Решение по делу № 2-659/2023 от 24.07.2023

Дело № 2 – 659/2023

42RS0014-01-2023-000665-13

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 июля 2023 года г. Мыски

Мысковский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Куковинца Н.Ю. при секретаре Гилевой О.С., с участием старшего помощника прокурора г. Мыски Ушковой И.В., истца ФИО1, его представителя ФИО2, действующей на основании определения суда о допуске к участию в деле, представителя ответчика ПАО «Южный Кузбасс» ФИО3, действующей на основании доверенности, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Южный Кузбасс», о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью вследствие профессионального заболевания, согласно которому просит взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» в свою пользу компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 219183 рубля 06 копеек, расходы по оплате услуг представителя в размере 10000 рублей, расходы по оплате выписки из амбулаторной карты в размере 581 рубль.

В обоснование требований истец указал, что 09.06.2004 он был принят машинистом бульдозера Т-170 по 5 разряду в ОАО «Разрез Сибиргинский» ОАО «Угольная компания «Южный Кузбасс».

01.06.2022 переведен машинистом экскаватора 5 разряда в автоколонну малой технологии гаража Сибиргинский.

В результате длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов при работе в профессиях тракторист, комбайнер, тракторист-машинист, машинист бульдозера у истца возникло профессиональное заболевание.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился в стационарном отделении ФГБУ «НИИ КПГиПЗ», где ему впервые было установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты>

Были рекомендованы медикаментозная реабилитация, динамическое наблюдение по месту жительства. Отмечено, что работа в контакте с вибрацией не противопоказана. Необходим контроль через год.

С ДД.ММ.ГГГГ истец находился на контрольном обследовании в стационарном отделении ФГБУ «НИИ КПГиПЗ», где было установлено прогрессирование профессионального заболевания. <данные изъяты>

Работа в контакте с вибрацией была противопоказана. Был направлен на БМСЭ.

Заключением МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ истцу впервые было установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Приказом по филиалу № 9 ГУ КРОФСС РФ №-в от ДД.ММ.ГГГГ в связи с установлением <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности впервые ФИО1 были назначены ежемесячные страховые выплаты.

По результатам стационарного обследования в ФГБУ «НИИ КПГиПЗ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ было установлено дальнейшее прогрессирование профессионального заболевания: <данные изъяты>

Заключением МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ процент утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием был увеличен до <данные изъяты> и установлен бессрочно.

В соответствии с санитарно-гигиенической характеристикой № от 16.12.2015 во время работы истец подвергался воздействию вредных производственных факторов: тяжесть трудового процесса, усугубляющим действием вибрации и неблагоприятным микроклиматом (пункт 24 СГХ).

Пунктом 1.4 Р 2.2.2006-05 «Гигиена труда. Руководство, по гигиенической оценке, факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда» установлено, что работа в условиях превышения гигиенических нормативов является нарушением Законов РФ «Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан» от 21.11.2011 № 323-ФЗ, «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» от 30.03.1999 № 52-ФЗ.

Пунктом 1.5 Р 2.2.2006-05 установлено, что в тех случаях, когда работодатель по обоснованным технологическим и иным причинам не может в полном объеме обеспечить соблюдение гигиенических нормативов на рабочих местах, он должен в соответствии со статьей 11 ФЗ № 52-ФЗ обеспечить безопасность для здоровья человека выполняемых работ. Это может быть достигнуто посредством выполнения комплекса защитных мероприятий (организационных, санитарно-гигиенических, ограничения по времени воздействия фактора на работника – рациональные режимы труда и отдыха, средства индивидуальной защиты и т.д.).

Вышеуказанные требования работодатель выполнены не были.

В соответствии с актом о случае профессионального заболевания № от 06.02.2018 установлено, что профессиональное заболевание возникло и развивалось при отсутствии безопасных режимов труда и отдыха, воздействии общей и локальной вибрации с превышением ПДУ, несовершенстве технологического процесса (пункт 17 Акта).

Истец отмечает, что его вины в возникновении и развитии профессиональных заболеваний не установлено.

Согласно Заключению Клиники НИИ КПГиПЗ по определению степени вины предприятия в причинении вреда здоровью профессиональными заболеваниями № от 27.03.2019 установлена вина предприятий:

ПАО «Южный Кузбасс» - 66.1%

АО «Благовещенка» - 19.0%

ТОО «Кенже» - 11.6%

КГП «Сельхозмеханизация» - 1.1%

«Жамбылская МТС-6» - 1.1%

ООО «Богатольский ЛПХ» - 1.1%

Все предприятия, кроме ПАО «Южный Кузбасс» были расположены на территории Республики Казахстан.

