Дело №2-680/2022

№

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 ноября 2022 года г.Нерехта Костромской области

Нерехтский районный суд Костромской области в составе:

председательствующего судьи Бекеновой С.Т.,

с участием: заместителя Нерехтского межрайонного прокурора Абзалова А.Р., истца ФИО1, представителей ответчика ФИО2 и ФИО3,

при секретаре Матвеевой А.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» о компенсации морального вреда и материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с иском, в котором просила взыскать в пользу ФИО1 с ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» компенсацию морального вреда в размере 500000 руб. и материального ущерба в сумме 148 659 руб.

В обоснование заявленных требований истец указала, что является дочерью Г, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая ДД.ММ.ГГГГ была госпитализирована в травматологическое отделение ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ», по причине сильных болей из-за ранее полученного компрессионного перелома позвоночника. При поступлении в больницу у мамы был взят мазок на коронавирусную инфекцию, который показал отрицательный результат, ДД.ММ.ГГГГ она переведена в удовлетворительном состоянии в терапевтическое отделение, но имелись слабость и одышка. Со слов Г истцу было известно, что в соседней палате в отделении травмы на лечении находилась пациентка с подтвержденным КОВИДом, ДД.ММ.ГГГГ состояние больной стало ухудшаться (усилились слабость, одышка) о чем она сообщила лечащему врачу Ф, но дополнительно к ранее назначенным препаратам для повышения уровня гемоглобина в крови ничего прописано не было, сатурация и температура не измерялись. ДД.ММ.ГГГГ были проведены рентгенография органов грудной клетки, УЗИ органов брюшной полости и мочевого пузыря. Во второй половине этого дня мама позвонила и сообщила что поднялись кашель и температура, стало трудно дышать. Дежурный врач, после осмотра, порекомендовал откашливание, посчитав, что образовался застой в легких, сатурация и температура не измерялись. ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась к врачу Ф для получения сведений о состоянии родственницы, в ответ на что было сказано, что вся необходимая медпомощь оказывается, а чувство нехватки воздуха - это панические атаки и способ привлечь к себе внимание. Пообщавшись с мамой после этого, она увидела, что Г выглядела очень плохо (бледность покровов, кашель, температура), но кроме капельницы для повышения гемоглобина и обезболивающих уколов (после настоятельных просьб) ей ничего не делают. После звонка мамы ДД.ММ.ГГГГ узнала, что ночью ей было очень плохо, первый раз измерили сатурацию (№) и подали кислород (канюли), к вечеру состояние ухудшилось, о чем Г уведомила мед.персонал. Утром ДД.ММ.ГГГГ мама опять позвонила, сказала, что стало еще хуже, уровень сатурации упал до № и что её переводят в реанимацию, после этого был сделан рентген легких, подтвердивший двухсторонне воспаление легких. Во второй половине ДД.ММ.ГГГГ она и родные сестры обратились к зам.главного врача по лечебной работе ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» А с просьбой направить Г в лечебные учреждения либо (,,,) либо (,,,), где имеются специализированные отделения для лечения КОВИДа, на что получили отказ со ссылкой на то, что второй тест на коронавирусную инфекцию также был отрицательным, и что без подтвержденного теста на КОВИД (+) её не примут в иные лечебные учреждения. Третий тест, который был готов ДД.ММ.ГГГГ., показал наличие COVID-19, но Г не отправляли в (,,,) из-за отсутствия специализированного транспорта и только после многократных обращений истца и других родственников в органы разного уровня в № мин. была предоставлена сан.авиация. Вечером ДД.ММ.ГГГГ из Костромской окружной больницы ей сообщили, что состояние мамы крайне тяжелое, так как упущено время, и в № мин ДД.ММ.ГГГГ Г скончалась. Врачом патологоанатом при вскрытии тела был постановлен единственный диагноз причин смерти - острая респираторная недостаточность, COVID-19, вирус идентифицирован.

Истец считает, что медицинские услуги её матери были оказаны ответчиком несвоевременно и ненадлежащего качества с нарушением нормативно-правовых актов, а также ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» не были предприняты все необходимые и возможные меры, в том числе, предусмотренные стандартами при оказания медицинской помощи для своевременного и квалифицированного обследования пациента по указанным им жалобам и установления правильного диагноза, определению и установлению симптомов, бывших у Г, для чего у лечебного учреждения имелись необходимые возможности, что подтверждается заключением ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» №/ОСЭ, выполненным экспертной организацией в рамках проверки по факту её обращения в СУ СК РФ по Костромской области в связи со смертью Г (уголовное дело №). Из указанного заключения следует, что при оказании мед.помощи ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» были допущены следующие нарушения: не указан эпидемиологический анамнез при поступлении в листе первичного осмотра; недооценка степени тяжести новой коронавирусной инфекции; неверно назначена схема лечения; поздний осмотр врача-реаниматолога и поздний перевод в ОРП Нерехтской ЦРБ. Также из Акта проверки департамента здравоохранения Костромской области от ДД.ММ.ГГГГ. № следует, что препараты, назначенные Г для лечения коронавирусной инфекции «арбидол» и «фавипиравир» не применялись для лечения, то есть фактически её не лечили. По совокупности данные обстоятельства, согласно выводов экспертов, послужили неблагоприятному исходу и смерти Г Гибель мамы причинила истцу нравственные страдания в виде возникновения чувств негодования, возмущения, бессилия, боли от утраты близкого человека, в связи с чем ФИО1 просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., а также расходы, связанные с погребением в сумме 148659 руб. (затраты на погребение – 63905 руб., затраты на установку памятника - 84754 руб.). Досудебная претензия, направленная истцом в адрес ответчика о возмещении морального вреда и материального ущерба ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» была оставлена без удовлетворения со ссылкой на отсутствие вины больницы в смерти Г, поэтому ФИО1 вынуждена обратиться в суд.

