Мотивированный текст решения
изготовлен 07 декабря 2022г.
Дело № 2-3870/2022
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
02 ноября 2022 года г. Балашиха
Железнодорожный городской суд Московской области в составе
председательствующего судьи Королевской Е.Д.,
с участием истца ФИО1, представителя истца – адвоката Мартинович А.Н., ответчика ФИО2, представителя ответчиков – ФИО3,
при секретаре Петуховой А.Ю.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО4 о признании договора уступки прав недействительным, применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с названным иском, пояснив, что он с ответчиком ФИО2 состоял в зарегистрированном браке с 15 сентября 2011 года по 26 декабря 2017 года. В период брака был заключен договор №-ч/з участия в долевом строительстве многоквартирного дома с ООО «Скопа Плюс», объектом которого являлось жилое помещение под условным проектным номером 62 по строительному адресу: <адрес> В июне 2016 года между ним и ФИО5 было достигнуто соглашение о реализации права требования по договору на возмездной основе. 28 июня 2016 г. им дано нотариальное согласие на совершение сделки. В согласии установлено, что он дает согласие ФИО2 на заключение за цену и на условиях по ее усмотрению договора уступки права требования по договору №-ч/з участия в долевом строительстве от 08.10.2014 г. Изначально был предусмотрен возмездный характер сделки. ФИО2 было подано исковое заявление в Нагатинский суд о разделе совместно нажитого имущества. Вышеуказанная квартира не была заявлена к разделу, в связи с чем, он, намереваясь обратиться со встречным иском, заказал выписку из ЕГРП на указанную квартиру. Получив ответ из Росреестра 01июня 2021 г. ему стало известно о том, что в настоящее время объект долевого строительства по вышеуказанному договору стоит на кадастровом учете, ему присвоен адрес: <адрес>. Собственником квартиры является ФИО4. Право собственности зарегистрировано 26 сентября 2017 г. Между ФИО2 и ФИО6 08 сентября 2016 года заключен договор уступки прав по договору участия в долевом строительстве № 28-ч/з от 08 октября 2014 года. Согласно п. 2 договору уступки права, уступка права является возмездной, цена передаваемых прав составляет 3 554 460 руб. Также в договоре указано, что стороны подтвердили, что цессионарий (ФИО6) за цедента (ФИО2) по договору участия в долевом строительстве осуществил застройщику оплату в размере 2 864 000 руб., что подтверждается платежными поручениями об оплате: Банка ВТБ от 22.10.2014 г. на сумму 1 975 000 руб., Сбербанка от 24.10.2014 г. на сумму 899 000 руб. Цессионарий передал цеденту, а цедент принял от цессионария наличные денежные средства в размере 690 460 руб., которые были уплачены цедентом застройщику по договору долевого участия в строительстве от 08.10.2014 г. Общая сумма, оплаченных цессионарием денежных средств, включающих в себя платеж цессионария за цедента в адрес застройщика по договору долевого участия в строительстве от 08.10.2014 г., и непосредственно цеденту составила 3 554 460 руб. Считает, что данный договор является притворной сделкой и был заключен ответчиками с целью исключить объект недвижимости из объема совместно нажитого имущества и безвозмездной передачи объекта недвижимости.
Просит суд признать договор уступки права требований (цессии) от 08.09.2016 г. недействительным, применить последствия недействительности сделки в виде регистрации права собственности на жилое помещение по адресу: <адрес> за ФИО2.
