Дело № 2-1804/2025
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
26 июня 2025 года город Дербент
Дербентский городской суд Республики Дагестан в составе председательствующего судьи Мирзаева Р.М-Х., при секретаре с/з Гаджимурадовой Г., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Электросигнал» о признании незаконным увольнения и приказа об увольнении, изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию, изменении даты увольнения на дату вынесения решения суда, взыскании невыплаченной заработной платы за период и компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, мотивированным тем, что приказом от 15.07.2022 №98н, она принята табельщиком в отдел управления кадрами АО «Электросигнал» в г. Дербенте. С ней заключен трудовой договор № 662 от 15.07.2022.
Приказом от 17.06.2024 №72к, она переведена с 18.06.2024 на должность и.о. инспектора отдела управления кадрами АО «Электросигнал», и с ней заключено дополнительное соглашение к трудовому договору №662 от 15.07.2022 о выполнении обязанностей инспектора ОУК.
Работая инспектором с 18.06.2024 никогда никаких замечаний не имела.
В связи с тем, что на ее иждивении находятся двое несовершеннолетних детей, а ее заработной платы им едва хватало на жизнь, то она в начале 2025 года обратилась к гендиректору АО «Электросигнал» ФИО2 с заявлением о возложении на нее дополнительных полномочий бухгалтера по начислению заработной платы, так как имелась такая вакансия.
Однако ей было отказано.
28.03.2025 истица подала заявление на увольнение по собственному желанию. Заявление было принято и издан приказ об увольнении с 11.04.2025.
В трудовую книжку внесена соответствующая запись. Расчет произведен не был.
11.04.2025, в конце рабочего дня, руководитель АО «Электросигнал» вызвал истицу к себе и предложил написать заявление о возложении дополнительных обязанностей бухгалтера за соответствующую доплату.
Ее увольнение было аннулировано, и она подала заявление на должность бухгалтера.
Однако нового приказа о возложении на нее обязанностей бухгалтера руководителем издано не было.
Поняв, что ее обманули, она вновь подала заявление на увольнение от 14.04.2025.
В связи с тем, что ее ребенок заболел ОРВИ, она взяла больничный лист и с 15.04.2025 ушла на больничный по уходу за ребенком, а в последующем подхватила от ребенка грипп и заболела сама.
Таким образом она была на больничном с 15.04.2025 по 28.04.2025, а 29.04.2025 был нерабочим днем в связи с тем, что был объявлен выходной - Радоница.
30.04.2025 она обратилась в отдел кадров завода с просьбой выдать ей приказ об увольнении, трудовую книжку и сделать расчет.
Однако истица ничего не получила. Ей сказали, что приказа на увольнения нет и трудовую книжку выдать не могут. Последовали майские праздники.
05.05.2025 (после первомайского праздника) истица опять обратилась в отдел кадров с просьбой выдать документы, где ей была выдана трудовая книжка с записью об увольнении по п. 10 ст. 81 ТК РФ.
Руководитель сказал, что указанное основание исходит из того, что ею утеряно заявление сотрудницы ФИО3 на увольнение в личной карточке формы Т2.
У нее никто не потребовал никаких объяснений.
Приказ с таким основанием увольнения она отказалась подписывать, так как считала, что никаких нарушений не совершала, а заявление ФИО3 на увольнение истица приняла и как полагается, приобщила к ее документам.
Истица забрала трудовую книжку и ушла.
После этого она несколько раз обращалась к начальнику Отдела кадров с просьбой изменить основания увольнения, однако ничего не добилась.
Считает, указанной записью ее права и интересы нарушены, и данная запись создает препятствия в трудоустройстве, так как другие работодатели обращают внимание на причины увольнения по прежнему месту работы.
Истица пыталась устроиться на работу в разные организации, которые при выяснении причины увольнения из АО «Электросигнал» - отказывают в приеме на работу.
А у нее на иждивении двое несовершеннолетних детей.
Она вынуждена была уже несколько раз брать взаймы деньги у родных и знакомых, потому что детей надо одевать и кормить.
Она является хорошим специалистом, однако внесение данной незаконной записи в трудовую книжку подрывает ее безупречную репутацию, мнение о ней окружающих, и причиняет моральные страдания, связанные с отсутствием средств к существованию и невозможностью обеспечить необходимым несовершеннолетних детей.