В ходе рассмотрения дела к участию в качестве третьего лица привлечен департамент здравоохранения Костромской области.

В ходе рассмотрения дела истец воспользовалась положениями ч.1 ст.39 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее - ГПК РФ), исковые требования уточнила, уменьшив размер материального ущерба, исключив из него стоимость поминального обеда на № день в размере 17100 руб., просила взыскать с ответчика 131559 руб., в остальной части исковые требования оставила без изменения.

В судебном заседании истец ФИО1 на заявленных требованиях настаивала в полном объеме, поддержав их по основаниям, указанных в иске, в дополнение пояснила, что из-за проблем с позвоночником и болей в колене маме было трудно заниматься домашними делами, поэтому она каждый день навещала её, приносила приготовленную еду, помогала поддерживать в жилом помещении порядок и осуществляла иной уход, общалась с ней, мама была в курсе жизни её семьи, Г проживала одна, так как её муж и соответственно папа истца умер ранее. Так как её и маму связывали очень близкие отношения, поэтому преждевременная смерть последней причинили нравственные и физические страдания, так как она лишилась последнего родителя, которого очень сильно любила. Из-за переживаний по утрате близкого человека, она даже не могла физически и морально работать в обычном режиме среди других людей, поэтому написала заявление работодателю о переводе на удаленный режим работы, в котором работала 2 месяца, так как находилась в стрессовом состоянии. В период нахождения Г на стационарном лечении в ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» истец каждый день навещала маму, которая жаловалась на то, что её обращения к медицинскому персоналу по поводу нарастающей одышки, повышения температуры, отечности конечностей, остаются без должного внимания, в то время как состояние здоровья все ухудшалось: назначенные лечащим врачом препараты больной для приема не выдавались; сатурация, несмотря на проблемы с дыханием, не осуществлялась, хотя персонал знал и видел, что она из-за того, что задыхается, спит сидя и капельницы ей также делают сидя; вовремя консультации таких врачей как инфекционист и реаниматолог не были проведены; объективная оценка состояния здоровья не сделана и поэтому маму поздно перевели в реанимацию и не организовали должным образом и своевременно транспортировку в (,,,) в ковидное отделение. Кроме этого, указала, что в период пика заболевания COVID-19 в ДД.ММ.ГГГГ году в стационаре больницы не соблюдались элементарные нормы безопасности: медперсонал был без масок и перчаток, в помещение отделений стационаров имели доступ родственники любого пациента, не производилась бактерицидная обработка помещений палат, некоторые больные из стационара уходили домой и под утро возвращались в лечебное учреждение, в соседней палате травматологического отделения рядом с Г находилась женщина, зараженная коронавирусной инфекцией, вопрос о переводе которой в другое отделение не решался, после инфицирования Г COVID-19, ей не был оказан надлежащий медицинский уход. До госпитализации в Нерехтскую ЦРБ Г на какие-либо проблемы с сердцем, заболеванием кровеносных сосудов, не жаловалась. В ДД.ММ.ГГГГ году прошла оперативное вмешательство и курс последующего лечения по поводу онкозаболевания, в связи с чем ей была установлена группа инвалидности, которая затем снята, осложнений и рецидивов этой болезни в дальнейшем не было.

Истец считает, что несвоевременное и некачественное оказание медицинской помощи ответчиком, халатное отношение работников больницы к своим должностным обязанностям и последующая смерть Г состоят в причинно-следственной связи, о чем свидетельствуют заключение ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» №/ОСЭ и Акт проверки департамента здравоохранения Костромской области от ДД.ММ.ГГГГ. №, в связи с чем имеются в соответствии со ст.ст.151,15,1064 Гражданского кодекса РФ основания для возмещения морального и материального вреда. Кроме неё у Г был еще сын - С, а также родные сестры.

Представители ответчика В и А, действующие по доверенностям, просили истцу в удовлетворении заявленных требований отказать, поскольку каких-либо дефектов оказания медицинской помощи Г со стороны ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ», состоящих в причинно-следственной связи со смертью данного лица, не было.

