для сушки белья и одежды, а также установлены клумбы для цветов и растений.

Таким образом, довод административного истца о том, что на общей площади локального участка – 120 кв.м., предназначенного на два отряда № и № и на общей площади локального участка – 70 кв.м., предназначенного на два отряда № и №, пребывало в каждом по 200 осужденных, суд находит не соответствующим фактическим обстоятельствам дела.

Учитывая наполненность отрядов № и № в периоды отбывания наказания ФИО1, суд приходит к выводу, что право административного истца на свободное перемещение на локальных участках для прогулок не было нарушено, принимая при этом во внимание, что при этом осужденные могли посещать иные объекты общего пользования, располагавшиеся на территории исправительного учреждения.

При этом суд отмечает, что действовавшие при проектировании и строительстве здания исправительной колонии, где отбывал наказание административный истец, «Указания по проектированию и строительству ИГУ и военных городков войсковых частей МВД СССР» (ВСН 10-73/МВД СССР) и СНиП П-М.3-68 не содержали в себе нормативы относительно размеров локальных участков. Положения УИК РФ также не содержат указания на площадь локальных участков, предназначенных для осужденных.

Как уже указывалось судом выше, Приказ от 02.06.2003 N 130-дсп «Об утверждении Инструкции по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы (СП 17-02 Минюста России)» признанный утратившим силу в соответствии с Приказом Минюста России от 22.10.2018 N 217-дсп, а также «СП 308.1325800.2017. Свод правил. Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования (в двух частях)», утвержденный приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации N 1454/пр от 20.10.2017, содержащий требования к размещению и оборудованию локального участка с общежитием для проживания осужденных к ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ не применимы, поскольку согласно их содержания, данные нормативы применяются к тем зданиям и сооружениям, которые были спроектированы и построены после издания вышеуказанных приказов. В ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ реконструкция и перепланировка в зданиях, где отбывал наказание ФИО1, не производились.

Довод административного истца об отсутствии горячей воды летом и зимой в отряде № подлежит отклонению, поскольку постоянное наличие горячей водопроводной воды непосредственно в общежитиях отряда (жилых секций) действующим законодательством не предусмотрено.

Административным ответчиком представлены на обозрение суда договоры на отпуск питьевой воды и очистку сточных вод от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и государственные контракты на теплоснабжение ФКУ ИК-18 УФСИН России по Республике Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. В период функционирования ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ осужденные, в том числе административный истец, обеспечивались горячей водой через системы теплоснабжения.

Согласно абзацу 2 пункта 16 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утв. приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ N 295 (действовавшего в период спорных отношений) осужденный обязан соблюдать распорядок дня, установленный в исправительном учреждении.

Пунктом 20 указанных Правил предусмотрено, что в каждом исправительном учреждении устанавливается регламентированный распорядок дня с учетом особенностей работы с тем или иным составом осужденных, времени года, местных условий и иных обстоятельств.

В силу пункта 21 Правил распорядок дня включал в себя время подъема, туалета, физической зарядки, приема пищи, развода на работу, нахождения на производстве, учебе, воспитательных, культурно-массовых и спортивно-массовых мероприятиях, отбоя. Предусматриваются непрерывный восьмичасовой сон осужденных и предоставление им личного времени. Не менее двух раз в семь дней обеспечивается помывка осужденных с еженедельной сменой нательного и постельного белья.

Из приложений № 2 к приказам ФКУ ИК-18 УФСИН России по Республике Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ № усматривается, что в соответствии с пунктом 21 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 16.12.2016 N 295, осужденным данного исправительного учреждения не менее двух раз в неделю обеспечивалась помывка в Банно-прачечном комбинате, согласно установленному распорядку дня.

При таких данных, довод административного истца на допущенное исправительным учреждением нарушение, выразившееся в организации помывки осужденных менее двух раз в неделю, своего подтверждения в ходе судебных разбирательств не нашёл.