В соответствии с соглашением о компенсации морального вреда от 17.05.2019 на основании Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ истцу была выплачена компенсация морального вреда за <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности в размере 111 316 рублей 94 копейки.

Истец считает, что выплаченная ответчиком сумма компенсации морального вреда в размере 111 316 рублей 94 копейки не соответствуют степени его физических и нравственных страданий.

Так же, истцом отмечено, что на протяжении всей трудовой деятельности он подвергался воздействию вредных производственных факторов: при отсутствии безопасных режимов труда и отдыха, воздействии общей и локальной вибрации с превышением ПДУ, несовершенстве технологического процесса.

Стаж работы с воздействием вредного фактора на дату составления заключения о распределении степени вины составил 22 года 4 месяца.

Установленное профессиональное заболевание отмечает истец – это поражение периферической нервной системы, при которых повреждаются периферические нервные волокна, входящие в состав различных нервов.

Это опасное заболевание, которое оказывает постоянное разрушающее действие на органы человека, не излечивается и постоянно прогрессирует.

В результате полученного профессионального заболевания состояние здоровья истца резко ухудшилось.

Он постоянно испытывает <данные изъяты>

<данные изъяты>

Кроме того истец указывает, что значительно снизилась работоспособность. <данные изъяты>

Истец вынужден регулярно обращаться за медицинской помощью в лечебные учреждения, принимать препараты, однако улучшений в состоянии здоровья это не приносит. В соответствии с Программой реабилитации ФИО1 проходит санаторно-курортное лечение, от которого эффект незначительный и на короткий промежуток времени.

Компенсацию морального вреда истец оценивает в размере 500000 рублей, а потому с учетом вины ответчика в возникновении профессионального заболевания, а так же с учетом суммы выплаченной ответчиком по соглашению считает, что сумма 219183 рубля 06 копеек будет справедливой компенсацией переносимых им физических и нравственных страданий в связи с приобретённым профессиональным заболеванием.

14.04.2023 истец обратился к ответчику с заявлением о выплате ему компенсации морального вреда в зависимости от его физических и нравственных страданий, заявления оставлено без ответа и удовлетворения.

03.04.2023 с целью защиты своих законных интересов в суде при рассмотрении исковых требований к ПАО «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда в связи с профессиональными заболеваниями ФИО1 заключил договор на оказание юридических услуг с ИП ФИО2.

06.06.2023 был подписан акт выполненных работ, в соответствии с которым стоимость оказанных услуг составила 10000 рублей.

В соответствии с актом выполненных работ от 25.05.2023, подписание данного акта является одновременно актом приема-передачи исполнителю денежных средств за оказанные услуги в размере 10000 рублей.

В обоснование разумности судебных расходов истцом представлены рекомендованные минимальные ставки вознаграждения за отдельные виды юридической помощи.

Кроме того истец понес расходы на изготовление выписки из амбулаторной карты в размере 581 рубль, которые так же просит взыскать с ответчика.

С учетом изложенного, истец просит удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме.

В судебном заседании истец ФИО1 его представитель ФИО2 действующая на основании заявления о допуске, на заявленных требованиях настаивали. Доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержали в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчика ПАО «Южный Кузбасс» ФИО3, действующая на основании доверенности от 12.04.2023 года (л.д. 70) явилась и возражала относительно заявленных требований, представила суду письменные возражения согласно которым указала, что ПАО «Южный Кузбасс» с доводами, изложенными в исковом заявлении истца не согласно, считает исковые требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Подтвердив обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, представитель ответчика отмечает, что на основании заявления ФИО1 отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ, коллективного договора приказом № от 29.05.2019 ответчик добровольно начислил и выплатил истцу в 2019 году компенсацию морального вреда в размере 111316 рублей 94 копейки.

Поскольку истец не возражал относительно размера выплаченной компенсации и принял ее, представитель ответчика считает, что он согласился с указанным размером, а значит обязательства ответчика по компенсации истцу морального вреда, прекращены надлежащим исполнением.

Представитель ответчика считает, что заявленная истцом ко взысканию с ответчика сумма компенсации морального вреда с учетом вины предприятия в размере 66,1 не соответствует требованиям разумности и справедливости, а так же отраслевому соглашению по угольной промышленности РФ.

Относительно размера заявленных судебных расходов представитель ответчика указала, что он не соответствует сложности дела и проведенной по нему работе представителем истца, так как категория настоящего спора не является сложной, имеет сложившуюся практику и не требует больших временных затрат, а потому просит отказать в удовлетворении и этой части исковых требований.