Представитель А пояснила, что работает в ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» в должности заместителя главного врача и возглавляла комиссию по расследованию случая оказания медицинской помощи Г, по итогам заседания которой лечащему врачу ФИО4 был объявлен устный выговор. В июне 2021 года в больнице отсутствовало специализированное отделение для лечения больных, зараженных новой коронавирусной инфекцией, в связи с чем обеспечение лечебного учреждения по данному виду заболевания необходимыми медикаментами отсутствовало. В соответствии со стандартами лечения при сатурации ниже 85% показана консультация реаниматолога, так как это состояние пациента уже является тяжелым, почему данный вид помощи не был оказан Г до ДД.ММ.ГГГГ, ей не известно. Допускает возможность того, что заражение Г COVID-19 могло произойти вне стационара больницы, так как у данного заболевания скрытый инкубационный период составляет 14 дней. Отрицала факт несоблюдения карантинных мероприятий сотрудниками лечебного учреждения в стационарных отделениях ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ». Считает, что все обращения Г как пациентки были предметом реакции как со стороны лечащего врача, так и среднего мед.персонала, она осматривалась доктором, делались назначения, которые исполнялись, мед.помощь оказывалась с учетом состояния больной и соответствовала степени её тяжести.

Представители поддержали доводы отзыва.

Согласно отзыву на исковое заявление от ДД.ММ.ГГГГ., подписанному главным врачом ОГБУЗ «Нерехтская ЦБ» Л, основания для возложения гражданско-правовой ответственности на лечебное учреждение отсутствуют, поскольку прямой причинно-следственной связи между действиями работников больницы по оказанию мед.помощи пациенту, дефектами оказания медицинской помощи и причинением вреда здоровью пациента (наступлением смерти), не имеется. Наличие косвенной причинно-следственной связи между нарушения на этапе оказания Г медицинской помощи больницей (недооценка тяжести состояния, не в полном объеме проведение медикаментозной терапии, поздний перевод в реанимационное отделение) с наступлением неблагоприятного исхода (смерти Г), которая установлена комиссионным заключением экспертов ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ. №/ОСЭ, само по себе не является достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда и материального ущерба. Данный вывод экспертов не может расцениваться как установленный и доказанный факт наличия этой связи. Кроме этого, на законодательном уровне понятие «косвенная связь» между дефектами медицинской помощи и наступившей смертью пациента не предусмотрена как основание какой-либо ответственности вообще. Ответственность в силу действующего гражданского законодательства может наступать лишь при наличии установленной и доказанной истцом прямой связи между указанными событиями. В связи с чем совокупность условий, предусмотренных для состава гражданско-правовой ответственности, отсутствует. Исходя из положений ст.1094 ГК РФ и вышеуказанного заключения судебных экспертов оснований для взыскания расходов, связанных с погребением, не имеется, так как смерть Г наступила не вследствие ненадлежащего исполнения сотрудниками больницы своих должностных обязанностей, а выявленные недостатки в мед.помощи сами по себе не привели к возникновению и развитию заболевания, от которого наступила смерть пациентки. Взыскание расходов за два венка от имени истца считает не соответствующими требованиями разумности, необходимость венков от ФИО1 в таком количестве, заявителем ничем не подтверждена и не обусловлена, не подтверждено надлежащими доказательствами несение расходов в заявленной сумме на обустройство место погребения (на изготовление памятника и связанные с ним работы), в дело представлена квитанция только на 40000 руб., на остальные часть требуемых денежных средств - 44754 руб. платежные документы отсутствуют.

Дело рассматривается в отсутствие третьего лица (по ходатайству).

Выслушав истца и представителей ответчика, показания свидетеля, исследовав материалы гражданского дела и материалы уголовного дела №, оценив их с учетом требований ст.67 ГПК РФ, а также приняв во внимание заключение прокурора о том, что иск подлежит удовлетворению только в отношении требований о компенсации морального вреда с учетом принципов разумности, справедливости и положений ст.1099-1011 Гражданского кодекса РФ, при отсутствии правовых оснований для возмещения материального ущерба, так как ответчик не является причинителем вреда, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст.41 Конституции РФ, каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В силу ст.4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации, к основным принципам охраны здоровья относятся в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 -7).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3,9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п.21 ст.2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ст.64 Федерального закона от 21.11.2011г. №323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 указанного Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Нормой ст.98 Федерального закона от 21.11.2011г. №323-ФЗ определено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления усматривается, что основанием для обращения в суд с требованием о компенсации морального вреда послужило ненадлежащее оказание медицинской помощи матери истца, способствовавшее, по мнению ФИО1, наступлению негативных последствий для здоровья Г (её смерти).

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная №, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст.151 ГК РФ).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная (данные изъяты) и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной (данные изъяты), распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абз.1 и абз.2).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса РФ, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу п.1 ст.1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.