Указания административного истца на наличие плесени, постоянную влажность в туалете отряда № и отсутствия вентиляции опровергаются фотоснимками, справками, актом должностных лиц и показаниями свидетеля ФИО3, занимавшего в ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ в период отбытия наказания административным истцом, должность начальника отряда №. В ходе судебного заседания данный свидетель показал, что санитарно-техническое состояние санузлов находилось в удовлетворительном состоянии. На предмет соблюдения санитарно-эпидемиологических норм один раз в неделю совершали обход медицинские работники исправительного учреждения. В случае их несоблюдения на совещании сообщалось бы о выявленных нарушениях и необходимости принятия мер для их устранения. Однако в период, когда отбывал наказание истец, таких нарушений выявлено не было. Также свидетель подтвердил, что помывка осужденных в отряде № проводилась 2 раза в неделю. Жилые секции, где спали осужденные, не запирались на ключ. Все осужденные в установленное распорядком дня время могли беспрепятственно посещать столовую, церковь, мечеть, медицинскую часть, клуб, библиотеку, спортзал, школу.

Суд считает необходимым положить в основу решения показания вышеуказанного свидетеля, учитывая тот факт, что они подтверждаются представленными в материалы дела иными документами.

Вместе с тем, к показаниям свидетеля ФИО2, отбывавшего наказание в ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ в заявленный административным истцом период, допрошенного судом посредством видео-конференц-связи, суд относится критически, поскольку они не соответствуют фактически установленным в судебном заседании обстоятельствам дела.

Пунктом «б» части 1 статьи 123 УИК РФ закреплено, что осужденным к лишению свободы, отбывающим наказание в обычных условиях в исправительных колониях строгого режима, разрешается иметь три длительных свидания в течение года.

Согласно частям 1 и 2 статьи 89 УИК РФ, осужденным к лишению свободы предоставляются длительные свидания продолжительностью трое суток на территории исправительного учреждения. В предусмотренных УИК РФ случаях осужденным могут предоставляться длительные свидания с проживанием вне исправительного учреждения продолжительностью пять суток. В этом случае начальником исправительного учреждения определяются порядок и место проведения свидания. Длительные свидания предоставляются с правом совместного проживания с супругом (супругой), родителями, детьми, усыновителями, усыновленными, родными братьями и сестрами, дедушками, бабушками, внуками, а с разрешения начальника исправительного учреждения - с иными лицами.

Как было указано выше, ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ до изменения вида режима и наименования являлось учреждением уголовно-исполнительной системы, исполняющим уголовные наказания в виде лишения свободы. Лимит наполнения исправительной колонии, согласно предоставленных сведений, составлял 837 человек при фактической среднесписочной численности лиц отбывавших наказание в учреждении: в 2018г. – 656 человек, в 2019г. – 638 человек, в 2020г. - 634 человека, в 2021г. - 663 человека.

При этом в исправительном учреждении, согласно справке начальника ФКУ КП-18 УФСИН России по Республике Татарстан ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ «Об оборудовании помещений для проведения длительных свиданий осужденных с родственниками», в помещении для проведения длительных свиданий осужденных с родственниками имеется шесть изолированных комнат, кухня, туалет, душевая. В каждой комнате имеется: кровать двуспальная, телевизор, тумбочка под телевизор, электрический чайник, стол, стул, вешалка, зеркало, люстра, корзина под мусор, табурет, гардина, штора, полка, коврик, вентилятор (летом). B кухне имеется: кухонный гарнитур, кухонный уголок, стол, электрическая плита, электрический чайник, микроволновая печь, светильник дневной, светильник настенный, полка, электрическая вытяжка, ведро для отходов, телевизор, картина, вентилятор (летом), посуда, в коридоре имеется: шкаф, телевизор, холодильники-3 шт., бак мусорный, пылесос, тумбочка под обувь, пеленальный стол, кровать детская, диван, зеркало (л.д. 34).

Несоответствие количества комнат длительных свиданий лимиту осужденных, установленному для исправительного учреждения ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ, а также помещений комнат длительных свиданий по площадям установленным нормам проведенными проверками не установлено.

Доводы административного истца о том, что на 700 осужденных приходилось шесть комнат для длительных свиданий, что является недостаточным, суд находит несостоятельными, поскольку положения УИК РФ не содержат указания на расчётное количество комнат, предназначенных для длительных свиданий. При этом положения приказа ФСИН России от 27.07.2006 N 512, которым утверждены нормы обеспечения и сроки эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода и на которые административный истец ссылался в своих пояснениях в обоснование заявленных требований, также не устанавливают требования к количеству комнат для длительных свиданий. Положениями названного приказа установлен лишь перечень имущества и оборудования, которым должны обеспечиваться соответствующие помещения учреждений, исполняющие наказания в виде лишения свободы.

