РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

21 декабря 2022 г.

Г.о. Балашиха

Железнодорожный городской суд Московской области в составе

председательствующего судьи Емельянова И.С.,

при секретаре Скрипник Е.А.,

с участием прокурора Чичеровой М.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Мед Гарант» о взыскании расходов на оказание медицинских услуг ненадлежащего качества, возмещении вреда здоровью, взыскании компенсации морального вреда,

заслушав объяснения ФИО1 и его представителя – адвоката Княжева Я.В., представителя ООО «Мед Гарант» и ФИО2 (третье лицо) – ФИО3, не признавшего иск в заявленном размере требований от имени ответчика, и выступившего на стороне ответчика от имени третьего лица, принимая во внимание заключение прокурора,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Мед Гарант», в котором просит взыскать в свою пользу с ответчика расходы на медицинские услуги в размере 6 400 руб., компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб., штраф.

В обоснование исковых требований указано, что истец обратился к ответчику с жалобами на здоровье, ему был поставлен диагноз и назначено лечение. В период с 17 сентября 2020 г. по 21 сентября 2020 г. истец принимал назначенные препараты и соблюдал рекомендации врача, однако улучшения не наступило. Истец обратился в другое медицинское учреждение, ему была проведена экстренная операция. Истец полагает, что при обращении за медицинской помощью к ответчику ему была оказан медицинская помощь ненадлежащего качества, что повлекло причинение вреда его здоровью.

ООО «Мед Гарант» иск не признало, в обоснование возражений представитель устно указывал, что ответчик не отрицает неправильную постановку диагнозу истцу, в досудебном порядке ответчик выражал готовность возвратить стоимость оказанных медицинских услуг и компенсировать моральный вред. Действиями ответчика здоровью истца вред не причинен. Заявленный к взысканию размер компенсации морального вреда завышен. Штраф не подлежит взысканию, поскольку взыскание морального вреда не подразумевает имущественных взысканий.

ФИО2 (третье лицо) выступила на стороне ответчика, в обоснование своей позиции указала, что истец обратился к ней на прием с определенными жалобами, был проведен осмотр, выставлен предварительный диагноз, назначен план обследования, предписана явка в определенный срок на повторный осмотр с результатами обследования. Назначенные рекомендации истец выполнил частично, на повторный прием не явился, результаты обследований не предоставил. Явных признаков острой хирургической патологии не отмечалось. Полагает, что выполнила все необходимые действия для постановки диагноза, а отсутствие окончательного диагноза обусловлено невыполнением истцом в полном объеме назначенных на первичном приеме обследований и безосновательной отсрочкой его обращения в медицинское учреждение.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель иск поддержали, просили удовлетворить исковые требования.

Представитель ООО «Мед Гарант» и ФИО2 в судебном заседании от имени ответчика иск не признал, просил отказать в удовлетворении исковых требований; от имени третьего лица поддержал письменные объяснения.

Прокурор дала суду заключение о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований.

Изучив доводы искового заявления и возражений относительно него, заслушав объяснения явившихся лиц и исследовав доказательства, принимая также во внимание заключение прокурора, суд приходит к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, 17 сентября 2020 г. ФИО1 обратился в ООО «Мед Гарант», ему было проведено обследование, поставлен предварительный диагноз, даны рекомендации, назначена повторная явка к врачу через пять дней.

21 сентября 2020 г. ФИО1 выполнил в ООО «Мед Гарант» рекомендованное обследование, а также сдал в сторонней организации образцы на анализ.

23 сентября 2020 г. ФИО1 поступил в хирургическое отделение филиала № 1 (ЦВГ) ФГБУ «ЛРКЦ» Минобороны России, в тот же день проведена экстренная операция. Выписан 22 октября 2020 г.

01 февраля 2021 г. ФИО1 направил на адрес ООО «Мед Гарант» претензию с требованием возместить стоимость оплаченных медицинских услуг ненадлежащего качества и выплатить компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.

11 февраля 2021 г. ООО «Мед Гарант» в ответ на претензию сообщало ФИО1, что обследование было проведено в необходимом объеме, однако врач-гастроэнтеролог недооценила тяжесть состояния пациента, в связи с чем ФИО1 не был своевременно направлен на консультацию к врачу-хирургу, не было проведено исследование периферической крови по неотложным показаниям, не предложена госпитализация в стационар. Негативные последствия в виде ухудшения пациента и последующая его госпитализация, проведение экстренной операции, явились результатом недостатков при оказании медицинского обследования в ООО «Мед Гарант» и невыполнения ФИО1 рекомендаций врача по проведению комплекса дополнительных обследований и явки на повторный прием. ООО «Мед Гарант» предлагало возместить стоимость оказанных пациенту услуг в размере 6 400 руб., а также компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

По делу назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза, в материалы дела представлено заключение комиссии экспертов ГБУЗ МО «Бюро СМЭ», согласно выводам которой, при обращении ФИО1 в ООО «Мед Гарант» 17 сентября 2020 г. были допущены дефекты:

- диагностики: отсутствие назначения консультации хирурга, необоснованно установлен диагноз обострения язвы двенадцатиперстной кишки;

- дефект лечения: назначение непоказанной лекарственной терапии.