Согласно пунктам 1, 2 ст.1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п.1 ст.1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному ст.1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 3,4 п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010г. №1).

Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1 в связи со смертью ее мамы Г, медицинская помощь которой, как указывала истец, была оказана ненадлежащим образом и ненадлежащего качества, что способствовало, по утверждению заявителя, наступлению негативных последствий для здоровья Г (её смерти).

Подтверждено документально, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является дочерью Г, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей в № час. № мин. ДД.ММ.ГГГГ в г.Кострома Российской Федерации.

Судом установлено, что помимо дочери Г имела сына – С, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Судом установлено, что Г в период с № по ДД.ММ.ГГГГ находилась на стационарном лечении в ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ».

Как следует из материалов дела ДД.ММ.ГГГГ. в № Г госпитализирована в хирургическое отделение ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» с жалобами на умеренный болевой синдром в поясничном отделе при движении, выставлен диагноз «распространенный остеохондроз пояснично-крестцового отдела позвоночника, спондилоартроз, множественные грыжи дисков», ДД.ММ.ГГГГ. перевод в другое отделение больницы (лечащий врач М, медицинская карта №).

ДД.ММ.ГГГГ: Г поступила в терапевтическое отделение ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» с основным диагнозом «хроническая железодефицитная анемия средней степени тяжести» и сопутствующим диагнозом «расширенный остеохондроз позвоночника, обострение, корешковой синдром, компрессионный перелом позвоночника, ожирение 3-й степени». При поступлении в данное отделение больная предъявляла жалобы на общую слабость, одышку при движении, обусловленную анемией, пастозность голеней, боли в поясничном отделе позвоночника. Лечащим врачом Ф назначены обследования: АКО, АМО, анализ крови на сахар, ЭКГ в покое, мокрота на ВК 3-х кратно, рентгенография, биохимия крови, сахар, железо, УЗИ почек, поджелудочной железы, печени.

ДД.ММ.ГГГГ.: Г осмотрена лечащим врачом, назначена терапия: венофер № мг в капсулах, омез № мг № раза в сутки, трамадол № в/м при болях, витамин № мг в/м, диклофенак № в/м утром, сатурация №

ДД.ММ.ГГГГ проведена рентгенография грудной клетки, заключение: легкие без очаговых инфильтративных изменений, легочный рисунок деформирован за счет возрастного пневмосклероза, корни фибриозно уплотнены, купола диафрагмы четкие, плевральные наложения в швах, наружном синусе, аортокардиосклероз. Проведено УЗИ мочевого пузыря, заключение – эхографически патологии мочевого пузыря не выявлено.

ДД.ММ.ГГГГ.: проведено УЗИ органов брюшной полости, заключение: диффузные изменения поджелудочной железы и почечного синуса с обеих сторон.

с ДД.ММ.ГГГГ.: жалобы больной на повышение температуры тела до № С, осмотрена врачом, измерено давление, назначен мазок на COVID-19 (эпидемиологический анамнез не указан при поступлении, в протоколе ВК имеются данные о наличии контакта с ковидной больной без указания даты контакта), сатурация №%.

ДД.ММ.ГГГГ.: сатурация №, в ходе осмотра дежурным врачом установлено нарастание одышки, общей слабости, снижение сатурации до № повышение температуры (часть записей в карте не читаема). В листе динамического наблюдения выставлен диагноз: не исключена пневмония нижне-долевая, подозрение на новую коронавирусную инфекцию (контакт с ковидным больным в травматологическом отделении), назначены: общий анализ крови, мазок на COVID-19, рентген контроль, к лечению добавлены: азитрал № мг, арбидол № мг № раз в сутки, увлажненный кислород.

ДД.ММ.ГГГГ.: осмотрена дежурным врачом, указано на состояние средней тяжести, жалобы на одышку при движении в кровати, слабость, кашель с трудно-отделяемой мокротой, сатурация №, взят повторный мазок на COVID-19, к лечению добавлены: ингаверен № мг и преднизолон № мг в/№ раза.

ДД.ММ.ГГГГ.: в № - сатурация № жалобы больной на сухой кашель, одышку, общую слабость, повышение температуры тела, осмотрена врачом: в легких – прежние хрипы (больше справа), оценка состояния - средняя тяжесть.

ДД.ММ.ГГГГ.: в № - сатурация №, ухудшение состояния, нарастание одышки на кислородотерапии, выраженная общая слабость, повышение температуры тела, больная переведена в палату ПИТ, выполнена повторная по citoR-графия органов грудной клетки, заключение № сторонняя вирусная? пневмония», начата масочная ИВЛ, сатурация на кислороде вырастает с № до №, к лечению добавлены: левофлоксацин № мг в/в № раза в сутки. После осмотра врачом-инфекционистом к лечению рекомендовано добавить: арбидол по № мг № раза в сутки, гриппферон № кап. № раз в сутки, фавипиравир №. х № раз в сутки и далее по № табл. № раза в сутки.

