Дело № 33-6238/2023

№ 2-23/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 августа 2023 года г.Оренбург

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Жуковой О.С.,

судей Кравцовой Е.А., Сергиенко М.Н.,

при секретаре Елизарове А.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Кувандыкского районного суда Оренбургской области от 01 июня 2023 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к крестьянскому хозяйству «Бюра» о возмещении материального вреда,

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском, указав, что в период с 09.09.2021 по 10.09.2021 года в результате химической обработки КХ «Бюра» своих земельных участков (кадастровый №), граничащих с земельным участком (кадастровый №), принадлежащем ее супругу ФИО2 на праве собственности, пестицидом (гербицидом), действующим веществом которого является глифосат, с нарушением требований законодательства в области безопасного обращения с пестицидами и агрохимикатами, причинен материальный вред ее ЛПХ, выразившийся в гибели 10 пчелосемей. Данные виды работ были проведены без соблюдения процедуры уведомления населения и хозяйствующих субъектов, находящихся в непосредственной близости, в нарушение ст. 16 Федерального закона от 30.12.2020 № 490- ФЗ «О пчеловодстве в Российской Федерации». Пчелосемьи в количестве 10 штук были приобретены ею 25.05.2021 г на основании договора купли-продажи от 25.05.2021 г за 65 000 рублей 00 копеек. Удовлетворительное ветеринарно-санитарное состояние пчел подтверждено протоколом испытаний № 155-2021 ГБУ «Кувандыкское городское управление ветеринарии» и в паспорте пасеки. 11.10.2021 ею был выявлен факт гибели десяти пчелосемей. 19.10.2021 г. подмор пчел был передан ею в лабораторию Россельхознадзора Оренбургской области для установления причины их гибели. Согласно протоколу испытаний № от 11.11.2021 года, в подморе пчел было выявлено содержание глифосата. 17.12.2021 года постановлением начальника отдела внутреннего карантина растений, качества безопасности зерна, продуктов его переработки и надзора в области семеноводства Управления Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по Оренбургской области, КХ «Бюра» было признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 8.3 КоАП РФ. Решением Кувандыкского районного суда Оренбургской области от 21.03.2022 года постановление оставлено без изменения. Учитывая, что «глифосат» относится к гербицидам системного действия, является высокоопасным веществом, мед, находящийся в ульях погибших пчел, оказался непригоден к употреблению (90 кг). При среднерыночной стоимости 500 рублей за 1 кг, 45 000 рублей. Просила суд взыскать с КХ «Бюра», в лице главы ФИО3 65 000 рублей в возмещение материального вреда, причиненного гибелью 10 пчелосемей, а также 45000 рублей в возмещение материального вреда, выразившегося в порче 90 кг меда.

Решением Кувандыкского районного суда Оренбургской области от 01 июня 2023 года в иске ФИО1 к крестьянскому хозяйству «Бюра» о взыскании материального вреда в размере 65000 рублей, причиненного в результате гибели 10 пчелосемей и в размере 45000 рублей, выразившегося в порче меда отказано в полном объеме заявленных требований.

Взыскана с ФИО1 (ИНН: ***) в пользу Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Федеральный научный центр пчеловодства» (ИНН: ***/КПП ***) стоимость услуг по проведению экспертизы в размере 7500 (семь тысяч пятьсот) рублей.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение отменить, ссылаясь на его незаконность и необоснованность.

От третьего лица ФИО2 поступил отзыв, в котором он выражает поддержку доводам апелляционной жалобы и несогласие с судебным решением.

В возражениях КХ «Бюра» содержится просьба оставить решение без изменения, жалобу - без удовлетворения.

В силу ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Заслушав доклад судьи Жуковой О.С., объяснения истца ФИО1 и третьего лица ФИО2, поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя КХ «Бюра» ФИО4, возражавшего против доводов апелляционной жалобы, проверив решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции, на земельном участке, принадлежащем ФИО2 (кадастровый №), находилась пасека из 9-10 пчелиных семей, принадлежащих истцу ФИО1 на основании договора купли-продажи от 25.05.2021 года (продано 10 пчелосемей). Данное обстоятельство подтверждается выпиской из похозяйственной книги № 261 от 09.08.2022: в личном подсобном хозяйстве ФИО1, расположенном по адресу: (адрес), по состоянию на 01.06.2021 находилось 10 пчелосемей.

