Решение по делу № 2-9012/2022 от 12.07.2023 - об установлении отцовства, установлении факта родственных отношений, признании права собственности в порядке наследования.

66RS0004-01-2022-010255-63

Дело № 2-940/2023 (2-9012/2022)

Мотивированное решение изготовлено 12 июля 2023 г.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ Р.Ф.

г. Екатеринбург <//>

Ленинский районный суд г. Екатеринбурга <адрес> в составе:

председательствующего судьи Смышляевой О.И.,

при ведении протокола помощником судьи Патрахиной М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 (паспорт 6519 №) к ФИО2 (паспорт серии 6503 №), ФИО2 (паспорт серии 0305 №) об установлении отцовства, установлении факта родственных отношений, признании права собственности в порядке наследования,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее - истец) обратился в суд с иском к ФИО2 и ФИО2 (далее - ответчики) с требованиями об установлении факта отцовства ФИО3, умершего <//> в отношении ФИО1, <//> года рождения, установлении факта родственных отношений, а именно того, что ФИО1 является внуком ФИО4, умершей <//>, признании в порядке наследования права собственности на квартиру по адресу: г. Екатеринбург, <адрес>.

В обоснование иска указано на то, что истец родился <//>, в графе мать указана - ФИО5, отец - указан ФИО6. Сведения об отце внесены на основании заявления матери, так как в зарегистрированном браке родители истца не состояли. Отец истца ФИО7 умер <//> до рождения истца, поэтому не успел установить отцовство в установленном порядке. При жизни ФИО3 с матерью истца вел совместное хозяйство, признавал своего неродившегося ребенка. О том, что ФИО5 беременна, знала ФИО4 – Мать ФИО3 После рождения истца бабушка ФИО4 признавала истца в качестве своего внука, зарегистрировала по месту жительства истца и его мать в принадлежащей ей квартире по <адрес> г. Екатеринбурге. В связи со сносом дома, в котором находилась квартира, ФИО4 была предоставлена квартира по <адрес>, где впоследствии ФИО4 зарегистрировала истца. При жизни ФИО4 принимала участие в жизни истца. В связи со смертью ФИО4 и необходимостью принятия наследства после ее смерти истец обратился в суд с настоящим иском.

В судебном заседании истец исковые требования поддержал, пояснил, что своего отца он не знал, поскольку он умер до его рождения. Его воспитывал отчим. ФИО4 признавала истца своим внуком и сыном ФИО3, умершего <//> Истец некоторые периоды времени в детстве, а также во взрослом периоде проживал совместно с ФИО4, она передавала ему посылки, когда он содержался под стражей. ФИО4 была разборчивым человеком и не все ее друзья и подруги могли знать о его существовании, кому-то она могла не рассказывать о существовании внука. Бабушка покупала ему одежду, какие-то предметы необходимые для учебы при обучении в школе. Братья ФИО4 знали о нем как о внуке, но с ними непосредственно истец никогда при жизни бабушки не встречался, но ФИО4, до ответчиков такую информацию доводила, и при его звонках ответчикам, когда ФИО4 находилась в больнице, для них то обстоятельство, что звонит внук, не было новостью.

Представитель истца ФИО8, действующая на основании доверенности, исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении, пояснила, что обстоятельства необходимые для установления отцовства может быть и отсутствуют, но невозможно их установление ввиду того, что отец ребенка ФИО3 не знал о беременности матери истца, ввиду несовершеннолетнего возраста матери на момент смерти ФИО3 они не могли непосредственно вести совместное хозяйство. Но необходимо учитывать, что ФИО4 признавала себя бабушкой, а истца признавала своим внуком – сыном ФИО3, истец был зарегистрирован и проживал совместно с ней в малолетнем возрасте, и уже в возрасте после достижения совершеннолетия. Проведенная по делу генетическая экспертиза не исключила факта родственных отношений между истцом и ФИО4

Представитель ответчика ФИО2 – адвокат Воробьева Т.В., действующая на основании ордера (л.д. 26), просила в удовлетворении иска отказать. В обоснование возражений указывала на то, что необходимая для установления факта отцовства совокупность обстоятельств отсутствует, поскольку о беременности матери истца умерший ФИО3 не мог знать и не знал, соответственно себя отцом ребенка не считал, совместного хозяйства мать истца и ФИО3 не вели, совместно фактически не проживали. Необходимо принять во внимание, достаточно противоречивую позицию стороны истца и третьего лица относительно указанных обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела и не согласующихся с письменными пояснениями данных лиц.