ДД.ММ.ГГГГ.: в № - состояние тяжелое, больная в сознании и в контакте, продолжение масочной ИВЛ, сатурация на кислороде №, осмотр врача-реаниматолога с последующим докладом заместителю главного врача по медицинской части А, что в ОРИТ переведена Г в тяжелом состоянии с подозрением на вирусную(ковидную) пневмонию

ДД.ММ.ГГГГ.: в № больная проконсультирована зам. главного врача КБ КО №, в переводе в КБ КО № отказано в связи с отрицательным тестом на ПЦР (-).

ДД.ММ.ГГГГ.: в № состояние тяжелое, больная в сознании и контакта, заявляет жалобы на нехватку воздуха, большое количество влажных хрипов, сатурация на кислороде №, под местной анестезией проведено оротрахеальная интубация трахеи, продолжено ИВЛ.

ДД.ММ.ГГГГ.: в № получен положительный результат мазка на ПЦР и согласие на перевод в КБ КО №, заключение терапевта «двухсторонняя субтотальная пневмония. COVID-19».

ДД.ММ.ГГГГ.: в № была подана заявка на транспортировку больной санавиацию в связи с переводом на аппарат ИВЛ и сопровождением анестезиолога-реаниматолога

ДД.ММ.ГГГГ.: № машиной санавиации в сопровождении анестезиолога-реаниматолога Г переведена в ОГБУЗ «ОБКО №».

Из медицинской карта стационарного больного ОГБУЗ «ОБКО №» Г №№, следует, что больная доставлена в инфекционное отделение больницы ДД.ММ.ГГГГ. в № час. № мин., смерть наступила ДД.ММ.ГГГГ. в № мин.

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия ОГБЗ КОКБ имени К» от ДД.ММ.ГГГГ №, основной причиной смерти Г явилась новая коронавирусная инфекция COVID-19 (подтвержденная. Тяжелая форма. Внебольничная двухсторонняя полисегментарная пневмония, непосредственная причина смерти - острая респираторная недостаточность.

Согласно копии справки о смерти от ДД.ММ.ГГГГ. №, выданной отделом ЗАГСа по муниципальному району город Нерехта и Нерехтский район Костромской области, причиной смерти Г являются: а) острая респираторная недостаточность; б) другая вирусная пневмония; в) COVID-19, вирус идентифицирован.

Судом установлено, что факту наступившей смерти Г в связи с обращением дочери умершей - ФИО1 постановлением следователя Костромского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета РФ по Костромской области (далее - СУ СК России по КО) от ДД.ММ.ГГГГ. было возбуждено уголовное дело № по ч.2 ст. 109 Уголовного кодекса РФ по факту причинения смерти по неосторожности.

В рамках данной проверки на основании запроса СУ СК России по КО и в соответствии со ст.89,90 Федерального закона от 21.11.2011г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» департаментом здравоохранения Костромской области на основании приказа директора департамента от ДД.ММ.ГГГГ. № в отношении ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» была инициирована внеплановая документарная проверка качества оказания медицинской помощи Г в данном медицинском учреждении.

Согласно Акту проверки от ДД.ММ.ГГГГ., проведенной комиссионно, по итогам анализа документов, поступивших из ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» (копии мед.карты стационарного больного №, протокола заседания врачебной комиссии ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ.), а также сводного заключения экспертизы качества медицинской помощи Г за подписью главного врача, врача-инфекциониста ОГБУЗ «Центр инфекционных заболеваний Д от ДД.ММ.ГГГГ., следует, что на этапе оказания медицинской помощи на стационарном этапе выявлены следующие недостстки: 1) не указан эпидемиологический анамнез при поступлении в листе первичного осмотра; 2) отсутствует оформление обоснования клинического диагноза соответствующей записью в стационарной карте, подписанного лечащим врачом и заведующим профильным отделением; 3) отсутствие возможности оценки полноты лабораторной диагностики по причине отсутствия в поступившей в карте всех результатов анализов; 4) назначенная схема препарата «Арбидол» от ДД.ММ.ГГГГ. не соответствует инструкции по применению препарата (данный препарат для лечения ОРВИ назначается для взрослых пациентов по № мг № раза в сутки, отсутствует обоснование назначения антибактериальной терапии от ДД.ММ.ГГГГ. - антибактериальная терапия назначена без показаний); 5) учитывая подозрение на вероятную коронавирусную инфекцию, средней степени тяжести этиотропная терапия от ДД.ММ.ГГГГ. не соответствует Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19», версия № от ДД.ММ.ГГГГ., совместное назначение «Арбидола» и «Ингаверина» не показано; 6) совместное назначение «Арбидола», «Гриппферона» и «Фавипиравира» от ДД.ММ.ГГГГ.не показано и не соответствует Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19», версия № от ДД.ММ.ГГГГ.; 7) поздний перевод в профильное ОРИТ.