Согласно договору купли-продажи пчелосемей от 25.05.2021, покупатель ФИО1 купила, а продавец ФИО5 продал 10 пчелосемей без видимых признаков инфекционных заболеваний со здоровым расплодом за 65000 рублей. Пчелы прошли лабораторное исследование и зарегистрированы в системе «Меркурий».

Ветеринарно-санитарный паспорт пасеки оформлен на продавца ФИО5 по состоянию на 14.04.2021 год по результатам испытаний № 155-2021 (1-20) номер экспертизы 270-293 от 14.04.2021, проведенных ГБУ «Кувандыкское городское управление ветеринарии», где установлено удовлетворительное ветеринарно-санитарное состояние пчел, и истцом на свое имя не переоформлялся.

В период с 30.08.2021 года по 22.10.2021 года семья истца находились на изоляции в связи с заболеванием коронавирусной инфекцией.

11.10.2021 года обнаружен факт гибели пчел.

Из акта отбора проб (образцов) биологического и патологического материала, взятых у животных, следует, что 20.10.2021 г. сотрудниками Россельхознадзора по Оренбургской области в Кувандыкском городском округе Новопокровский т.о. территория пруда «Шишка» отобраны пробы пчел у владельца ФИО1 в присутствии ФИО2, ФИО6 – вед. ветеринарный врач, ФИО7 – начальник ГБУ. Направлены 10 пчелосемей проб (образцов) 2 общих из 9 ульев, взятых у 10 пчело-семей, находящихся: Кувандыкский городской округ, с. Новопокровка, для установления причины падежа, предварительная причина падежа – отравление пестицидом - глифосат. Условия хранения и доставки проб (образцов) - полиэтиленовый пакет опечатанный. Отбор проб произвела вет.врач ФИО8

Согласно комиссионному акту от 20.10.2021г. об отравлении пчел пестицидами, обработка поля пшеницы, находящегося в менее 100 метров от пасеки, была проведена 7-8 октября 2021 в дневное время, примерно 14-15 час. пестицидом – глифосат, без предупреждения. В ходе осмотра обнаружена массовая гибель пчел- 10 пчелосемей в 9 ульях, живых пчел нет. Погибло полностью 10 пчелосемей в 9 ульях, 10 маток; по 3-4 рамки меда и по 2-3 рамки расплода в каждом улье. Отобранные пробы патологического материала 2 пробы – образца 10 семей из 9 ульев, опечатаны, направлены в лабораторию Россельхознадхора (адрес). Причины отравления и гибели пчел: применение глифосата без предупреждения. Предложения комиссии: выявить виновного в гибели пчел, обраться в суд.

Как видно из протокола испытаний химико-аналитического, токсикологического отдела центра «Россельхознадзора» № 25844 от 11.11.2021г., испытания 1 пробы, поступившей 20.10.2021, проведенные до 11.11.2021, выявили в подморе пчел содержание глифосата -0,087 мг/кг.

Из ответа ФГБУ «Оренбургский референтный центр Россельхознадзора» от 14.01.2022 № 32/01-01-37 следует, что в соответствии с протоколом испытаний № 25844 от 11.11.2021 г. проведены исследования на содержание остаточных количеств пестицидов, но не давалось заключение об истинной причине гибели пчел; Испытательный центр не может ответить на вопрос о стабильности глифосата в объектах окружающей среды на протяжении указанных промежутков времени; лабораторные контрольные образцы хранятся в Испытательном центре на протяжении месяца и по истечении указанного периода времени образец патматериала пчел был утилизирован.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 21.09.2021 г., земельный участок с кадастровым номером 56:15:0712009:31, площадью 3507000 +/-16386 кв.м., местоположение: (адрес) с/с Новопокровский (ближайший к ЛПХ ФИО23), находится в общей долевой собственности, правообладатель Крестьянское хозяйство «Бюра» ИНН ***, ОГРН ***.

