Решение по делу № 2-924/2023 от 14.04.2023 - о признании увольнения незаконным, о восстановлении на работе, о взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Дело № 2-924/2023

УИД 26RS0017-01-2023-000797-52

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 апреля 2023 года город Кисловодск

Кисловодский городской суд Ставропольского края в составе председательствующего судьи Клочковой М.Ю. при секретаре судебного заседания Байрамуковой А.В., с участием прокурора помощника прокурора г. Кисловодска Дворовенко Д.В., представителя ответчика ПАО «Совкомбанк», действующей на основании доверенности ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ПАО «Совкомбанк» о признании увольнения незаконным, о восстановлении на работе, о взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ПАО «Совкомбанк» о признании увольнения незаконным, о восстановлении на работе, о взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных исковых требований указала, что 01.04.2018 между ПАО КБ «Восточный», в настоящий момент правопреемником КБ «Восточный» является ПАО «Совкомбанк», и ею было заключено соглашение, в соответствии с которым она по заданию банка выполняла работу по привлечению клиентов в ПАО КБ «Восточный» и выдаче кредитных карт, при этом она полагала, что состоит с банком в трудовых правоотношениях, впоследствии банк заключил с ней трудовой договор от 17.07.2019, 18.06.2021 ее деятельность была приостановлена вплоть до увольнения, которое имело место 10.12.2021.

24.06.2022 Кисловодским городским судом Ставропольского края по гражданскому №2-1189/2022, возбужденному по ее исковому заявлению о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации за отпуск, пособия при увольнении, морального вреда, постановлено решение, которым ее исковые требования были удовлетворены частично.

Решением Кисловодского городского суда Ставропольского края от 24.06.2022 были установлены следующие обстоятельства: факт трудовых отношений между истцом и ответчиком в период с 01.04.2018 по 10.12.2021; факт того, что деятельность, которую осуществляла истец до заключения трудового договора, никак не изменилась, и после заключения трудового договора; установлено, что условия, прописанные в трудовом договоре, не соответствовали фактическим обстоятельствам дела, в частности, что истец не имела стационарного рабочего места, не работала по 4 часа в неделю, ее заработная плата не была в размере около 100 руб.; факт наличия простоя с 18.06.2021; заработная плата истца за 12 месяцев равна 274 340 руб.; установлено, что истец являлась дистанционным работником.

Далее в обоснование заявленных исковых требований указала, что решение Кисловодского городского суда Ставропольского края от 24.06.2022 вступило в законную силу апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 15.02.2023, после чего она незамедлительно подала настоящее исковое заявление о признании увольнения от 10.12.2021 незаконным.

Далее в обоснование заявленных исковых требований указала, что ответчик предоставил в материалы дела документы (соглашение об изменения трудового вора, в части выплаты компенсации при увольнении, соглашения о прекращении трудовых отношений, приказ об увольнении) из которых следует, что с нею прекращены трудовые отношения по должности специалист, на условиях указанных в трудовом договоре.

Вместе с тем, между сторонами сложились трудовые отношения по должности специалист, с трудовыми функциями «мобильного агента», трудовой договор по должности специалист носил формальный характер, при этом ни юридически, ни фактически трудовые отношения по должности специалист, с трудовыми функциями «мобильный агент» в настоящий момент не расторгнуты, из чего следует, что ее увольнение (в рамках трудовых отношений по должности специалист с трудовой функцией мобильный агент) по соглашению сторон носит незаконный характер. Фактически банк расторгнул с ней трудовой договор по должности специалист, который носил формальный характер.

Фактически и юридически, трудовые отношения по должности специалист с трудовыми функциями «мобильный агент», не были прекращены, а были формально прекращены трудовые отношения по должности специалист, трудовой договор по должности специалист - носил формальный характер, соглашения о прекращении трудовых отношений по соглашению сторон не заключалось, ее предварительное согласие на увольнение по соглашению сторон было дано в связи с обманом ее банком о выплате 6 фактических заработных плат, а фактической причиной увольнения послужило массовое сокращение штата сотрудников в связи с реорганизацией, и соответственно окончанием действий проекта.