Таким образом, считает собственное увольнение по указанному основанию (п. 10 ст. 81 ТК РФ) незаконным.
Просит суд:
- признать незаконным увольнение ФИО1 по п. 10 ч. 1 ст. 81 ТК РФ;
- признать незаконным приказ № 58к от 30.04.2025 об увольнении по п. 10 ч. 1 ст. 81 ТК РФ;
- изменить формулировку основания увольнения ФИО1 на увольнение по собственному желанию (п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ);
- изменить дату увольнения ФИО1 на дату вынесения решения суда;
- взыскать с АО «Электросигнал» в пользу ФИО1 невыплаченную заработную плату за период с 30.04.2025 по дату вынесения решения суда, исходя из среднемесячного заработка;
- взыскать с АО «Электросигнал» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.
В суд от представителя ответчика по доверенности ФИО4 поступили возражения, мотивированные тем, что ответчик утверждает, что изложенные истцом обстоятельства увольнения и предшествующих событий искажены и не соответствуют реальному ходу событий.
ФИО1 была принята на работу в июле 2022 года на должность табельщика, затем с 06.06.2024 исполняла обязанности инспектора ОУК с доплатой, а с 17.06.2024 переведена на должность инспектора.
Кандидатуру истца на вакантную должность предложила ФИО3, с которой у истца были дружеские отношения.
В феврале 2025 года ФИО3 написала заявление об увольнении, которое было передано ФИО1 для оформления приказа.
Приказ был изготовлен только 25 февраля, увольнение оформлено с 26 марта 2025 года, по окончании отпуска.
После увольнения ФИО3 просила аннулировать свое увольнение, но эти просьбы остались без удовлетворения.
ФИО3 затребовала у работодателя копию своего заявления на увольнение, однако оно отсутствовало в материалах личного дела.
Заявление было получено ФИО1 под роспись, что подтверждается записью в книге заявлений, но впоследствии исчезло (было украдено).
На вопрос руководителя о судьбе заявления ФИО1 ответила: «своих сдавать не намерена», отказавшись от дальнейших объяснений, что зафиксировано в соответствующем акте.
28 марта 2025 года, после увольнения ФИО3, ФИО1 подала заявление об увольнении по собственному желанию, была уволена, затем приказ об увольнении был отменён по соглашению сторон.
14 апреля истец вновь подала заявление на увольнение, уже зная о пропаже заявления ФИО3.
После подачи заявления ФИО1 сдала пропуск и ключи от кабинета, заявив, что работать не будет, и ушла на больничный.
Ответчик считает, что истинной причиной увольнения ФИО1 по собственному желанию явилось обнаружение работодателем пропажи документа, а не обстоятельства, связанные с дополнительными обязанностями или обманом работодателя.
Ответчик выражает сомнения в законности получения ФИО1 больничного листа и сообщает о намерении обратиться в правоохранительные органы для проверки.
Также ответчик указывает, что истец неоднократно выражала желание уволиться, осознавала своё материальное положение, не обращалась в центр занятости и не подтверждала попытки трудоустройства.
Истец не является единственным кормильцем в семье, что подтверждается наличием супруга.
Ответчик считает, что требования о компенсации морального вреда не подтверждены доказательствами и не основаны на законе. Истец добровольно и неоднократно подавала заявления об увольнении, что исключает наличие физических или нравственных страданий.
Между тем ответчик соглашается с требованием об изменении формулировки основания увольнения на «по собственному желанию», поскольку это соответствует волеизъявлению истца.
В остальной части иска просит отказать, ссылаясь на то, что увольнение было обусловлено инициативой самой ФИО1.
Впоследствии от истицы поступил отзыв на возражения ответчика, суть которого сводится к следующим тезисам.
Истец подчёркивает, что незаконность увольнения и соответствующего приказа не зависит от признания этого факта ответчиком. Считает, что её заявление об увольнении по собственному желанию неактуально, поскольку с даты его подачи (14.04.2025) прошло более двух месяцев.
Ссылается на положения ст. 80 ТК РФ: если после истечения двухнедельного срока предупреждения трудовой договор не расторгнут и работник не настаивает на увольнении, договор продолжается.
Уволена же она была приказом № 58к от 30.04.2025, то есть за пределами двухнедельного срока.