На основании указанного выше Акта проверки в адрес учреждения направлено предписание № от ДД.ММ.ГГГГ. об устранении выявленных нарушений при оказании медицинской помощи населению.

Данные ненормативное акты в установленном законом порядке ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» не оспорены и не признаны судом незаконными.

В рамках уголовного дела № на основании постановления ст.следователя Костромского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по КО Е от ДД.ММ.ГГГГ. ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» проведена комиссионная комплексная судебно-медицинская экспертиза от ДД.ММ.ГГГГ. №/ОСЭ.

Из данного заключения следует, что смерть Г наступила от новой коронавирусной инфекции COVID-19 тяжелой формы, на фоне хронической анемии средней степени тяжести, ИБС (ишемической болезни сердца: атеросклероза аорты и коронарных артерий, гипертонической болезни № стадии, риск сердечно-сосудистых осложнений № с последующим развитием внебольничной двухсторонней полисегментарной пневмонии, осложнившихся в своем течении развитием острой дыхательной и полиорганной (центральной нервной системы, почечно-печеночной) недостаточности, которые явились непосредственной причиной смерти.

Экспертным заключением установлено, что при оказании медицинской помощи гр. Г в ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ. допущены следующие нарушения: 1) не указан эпидемиологический анамнез при поступлении в листе первичного осмотра (контакт с пациенткой, страдающей новой коронавирусной инфекцией в травматологическом отделении), что могло бы за собой повлечь более раннюю диагностику заболевания и своевременное назначение профилактических противовирусных препаратов; 2)недооценена степень тяжести новой коронавирусной инфекции (при уровне сатурации кислорода №% выставлена средняя степень, хотя согласно критериям тяжести, это относится к тяжёлому течению); 3) исходя из пункта 2 неверно назначена схема лечения, которая согласно Временных методических рекомендаций Министерства здравоохранения РФ, № версии от ДД.ММ.ГГГГ., должна включать в себя комбинацию из противовирусного препарата, препарат, упреждающий противовоспалительной терапии; 4) поздний осмотр врача-реаниматолога и поздний перевод в ОАР Нерехтской ЦРБ (падение сатурации до № ДД.ММ.ГГГГ., перевод в ОАР лишь ДД.ММ.ГГГГ. при падении сатурации до №). Указанное по заключению экспертов свидетельствует о том, что медицинская помощь гр. Г в ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. проведена с нарушением нормативно-правовых актов: Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции COVID 19 (№ версии от ДД.ММ.ГГГГ.), Приказа МЗ РФ №н. от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи, клинических рекомендаций Российского респираторного общества, межрегиональной ассоциации по клинической микробиологии и антимикробной химиотерапии «Внебольничная пневмония у взрослых» МЗ РФ от 2019г., письма Министерства здравоохранения РФ от 06.03.2020г. № «Об алгоритме оказания медицинской помощи взрослому населению с внебольничными пневмониями».

Согласно выводов экспертов, смерть Г наступила от тяжелого инфекционного заболевания (новой коронавирусной инфекции COVID-19) и его осложнения (двухсторонней полисегментарной пневмонии)протекавшей на фоне патологии со стороны сердечно-сосудистой, кроветворной систем, осложнившихся в своем течение развитием острой дыхательной недостаточности, и полиорганной недостаточности, которые явились непосредственной причиной смерти. Допущенные нарушения на этапе оказания гр. Г медицинской помощи в ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» а именно: недооценка тяжести состояния, не в полном объеме проведение медикаментозной терапии, поздний перевод в реанимационной отделение находятся в косвенной причинной связи с наступлением неблагоприятного исхода, смерти гр. Г

В связи с выводами экспертов о наличии косвенной связи с наступлением неблагоприятного исхода для пациентки больницы, СУ СК РФ по КО было направлено в адрес ответчика ДД.ММ.ГГГГ. представление о проведении совещания с личным составом медицинского учреждения, принятии мер к соблюдения стандартов по оказанию медицинской помощи и недопущения их нарушения, принятия мер к виновным лицам.

Постановлением следователя Костромского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по КО Г от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 Уголовно-процессуального кодекса РФ, то есть в связи с отсутствием в действиях медицинских работников ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» Ф (лечащего врача Г), З (врача-реаниматолога) составов преступлений, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ. Сведений об обжаловании данного постановления в материалах дела, не имеется.

Анализируя в совокупности вышеуказанные обстоятельства, с учетом приведенных норм права, бремени представления доказательственной базы каждой из сторон спора, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства нашел подтверждение факт оказания ответчиком медицинской помощи с недостатками и смерть пациентки Г от новой коронавирусной инфекции, наступившей от COVID-19, что подтверждается совокупностью исследованных доказательств, в том числе, комплексной судебно-медицинской экспертизой ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ.-ДД.ММ.ГГГГ. №/ОСЭ.

Выводы экспертов, отраженные в данном заключении, мотивированы и обоснованы, приведена нормативная база в подтверждение позиции этих специалистов, эксперты предупреждались об уголовной ответственности за отказ и дачу заведомо ложного заключения.