В судебном заседании истец, его представитель на иске настаивали, просили суд его удовлетворить в полном объеме. ФИО1 указал, что договор уступки права требования от 08 сентября 2016 г. по существу является безвозмездным, без встречного исполнения платежей, так как исполнение обязательств по оплате произошло до заключения договора цессии. Доказательств наличия у неработающего пенсионера ФИО4 денежных средств отсутствуют. После внесения денежных средств по договору долевого участия в строительстве супруги приобрели право требования последующего получения в собственность объекта долевого строительства. Договор цессии был заключен ответчиками без его ведома. При этом брачные отношения, как установлено судебным решением, ведение совместного хозяйства и совместное проживание его с ФИО2 прекращены 01 июля 2016 г. Для семьи его и ФИО2 не имело никакой экономической целесообразности заключение договора цессии, единственной целью являлось исключение данной квартиры из объема совместно нажитого имущества. ФИО4 с 01 февраля 2008 года является неработающим пенсионером, а его супруга ФИО7 – с 05 марта 2007 года. Ничто не мешало ФИО4 заключить договор долевого участия в строительстве на свое имя и купить себе квартиру. Считает, что ФИО4 выполнял лишь техническую функцию оплаты в качестве третьего лица в соответствии с п. 5.11 договора от 08.10.2014 г. участия в долевом строительстве. Из договора цессии невозможно определить сумму, за которую была осуществлена переуступка, цена передаваемых прав составляет 3 554 460 руб., однако п. 2.3 договора противоречит. Если сложить оплаченные денежные средства, получается разница в 10 000 руб. Такая разница сумм вряд ли была возможна при заключении возмездного договора со встречным исполнением, что также свидетельствует об отсутствии встречного исполнения по договору цессии. Также считает, что уступка прав требований была совершена без его согласия, поскольку в реестровом деле отсутствует договор цессии. Следовательно, согласие им выданное не использовалось. Давая согласие на переуступку права требования, он не отказывался от получения денежных средств, вырученных за квартиру, не отказывался от квартиры, а лишь дал согласие ФИО2 на уступку права требования за цену и на условиях по усмотрению ФИО2 Согласия на безвозмездную передачу прав, дарение и другие формы бесплатного отчуждения прав по договору долевого участия он не давал, что однозначно следует из текста согласия. Просили суд иск удовлетворить.
Ответчик ФИО2, представитель ответчиков ФИО2 и ФИО4 в судебном заседании иск не признали, указав, что с 2005 года ФИО4 и его супруга ФИО7 постоянно проживали в Германии. В 2012 году ФИО4 перенес медицинскую операцию и находился под постоянным наблюдением врачей. Проходил долгую постоперационную реабилитацию. ФИО4 и ФИО7 в Россию приезжали редко. В 2014 году ФИО4 принял решение вернуться в Россию. С учетом того, что собственного жилья у него и его супруги не было, ими было принято решение приобрести квартиру в г. Железнодорожном, в городе, в котором проживали до отъезда в Германию. Так как состояние здоровья не позволяло ФИО4 часто приезжать в Россию и самостоятельно решать вопросы с приобретением жилья, они договорились со своей дочерью ФИО2 и ее супругом ФИО1 о том, что квартира будет приобретаться на дочь – ФИО2, оплату за жилье будет осуществлять ФИО4 из собственных средств и в последствии квартира будет переоформлена в его собственность. На момент достижения такой договоренности ФИО1 и ФИО2 имели супружеские дружные отношения, на доверительной основе, что подтверждается самим же истцом. С учетом достигнутых договоренностей, истец и ответчики совместно, через застройщика ООО «Скопа плюс» выбрали подходящую квартиру. 08.10.2014 г. ФИО1 и ответчики приехали в офис продаж ООО «Скопа Плюс» для заключения договора долевого участия в долевом строительстве, где был заключен договор долевого участия в строительстве. Стоимость объекта составила 3 554 460 руб. 09.10.2014 г. ФИО1 и ответчики совместно обратились к нотариусу г. Москвы, где в этот же день было оформлено нотариально удостоверенное согласие на заключение супругой ФИО2, за цену и на ее условиях, договора участия в долевом строительстве. 22.10.2014 года ФИО4 осуществил первый платеж по договору долевого участия в размере 1 975 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 546 от 22.10.2014 г., где в назначении платежа указано «оплата за ФИО2. по договору долевого участия в строительстве от 08.10.2014 г.». 24.10.2014 г. ФИО4 осуществил второй платеж по договору долевого участия в размере 889 000 руб., что подтверждается платёжным поручением от 24.10.2014 г., где в назначении платежа также указано - «оплата за ФИО2. по договору долевого участия в строительстве от 08.10.2014 г.». 