Указывает, что для изменения основания увольнения на «по собственному желанию» необходимо наличие актуального заявления на эту дату, чего не было.
Истец также отмечает, что должность, которую она занимала, не подпадает под действие п. 10 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, поскольку этот пункт применяется к руководителям и их заместителям, а она таковой не являлась, что сам ответчик в судебном заседании подтвердил этот факт.
Кроме того истец опровергает утверждение о том, что была трудоустроена по предложению ФИО3, заявляя, что нашла вакансию самостоятельно через сайт «Работа России» и ранее не была знакома с ФИО3. Также отрицает наличие дружеских отношений с ФИО3, ссылаясь на соблюдение субординации и отсутствие личных контактов до трудоустройства.
ФИО1 обращает внимание на нестыковки в датах и хронологии, представленных ответчиком, в частности по поводу акта об отказе в даче объяснений и книги заявлений. Отрицает факт отказа от объяснений и утверждает, что высказывание «своих сдавать не намерена» является выдумкой. Считает, что обвинения в хищении заявления и создание доказательств её вины - это ложные и умышленные действия, направленные на очернение её репутации и создание препятствий для трудоустройства.
Истец поясняет, что сдала пропуск и ключи по причине болезни ребёнка, а не из-за намерения прекратить работу. Указывает, что воспитывает троих детей одна, получает алименты и не имеет других источников дохода.
ФИО1 отмечает, что после увольнения неоднократно обращалась к руководству с просьбой изменить основание увольнения, но не получила ответа. Представила суду доказательства отказов в трудоустройстве, утверждая, что причиной отказов стала запись в трудовой книжке.
От представителя ответчика ФИО4 поступили дополнения к возражению, в которых она указывает, что предоставленные истцом распечатки отказов не содержат информации о связи отказа с записью в трудовой книжке. Подчеркивает, что трудоустройство зависит от квалификации, опыта и результатов собеседования, а не только от наличия или отсутствия определённой записи. Считает, что истец не единственный кандидат на вакансии, а причины отказов не подтверждены документально.
В судебном заседании истица ФИО1 и ее представитель адвокат Рамалданова Н.Р. поддержали заявленные исковые требования по доводам, изложенным в иске и отзыве на возражения ответчика. Кроме того, ФИО1 указала, что не передумала и хотела уволиться.
В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО4 указала на доводы, перечисленные в письменных возражениях. Против удовлетворения искового требования об изменении формулировки основания увольнения истца на увольнение по собственному желанию, не возражала. Пояснила, что увольнение по п. 10 ст. 81 ТК РФ, является технической ошибкой.
Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, пришел к следующим выводам.
Приказом руководителя АО «Электросигнал» от 10 апреля 2025 года № 47к ФИО1 с 11 апреля 2025 года уволена с должности исполняющего обязанности инспектора отдела управления кадрами по собственному желанию (пункт 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации). Основанием к увольнению послужило собственноручное заявление ФИО1 от 28 марта 2025 года на имя генерального директора АО «Электросигнал».
Впоследствии приказом генерального директора АО «Электросигнал» от 14 апреля 2025 года № 01/59 отменен приказ № 47к от 10 апреля 2025 года о прекращении трудового договора (увольнении) с 11 апреля 2025 года в отношении и.о. инспектора ОУК ФИО1
Запись об этом увольнении и последующей отмене увольнения занесены в трудовую книжку.
После этого ФИО1 14 апреля 2025 года вновь обратилась на имя генерального директора АО «Электросигнал» с заявлением об увольнении ее по собственному желанию.
Приказом генерального директора АО «Электросигнал» от 30.04.2025 № 58к ФИО1 уволена с должности инспектора ОУК за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей по пункту 10 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
Указанные установленные обстоятельства стороны не оспаривали.
В силу пункта 10 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях однократного грубого нарушения руководителем организации, его заместителями, руководителем филиала, представительства, его заместителями своих трудовых обязанностей.
Между тем, истица не являлась руководителем организации, его заместителем или иным лицом, перечисленным в процитированной норме, в связи с чем, увольнение истицы по указанному пункту является незаконным, нарушающим права работника.
Также в обосновании этого обстоятельства говорит и то, что работодателем не представлено доказательств соблюдения процедуры увольнения в рамках дисциплинарного производства, тогда как увольнение по такому основанию является дисциплинарным взысканием.