Вблизи земельного участка, принадлежащего ФИО2, расположены также земельные участки сельскохозяйственного назначения, принадлежащие ООО «Новопокровское», ИП ФИО9, ИП «ФИО10.», на которых работ по обработке полей агрохимикатами в значимый период времени не выявлено.

Имеется Договор поставки № 21/ЕХ-119 от 31 августа 2021 г. и спецификация к нему № 1 от 31.08.2021 г., свидетельствующие о том, что ответчику КХ «Бюра» поставлен ГлиБест, 540,ВР (540 г/п) (глифосата кислоты) количество 1400 л., на сумму 910000 руб.

Из решения Кувандыкского районного суда Оренбургской области от 21 марта 2022 г., следует, что крестьянское хозяйство «Бюра» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 8.3 КоАП РФ и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 10 000 рублей за то, что юридическим лицом КХ «Бюра» в лице главы ФИО3 не приняты надлежащие меры по соблюдению законодательства РФ в области безопасного обращения с пестицидами и агрохимикатами, которые выразились в отсутствии в КХ «Бюра» журнала учёта применения пестицидов и агрохимикатов, что не позволило проверить соблюдение регламентов применения пестицидов; не обеспечении КХ «Бюра» до проведения обработки пестицидами и агрохимикатами надлежащего оповещения населения, проживающего на границе с территориями, подлежащими обработке, через средства массовой информации о запланированных работах, не информировании владельцев пасек, а также лиц, занимающихся разведением скота и выгула птиц путём контактного метода; не установлении предупредительных знаков безопасности. Установлено, что обработка пестицидами производилась с 09 по 10.09.2021 года.

В ходе судебного разбирательства допрошены свидетели ФИО11 и ФИО12, из показаний которых следует, что обработка поля КХ «Бюра» ГлиБестом состоялась силами работника ответчика ФИО11 09.09.2021г., продолжалась, по показаниям рыбачившего по соседству ФИО12, 10 сентября 2021г. в дневное время. Порядок отбора проб пчелосемей и проверки деятельности КХ «Бюра» по соблюдению правил обработки земли агрохимикатами подтвердили в суде свидетели ФИО7 и ФИО13 соответственно.

Определением суда была назначена судебная экспертиза по установлению причины гибели пчел.

Согласно заключению экспертов ФИО14, ФИО15 Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Федеральный научный центр пчеловодства» № 1 от 14.03.2023г., причина гибели пчел не установлена.

В заключении также указано, что препараты на основе глифосата относятся к 3 классу опасности для пчел, который является малоопасным, категория риска - низкая. При применении препаратов, относящихся к 3 классу опасности для пчел необходимо соблюдение экологического регламента: проведение обработки растений ранним утром или вечером после захода солнца, при скорости ветра - не более 4-5 м/с, ограничение лёта пчел не менее 20-24 часа. Пчелы могли погибнуть в том случае, если они непосредственно попали под обработку в часы максимального лета пчел. При этом основная часть пчел погибла бы в поле.

На основании «Инструкции по профилактике отравлений пчел пестицидами», отобрать пробы и отправить их в ветеринарную лабораторию следовало сразу после гибели пчел, чтобы установить истинную причину гибели, в иных случаях - хранить в холодильнике не более 5-7 сут. после отбора (п. 4.5.5). В учреждении не проводились исследования по уточнению периода деградации глифосата в пчелах и продуктах пчеловодства, в связи с чем экспериментальные данные по данному вопросу отсутствуют.

По данным, представленным в Каталоге пестицидов PPDB, для пчел, подвергшихся воздействию глифосата в течение 48 часов, среднелетальная доза (ЛД50) составляет 100 мкг/особь. Согласно протоколу испытаний № от 11.11.2021, содержание глифосата в подморе пчел 0,087 мг/кг, что намного ниже среднелетальной дозы (ЛД50). В лабораторию должны быть направлены не только пчелы, но еще зеленная масса растений с участка, посещаемого пчелами, мед и перга, но образцы продуктов пчеловодства и растений отобраны не были.

В силу изложенного, а также из-за отсутствия полного пакета правильно оформленных документов о здоровье пчел и проведенных исследованиях, установить причинно-следственную связь между гибелью пчел ФИО1 и обработкой земельного участка принадлежащего КХ «Бюра» глифосатом не представилось возможным.

