Решение по делу № 2-2228/2022 от 07.12.2022 | Муромский городской суд (Владимирская область)

Дело № 2-2228/2022

УИД 33RS0014-01-2022-003023-35

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

7 декабря 2022 года

Муромский городской суд Владимирской области в составе

председательствующего судьи

Петрухина М.В.

при секретаре

ФИО1,

с участием истцов ФИО2, ФИО3 и их представителя ФИО4, представителя ответчика и третьего лица ФИО5,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3 к администрации округа Муром, Управлению жилищной политики администрации округа Муром, МКУ округа Муром «Муниципальный жилищный фонд» о признании приобретшими право пользования квартирой по договору найма жилого помещения,

установил:

ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к администрации округа Муром, Управлению жилищной политики администрации округа Муром, МКУ округа Муром «Муниципальный жилищный фонд» и просили:

-признать ФИО2 и ФИО3 приобретшими право пользования квартирой, расположенной по адресу: .... на условиях договора найма жилого помещения № 1878 от 07.10.2005 г.;

-признать за ФИО2 и ФИО3, проживающими в жилом помещении по адресу: ...., право пользования указанным жилым помещением на условиях договора найма жилого помещения № 1878 от 07.10.2005 г.;

- признать ФИО2 нанимателем по договору найма жилого помещения № 1878 от 07.10.2005 г. вместо Л.Н.

- обязать Управление жилищной политики администрации округа Муром изменить договор найма жилого помещения № 1878 от 07.10.2005 г., расположенного по адресу: ...., - считать нанимателем ФИО2

Определением суда от 07.11.2022 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечен МКУ округа Муром «Муниципальный жилищный фонд».

Определением Муромского городского суда от 07.12.2022 г. исковые требования ФИО2, ФИО3 в части обязания Управления жилищной политики администрации округа Муром изменить договор найма жилого помещения, признании ФИО2 нанимателем по договору найма жилого помещения вместо Л.Н. оставлены без рассмотрения.

Заявленные требования обоснованы тем, что истцы проживают в муниципальном жилом помещении (квартире), расположенной по вышеуказанному адресу. Данная квартира была предоставлена ФИО6 на основании договора социального найма жилого помещения.

15.04.2014 г. в спорную квартиру Н.Ф. в качестве членов семьи были вселены Л.Н. и ФИО7, о чем в договор социального найма были внесены изменения (соглашение от 15.04.2014 г. о внесении изменений в договор социального найма жилого помещения № 1878 от 07.10.2005 г.). Также в квартиру в качестве члена семьи нанимателя был вселен супруг Л.Н. – ФИО2

В связи со смертью и снятием с регистрационного учета по месту жительства нанимателя Н.Ф.., умершей (дата)., в договор социального найма от 07.10.2005 г. внесены изменения, нанимателем квартиры стала являться Л.Н.

29.11.2019 г. ФИО7 снялась с регистрационного учета в спорной квартире, однако продолжала проживать в квартире.

Таким образом, по состоянию на 29.11.2019 г. в спорной квартире на регистрационном учете числилась только Л.Н.

Фактически в спорной квартире до 27.06.2022 г. проживала семья из трех человек наниматель Л.Н. ее супруг ФИО2, и их дочь ФИО3, которые вели совместное хозяйство, имели равные с нанимателем жилищные права и выполняли равные жилищные обязанности.

(дата). наниматель Л.Н. длительное время страдающая онкологическим заболеванием, умерла. При ее жизни внести изменения в договор социального найма жилого помещения истцы не имели возможности в связи с болезнью Л.Н.

После смерти Л.Н. истцы также проживают в спорном жилом помещении по настоящее время и полагают, что приобрели право пользования спорным жилым помещением.

Управлением жилищной политики администрации округа Муром в адрес истцов было направлено требование об освобождении и передаче спорного жилого помещения жилищному органу. Требование обосновано тем, что договор социального найма жилого помещения прекращается в связи со смертью одиноко проживающего нанимателя. Между тем, в спорное жилое помещение истцы вселены в качестве членов своей семьи, проживали совместно с нанимателем одной семьей, вели совместное хозяйство, имели общий бюджет, из спорного жилого помещения не выезжали, там же осуществляли уход за Л.Н., по указанному адресу получали различную корреспонденцию.

Полагают, что приобрели право пользования спорной квартирой на условиях договора социального найма и право пользования квартирой за ними сохраняется.