21.10.2014 года, 23.10.2014 года и 24.10.2014 года ФИО2 осуществила три платежа по договору долевого участия от 08.09.2016 г. в размере 10 000 руб., 590 000 руб. и 85 460 000 руб., всего 685 460 руб., назначение платежа также указано как «оплата за ФИО2. по договору долевого участия в строительстве от 08.10.2014 г.», денежные средства были переданы ФИО4 ФИО2 для внесения оставшейся части. 28 июня 2016 года ФИО1 дано согласие на уступку права по договору долевого участия в строительстве от 08.09.2014 г. Срок, в течение которого может быть совершена сделка, не указан. Круг лиц, с которыми могла бы ФИО2 совершить сделку, не ограничен. Нотариальное согласие ФИО1 не отзывалось. 05.09.2016 г. между ФИО2 и ООО «Скопа Плюс» подписан акт об исполнении обязательств. 08.09.2016 года ФИО2 и ФИО4 заключен договор уступки прав по договору долевого участия в строительстве. 15.05.2017 г. между ООО «Скопа плюс» и ФИО4 подписан акт приема-передачи квартиры. 26.09.2017 г. за ФИО4 было зарегистрировано право собственности на спорное жилое помещение. 26.12.2017 г. брак между ФИО2 и ФИО1 расторгнут. Истцом ФИО1 не представлено доказательств, что оплата объекта долевого строительства, которую произвел ФИО4 была осуществлена из средств семейного бюджета ФИО1 и ФИО2 В приобретении квартиры был заинтересован именно ФИО4 В противном случае у ФИО4 не возникла бы необходимость личного присутствия в офисе продаж ООО «Скопа плюс» при заключении его дочерью ФИО2 с ООО «Скопа плюс» договора участия в долевом строительстве многоквартирного дома № 28-ч/з от 08.10.2014 г., не возникала бы необходимость личного присутствия у нотариуса при оформлении истцом согласия на сделку его супругой ФИО2, не возникала бы необходимость осуществлять плату из личных накоплений по договору долевого участия в строительстве за дочь и истца. Истец знал о заключении между ФИО2 и ООО «Скопа плюс» договора участия в долевом строительстве, о чем свидетельствует нотариальное согласие истца. В силу ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной составляет один год. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию, и только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки. Для заключения одним из супругов сделки по отчуждению недвижимого имущества необходимо получить нотариальное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариальное согласие получено не было вправе требовать признании сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки. Считают, что истцом ФИО1 при подаче иска пропущен срок исковой давности. 28 июня 2016 года истцом выдано нотариальное согласие, а 08.09.2016 г. заключен договор цессии. Таким образом, истец знал о заключении ФИО2 договора уступки прав еще при выдаче ей 28 июня 2016 года своего нотариального согласия. Однако, исковое заявление подано в суд 30 мая 2022 года, т.е. спустя почти 6 лет. Помимо этого, ФИО1 29 июня 2021 года подан встречный иск в Нагатинский суд при рассмотрении дела о разделе совместно нажитого имущества, в котором ФИО1 утверждает, что узнал о сделке по уступке права требования только 27 мая 2021 года, на основании запроса в Росреестр в отношении спорной квартиры. Согласно справке из Росреестра ФИО1 получил выписку из ЕГРП на спорное имущество 27 мая 2021 года. Таким образом, срок исковой давности явно пропущен. Родители ФИО2 всю жизнь копили на квартиру, истец ни копейки не внес на покупку спорной квартиры, и сейчас претендует на это жилье. Просили суд отказать в удовлетворении иска.
Соответчик ФИО4, представитель третьего лица – ООО Специализированный застройщик «Скопа плюс» в судебное заседание не явились, извещены.
Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, приходит к следующему.
Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Как следует из разъяснений, данных в пунктах 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела части I первой Гражданского кодекса Российской Федерации" согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе, сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Судом установлено, что истец ФИО1 и ответчик ФИО2 в период с 15.09.2011 г. по 26.12.2017 г. состояли в зарегистрированном браке (л.д. 106, 107).
Соответчик ФИО4 является отцом ответчика ФИО2
08.10.2014 г. ФИО2 заключила с ООО «Скопа Плюс» договор долевого участия в строительстве многоквартирного <адрес>-ч/з. Объектом являлась однокомнатная квартира с условным проектным номером 62 по строительному адресу: <адрес>, 4-ый территориальный сектор микрорайона «Ольгино», корпус 3. Стоимость объекта составила 3554460 руб. (л.д. 181-194).
22.10.2014 года ФИО4 совершен платеж по договору долевого участия в размере 1 975 000 руб., что подтверждается платежным поручением № от 22.10.2014 г., в назначении платежа указано «оплата за ФИО2 по договору долевого участия в строительстве от 08.10.2014 г.» (л.д. 114).