Представитель ФИО2 – ФИО9, действующая на основании доверенности, считала требования истца не подлежащими удовлетворению, пояснила, что она является супругой ответчика ФИО2, с ФИО4 общались, она никогда при жизни не говорила о существовании внука.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании <//> пояснила, что ее сын ФИО1, родившийся <//>, является сыном ФИО3, умершего <//> О своей беременности она узнала <//>, хотела <//> при встрече с ФИО3 сообщить ему о беременности, но последний умер. С ФИО3 она встречалась примерно с ноября – декабря 1993 года, с ним были интимные отношения, наличие интимных отношений с другими мужчинами в судебном заседании отрицала. В период до смерти ФИО3 он иногда оставался ночевать у нее дома, но не жил. Совместного хозяйства они не вели. ФИО4 нашла ее, когда она была беременна, и просила не «теряться». Когда сыну исполнилось три месяца, мать третьего лица отказалась от нее, поэтому третье лицо с сыном переехали жить к ФИО4 в квартиру на <адрес> в г. Екатеринбурге. Были зарегистрированы в квартире, проживали там около трех лет, после этого дом стали расселять и они снова уехали к матери третьего лица. ФИО4 признавала ФИО1 своим внуком и сыном ФИО3

Нотариус ФИО10 в судебное заседание не явилась, суду неоднократно предоставлялись письма о рассмотрении гражданского дела в отсутствие третьего лица.

Заслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно свидетельству о смерти от <//>, <//> умерла ФИО4, <//> года рождения.

Согласно представленных по запросу суда материалов наследственного дела, после смерти ФИО4 с заявлением о принятии наследства обратились: ФИО1, внук, отец которого ФИО3 являющийся сыном наследодателя умер <//> (как в заявлении – л.д. 134), ФИО2 – брат, ФИО2 – брат.

В связи с тем, что документы, подтверждающие родственные отношения между ФИО4 и ФИО1 как между бабушкой и внуком отсутствуют, истец обратился в суд с настоящим иском.

Относительно требований истца об установлении отцовства ФИО3 в отношении истца ФИО1 суд приходит к следующему.

Из имеющегося в материалах дела № ответа на судебный запрос в виде актовых записей, в частности, актовой записи о рождении ФИО3, он родился <//>, родителями указаны: ФИО11, <//> года рождения, ФИО4, <//> года рождения (л.д. 50 дела №, л.д. 20 – настоящего гражданского дела).

Согласно представленной истцом с исковым заявлением копии свидетельства о смерти ФИО3 умер <//> в возрасте 19 лет по причине отравления неизвестным ядом (л.д. 11 оборот).

Как следует из свидетельства о рождении ФИО1, он родился <//>, родителями указаны: ФИО6 – отец, ФИО5 – мать.

Из представленной истцом с исковым заявлением справки о рождении ФИО1 следует, что он родился <//>, родителями указаны: отец ФИО6, мать ФИО5, <//> года рождения; сведения об отце внесены на основании заявления матери от <//>

Таким образом, смерть ФИО3 наступила до рождения ФИО1

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО12, ФИО13 пояснили, что ФИО4 признавала истца своим внуком, заботилась о нем, водила его на детские праздники в детстве, дети свидетелей проводили много времени с внуком ФИО4 – Г.. Со слов ФИО4 им известно, что ее сын умер до рождения Г., но она считала его внуком, поскольку он очень похож на нее и умершего сына. Потеря сына для нее была большой трагедией, но внук стал «радостью жизни». Она приобретала для него вещи для школы, компьютер и т.д., водила его в цирк, развлекательные мероприятия.