Истцы ФИО2, ФИО3 и их представитель ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержали по изложенным основаниям, указали, что истцами представлены доказательства того, что они были вселены в спорное жилое помещение в качестве членов семьи нанимателя и с его согласия, наниматель Л.Н. до своей смерти признавала за истцами равное право пользования квартирой в качестве членов своей семьи, вела с ними общее хозяйство, имела намерение признать за истцами право пользования на спорное жилое помещение, но ввиду своего заболевания не успела этого сделать. Кроме того, истцы до настоящего времени оплачивают коммунальные услуги, исполняют жилищные обязанности.

Представитель ответчиков администрации округа Муром и Управления жилищной политики администрации округа Муром ФИО5 в судебном заседании иск не признала. Указала в письменных возражениях и пояснила в судебном заседании, что спорное жилое помещение находится в собственности муниципального образования округ Муром. Согласно поквартирной карточке жилое помещение в 1987 году было предоставлено Н.Ф. на состав семьи 4 человека, совместно с нанимателем были вселены супруг Н.А. дочь Л.Н. дочь Р.Н. По состоянию на 27.06.2022 г. в указанном жилом помещении на законных основаниях проживала и была зарегистрирована по месту жительства в указанном жилом помещении только Л.Н. которая в связи со смертью была выписана из квартиры 28.06.2022 г. Пользование жилым помещением Л.Н. осуществлялось на основании договора найма жилого помещения от 07.10.2005 г. № 1878. В соответствии с п. 5 ст. 83 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК РФ), договор социального найма жилого помещения прекращается в связи со смертью одиноко проживавшего нанимателя. Таким образом, в настоящий момент действие ранее заключенного договора найма жилого помещения прекращено, данное муниципальное жилое помещение должно быть свободно от прав третьих лиц. Возможное фактическое проживание ФИО3 не означает наличие у нее права пользования данным жилым помещением. При снятии с регистрационного учета по месту жительства ФИО3 в письменном виде добровольно выразила свое желание проживать в жилом помещении по другому адресу: .... Право пользования спорным жилым помещением истец ФИО3 утратила со дня снятия ее с регистрационного учета по месту жительства из указанного жилого помещения по личному заявлению. Таким образом, ФИО3 правом пользования в отношении спорного жилого помещения в настоящее время не обладает, утратила данное право 29.11.2019 г., при этом порядок вселения истца ФИО3 обратно в спорное жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя, установленный ст. 70 ЖК РФ, соблюден не был. Приложенные к исковому заявлению документы (сопроводительного письма отделения ГИБДД МО МВД России «Муромский» от 19.09.2018 г. на имя ФИО2, почтового конверта (письма) от Е.В. ФИО2, постановления Главного государственного санитарного врача от 02.06.2020 г. № 2389) содержат информацию о фактическом проживании ФИО2 в жилом помещении по адресу: .... которая могла быть указана в них со слов самого истца ФИО2 При этом сам факт проживания в данном муниципальном жилом помещении истцов ФИО2, ФИО8, установленный из заявления жителей дома от 16.09.2022 г., не порождает за собой возникновение у них права пользования спорным жилым помещением. Кроме того, факт проживания истцов в жилом помещении не является единственным и достаточным основанием для приобретения права на жилое помещение, поскольку для вселения граждан в качестве членов семьи необходимо волеизъявление нанимателя на постоянное проживание лица в качестве члена семьи и наделения указанным правом. Из заявления жителей дома о 16.09.2022 г. следует, что истец ФИО2 проживал в спорном жилом помещении с 2013 года. При этом по состоянию на 2013 г. в жилом помещении проживали и были зарегистрированы Н.Ф.Л.ФИО9 (ФИО10) Е.Д. Исходя из положений ч. 1 ст. 70 ЖК РФ, для вселения в спорную квартиру. ФИО2 требовалось письменное заявление нанимателя и письменное согласие членов семьи нанимателя жилого помещения. Однако с целью вселения истца ФИО2 наниматель и члены ее семьи к наймодателю не обращались, письменные согласия на вселение гр. ФИО2 так же не представляли. При внесении изменений в договор социального найма жилого помещения от 07.10.2005 г. № 1878 соглашением от 15.04.2014 г. информация о вселении гр. ФИО2 также не указывалась. 21.08.2019 г. Л.Н. совместно с истцом ФИО3 обращались к наймодателю - МКУ «Муниципальный жилищный фонд», с целью внесения изменений в ранее заключенный договор найма жилого помещения от 07.10.2005 г. № 1878 в связи со смертью первоначального нанимателя Н.Ф. признанием Л.Н. нанимателем жилого помещения с письменного согласия ФИО3, а также сменой фамилии ФИО7 вследствие вступления истца в брак. На указанную дату в жилом помещении оставались зарегистрированы только Л.Н. и истец ФИО3, и для вселения ФИО2 на тот момент в установленном законом порядке от Л.Н. требовалось лишь представление наймодателю письменного заявления на вселение супруга, письменного согласия ФИО3, документов, подтверждающих родство с истцом ФИО2 Однако ни наниматель, ни истец ФИО3 не изъявили свое желание на вселение в занимаемое ими жилое помещение супруга и отца - истца ФИО2 После снятия с регистрационного учета по месту жительства из указанного жилого помещения истца ФИО3, в указанном жилом помещении оставалась зарегистрирована только Л.Н. единственная имевшая право пользования спорной квартирой. Для вселения истца ФИО2 в данное жилое помещение представление письменных согласий иных граждан от нанимателя не требовалось. Однако своим правом согласно ч. 1 ст. 70 ЖК РФ гр. Л.Н. так же не воспользовалась. У истца ФИО2 не возникло право пользования спорной квартирой, поскольку не был соблюден установленный для вселения порядок, так как вселение в жилое помещение граждан в качестве членов семьи нанимателя влечет за собой изменение соответствующего договора социального найма жилого помещения в части необходимости указания в данном договоре нового члена семьи нанимателя. Доказательств законности вселения ФИО2 в спорное жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя Л.Н.. к исковому заявлению не представлено. Также доводы ФИО2 о несении им расходов по оплате за коммунальные услуги и содержание жилого помещения по вышеуказанному адресу не свидетельствуют о том, что он был вселен в установленном законом порядке в спорное помещение в качестве члена семьи и имел равное с Л.Н. право на спорную квартиру. Таким образом, ФИО2, ФИО3 не были вселены в спорное жилое помещение в установленном законом порядке и не были зарегистрированы в нем по месту жительства. Доказательства приобретения права истцами как членами семьи нанимателя (гр. Л.Н..) на спорную квартиру истцами не представлены. Таким образом, фактическое проживание в указанном жилом помещении истцов является самоуправным занятием жилого помещения, которое не порождает права пользования по договору социального найма.