24.10.2014 г. ФИО4 совершен второй платеж по договору долевого участия в размере 889 000 руб., что подтверждается платёжным поручением от 24.10.2014 г., где в назначении платежа также указано - «оплата за ФИО2. по договору долевого участия в строительстве от 08.10.2014 г.» (л.д. 113).
Денежная сумма в размере 690 460 руб. была внесена ФИО2 за счет денежных средств, предоставленных ФИО4, назначение платежа также указано «оплата по договору долевого участия в строительстве» (л.д. 237-241).
28 июня 2016 года ФИО1 дано согласие своей супруге ФИО2 на уступку права по договору долевого участия в строительстве от 08.09.2014 г. за цену и на условиях по ее усмотрению (л.д. 108).
05.09.2016 г. между ФИО2 и ООО «Скопа Плюс» подписан акт об исполнении обязательств (л.д. 170).
08.09.2016 г. ФИО2 и ФИО4 заключен договор уступки прав по договору долевого участия в строительстве от 08.10.2014 г. (л.д. 109-112).
15.05.2017 г. между ООО «Скопа плюс» и ФИО4 подписан акт приема-передачи квартиры (л.д. 71).
26.09.2017 г. за ФИО4 было зарегистрировано право собственности на спорное жилое помещение (л.д. 166-169).
Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В ходе рассмотрения дела истцом не были представлены доказательства того, что сделка по уступке прав от 08.09.2016 г. была направлена на достижение других правовых последствий и прикрывала иную волю участников сделки, в частности, волю на приобретение имущества в общую совместную собственность супругов ФИО1 и ФИО2
Также истцом не представлено допустимых, относимых и неопровержимых доказательств приобретения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, за счет совместных денежных средств супругов ФИО1 и ФИО2
Не могут быть приняты во внимание доводы истца об отсутствии доказательств наличия у ФИО4 денежных средств на приобретение спорного имущества, поскольку пока не доказано иное, презюмируется, что имущество приобретается именно покупателем, выступающим стороной по сделке. Так, судом установлен факт действия ФИО2 с согласия своего супруга ФИО1 при заключении договора долевого участия в строительстве от 08.10.2014 г. в интересах своего отца. Представленным в материалы дела протоколом судебного заседания Нагатинского районного суда г. Москвы от 09 августа 2022 года (л.д. 294-301) при рассмотрении гражданского дела о разделе совместно нажитого имущества, также подтверждается намерение заключения договора долевого участия в строительстве на ФИО2 в интересах ее отца ФИО4, а также и договоренность с супругом ФИО1 для чего им было дано согласие на уступку прав по заключенному договору долевого участия в строительстве своей супруге ФИО2 Так, ФИО2 сообщила суду, что ее отец проживал в Германии, он перенес две онкологические операции, они не знали, что с ним будет, поэтому было принято решение об оформлении договора долевого участия в строительстве на нее, при этом денежные средства во исполнение обязательств по данному договору вносились ее отцом ФИО4 Внесение денежных средств ФИО4 в полном объеме подтверждается представленными платежными документами.
Факт заключения договора долевого участия в строительстве между ФИО2 и ООО «Скопа плюс», договора об уступки прав по данному договору между ФИО4 и ФИО2, представленные платежные документы от имени ФИО4, выданное нотариально и не отозванное согласие ФИО1 на заключение договора уступки прав по договору долевого участия в строительстве, а также и зафиксированные в договорах указания на получение от ФИО4 денежных средств за объект долевого строительства подтверждают приобретение квартиры ФИО2 именно в интересах ФИО4 по имевшейся договоренности сторон.
Любые иные факты требуют доказывания, такие допустимые достоверные и достаточные доказательства стороной истца представлены не были.
Тот факт, что у ФИО1 совместно с супругой ФИО2 в спорные периоды имелись денежные средства на приобретение объектов недвижимости (а какие-либо еще обстоятельства истцом доказаны не были), не свидетельствует о том, что у ответчика ФИО4 денежные средства отсутствовали, и что имущество приобреталось на деньги супругов ФИО1 и ФИО2
Выпиской по лицевому счету №, принадлежащему ФИО4 (л.д. 245-247), подтверждено наличие денежных средств у ФИО4, денежные средства перечислялись в том числе и его супругой ФИО7, что в совокупности с заключением договора долевого участия в строительстве его дочерью, внесения им денежных средств по договору, является достаточным подтверждением приобретения объекта долевого строительства им за счет собственных денежных средств, учитывая, что участие в сделке по приобретению объекта долевого строительства ФИО1 и ФИО2 не подтверждается вообще никакими доказательствами, ФИО4 финансовое участие ФИО1 и ФИО2 в сделке оспаривает.