Оспаривая выводы экспертов, ФИО1 представила ответ на свой запрос и.о. зав лабораторией болезни пчел, ведущего научного сотрудника кандидата биологических наук ФИО16 Федерального государственного бюджетного научного учреждения "Федеральный научный центр - всероссийский научно-исследовательский институт экспериментальной ветеринарии имени К.И. Скрябина и Я.Р. Коваленко российской академии наук" от 31.03.2023, по информации которой препарат «ГлиБест 540 ВР» - высокоэффективный гербицид для борьбы с большим количеством однолетних и многолетних сорняков. Действующее вещество глифосат калийная соль - наиболее активная форма глифосата. Препараты на основе глифосата калийная соль относятся ко 2-му классу опасности для человека, и к 3 классу опасности для пчёл. Перед применением препарата необходимо предупреждение пчеловодов об ограничении лёта пчёл до двух суток. По данным, полученным в их лаборатории в ходе опытов, глифосат при скармливании пчёлам в лабораторных условиях в концентрации, рекомендуемой для обработки растений, вызывал 100 % гибель пчёл через 15 минут. Глифосат, обнаруженный в подморе пчёл даже в количестве 0,087 мг/кг, свидетельствует о том, что причина гибели пчёл связана с данным действующим веществом. В норме Глифосат вообще не должен присутствовать в организме насекомого. Предельно допустимых концентраций (ПДК) в пчёлах и продуктах пчеловодства для пестицидов не имеется.

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции руководствовался статьями 15, 1064, 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также действовавшими в 2021г. нормативными актами в области профилактики отравления пчел пестицидами (приказ Главного управления ветеринарии Министерства сельского хозяйства СССР от 01.01.1985 года "Профилактика и диагностика отравления пчел пестицидами", "Инструкция о мероприятиях по предотвращению и ликвидации болезней, отравлений и основных вредителей пчел", утвержденной руководителем Департамента ветеринарии Минсельхозпрода РФ 17.08.1998 года, "Унифицированными правилами отбора проб сельскохозяйственной продукции, продуктов питания и объектов окружающей среды для определения микроколичеств пестицидов" от 21.08.1979 года N 2051-79), и проанализировав вышеизложенные доказательства, пришел к выводу о том, что отбор погибших пчёл, направление на исследование произведены с нарушением названного законодательства, в связи с чем, результаты протокола испытаний проб от 11.11.2021 не могут быть приняты в качестве допустимых доказательств и подтверждать причинно-следственную связь между гибелью пчел и действиями ответчика. Достоверно не установлен период (дата) гибели пчелосемей, имеются существенные противоречия в письменных заявлениях, акте об отравлении и объяснениях истца, что не позволяет достоверно определить причины гибели пчел. Учитывая результаты экспертного исследования, положенного судом в основу решения, достаточных относимых и допустимых доказательств того, что заявленный истцом ФИО1 материальный ущерб был причинен именно по вине ответчика, материалы дела не содержат. Как следствие, суд отказал в удовлетворении требований ФИО1

На основании положений ст.ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскал судебные расходы на оплату экспертизы.

Не соглашаясь с решением суда, ФИО1 полагает, что доказательств в обоснование заявленных требований ею представлено достаточно, и оспаривает результаты проведенного экспертного исследования. В ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции также обращала внимание на имевшие место, по ее мнению, процессуальные нарушения при рассмотрении дела.

Судебная коллегия, давая оценку доводам апелляционной жалобы, исходит из следующего.

В соответствии со статьей 22 Федерального закона от 19 июля 1997 г. N 109-ФЗ "О безопасном обращении с пестицидами и ядохимикатами" безопасность применения пестицидов и агрохимикатов обеспечивается соблюдением установленных регламентов и правил применения пестицидов и агрохимикатов, исключающих их негативное воздействие на здоровье людей и окружающую среду.

Согласно пункту 6.1.2 Инструкции о мероприятиях по предупреждению и ликвидации болезней, отравлений и основных вредителей пчел от 17 августа 1998 г. N 4-2/1362 (утратила силу с 05.04.2023г., действовала на период рассматриваемых событий) владельцев пасек оповещают за трое суток до химобработки с указанием применяемого ядохимиката, места (в радиусе 7 км) и времени, способа проведения обработки. Указывают время изоляции пчел.