Представитель ответчика МКУ округа Муром «Муниципальный жилищный фонд» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен своевременно и надлежащим образом.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ с учетом положительном мнения сторон, суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав пояснения сторон, показания свидетелей исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 671 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения или управомоченное им лицо (наймодатель) - обязуется предоставить другой стороне (нанимателю) жилое помещение за плату во владение и пользование для проживания в нем.

В силу ч. 4 ст. 3 ЖК РФ никто не может быть ограничен в праве пользования жилищем, в том числе в праве коммунальных услуг, иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящим Кодексом, другими федеральными законами.

В силу ст. 10 ЖК РФ жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности.

Отказ в реализации гражданами жилищных прав, получении социального обеспечения на основании отсутствия у гражданина регистрации по месту жительства или пребывания противоречит закону.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что согласно поквартирной карточке жилое помещение, расположенное по адресу: .... в 1987 году было предоставлено Н.Ф. на состав семьи 4 человека, совместно с нанимателем были вселены супруг Н.А., дочь Л.Н. дочь Р.Н.

Наниматель Н.Ф. умерла (дата)

В связи со смертью и снятием с регистрационного учета по месту жительства нанимателя Н.Ф. умершей (дата) в договор социального найма от 07.10.2005 г. внесены изменения, нанимателем квартиры стала являться Л.Н.

29.11.2019 г. ФИО7 снялась с регистрационного учета в спорной квартире.

Таким образом, по состоянию на 29.11.2019 г. в спорной квартире на регистрационном учете числилась только Л.Н.

(дата). наниматель Л.Н. длительное время страдающая онкологическим заболеванием, умерла, не успев при жизни внести изменения в договор социального найма жилого помещения.

После смерти Л.Н. истцы также проживают в спорном жилом помещении по настоящее время, полагая, что приобрели право пользования спорным жилым помещением.

Управлением жилищной политики администрации округа Муром в адрес истцов было направлено требование об освобождении и передаче спорного жилого помещения жилищному органу.

Требование было обосновано тем, что договор социального найма жилого помещения прекращается в связи со смертью одиноко проживающего нанимателя.