Кроме того, сведений об отказе в предоставлении длительного свидания административному истцу при наличии такого права у него при отбытии наказания в ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ, по мотиву отсутствия необходимого помещения (комнаты) материалы дела не содержат.

Напротив, из материалов дела и содержания административного искового заявления следует, что за время нахождения в исправительной колонии № он имел два длительных свидания, а именно ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Следовательно, сохранение социальных связей истцу было обеспечено.

В силу части второй статьи 9 УИК РФ элементами наказания в виде лишения свободы и средствами исправления осужденных являются, в частности, установленный порядок исполнения и отбывания наказания, воспитательная работа и общественно полезный труд.

В соответствии с частью 1 статьи 103 УИК РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений, которая обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест.

Согласно части 1 статьи 102, части 1 статьи 104, части 1 статьи 105 УИК РФ на осужденных к лишению свободы законодательство РФ о труде распространяется только в части материальной ответственности, продолжительности рабочего времени, правил охраны труда, техники безопасности производственной санитарии, оплаты труда, в связи с чем, трудовые отношения между лицом, осужденным к лишению свободы, чей труд основан не на свободном волеизъявлении осужденного, а его обязанностью трудиться, и учреждением уголовно-исполнительной системы, исполняющим наказание в виде лишения свободы, не возникают.

Правоотношения, возникающие в связи с осуществлением трудовой деятельности осужденными в местах отбытия наказания в виде лишения свободы, - это специфические отношения, которые регулируются нормами как уголовно-исполнительного, так и трудового законодательства.

При этом частью 1 статьи 106 УИК РФ предусмотрено, что осужденные к лишению свободы могут привлекаться без оплаты труда к выполнению работ по благоустройству исправительных учреждений и прилегающих к ним территорий.

Согласно разъяснениям, данным в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.04.2008 N 296-О-О, закрепленные уголовно-исполнительным законодательством требования к осужденным, отбывающим наказание, предполагают необходимость соблюдения ими принятых в обществе правил по обеспечению надлежащего порядка, в том числе правил санитарии и гигиены в местах их проживания и работы. Эти правила предполагают обязательность выполнения ими работ, связанных с благоустройством мест отбывания наказания, которые, как следует из статьи 2 Конвенции МОТ от 28.06.1930 N 29 относительно принудительного или обязательного труда (подпункт «e» пункта 2) и статьи 4 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (подпункт «d» пункта 3), не могут расцениваться как принудительный или обязательный труд.

Таким образом, привлечение осужденных в установленном законом порядке, в том числе в соответствии со статьей 106 УИК Российской Федерации, к такого рода работам не может расцениваться и как произвольное возложение на них дополнительных обязанностей, поскольку, назначая осужденному наказание в виде лишения свободы, суд тем самым предопределяет необходимость и возможность использования в силу закона (часть вторая статьи 9 УИК РФ) в качестве одного из основных средств исправления осужденных их привлечение к общественно полезному труду, не имеющего основной целью получение трудового дохода (заработка).

Согласно справок ФКУ КП-18 УФСИН России по Республике Татарстан ФИО1 за время отбывания наказания в ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ к оплачиваемому труду не привлекался, работал ночным дневальным по собственной инициативе. В штатном расписании колонии такой должности нет.

Согласно пояснений представителя ФКУ КП-18 УФСИН России по РТ в судебном заседании, ФИО1 привлекался к труду на добровольных началах, без оплаты труда в соответствии со статьёй 106 УИК РФ. Запись в книге жалоб и замечаний о том, что данный осужденный был выведен не работу без разнарядки и официального трудоустройства выполнена ошибочно, поскольку к оплачиваемому труду осужденные привлекаются только на производстве исправительного учреждения, а именного на объектах швейного и литейного участков, к которым согласно слов самого административного истца он в период содержания в ИК-19 не привлекался.