Свидетели ФИО14, ФИО15 пояснили, что знали ФИО4 и ее сына ФИО3, о том, что ФИО3 встречался с какой-либо девушкой до смерти им ничего не было известно, о наличии внука ФИО4 никогда им не сообщала и не говорила о нем ничего.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно положениям ст. 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В соответствии со ст. 50 Семейного кодекса Российской Федерации в случае смерти лица, которое признавало себя отцом ребенка, но не состояло в браке с матерью ребенка, факт признания им отцовства может быть установлен в судебном порядке по правилам, установленным гражданским процессуальным законодательством.

На основании разъяснений, содержащихся в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <//> N 16 (ред. от <//>) "О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей" суд вправе также в порядке особого производства установить факт отцовства лица, не состоящего в браке с матерью ребенка, в случае смерти этого лица. Такой факт может быть установлен судом в отношении детей, родившихся <//> и позднее, при наличии доказательств, с достоверностью подтверждающих происхождение ребенка от данного лица (статья 49 СК РФ), а в отношении детей, родившихся в период с <//> до <//>, - при наличии доказательств, подтверждающих хотя бы одно из обстоятельств, перечисленных в статье 48 Кодекса о браке и семье РСФСР.

В силу ст. 48 Кодекса о браке и семье РСФСР в случае рождения ребенка у родителей, не состоящих в браке, при отсутствии совместного заявления родителей отцовство может быть установлено в судебном порядке по заявлению одного из родителей или опекуна (попечителя) ребенка, лица, на иждивении которого находится ребенок, а также самого ребенка по достижении им совершеннолетия.

При установлении отцовства суд принимает во внимание совместное проживание и ведение общего хозяйства матерью ребенка и ответчиком до рождения ребенка или совместное воспитание либо содержание ими ребенка или доказательства, с достоверностью подтверждающие признание ответчиком отцовства.

Указанные в данной норме обстоятельства для установления отцовства ФИО3 в отношении ФИО1 отсутствуют, поскольку в судебном заседании с достоверностью установлено отсутствие факта ведения совместного хозяйства матерью ребенка ФИО5 и ФИО3 до рождения ребенка; совместное воспитание либо содержание ребенка исключается в связи с рождением истца после смерти ФИО3; по этой же причине не могут быть предоставлены доказательства о признании ФИО3 отцовства в отношении истца, а также того обстоятельства, что ФИО3 до своей смерти, согласно пояснений третьего лица ФИО5 не знал о беременности последней.

Отсутствие ведения совместного хозяйства объясняется тем фактом, что на момент наступления беременности ФИО5 и смерти ФИО3 ФИО5 являлась несовершеннолетней (18 лет ей исполнилось <//>).

Вместе с тем, суд считает возможным установить отцовство ФИО3 в отношении ФИО1 исходя из следующих обстоятельств:

во-первых, совпадением именем и отчества ФИО3, как отца, в свидетельстве о рождении ФИО1, записанных со слов матери,

во-вторых, признание матерью ФИО3 – ФИО4 ФИО1 своим внуком, и, соответственно, сыном ФИО3

в-третьих, факт родственных отношений между ФИО4 и ФИО1 не исключен заключением судебной экспертизы.

в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела по ходатайству истца назначено проведение судебной молекулярно-генетической экспертизы, проведение которой поручено ФГБУ «Р. центр судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Российской Федерации».

Согласно выводам заключения судебной экспертизы № от <//> целью экспертного исследования явилось разрешение вопроса отцовства умершего ФИО3 в отношении ФИО1, посредством установления кровнородственных отношений между ФИО1 и ФИО4 на уровне «внук - бабушка по отцу», а также - между ФИО1 и ФИО2, ФИО2 на уровне «внучатый племянник - двоюродные дедушки по отцу». При настоящей экспертизе были исследованы предоставленные биологические образцы следующих лиц: ФИО5, <//> года рождения (образец крови); ФИО1, <//> года рождения (образец крови); ФИО4. <//> года рождения, умершей <//> (гистопрепараты в парафиновых блоках); ФИО2, <//> года рождения (образец крови); ФИО2. <//> года рождения (образец крови).

По условию настоящей экспертизы, ФИО1 рассматривался в качестве предполагаемого биологического сына умершего ФИО3, внука по отцовской линии умершей ФИО4 и предполагаемого внучатого племянника по отцовской линии ФИО2 и ФИО2.