Приведенные ответчиком доводы об умышленной утере документов истцом, не имеют юридического значения для рассматриваемого вопроса, поскольку в деле отсутствуют по указанному факту материалы служебной проверки и дисциплинарного производства.
Кроме того, указание представителя ответчика на признание исковых требований в части изменения формулировки увольнения на «увольнение по собственному желанию», а также объяснение в судебном заседании о технической ошибке увольнения по пункту 10 статьи 81 ТК РФ, свидетельствует о незаконности увольнения ФИО1 по такому основанию и о желании работодателя уволить истицу именно по собственному желанию, а не за дисциплинарный проступок.
В этой связи исковое требование о признании незаконным увольнение истицы по пункту 10 части 1 статьи 81 ТК РФ подлежит удовлетворению.
При этом из формулировки заявленного требования следует, что не оспаривается увольнение в принципе, а говорится именно об увольнении по определенному основанию.
Также, по указанным доводам подлежит удовлетворению исковое требование об изменении формулировки основания увольнения ФИО1 на увольнение по собственному желанию (п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ). Хотя у представителя ответчицы отсутствуют полномочия на признание исковых требований, указанные доводы в своей совокупности с объяснениями и позицией представителя ответчика, подтверждают обоснованность такого требования.
В тоже время, требование истца о признании приказа № 58к от 30 апреля 2025 года незаконным, подразумевает полное его оспаривание - как по основаниям увольнения, так и по увольнению в целом.
Между тем, юридически значимым для разрешения указанного требования истца, а также требований об изменении даты увольнения, взыскания невыплаченной заработной платы и размера компенсации морального вреда - является определение законности увольнения ФИО1 вне зависимости от основания увольнения.
Как следует из материалов дела и признается сторонами, истица на следующий день после написания заявления об увольнении по собственному желанию, с 15 апреля 2025 года, отсутствовала на работе в связи с временной нетрудоспособностью, о чем были открыты соответствующие листки нетрудоспособности.
Последним подтвержденным днем временной нетрудоспособности является 28 апреля 2025 года.
Согласно постановлению Правительства РД от 18 апреля 2025 года № 123, 29 апреля 2025 года считается нерабочим праздничным днем.
Увольнение истицы произошло в первый рабочий день после ее временной нетрудоспособности, а также в первый рабочий день, после истечения двухнедельного срока предупреждения работодателя об увольнении.
Согласно пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).
В силу статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении (абзац 1).
До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (абзац 4).
По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у данного работодателя, выдать другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет (абзац 5).
Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается (абзац 6).
Несмотря на временную нетрудоспособность истицы, у нее был двухнедельный период, в течение которого она могла связаться с работодателем и отозвать свое заявление. Более того истица в судебном заседании указала на то, что она не передумала и хотела уволиться по собственному желанию по истечении указанного срока.
В тоже время, увольнение произведено работодателем в первый рабочий день после истечения указанного срока, то есть, с соблюдением требований закона, если считать основанием увольнения - инициативу работника.
Как указали стороны в судебном заседании, трудовая книжка выдана истице на следующий рабочий день после увольнения - 05 мая 2025 года. В тот же день работодателем произведена компенсация отпуска, оплата по окладу и оплата периода временной нетрудоспособности. Указанное подтверждается материалами дела и признается сторонами. Истцом и ее представителем в судебном заседании указано о том, что ими не оспаривается расчет произведенных выплат.
При этом выдача трудовой книжки, иных документов и окончательный расчет производится в последний рабочий день по письменному заявлению работника, однако суду не представлено доказательств обращения истицы с таким заявлением 30 апреля, как и выход работника в этот день. Кроме того, даже если признать факт просрочки в один день, указанное обстоятельство не свидетельствует о незаконности увольнения по инициативе работника.
В соответствии с пунктом 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе.
По заявлению работника, увольнение которого признано незаконным, суд может ограничиться вынесением решения о взыскании в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула и об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию (части третья и четвертая статьи 394 ТК РФ).