В судебном заседании заместитель прокурора города Мыски Тренихина А.В. дала свое заключение, согласно которому полагала возможным, с учетом объема и характера, причиненных истцу нравственных страданий, степени вины ответчика, требований разумности и справедливости удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Заслушав истца, его представителя, представителя ответчика, свидетелей, заключение прокурора, изучив материалы дела, суд пришел к выводу о необходимости удовлетворения исковых требований в полном объеме по следующим основаниям.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьёй 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В силу ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с абз.2 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами ст. 151 ГК РФ, которая предусматривает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причин вред.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, а при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст. 151 ГК Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под хроническим профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Согласно ст. 8 ч. 2 п. 3 ФЗ РФ № 125 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24.07.1998 года в качестве гарантии трудовых прав застрахованных лиц, предусмотрено возмещение им морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием причинителем вреда, каким по настоящему делу является ответчик.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»). При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

Судом установлено, что согласно трудовой книжке с 09.06.2004 истец был принят машинистом бульдозера Т-170 по 5 разряду в ОАО «Разрез Сибиргинский» ОАО «Угольная компания «Южный Кузбасс».

01.06.2022 переведен машинистом экскаватора 5 разряда в автоколонну малой технологии гаража Сибиргинский (л.д. 10-15).

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился в стационарном отделении ФГБУ «НИИ КПГиПЗ», где ему впервые было установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты> Были рекомендованы медикаментозная реабилитация, динамическое наблюдение по месту жительства. Отмечено, что работа в контакте с вибрацией не противопоказана. Необходим контроль через год (л.д. 26).

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился на контрольном обследовании в стационарном отделении ФГБУ «НИИ КПГиПЗ», где было установлено прогрессирование профессионального заболевания. <данные изъяты> Работа в контакте с вибрацией была противопоказана. Был направлен на БМСЭ (л.д. 27).

Приказом по филиалу № 9 ГУ КРОФСС РФ №-в от 29.04.2019 в связи с установлением заключением МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 17) <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности впервые ФИО1 были назначены ежемесячные страховые выплаты (л.д. 48).

Заключением МСЭ № от 21.09.2022 процент утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием был увеличен до <данные изъяты> и установлен бессрочно (л.д. 18).

В соответствии с санитарно-гигиенической характеристикой № от 16.12.2015 (л.д. 20-22) во время работы истец подвергался воздействию вредных производственных факторов: тяжесть трудового процесса, усугубляющим действием вибрации и неблагоприятным микроклиматом (пункт 24 СГХ).

Пунктом 1.5 Р 2.2.2006-05 установлено, что, в тех случаях, когда работодатель по обоснованным технологическим и иным причинам не может в полном объеме обеспечить соблюдение гигиенических нормативов на рабочих местах, он должен в соответствии со статьей 11 ФЗ № 52-ФЗ обеспечить безопасность для здоровья человека выполняемых работ. Это может быть достигнуто посредством выполнения комплекса защитных мероприятий (организационных, санитарно-гигиенических, ограничения по времени воздействия фактора на работника – рациональные режимы труда и отдыха, средства индивидуальной защиты и т.д.).

Вышеуказанные требования работодатель выполнены не были.

В соответствии с актом о случае профессионального заболевания № от 06.02.2018 (л.д. 23-24) установлено, что профессиональное заболевание возникло и развивалось при отсутствии безопасных режимов труда и отдыха; воздействие общей и локальной вибрации с превышением ПДУ, несовершенстве технологического процесса (пункт 17 Акта).

Вины истца в возникновении и развитии профессиональных заболеваний не установлено (пункт 19 Акта).

Таким образом, из анализа представленных документов подтверждено, что в результате длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов при работе в профессиях тракторист, комбайнер, тракторист-машинист, машинист бульдозера у истца возникло профессиональное заболевание: <данные изъяты>

В соответствии с приказом по ПАО «Южный Кузбасс» № от 29.05.2019 на основании Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ истцу была выплачена компенсация морального вреда в размере 111316 рублей 94 копейки (л.д. 65).

Прогрессирующая динамика профессионального заболевания, его хронический характер подтверждается выпиской из амбулаторной карты ФИО1 за период с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время (л.д. 37-38).

Истец считает, что выплаченная ответчиком сумма не соответствуют степени его физических и нравственных страданий.

Из выписок из историй болезни, следует, что после установления истцу профессионального заболевания истец систематично обращается за медицинской помощью в лечебные учреждения. Так же отмечается прогрессирование заболевания с усилением, нарастанием сопутствующих синдромов.