Из вышеуказанных биологических образцов были получены препараты суммарной клеточной ДНК и проведено их экспертное идентификационное исследование с применением методов молекулярно-генетической индивидуализации, а именно: мультиплексное типирование полиморфизма длины амплифицированных фрагментов (ПДАФ) аутосомной ДНК и биостатистический анализ.

На основании проведенных исследований и полученных результатов сделаны следующие выводы: 1. Биологический материал (фрагменты тканей в четырёх парафиновых блоках), представленный для настоящего исследования как биоматериал умершей ФИО4, принадлежит женщине. В связи с деградацией вышеуказанного биологического материала, удалось получить лишь частичный профиль аутосомной ДНК.

2. Проведенные вероятностные молекулярно-генетические тесты, а именно, верификация родства с помощью вероятностно-статистического анализа характера совпадения аллельных состояний локусов аутосомной ДНК, показал, что:

- Значение индекса «родственности» между ФИО1 и ФИО4 на уровне «внук - бабушка по отцу» составляет 0,7328. Объективно, такой результат не обладает необходимой доказательной значимостью. Указанное значение индекса «родственности» 0,7328 следует считать формальной (не значимой) величиной. Иначе говоря, такой результат не может считаться достаточным основанием ни для достоверного подтверждения, ни для исключения какой-либо из рассматриваемых версий. Это обусловлено тем, что с точки зрения примененных методов анализа, это значение не выходит за границы так называемой «зоны неопределенности», попадание в которую в каком-то числе случаев можно ожидать при отдаленном характере тестируемого родства. Дело в том, что отдаленный характер предполагаемого родства (как в рассматриваемых случаях: «внук - бабушка по отцу») является существенным осложняющим моментом для генетической экспертизы, вследствие чего, в ряде случаев, доказательственное значение результатов исследования может оказаться недостаточным для формулирования сколько-нибудь значимого экспертного вывода. Именно такая ситуация сложилась при проведении настоящего исследования: по причине индивидуальных особенностей устанавливаемых генотипических характеристик тестируемых лиц, разрешающая способность проведенного вероятностно-статистического анализа оказалась недостаточно высокой для того, чтобы обеспечить получение доказательного результата.

- Значение индекса «родственности» между ФИО1 и ФИО2 на уровне «внучатый племянник - двоюродный дедушка по отцу» составляет 0,0544. Полученный результат также не может считаться достаточным основанием ни для достоверного подтверждения, ни для исключения какой-либо из рассматриваемых версий. Соответственно, решить поставленный перед экспертом вопрос о наличии или отсутствии родственных связей на уровне «внучатый племянник - двоюродный дедушка по отцу» между ФИО1 и ФИО2 имеющимися методами не представляется возможным.

- Значение индекса «родственности» между ФИО1 и ФИО2 на уровне «внучатый племянник - двоюродный дедушка по отцу» составляет 0,2539. Полученный результат также не может считаться достаточным основанием ни для достоверного подтверждения, ни для исключения какой-либо из рассматриваемых версий. Соответственно, решить поставленный перед экспертом вопрос о наличии или отсутствии родственных связей на уровне «внучатый племянник - двоюродный дедушка по отцу» между ФИО1 и ФИО2 имеющимися методами не представляется возможным.

- Проведенный комплексный вероятностный молекулярно-генетический тест с включением в схему анализа одновременно всех обследуемых лиц показал, что значение индекса «родственности» между ФИО1 и ФИО4, ФИО2, ФИО2, на уровне «внук - бабушка, внучатый племянник - двоюродные дедушки по отцу», составляет 0,7327.

Полученный результат также, как и все предыдущие, не может считаться достаточным основанием ни для достоверного подтверждения, ни для исключения какой-либо из рассматриваемых версий.

Все это означает, что доказательно решить поставленный перед экспертом вопрос о наличии или отсутствии всех вышеперечисленных родственных связей между ФИО1 и ФИО4, ФИО2, ФИО2, имеющимися методами не представляется возможным.

При этом из исследовательской части заключения следует, что генотип ФИО4 установлен по 14 аутосомным локусам из 37 исследованных аутосомных локусов, так как по остальным локусам наблюдалась слабая амплификационная активность, либо полное ее отсутствие, что может свидетельствовать о деградации ДНК (стр. 9 заключения, л.д. 126).