При таких данных суд приходит к выводу, что в материалах дела отсутствуют допустимые доказательства того, что в спорный период осужденный привлекался к оплачиваемому трудоиспользованию. В период отбывания наказания в ИК-19 администрация исправительного учреждения привлекала осужденного ФИО1 без его согласия к выполнению обязательных неоплачиваемых работ по благоустройству исправительного учреждения и прилегающих территорий, что прямо предусмотрено частью 1 статьи 106 УИК РФ и является привлечением к общественно полезному труду. При этом выполнение указанных работ не являлось для административного истца систематическим, за добросовестное отношение к труду и примерное поведение административный истец неоднократно поощрялся.

При изложенных обстоятельствах суд расценивает доводы административного истца о том, что при отбытии наказания нарушались требования трудового законодательства о включении времени привлечения к труду в общий трудовой стаж, об оплате труда, предоставлении отпуска как основанные на неправильном толковании действующих норм.

Административный истец в компетентные органы с какими-либо жалобами на условия своего ненадлежащего содержания в исправительном учреждении, в оспариваемый период, не обращался. Напротив, за время нахождения в ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ жалоб от него в связи с нарушениями условий содержания к кому-либо из должностных лиц, а также в вышестоящие органы, не поступало. Данное обстоятельство не отрицал в ходе судебного разбирательства и сам ФИО1

Согласно выписке из журнала учёта приема подозреваемых и осужденных по личным вопросам ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ зафиксировано четыре обращения осужденного ФИО1 к начальникам учреждения: ДД.ММ.ГГГГ по вопросу трудоустройства на производственном участке исправительного учреждения; ДД.ММ.ГГГГ по вопросу поощрения за проведение мероприятия «День открытых дверей»; ДД.ММ.ГГГГ по вопросу даты окончания карантина; ДД.ММ.ГГГГ по вопросу порядка работы судов, разъяснения по которым осужденным получены.

Казанская прокуратура по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях не вносила какие-либо представления на предмет нарушения ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ установленных норм материально-бытового обеспечения осужденных по фактам, изложенным административным истцом в административном исковом заявлении, в том числе по обстоятельствам нарушения нормативов предельной наполняемости отрядов, не соблюдения установленных норм жилой площади на одного осужденного, не обеспечения в необходимом количестве рукомойниками, напольными чашами (унитазами).

Ведомственным контролем санитарно-эпидемиологических служб, непрерывно осуществляющим контроль за учреждениями уголовно-исполнительной системы, в том числе за ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ, нарушений законодательства в части соблюдения норм санитарной площади, санитарно-эпидемиологического благополучия осужденных, а также прав административного истца за период нахождения в исправительном учреждении не выявлено.

В материалы данного административного дела представлены доказательства, составленные не должностными лицами административного ответчика, а именно сведения о посещении и проведении осмотра членами Общественной наблюдательной комиссии Республики Татарстан, которые содержатся в общем доступе в сети «Интернет».

Таким образом, доводы административного истца, приведенные в обоснование административного искового заявления, объективного подтверждения не нашли.

Ссылки административного истца в административном исковом заявлении на постановления Европейского Суда по правам человека по делам от 10.01.2012 и от 28.11.2013, как на основания удовлетворения заявленных требований, не принимаются судом во внимание, поскольку данные постановления основаны на иных обстоятельствах, не относящихся к настоящему делу.

Проанализировав изложенное, суд приходит к выводу, что административными ответчиками представлены доказательства того, что на момент содержания административного истца в исправительном учреждении основы жилищных и коммунально-бытовых условий административными ответчиками соблюдались, санитарно-техническое состояние помещений и материально-бытовое обеспечение соответствовало предъявляемым установленным требованиям.

Оснований подвергать сомнению приведенные доказательства у суда не имеется, поскольку они согласуются между собой. Заинтересованности лиц, составивших и подписавших фотографии, акты, справки в исходе дела, судом не установлено.