Также из пункта 61 указанного Постановления следует, что, если при разрешении спора о восстановлении на работе суд признает, что работодатель имел основание для расторжения трудового договора, но в приказе указал неправильную либо не соответствующую закону формулировку основания и (или) причины увольнения, суд в силу части пятой статьи 394 Кодекса обязан изменить ее и указать в решении причину и основание увольнения в точном соответствии с формулировкой Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи Кодекса или иного федерального закона, исходя из фактических обстоятельств, послуживших основанием для увольнения.
Согласно части 7 статьи 394 ТК РФ, если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом. В случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя.
Из анализа приведенных норм следует, что в случае признания увольнения незаконным, при вынесении решения не о восстановлении на работе, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения изменяется на дату вынесения решения суда.
В тоже время, когда суд не признает увольнение незаконным, а устанавливает, что работодатель имел основания для расторжения трудового договора, но в приказе указал неправильно формулировку основания и причин увольнения, таких правовых последствий, как изменение даты увольнения, не наступает.
С учетом установленных обстоятельств, суд считает, что работодатель в рассматриваемом случае имел основания для расторжения трудового договора, однако в приказе указал неправильную формулировку, в связи с чем, требование о признании незаконным приказа № 58к от 30 апреля 2025 года подлежит удовлетворению лишь в части основания увольнения по пункту 10 части 1 статьи 81 ТК РФ. Само по себе, увольнение не может быть признано незаконным.
По этой причине не может быть удовлетворено требование об изменении даты увольнения ФИО1 на дату вынесения решения суда и о взыскании компенсации за время вынужденного прогула по части 2 статьи 394 ТК РФ.
В тоже время в силу части 8 статьи 394 ТК РФ, если неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения в трудовой книжке или сведениях о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) препятствовала поступлению работника на другую работу, суд принимает решение о выплате ему среднего заработка за все время вынужденного прогула.
Однако суду не представлено достаточных доказательств, что неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения в трудовой книжке или сведения о трудовой деятельности препятствовали поступлению ФИО1 на другую работу.
Суду представлены снимки экрана с входящих сообщений электронной почты, из которых следует, что истицей поданы резюме в две организации для трудоустройства, однако в одном случае, потенциальному работодателю понравилось резюме, но они отдали предпочтение другому специалисту, в другом случае, потенциальный работодатель указал на не готовность пригласить кандидата на следующий этап отбора.
Суду не представлено иных документов, которые бы, например, свидетельствовали о том, что ФИО1 предоставляла сведения об основании ее увольнения, при попытке устройства на другую работу. Напротив, в судебном заседании представитель истца указала о том, что такие сведения не указываются на данном этапе рассмотрения кандидатур в конкурсах, на которых участвовала истица. Таким образом довод о том, что неправильное основание увольнения привело к нарушению прав истицы и невозможности трудоустройства, не нашел своего подтверждения.
В этой связи, поскольку суд не может установить наличие оснований, предусмотренных частью 8 статьи 394 ТК РФ, в удовлетворении требования о взыскании невыплаченной заработной платы за период с 30.04.2025 по дату вынесения решения суда, исходя из среднемесячного заработка - следует отказать.
При этом требование о компенсации морального вреда подлежит частичному удовлетворению.
Согласно части 9 статьи 394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.
Согласно статье 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает то, что увольнение истца произведено по неправильному основанию без какой-либо объективной причины, при том, что добровольно, без обращения истца в суд, ответчик не устранил собственную ошибку. Также суд учитывает характер, возникших между сторонами правоотношений, положение работодателя и предъявляемая к нему повышенная ответственность из-за доминирующего положения и специфики трудовой деятельности, а также уязвимое положение работника, и установленные судом иные обстоятельства.
С учетом изложенного суд считает возможным в счет компенсации морального вреда взыскать сумму в размере 10 000 рублей.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 198-199 ГПК РФ, суд
решил:
исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Признать увольнение ФИО1 по пункту 10 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным.
Признать приказ № 58к от 30 апреля 2025 года об увольнении ФИО1 по пункту 10 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным в части основания увольнения.
Изменить формулировку основания увольнения ФИО1 с пункта 10 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации на пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации - расторжение трудового договора по инициативе работника.
Взыскать с АО «Электросигнал» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Мотивированное решение изготовлено 10 июля 2025 года.
Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Дагестан течение месяца со дня принятия в окончательной форме через Дербентский городской суд Республики Дагестан.
Председательствующий Р.М-Х. Мирзаев