Опрошенные в судебном заседании свидетели свидетель 1, свидетель 2 суду пояснили, что в связи с длительной трудовой деятельностью на предприятии у ФИО1 не позже 2019 года возникло профессиональное заболевание. Его симптомы выражаются в <данные изъяты> медицинские препараты не помогают снять болевой синдром. В этой связи истец стал очень нервным и раздражительным. Санаторно-курортное лечение, которое регулярно проходит истец, помогает на непродолжительный период времени, потом все симптомы профессионального заболевания возвращаются.

В связи с профессиональным заболеванием истец лишен привычного для него образа жизни.

Из содержания положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

При определении размера компенсации морального вреда, суд руководствуется принципами разумности и справедливости, учитывает представленные истцом доказательства.

Суд соглашается с доводами истца о том, что размер компенсации морального вреда, выплаченной ответчиком в размере 111316 рублей 94 копейки не соответствуют степени его физических и нравственных страданий, и не достаточен для компенсации морального вреда, причиненного работодателем своему работнику.

Истец оценил компенсацию причиненных ему возникшим профессиональным заболеванием нравственных и физических страданий в размере 500000 рублей, что по мнению суда, с учетом претерпевания истцом физических и нравственных страданий соответствует требованиям разумности и справедливости.

Суд, оценивая в совокупности все доказательства по делу, приходит к выводу, что в счет возмещения морального вреда необходимо взыскать с ответчика сумму по заболеванию вибрационная болезнь II ст. от воздействия общей и локальной вибрации, периферический ангиодистонический синдром, умеренные проявления вегетосенсорной полиневропатии верхних и нижних конечностей с дистрофическими изменениями опорно-двигательного аппарата в виде ДОА 2ст. локтевых суставов, ФНС справа- 2 ст., слева – «ноль» ст. в размере 219183 рубля 06 копеек, что является разницей между оцененным истцом, причиненным ему моральным вредом от профессионального заболевания в размере 500000 рублей, с учетом вины ответчика – 66,1% и выплаченной ответчиком суммы в счет компенсации морального вреда в размере 111316 рублей 94 копейки.

Ссылка ответчика на Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности и коллективный договор, а так же тот факт, что истцом на момент выплаты компенсации ее размер оспорен не был, не может умалять права истца на полное возмещение вреда, учитывая, что состояние здоровья ФИО1 не только не стабилизировалось с момента выявления заболевания, а продолжает ухудшаться.

Суд отмечает, что взыскание компенсации морального вреда после добровольной выплаты ответчиком не является повторным взысканием такой компенсации, а лишь восполняет ее недостаточный размер с учетом физических и нравственных страданий истца.

Этот вывод согласуется с позицией Верховного Суда РФ, выраженной в п.24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» согласно которому факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Суд считает, что общая сумма морального вреда, выплаченная добровольно ответчиком и удовлетворенная судом будет соответствовать балансу интересов сторон, и будет является достаточной компенсацией причиненных истцу нравственных и физических страданий по возникшему профессиональному заболеванию.

В части взыскания судебных расходов в порядке ст. 98 ГПК РФ суд с учетом работы проведенной представителем истца, количества судебных заседаний, а также категории дела и сложившейся судебной практикой по делам указанной категории, считает необходимым взыскать с ответчика расходы в заявленном размере – 10 000 рублей, что подтверждается договором на оказании услуг (л.д. 41) и актом выполненных работ от 06.06.2023 года (л.д. 42), а так же расходы за оформление выписки из медицинской амбулаторной карты в размере 581 рубль, подтвержденные товарным чеком (л.д. 34,35,36)

При этом суд находит необоснованными доводы ответчика о завышенном размере услуг представителя, полагая, что они заявлены истцом в адекватном размере, в том числе и с учетом рекомендованных минимальных ставок вознаграждений утвержденных решением совета Адвокатской палаты Кемеровской области. Поскольку выписка из амбулаторной карты истца является относимым и допустимым доказательством по делу, суд и эти расходы считает обоснованными.

На основании ст. 333.36 НК РФ истец освобожден от уплаты госпошлины, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина на основании ст. 103 ГПК РФ, 333.19 НК РФ в сумме 300 рублей в доход местного бюджета.

На основании изложенного выше, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 - удовлетворить.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Южный Кузбасс» № в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (серия/номер паспорта №) компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием – <данные изъяты> в размере 219183 рубля 06 копеек.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Южный Кузбасс» № в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (серия/номер паспорта №) расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 (десять тысяч) рублей.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Южный Кузбасс» № в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (серия/номер паспорта №) расходы по оплате выписки из амбулаторной карты в размере 581,00 рубль.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Южный Кузбасс» в доход бюджета муниципального образования государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Кемеровского областного суда через Мысковский городской суд Кемеровской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 31.07.2023 года.

Судья Куковинец Н.Ю.