Выводы экспертизы доказательствами, отвечающими требованиям относимости, допустимости и достоверности, в ходе рассмотрения дела ответчиком не опровергнуты, заключение экспертов не оспорено.

Оснований не доверять выводам, изложенным в экспертном заключении, у суда не имеется.

Таким образом, суд считает установленным и доказанным, что в период пребывания Г на стационарном лечении в ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» работниками медицинского учреждения были допущены недостатки при оказании медицинской помощи, выразившиеся в недооценки тяжести состояния больной, проведение не в полном объеме медикаментозной терапии, поздний перевод в реанимационной отделение, что в свою очередь состоит в косвенной причинной связи с наступлением неблагоприятного исхода для Г, то есть в её смерти.

В пользу этого свидетельствуют и письменные объяснения заместителя начальника по экспертной работе ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», судебного эксперта Ш, принимавшего участие в проведении вышеуказанной экспертизы, отобранного следователем Костромского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по КО ДД.ММ.ГГГГ, который указал, что в случае оказания Г медицинской помощи в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой короновирусной инфекции COVID-19 (№ версии от ДД.ММ.ГГГГ.) и иными нормативными актами, поименованными в экспертном заключении, вероятность благоприятного исхода для пациентки была бы выше.

Ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, не проведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В соответствии со ст.70 Федерального закона от 21.11.2011г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», именно лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 ст.47 названного Закона. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

Учетом вышеуказанного, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, поскольку в нарушение положений статьи 56 ГПК РФ ответчиком не представлены относимые, допустимые и достоверные доказательства отсутствия его вины в оказании медицинских услуг ненадлежащего качества, наличии дефектов оказания медицинской помощи, находящихся в непрямой (косвенной) причинно-следственной связи с наступлением последствия в виде смерти Г

То обстоятельство, что заключением судебной экспертизы была установлена не прямая (косвенная) причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и наступившими неблагоприятными последствиями, в силу положений ст.1064 ГК РФ, не является основанием для освобождения ответчика от обязанности по возмещению вреда.

Относимых, допустимых и достоверных доказательств того, что дефекты оказания медицинской помощи никаким образом не могли повлиять на результат наступления неблагоприятных последствий, указанным ответчиком, в нарушение положений статьи 56 ГПК РФ, не представлено. При отсутствии указанных недостатков при оказании мед.помощи, как указал эксперт, шансы на предотвращение наступления неблагоприятных последствий у Г повышались.

Также суд считает необходимым отметить, что неоказание должной, соответствующей требованиям нормативным и иным актам/стандартам оказания медицинской помощи с учетом состояния здоровья пациентки является тяжелым событием, влекущим глубокие страдания, переживания, затрагивающие психику, здоровье, самочувствие и настроение, что безусловно влечет причинение нравственных и физических страданий и потерпевшему и её близким

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из конкретных обстоятельств дела, учитывает степень физических и нравственных страданий истца, их характер и степень, принимает во внимание требования разумности и справедливости.

Учитывая фактические обстоятельства дела, нарушение личных нематериальных благ ФИО1 в связи со смертью близкого ей человека - мамы, которая была последним родителем, оставшимся в живых, с которой у истца была тесная не только биологическая, но и духовная, социальная связь, невосполнимость утраты, степень и глубину, нравственных переживаний дочери, как в настоящее время, так и в будущем ввиду утраты родственных связей, установленную на основании доводов иска, пояснений ФИО1 в судебном заседании и показаний свидетеля Г, которая являлась родной сестрой Г, суд приходит к выводу, что компенсация морального вреда подлежит взысканию с ответчика в пользу М.Л. в размере 400 000 руб.

По мнению суда, указанная сумма является разумной и справедливой, обеспечивающей баланс прав и законных интересов сторон. Данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к указанному ответчику.

Кроме этого, суд учитывает, что у Г помимо дочери имеется и сын, а также родные сестры.

Также суд учитывает, что ответчик является бюджетным учреждением, и принимает во внимание его финансовое положение, (наличие кредитной задолженности юридического лица, составляющей по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ. сумму 62049432 руб. 55 коп., в том числе просроченную - 47056378 руб. 29 коп. /справка от ДД.ММ.ГГГГ./).

В остальной части исковые требования о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

Истцом заявлено требование о возмещении затрат, связанные с организацией захоронения её мамы и обустройства места погребения.