Суд отмечает, что на должностных лиц исправительного учреждения распространяются общие положения о презумпции добросовестности в деятельности. Конституция Российской Федерации презюмирует добросовестное выполнение органами государственной власти возлагаемых на них Конституцией и федеральными законами обязанностей и прямо закрепляет их самостоятельность в осуществлении своих функций и полномочий (статья 10). Кроме этого, Европейский Суд в Постановлении ЕСПЧ от 31.05.2011 «Дело «Ходорковский (Khodorkovskiy) против Российской Федерации» (жалоба N 5829/04) указывал, что вся структура Конвенции основана на общем предположении о том, что публичные власти в государствах-участниках действуют добросовестно... . Преодоление действия данной презумпции в каждом конкретном случае не исключено, но допустимо только при представлении веских и убедительных доказательств тому, что действия органа государственной власти (должностного лица) расходятся с понимаемым добросовестным поведением.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных - договоров Российской Федерации», в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что обстоятельств, свидетельствующих о том, что условия содержания административного истца представляли собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости для целей применения статьи 3 Конвенции о защите основных прав и свобод и гарантированных статьей 21 Конституции Российской Федерации, и что принимаемые меры являлись чрезмерными и могли обоснованно восприниматься истцом как унижающие человеческое достоинство, не установлено.

Те неудобства и нарушения, на которые ссылается административный истец, в любом случае не являются настолько существенными, что подвергали его страданиям и унижениям в крайней степени, повлекли угрозу жизни, здоровью, благополучию. Какого-либо подтверждения наличия физических или нравственных страданий административным истцом не представлено.

В соответствии с частью 1 статьи 218, частью 2 статьи 227 КАС РФ суд удовлетворяет требования о признании незаконными решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, если признает оспариваемые решения, действия (бездействия) не соответствующими нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, а также нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца.

В данном случае приведённой совокупности условий при разрешении административного спора не установлено, в связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 административных исковых требований, в связи с тем, что нарушений личных неимущественных прав административного истца в период нахождения в местах лишения свободы в ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ, подлежащих восстановлению путём их компенсации в денежном выражении, не установлено, поскольку условия содержания соответствовали требованиям установленных законом, с учётом режима места принудительного содержания, вследствие чего нарушения прав и законных интересов административного истца не допущено.

Указание административных ответчиков на пропуск административным истцом срока для обращения в суд отклоняются по следующим мотивам.

Частью 1 статьи 219 КАС РФ установлено, что если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

В силу пункта 12 разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 КАС РФ трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

По материалам дела следует, что административный истец убыл из ФКУ ИК-18 УФСИН России по РТ ДД.ММ.ГГГГ, а в суд с настоящим административным исковым заявлением о признании незаконными условий содержания в исправительном учреждении обратился впервые ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается штемпелем на почтовом конверте, то есть в установленный законом срок. Определениями Приволжского районного суда г.Казани от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было отказано в удовлетворении ходатайства о предоставлении отсрочки для уплаты госпошлины, административное исковое заявление оставлено без движения. Определением Верховного Суда Республики Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ определение Приволжского районного суда г.Казани от ДД.ММ.ГГГГ было оставлено без изменения, частная жалоба ФИО1 без удовлетворения. Определениями Приволжского районного суда г.Казани от ДД.ММ.ГГГГ административное исковое заявление было возвращено ФИО1 в виду не устранения недостатков в установленный срок в соответствии с определением районного суда от ДД.ММ.ГГГГ. Определением Верховного Суда Республики Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ определения Приволжского районного суда г.Казани от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайства о предоставлении отсрочки для уплаты госпошлины и от ДД.ММ.ГГГГ о возврате административного искового заявления были отменены. Определением Приволжского районного суда г.Казани от ДД.ММ.ГГГГ административное исковое заявление ФИО1 о признании незаконными условий содержания в исправительном учреждении оставлено без рассмотрения, в виду наличия в производстве этого же суда аналогичного административного искового заявления, принятого к производству судом ранее, а именно ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, трёхмесячный срок, установленный частью 1 статьи 219 КАС РФ, административным истцом не пропущен.

Руководствуясь статьями 175-180, 218, 227, 228 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административных исковых требований ФИО1 к ФКУ «КП-18 УФСИН России по РТ», РФ в лице ФСИН России, УФСИН России по РТ, Министерству финансов Российской Федерации, УФК по РТ о признании незаконными действий (бездействий), выразившихся в нарушении условий содержания и труда в ФКУ ИК-18 УФСИН РФ по РТ в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания и труда в исправительном учреждении в размере 1 500 000 руб., отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Татарстан через Приволжский районный суд г.Казани Республики Татарстан в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Судья Д.И. Галяутдинова

Мотивированное решение изготовлено 04.07.2022.

Решение20.07.2022