Обработки проводят в период отсутствия лета пчел в утренние или вечерние часы (п. 6.1.3). Не допускают обработку цветущих медоносов и пыльценосов во время массового лета пчел (п.6.1.4).

В соответствие со статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине.

Как предусмотрено статьёй 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством (п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб.

Таким образом, для возложения на лицо имущественной ответственности за причинённый вред необходимо установить наличие вреда, его размер, противоправность действий причинителя вреда, наличие его вины (умысла или неосторожности), а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. При этом отсутствие одного из этих элементов влечёт отказ в удовлетворении исковых требований.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

По настоящему делу представленные истцом и изложенные выше доказательства достоверно подтверждали факты гибели принадлежащих ФИО1 пчел (причинение ущерба), а также имевшие место неправомерные действия КХ «Бюра» по осуществлению обработки своих сельскохозяйственных угодий препаратом ГлиБест с нарушением порядка, установленного нормативными актами (в части ведения документации и оповещения заинтересованных лиц о предстоящей обработке).

Указанные обстоятельства (включая принадлежность пчел ФИО1, гибель 10 пчелосемей, а также обнаружение в пробах пчел глифосата и осуществление обработки данным препаратом полей КХ «Бюра») никем по сути в ходе судебного разбирательства не оспаривались, а потому довод апелляционной жалобы о том, что суд немотивированно не признал данные факты, включая отсутствие инфекционных заболеваний у пчел, состоявшимися, не имеет под собой оснований.

Между тем, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими достоверному установлению по настоящему делу, в условиях обработки полей при отсутствии цветущих растений, при отборе проб спустя более месяца после такой обработки, отнесения используемого препарата к 3 (низкой) степени опасности для пчел, являлись причинно-следственная связь между установленными неправомерными действиями КХ «Бюра» и наступившими у ФИО1 последствиями, а также вина ответчика в причинении ущерба истцу. Суд первой инстанции сделал вывод о недоказанности этих юридически значимых обстоятельств, и судебная коллегия находит возможным согласиться с этими выводами, поскольку они являются обоснованными и мотивированными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, факт неоповещения ответчиком населения о предстоящей обработке полей ГлиБестом мог бы иметь решающее значение и подтверждать причинно-следственную связь между ним и наступившим ущербом только в случае подтверждения причины гибель пчел именно от глифосата, чего по делу не установлено.

Нарушения Инструкции по профилактике отравлений пчел пестицидами, утвержденной Всесоюзным производственно-научным объединением по агрохимическому обслуживанию сельского хозяйства «Союзсельхозхимия» и Главным управлением ветеринарии Госагропрома СССР 14 июня 1989 г., Ветеринарных правил содержания медоносных пчел в целях их воспроизводства, выращивания, реализации и использования для опыления сельскохозяйственных энтомофильных растений и получения продукции пчеловодства, утвержденных Приказом Министерства сельского хозяйства РФ от 19 мая 2019 г. № 194, Инструкции о мероприятиях по предупреждению и ликвидации болезней, отравлений и основных вредителей пчел, утвержденной Минсельхозпродом РФ от 17 августа 1998 г. № 13-4-2/1362, Унифицированных правил отбора проб сельскохозяйственной продукции, продуктов питания и объектов окружающей среды для определения микроколичеств пестицидов от 21 августа 1979 г. № 2051-79 при отборе погибших пчёл, направлении их на исследование отражены судом в решении подробно и обоснованно, в связи с чем доводы апелляционной жалобы об обратном судебной коллегией отклоняются.

В частности, раздел 7 "Инструкции о мероприятиях по предупреждению и ликвидации болезней, отравлений и основных вредителей пчел" (утв. Минсельхозпродом РФ 17.08.1998 N 13-4-2/1362), действовавшей на момент выявления гибели пчел, прямо предусматривал, что при подозрении на отравление для исследования посылают 400 - 500 трупов пчел, 200 г откачанного или незапечатанного меда и 50 г перги в соте от 10 процентов пчелиных семей с характерными признаками поражения, а также 100 - 200 г зеленой массы растений с участка, посещаемого пчелами. Подмор пчел и зеленую массу для исследования на отравление направляют в чистых мешочках из целлофана, полиэтилена, бумаги, материи и помещают вместе с сотами в ящик. Мед направляют в стеклянной посуде, плотно закрытой крышкой, воск и вощину - в целлофановом пакете.