В подтверждение несения материальных расходов истцом представлены:

- заказ-наряд МУП «Дом быта» от ДД.ММ.ГГГГ. на сумму 24050 руб., включающий в себя стоимость: двух венков (один стоимость – 350 руб., второй - венок № стоимостью 2000 руб.), лампадки (100 руб.), ленты (100 руб.), гроба (4500 руб.), услуг катафалка (3500 руб.), комплекс услуг по захоронению (включая транспортировку гроба из морга, копку могилы) (10900 руб.), таблички (350 руб.), покрова (500 руб.), полушки (250 руб.), креста деревянного (1400 руб.), крестика нательного (50 руб.), иконки (50 руб.); кассовый чек МУП «Дом быта» № от ДД.ММ.ГГГГ. на сумму 24050 руб.;

-товарный чек и квитанция к приходному кассовому ордеру от ИП З от ДД.ММ.ГГГГ. об оплате ФИО1 поминального обеда на № персону на общую сумму 22755 руб.;

-квитанция ИП М № от ДД.ММ.ГГГГ. на принятие заказа от ФИО1 по изготовлению памятника из гранита с установкой на общую сумму 84754 руб.

Из кассовых чеков от ДД.ММ.ГГГГ., выданных Бюро ритуальных услуг, принадлежащего ИП ФИО5, следует, что ФИО1 произведена оплата услуг по установка памятника с укладкой плитки в сумме 17210 руб., изготовлению памятник из гранита - 67424 руб. Указанное свидетельствует о том, что обустройство место погребения мамы истца составило 84634 руб.

С учетом наличия представленных в оригинале платежных документов, суд отклоняет доводы ответчика о непредставлении истцом доказательств несения расходов по данным видам затрат (на памятник и обустройство могилы).

Ответчиком ошибочно высказано суждение относительно чрезмерности количества венков, заказанных от имени ФИО1, так как по сложившейся традиции погребения один (маленький) венок (в отношении которого указана цена в 300 руб.) вкладывается в гроб рядом с головой усопшего.

Доказательств чрезмерности, завышенности всех вышепоименованных видов расходов, также как и превышения среднеценовых категорий на данные виды услуг, в нарушение ст.56 ГПК РФ ответчиком не заявлено и не представлено.

По совокупности, общие материальные расходы, которые понесла ФИО1, представляю собой сумму в размере 131 439 руб.

Таким образом, суд считает установленным и доказанным факт несения материальных затрат в общей сумме 131 439 руб.

Согласно ст.3 Федерального закона от 12.01.1996г. №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», погребение представляет собой обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В соответствии со ст.1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Суд отклоняет доводы ответчика, что он не является лицом, обязанным возмещать и материальный вред, связанный со смертью Г, так как причинно-следственная связь между недостатками оказания медицинской помощи и смертью матери истца отсутствует.

Однако такое суждение, по мнению суда, противоречит приведенному правовому регулированию спорных отношений, которым возможность возмещения вреда, не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом в виде смерти бывшего пациента больницы.

Как выше указано судом, в рассматриваемом случае может иметь юридическое значение и косвенная (опосредованная) причинная связь, так как дефекты (недостатки) оказания работниками Нерехтской ЦРБ медицинской помощи Г могли способствовать ухудшению состояния её здоровью и привести к неблагоприятному для неё исходу, то есть к смерти.

Таким образом, требования о возмещении материального ущерба подлежат удовлетворению в сумме 131 439 руб., то есть частично.

Согласно ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статья 98 ГПК РФ предусматривает, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

В силу ч.1 ст.103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истец в силу закона освобождена от уплаты государственной пошлины, то с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 4128 руб. 78 коп. (3828,78 + 300).

Ошибочно уплаченные истцом денежные средства как госпошлина по чеку-ордеру от ДД.ММ.ГГГГ. в сумме 300 руб. и по чеку-ордеру от ДД.ММ.ГГГГ. в размере 4173 руб. 18 коп., а всего 4473 руб. 18 коп. подлежит возврату ФИО1 на основании пп.1 п.1 ст.333.36 Налогового кодекса РФ.

Руководствуясь ст.ст.196-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» о компенсации морального вреда и материального ущерба удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 (дата рождения: ДД.ММ.ГГГГ., место рождения: д.(,,,), паспорт: №, выдан ДД.ММ.ГГГГ. УМВД России по Костромской области) с ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» (ИНН: №, ОГРН: №) компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб. и материальный ущерб в размере 131 439 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать в доход бюджета муниципального образования муниципального района г.Нерехта и Нерехтский район Костромской области с ОГБУЗ «Нерехтская ЦРБ» (ИНН: №, ОГРН: №) государственную пошлину 4128 (четыре тысячи сто двадцать восемь) руб. 78 (семьдесят восемь) коп.

Возвратить ФИО1 (дата рождения: ДД.ММ.ГГГГ., место рождения: д.(,,,), паспорт: №, выдан ДД.ММ.ГГГГ. УМВД России по Костромской области) ошибочно оплаченную через ПАО «Сбербанк России» госпошлину в общей сумме 4473 руб. 18 коп. (по чеку-ордеру от ДД.ММ.ГГГГ. в сумме 300 руб., по чеку-ордеру от ДД.ММ.ГГГГ. в размере 4173 руб. 18 коп.).

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Решение суда может быть обжаловано в Костромской областной суд через Нерехтский районный суд в течение 1 месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Председательствующий: С.Т. Бекенова