По имеющимся в медицинской документации данным невозможно установить, имелась ли у ФИО1 17 сентября 2020 г. острая хирургическая патология. Следовательно, и судить о необходимости направления на госпитализацию в этот день не представляется возможным.

Назначенное лечение, включавшее лекарственные средства противоязвенного, спазмолитического, ферментативного, жаропонижающего, противомикробного действия, а также обследование (ЭГДС) не были показаны ФИО1, так как установленный ему диагноз обострения язвенной болезни не был обоснован и не подтвердился в последующем при ЭГДС. В то же время, все манипуляции и препараты не были противопоказаны ФИО1 и не оказали какого-либо влияния на естественное прогрессирование заболевания, однако некоторые из назначенных препаратов, при ежедневном приеме могли сгладить клинические проявления острой хирургической патологии пациента (лихорадку, боли в животе).

Утверждать, что к моменту обращения за медицинской помощью в ООО «Мед Гарант» 17 сентября 2020 г. у ФИО1 имелась острая хирургическая патология, по имеющимся в предоставленной медицинской документации данным невозможно. Острый аппендицит у ФИО1 мог развиться как до обращения 17 сентября 2020 г. в ООО «Мед Гарант», так и после него. В последующем течение аппендицита закономерно прогрессировало до одной из форм его осложнений – аппендикулярного инфильтрата с абсцедированием. Таким образом, аппендикулярный инфильтрат с абсцедированием является следствием острого аппендицита, между острым аппендицитом и аппендикулярным инфильтратом имеется прямая причинно-следственная связь.

Установленные дефекты оказания медицинской помощи, допущенные в ООО «Мед Гарант», сами по себе не могли явиться причиной ухудшения состояния ФИО1 после 17 сентября 2020 г. Таким образом, между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и острым аппендицитом, осложнившимся аппендикулярным инфильтратом, прямой причинно-следственной связи нет.

В данном случае ухудшение состояния здоровья ФИО1 23 сентября 2020 г. являлось результатом закономерного прогрессирования острого аппендицита. При этом оказанная ФИО1 медицинская помощь не создала условий, препятствующих развитию осложнений заболевания. Таким образом, при оказании медицинской помощи в ООО «Мед Гарант» вред здоровью ФИО1 причинен не был.

Клинический диагноз при оказании медицинской помощи в амбулаторных условиях должен быть установлен не позднее десятого дня наблюдения. В данном случае пациент не явился на запланированный осмотр через пять дней, соответственно, у гастроэнтеролога не имелось возможности корректировки диагноза с учетом результатов обследования.

В судебном заседании допрошена эксперт ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» ФИО4, которая сообщила, что у ФИО1 имелись неспецифические для острого аппендицита симптомы. Врач не поставил правильный диагноз в связи с последующей неявкой пациента. Причинно-следственная связь между качеством медицинской помощи в ООО «Мед Гарант» и ухудшением состояния здоровья ФИО1 отсутствует.

По делу назначена и проведена повторная судебно-медицинская экспертиза, в материалы дела представлено заключение комиссии экспертов ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России, согласно выводам которой при оказании ФИО1 амбулаторной медицинской помощи в ООО «Мед Гарант» в период с 17 сентября 2020 г. по 21 сентября 2020 г. установлены следующие недостатки:

- неправильно установлен диагноз «Язвенная болезнь двенадцатиперстной кишки, обострение? Хронический гастродуоденит, обострение»;

- неправильно назначены энтеросептики (Энтерофурил) и нестероидные противовоспалительные препараты (Парацетамол);

- не выполнены в кратчайшие сроки общий и биохимический анализ крови, консультации хирурга и инфекциониста;

- не организовано динамическое наблюдение, как минимум, ежесуточно.

Назначение энтеросептиков (Энтерофурил) и нестероидных противовоспалительных препаратов (Парацетамол) было противопоказано, так как указанные препараты могли привести к стиранию клинических проявлений возможно имевшегося у ФИО1 заболевания и этим затруднить его своевременную диагностику.

Остальные диагностические и лечебные назначения, данные и выполненные ФИО1 в ООО «Мед Гарант», не были ему противопоказаны.

ФИО1 нуждался в срочном проведении консультации врачей хирурга и инфекциониста, выполнении клинического и биохимического анализа крови, а также как минимум в ежесуточном динамическом наблюдении. Наиболее рациональным путем выполнения всего вышеперечисленного являлась госпитализация.

Ухудшение состояния здоровья ФИО1 обусловлено наличием и сущностью патологического процесса – острого аппендицита, осложнившегося развитием аппендикулярного инфильтрата с абсцедированием, и состоит с ним в прямой причинно-следственной связи.

Поскольку не представляется возможным достоверно подтвердить или опровергнуть наличие у ФИО1 острого аппендицита на момент его обращения к врачу-гастроэнтерологу ООО «Мед Гарант» 17 сентября 2020 г., установить степень влияния допущенных недостатков оказания медицинской помощи на течение патологического процесса и наличие причинно-следственной связи между ними также не представляется возможным.