Согласно представленных дополнительных пояснений представителя истца в судебном заседании в результате проведенной экспертизы значение индекса «родственности» между ФИО1 и ФИО4 составило 0,7328 (стр. 12 судебной экспертизы). Это соответствует вероятностной оценке 42,29 % в пользу заявленной версии родства, а именно, что ФИО1 является «внуком по отцу» ФИО4

Суд соглашается с выводами представителя истца, что даже ввиду непригодности части предоставленного биологического материала часть ДНК устанавливаемой бабушки ФИО4 и исследовании только 37 % ДНК, даже эта часть исследованной ДНК указала на наличие совпадений в ДНК на 42,29 %. Таким образом, можно утверждать, что предполагаемая степень родства является выше.

Указанное заключение судебной экспертизы по форме и содержанию соответствует требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. В заключении отражены результаты исследований с указанием примененных методик, оценка результатов исследований, выводы по всем поставленным судом вопросам и их обоснование.

Оценивая представленное заключение со всеми представленными в материалы дела доказательствами, суд принимает заключение эксперта в качестве надлежащего доказательства по делу в подтверждение факта родства между истцом, ФИО4, ФИО2, ФИО2

Кроме того, суд учитывает факт внешнего сходства представленных истцом с исковым заявлением фотографий ФИО3 и в судебное заседание, непосредственно с фотографией истца в паспорте.

Косвенно факт родственных отношений подтверждается следующими обстоятельствами: сообщение именно истцом о болезни ФИО4 и ее смерти непосредственно ответчикам, совершение необходимых действий по организации похорон ФИО4, наличие ключей у истца и доступа в квартиру ФИО4 при ее болезни и после ее смерти.

Оценивая заключение судебной экспертизы, сопоставив их с пояснениями лиц, участвующих в деле, а также представленных документов и доказательств, суд считает возможным установление факта отцовства ФИО3, умершего <//> в отношении ФИО1, <//> года рождения.

В связи с тем, что установление факта отцовства необходимо истцу для принятия наследства после смерти ФИО4, суд находит подлежащими удовлетворению требования истца об установлении факта родственных отношений между ФИО4 и ФИО1 как между бабушкой и внуком.

Как следует из материалов дела ФИО4 на день смерти являлась собственником квартиры по адресу: г. Екатеринбург, <адрес> (свидетельство о государственной регистрации права собственности л.д. 14).

В силу ст. 1141 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления.

С учетом установления факта отцовства ФИО3 в отношении истца, а также факта родственных отношений между истцом и ФИО4 как между внуком и бабушкой, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца о признании за ним права собственности в отношении наследственного имущества ФИО4 – квартиры, в порядке наследования по праву представления.

Таким образом, за истцом подлежит признанию право собственности в отношении квартиры по адресу: г. Екатеринбург, <адрес> (кадастровый №).

Иных требований по иным основаниям не заявлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 98, 196 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 - удовлетворить.

Признать факт отцовства ФИО3 <//> года рождения, умершего <//>, в отношении ФИО1, родившегося <//> у ФИО5, <//> года рождения.

Решение суда является основанием для внесения изменений в запись акта о рождении ФИО1, родившегося <//> в г. Екатеринбурге <адрес>, Российской Федерации, № от <//>, составленной Кировским отделом ЗАГС г. Екатеринбурга <адрес>, в части внесения сведений об отце ребенка, с указанием в графе отец - «ФИО3, <//> года рождения, уроженец <адрес>».

Признать установленным факт родственных отношений между ФИО4, <//> года рождения, умершей <//>, и ФИО1, <//> года рождения, как между бабушкой и внуком.

Признать за ФИО1 право собственности на квартиру по адресу: г. Екатеринбург, <адрес> (кадастровый №), в порядке наследования после смерти ФИО4, умершей <//>

Настоящее решение является основанием для внесения соответствующих изменений в записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним и регистрации права собственности на квартиру расположенную по адресу: г. Екатеринбург, <адрес> (кадастровый №), за ФИО1.

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Екатеринбурга

Судья подпись

Копия верна: судья О.И. Смышляева