Между тем, в спорное жилое помещение истцы вселены в качестве членов семьи нанимателя, проживали совместно с нанимателем одной семьей, вели совместное хозяйство, имели общий бюджет, из спорного жилого помещения не выезжали, там же осуществляли уход за Л.Н. по указанному адресу получали различную корреспонденцию.

Приложенные к исковому заявлению документы (сопроводительного письма отделения ГИБДД МО МВД России «Муромский» от 19.09.2018 г. на имя ФИО2, почтового конверта (письма) от Е.В. ФИО2, постановления Главного государственного санитарного врача от 02.06.2020 г. № 2389) содержат информацию о фактическом проживании ФИО2 в жилом помещении по адресу: ....

Данные обстоятельства также подтверждаются справкой ООО «Фортуна» от 07.11.2022 года

Кроме того, данные обстоятельства подтверждены в судебном заседании показаниями свидетелей Ф.Ю.Н.Ф.А.С. которые пояснили, что Л.Н.. и ФИО3 были вселены спорную квартиру прежним нанимателем Н.Ф. (ФИО3 с момента рождения – 13.03.1998 г., ФИО2 после регистрации брака с Л.Н. – .... После смерти Н.Ф.. нанимателем квартиры стала Л.Н. Вместе с Л.Н. проживали ее супруг ФИО2 и дочь ФИО3 Они вели совместное хозяйство, длительное время ухаживали за Л.Н. в виду ее болезни. После смерти Л.Н. ФИО2 и ФИО3 остались проживать в данной квартире, где и проживают по настоящее время, оплачивают за квартиру коммунальные платежи.

В соответствии с п. 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении Жилищного кодекса РФ» что по смыслу находящихся в нормативном единстве положений статьи 69 ЖК РФ и части 1 статьи 70 ЖК РФ, лица, вселенные нанимателем жилого помещения по договору социального найма в качестве членов его семьи, приобретают равные с нанимателем права и обязанности при условии, что они вселены в жилое помещение с соблюдением предусмотренного частью 1 статьи 70 ЖК РФ порядка реализации нанимателем права на вселение в жилое помещение других лиц в качестве членов своей семьи.

Согласно ст.70 Жилищного кодекса Российской Федерации наниматель с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, вправе вселить в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма своего супруга, своих детей и родителей или с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, и наймодателя - других граждан в качестве проживающих совместно с ним членов своей семьи. Наймодатель может запретить вселение граждан в качестве проживающих совместно с нанимателем членов его семьи в случае, если после их вселения общая площадь соответствующего жилого помещения на одного члена семьи составит менее учетной нормы. На вселение к родителям их несовершеннолетних детей не требуется согласие остальных членов семьи нанимателя и согласие наймодателя.

Вселение в жилое помещение граждан в качестве членов семьи нанимателя влечет за собой изменение соответствующего договора социального найма жилого помещения в части необходимости указания в данном договоре нового члена семьи нанимателя.

Конституция Российской Федерации предоставила каждому, кто законно находится на территории Российской Федерации, право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства, а также гарантировала право на жилище (ч. 1 ст. 27, ч. 1 ст. 40).

Исходя из этих положений Конституции, отсутствие прописки либо регистрации, заменившей институт прописки, само по себе не может служить основанием для ограничения прав и свобод человека, включая и право на жилище.

Таким образом, факт регистрации ФИО2 и ФИО3 по другому адресу, которая в данном случае носит формальный характер, не означает отсутствие у них права пользования спорной квартирой.

При таких обстоятельствах, требования ФИО2 и ФИО3 о признании их приобретшими право пользования спорной квартирой подлежат удовлетворению.

Поскольку ФИО2 являлся супругом умершего нанимателя ФИО11, ФИО3 ее дочерью, то на их вселение спорную квартиру какого-либо согласия займодателя либо других членов семьи не требовалось.

Учитывая представленные доказательства в совокупности, суд находит установленным тот факт, что Л.Н. вселила в спорную квартиру ФИО2 и ФИО3 как членов своей семьи, что не противоречит нормам жилищного законодательства.

Следовательно, истцы приобрели право пользования спорной квартирой.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 и ФИО3 удовлетворить.

Признать ФИО2 (паспорт гражданина (номер)) и ФИО3 (паспорт гражданина (номер)) приобретшими право пользования квартирой, расположенной по адресу: ....

Признать за ФИО2 и ФИО3, проживающими в жилом помещении по адресу: .... право пользования указанным жилым помещением.

На решение может быть подана апелляционная жалоба во Владимирский областной суд через Муромский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 14 декабря 2022 года

Председательствующий М.В. Петрухин