Ухудшение здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними срокам и начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологий и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью.

При отсутствии причинной (прямой) связи недостатка оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека действием (бездействием) медицинского работника, не устанавливается.

Согласно п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон об основах охраны здоровья) качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

На основании ч. 2 ст. 98 Закона об основах охраны здоровья медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в абз. 2 п. 11 постановления от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно ст. 1084 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным настоящей главой, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.

На основании п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как предусмотрено п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с п. 2 ст. 150 Гражданского кодекса РФ Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

На основании ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 48 постановления от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч.ч. 2, 3 ст. 98 Закона об основах охраны здоровья).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

На основании п. 6 ст. 13 Закона РФ от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В общем, заключения судебной экспертизы и повторной судебной экспертизы друг другу не противоречат, заключение повторной экспертизы является более полным, поскольку основано на большем объеме исследованных сведений.

Заключение повторной экспертизы стороны под сомнение не поставили, в связи с чем на основании выводов двух согласующихся друг с другом заключений судебных экспертиз суд приходит к выводу, что при оказании ФИО1 амбулаторной медицинской помощи в ООО «Мед Гарант» допущены дефекты диагностики и лечения, данные дефекты не повлекли причинение вреда здоровью ФИО1

С учетом того, что факт причинения вреда здоровью истца не доказан, компенсация морального вреда в связи с причинением вреда здоровью взысканию не подлежит.

Вместе с тем, допущенные ответчиком дефекты диагностики и лечения являются достаточным основанием для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда на основании ст. 151 ГК РФ во взаимосвязи со ст. 4 Закона об основах охраны здоровья, поскольку не были предприняты все необходимые и возможные меры для своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза и правильной организации лечения, что привело к нарушению прав истца в сфере охраны здоровья.

Ответчик не доказал наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи. Ссылка стороны ответчика на неявку истца на повторный прием не исключает вину ответчика с учетом того, что согласно выводам повторной судебной экспертизы истцу было необходимо ежесуточное динамическое наблюдение, тогда как повторная явка был рекомендована истцу через пять дней после первичного приема.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ответчика, суд исходит из того, что допущенные ответчиком дефекты медицинской помощи являются существенными, поскольку отсутствие рекомендации срочной консультации врачей хирурга и инфекциониста и ежесуточного динамического наблюдения на несколько дней, что значимо с учетом необходимости ежесуточного наблюдения, отдалили во времени постановку правильного диагноза и начало правильного лечения. С учетом также того, что при отсутствии достоверных сведений о наличии у истца острого аппендицита на дату первичного приема не исключено, что при правильных рекомендациях и соответственно своевременной постановке правильного диагноза возникшие у истца осложнения могли не развиться.

Данные обстоятельства с учетом характера патологии, имевшейся у истца, ее развития указывают на то, что степень физических страданий, вызванных отсутствием своевременного лечения, а также степень нравственных страданий, вызванных экстренной госпитализацией и операцией, была высока.

С учетом установленной степени страданий истца, наличия вины ответчика и прочих установленных фактических обстоятельств, суд полагает разумным и справедливым определить размер компенсации морального вреда равным 220 000 руб.

За первичный прием истец оплатил 1 500 руб., на первичном приеме истцу была оказана медицинская услуга ненадлежащего качества, в связи с уплаченные за данную услугу денежные средства подлежат взысканию с ответчика в пользу истца. Оснований установить, что иные медицинские услуги были оказаны истцу ненадлежащего качества, не имеется.

В ответ на досудебную претензию ответчик не возражал частично удовлетворить требования истца о выплате компенсации морального вреда и возврате оплаченных за услуги денежных средств, однако фактически не удовлетворил требования истца ни в какой части. Кроме того, суд с учетом ранее изложенных выводов находит размер предложенной ответчиком истцу компенсации неадекватным допущенным дефектам медицинской помощи.

Денежная компенсация морального вреда присуждается судом в пользу истца как потребителя платной медицинской услуги, в связи с чем ее размер учитывается при исчислении штрафа.

О применении ст. 333 ГК РФ к размеру подлежащего взысканию штрафа сторона ответчика не заявила, такой возможности лишена не была.

Таким образом, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований в указанной выше части.

Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истец в силу действующего законодательства освобожден от уплаты государственной пошлины по настоящему делу, с ответчика в доход бюджета г.о. Балашиха МО подлежит взысканию государственная пошлина в размере 700 руб.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 199 ГПК РФ, суд,

решил:

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Мед Гарант» о взыскании расходов на оказание медицинских услуг ненадлежащего качества, возмещении вреда здоровью, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мед Гарант» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт №) оплаченные за первичный прием 1 500 рублей, компенсацию морального вреда в размере 220 000 рублей, штраф в размере 110 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мед Гарант» (ИНН <***>) в доход бюджета Городского округа Балашиха государственную пошлину в размере 700 рублей.

Настоящее решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Железнодорожный городской суд Московской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья

Решение в окончательной форме

изготовлено 06 февраля 2023 г.