Доводы истца о том, что договор уступки прав является безденежным, суд находит несостоятельными в связи со следующим. Договор долевого участия в установленном порядке был зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, о чем имеется соответствующая отметка в договоре. 08 сентября 2016 года между ответчиками был заключен договор уступки прав требований по договору участия в долевом строительстве жилого многоквартирного дома. Договор уступки прав требований после его подписания сторонами был зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, о чем также имеется соответствующая отметка на договоре. В соответствии с условиями названного договора уступки прав требований, ФИО2 уступила, а ответчик ФИО4 принял права и обязанности участника долевого строительства по договору участия в долевом строительстве жилого многоквартирного дома от 08.10.2014 г.
В соответствии с пунктом 2 договора уступки прав требований цена передаваемых прав по договору долевого участия в строительстве составила 3 554 460 руб., стороны подтвердили, что цессионарий за цедента внес указанные денежные средства в полном объеме, стороны претензий друг к другу не имеют. На момент подписания договора уступки прав требований взаиморасчеты между сторонами произведены.
Таким образом, при заключении договора уступки прав требований, сторонами было оценено уступленное право, а также указано, что расчеты между сторонами произведены.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству, условий договора.
Согласно пункту 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Анализируя возникшие на основании указанного договора уступки прав требований правоотношения, суд приходит к выводу о том, что заключение договора являлось добровольным волеизъявлением ответчиков. Стороны договора при его заключении, действуя добросовестно и разумно, уяснили для себя смысл и значение совершаемых юридически значимых действий, сопоставили их со своими действительными намерениями, оценили их соответствие реально формируемым обязательствам.
Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора, в случае его неясности, устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.
Условия договора уступки прав требований, содержащиеся в разделе 2 договора, сформулированы четко и недвусмысленно. Текст договора содержит прямое указание на факт произведенной ранее оплаты денежных средств в счет уступаемых прав.
Кроме того, суд отмечает, что в силу части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации, статей 12 и 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, что предполагает равенство сторон перед судом и их обязанность по доказыванию обстоятельств, на которые они ссылаются, как на основания своих требований и возражений.
Однако, вопреки названным нормам закона, ссылка истца на неоплату ФИО4 цены договора уступки прав требований не нашла своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, и сторонами не представлены доказательства в подтверждение безденежности заключенного и зарегистрированного в установленном порядке договора уступки прав требований.
В силу ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки составляет один год.
Согласно ст. 35 Семейного кодекса РФ, при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.
Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.
Для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.
Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки, по правилам статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности.
Так, из материалов дела следует, что истец ФИО1 узнал о переходе прав на объект недвижимости (спорную квартиру) 27 мая 2021 года из выписки из ЕГРП на жилое помещение, что подтверждается его пояснениями во встречном иске, предъявленном к рассмотрению в Нагатинском районном суде г. Москвы, где ФИО1 указал, что ФИО2 воспользовалась данным им нотариальным согласием и осуществила переуступку прав в пользу ФИО4 (л.д. 156-165).
При этом, с иском о признании договора уступки прав недействительным ФИО1 обратился спустя один год – 30 мая 2022 года.
Уважительных причин для пропуска срока суду не представлено. ФИО1 не лишен был возможности обратиться в суд за защитой своих прав на протяжении одного года, в связи с чем, суд считает, что срок исковой давности по заявленным требованиям истцом пропущен, что в силу ч. 4.1 ст. 198 ГПК РФ, является самостоятельным основанием для отказа в иске.
С учетом изложенного, суд не находит законных оснований для удовлетворения заявленного иска.
Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Иск ФИО1 к ФИО2, ФИО4 о признании договора уступки прав недействительным, применении последствий недействительности сделки – оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Московский областной суд в течение месяца со дня изготовления его в окончательной форме через Железнодорожный городской суд Московской области.
Судья (подпись) Е.Д. Королевская
Копия верна Судья Секретарь