Ничего из того, что предусмотрено данной инструкцией, помимо трупов пчел, на исследование с пасеки истца не передавалось, что впоследствии и не позволило достоверно установить, являлось ли отравление пчел глифосатом летальным для них, и связано ли оно напрямую с использованием ГлиБеста на растениях полей КХ «Бюра». Ссылка апеллянта на то, что исследование различных патологических материалов оформляется несколькими протоколами исследований, не имеет значения в настоящем споре, поскольку документами дела и показаниями свидетелей достаточно подтверждено отсутствие отбора, и как следствие - отсутствие исследования иных видов материала, подлежащего оценке.

Суд первой инстанции указал и иные нарушения вышеуказанных нормативов, а именно: что представленные акты отбора проб биологического и патологического материала, акт об отравлении пчел пестицидами с пасеки истца не содержат информации о том, каким образом и где (из ульев или с какой-то определенной площади) производился отбор подмора пчел, нет сведений: о количестве либо весе собранных пчел, об осмотре пчелосемей внутри ульев, состоянии каждой пчелиной семьи, количестве улочек пчел, взятии расплода на анализ, взятии зеленой массы растений на анализ, а также о том, в соответствии с какими правилами создавалась комиссия для обследования пасеки. Анализируя документы дела, оснований не согласиться с названными выявленными судом нарушениями судебная коллегия не усматривает.

Следует также отметить, что пункт 4.7 Инструкции по профилактике отравления пчел пестицидами от 14.06.1989, утвержденной Государственным агропромышленном комитетом СССР, Главным управлением Ветеринарии Государственной ветеринарной инспекцией, на который ссылается апеллянт, ошибочно относя его к "Инструкции о мероприятиях по предупреждению и ликвидации болезней, отравлений и основных вредителей пчел" (утв. Минсельхозпродом РФ 17.08.1998 N 13-4-2/1362), и в соответствии с которым в исключительных случаях, при признаках явного отравления пчел, когда лабораторная диагностика не может быть проведена из-за отсутствия методики определения пестицида или другого токсического вещества в продуктах пчеловодства или обрабатываемых объектах, заключение комиссии о предполагаемой причине гибели пчел является окончательным, не применим к рассматриваемому делу.

Исходя из смысла процитированной нормы, случаи ее применения исключительны и ограничиваются ситуациями, когда не представилось возможным провести лабораторную диагностику именно по причине отсутствия методик выявления действующего вещества, летального для пчел, тогда как по настоящему делу исследование проведено, токсическое вещество выявлено, а вывод о том, являлся ли объем выявленного вещества гибельным для насекомых, сделан специалистами.

Оценивая доводы апелляционной жалобы о несогласии ФИО1 с экспертными выводами, судебная коллегия исходит из следующего.

В силу ст.7 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", эксперт в своей деятельности независим и дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями.

Согласно положениям статей 56, 59, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд самостоятельно определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Оснований сомневаться в заключении судебной экспертизы у суда первой инстанции в рамках рассматриваемого спора не имелось, поскольку заключение экспертов ФИО14, ФИО15 Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Федеральный научный центр пчеловодства» № 1 от 14.03.2023г. последовательно и непротиворечиво, содержит подробное описание проведенного исследования и сделанные на его основе выводы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеют необходимые образование и квалификацию.

Полномочия экспертов, вопреки доводам апелляционной жалобы, подтверждены приложенными к заключению документами об образовании, должности и звания экспертов (доктор и кандидат сельскохозяйственных наук, директор и ведущий научный сотрудник специализированного ФГБНУ «ФНЦ пчеловодства») дают основания для вывода о высокой квалификации экспертов и для отклонения доводов апелляционной жалобы об отсутствии у них специальных знаний.

В обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из предоставленных в их распоряжение материалов, указывают на применение методов исследований и научных данных, на которые они опираются, основываются на исходных объективных данных. Использованные экспертами нормативные документы, справочная и методическая литература приведены в заключении. Выводы экспертов четкие и ясные, исключающие возможность двоякого толкования в той степени, в которой предусмотрены примененными методиками.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с экспертным заключением повторяют позицию ФИО1, занимаемую ею на стадии рассмотрения дела районным судом, которой дана полная и обоснованная оценка, оснований для изменения которой у судебной коллегии не имеется.

Оценивая доводы апелляционной жалобы в части недостоверности заключения судебной экспертизы и наличия в ней противоречий, проанализировав содержание данного заключения, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы. Исследование проведено полно, обоснованно, последовательно, согласуется с иными доказательствами по делу, и не содержит никаких оснований для сомнения в его правильности. Несогласие ФИО2 с результатами проведённой по делу судебной экспертизы не свидетельствует о неправильности выбранного экспертами метода её проведения, её несоответствии федеральным стандартам.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно отклонил ходатайство ФИО1 о назначении по настоящему делу повторной экспертизы, т.к. сам по себе факт несогласия с выводами экспертов не может являться основанием для назначения повторной судебной экспертизы, при отсутствии оснований, предусмотренных ч.2 ст.87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Более того, несогласие апеллянта с отклонением ходатайства о назначении повторной экспертизы конкретному учреждению - Федеральному государственному бюджетному научному учреждению «Федеральный научный центр-Всероссийский научно-исследовательский институт экспериментальной ветеринарии имени К.И. Скрябина и Я.Р. Коваленко Российской академии наук», является, по мнению судебной коллегии, необоснованным, поскольку данное учреждение уже дало истцу ответ на ее запрос о причине гибели пчел, т.е. им сделан вывод по существу спора, что не позволяет назначить данной организации повторную экспертизу. То, на каких данных сформирован этот ответ, не является определяющим для целей разрешения ходатайства о назначении в учреждение повторной экспертизы, учитывая, что полностью материалы дела специалистом, давшим ответ, не изучались, запрос делался лишь одной стороной по делу, и предупреждение о даче заведомо ложного заключения отсутствовало.

Отклонение судом ходатайства о допросе давшего ответ специалиста Центра ФИО16 не повлекло вынесения судом неверного решения, и соответствующий довод апелляционной жалобы по названной причине судебной коллегией не принимается как обоснованный.

Доводы о процессуальных нарушениях при назначении и проведении экспертизы, высказанные ФИО1 в ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции (о неверном указании периода исследования причин мора пчел, о недостаточной убедительности документов специалистов назначенного экспертного учреждения, отказе в принятии образцов мора пчел и меда со стороны экспертного учреждения и нарушении принципа состязательности при разрешении ходатайств истца), не влияют на законность и обоснованность оспариваемого решения, поскольку достаточно опровергаются материалами дела.

Так, определением от 10.01.2023г. в определении суда о назначении экспертизы от 26.12.2022г. исправлены описки в написании периода исследования (2022 год - на 2021 год). Необходимые для дачи обоснованного заключения дополнительные материалы истребованы экспертами и направлены в экспертное учреждение судом, при этом эксперт вправе сам определять, какие материалы необходимы и достаточны ему для дачи обоснованного заключения. Полномочность и квалификация экспертом достаточно подтверждены материалами дела. Все ходатайства истца рассмотрены в порядке, предусмотренном ст.166 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (с заслушиванием мнения сторон, с вынесением определений суда об их разрешении), при этом несогласие истца с тем, как разрешено ходатайство судом, не является основанием признавать порядок этого разрешения нарушенным, а решение суда - ошибочным.

Судебная коллегия считает, что правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подробно изложена в мотивировочной части решения, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора не могут повлиять на правильность определения прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к отмене состоявшегося судебного решения.

Несогласие заявителя с выводами суда, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятом судебном акте существенных нарушений норм материального или процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

Выводы суда в достаточной степени мотивированы. Оснований для иных выводов не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права судебной коллегией не установлено, в связи с чем, оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кувандыкского районного суда Оренбургской области от 01 июня 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий судья:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 30.08.2023