Далее в обоснование заявленных исковых требований указала, что соглашение между сторонами о прекращении трудовых отношений достигнуто не было, соглашение о прекращении трудовых отношений не заключалось, она не подписывала соглашение собственноручно, а была ознакомлена лишь с проектом соглашения, путем использования факсимильной подписи, не подписывала соглашение с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи или усиленной неквалифицированной электронной подписью работника.

Далее в обоснование заявленных исковых требований указала, что с 18.06.2021 по вине работодателя возник простой, ее деятельность была приостановлена, банк начал проводить мероприятия по массовому сокращению штата, пояснив ей, что она должна написать заявление об увольнении по соглашению сторон, при этом банком было дано заверение, что в случае ее согласия на увольнение, ей будет выплачена денежная компенсация в размере 6 заработных плат, которые она фактически получала.

Данное обстоятельство подтверждается публичными высказываниями банка, при презентациях, проводимых банком для своих сотрудников.

В этой связи ею было дано предварительное согласие на увольнение при данных условиях о выплате 6 заработных плат, исходя из фактического дохода, впоследствии банк отказался от своего заверения по выплате работникам 6 средних месячных заработков, при этом предложив выплатить при увольнении 30 000 руб., вместе с тем банк выплатил 6 средних месячных заработков работникам, у которых фактический доход, соответствует доходу, указанному в трудовом договоре.

Далее в обоснование заявленных исковых требований указала, что мобильные агенты категорически не были с этим согласны, и обратились в государственные органы для защиты своих прав, в своих заявлениях они просили провести проверки по факту нарушения законодательства при массовом сокращении штата.

Впоследствии банк повторно предложил им уволиться по соглашению сторон с выплатой компенсации в размере 30 000 руб., путем отправления проектов соглашений им на электронную почту, она для подтверждения ознакомления с данными проектами, распечатывала документы, указывала в них свои предложения (дата увольнения) и подписывала, с целью показать, что ознакомилась с документом, и ждала встречного предложения.

В своих ответах банку она не вносила предложения по сумме компенсации при увольнении, поскольку на тот момент, когда ей приходили электронные письма с проектами соглашений, она принимала меры по защите своих прав путем обращения с коллективными жалобами в государственные органы, и у нее имелись правовые ожидания, что государственные органы укажут банку о необходимости соблюдения действующего законодательства, как выяснилось впоследствии, их ожидания оказались тщетными, как по вине государственных органов, так и по вине банка, который в рамках проверок предоставлял заведомо недостоверные сведения, в частности, что мероприятия по сокращению штата в банке после 18.06.2021 не проводились.

Далее в обоснование заявленных исковых требований указала, что банк вопреки императивным требованиям закона использует незаключенное соглашение о прекращении трудовых отношений, в обоснование приказа об увольнении, при этом она была вынуждена пойти на обсуждение вопроса с банком, по его предложению, поскольку после приостановления деятельности она фактически осталась без средств существования, т.к. банк выплачивал ей в месяц около 100 руб., обосновывая данную выплату как плата за работу специалистом, с целью создания иллюзии осуществления ими этой деятельности.

Банк не получив от нее согласие на прекращение трудовых отношений по соглашению сторон выплатил ей 30 000 руб., при этом получив денежные средства, она продолжала защищать свои права, доказывать, что банк действует незаконно, использует ее тяжелое материальное положение, причиной которого стали противоправные действия банка, с целью «убедить» ее уволиться по соглашению сторон.

Банк при перечислении ей денежных средств в размере 30 000 руб., знал, что она защищает свои права, и согласна уволиться по соглашению сторон только при выплате 6 средних заработных плат, исходя из фактического дохода, о чем была достигнута договоренность, и банк заверил о данных выплатах, либо требовала уволить ее в соответствии с действующем законодательством, т.е. по сокращению штата.

Таким образом, банк противоправно использовал неподписанные ею соглашения, в обоснование приказа об увольнении, при этом она не изъявляла своего волеизъявления на увольнение по соглашению, что однозначно подтверждается ее действиями по защите своих прав. Кроме того, в приказах об увольнении, указано что основанием увольнения, является некое дополнительное соглашение, отсутствуют реквизиты данного документа, дата, номер, предмет соглашения, что однозначно указывает на незаконность данного увольнения.

Далее в обоснование заявленных исковых требований указала, что поскольку решение Кисловодского городского суда Ставропольского края от 24.06.2022 вступило в законную силу 15.02.2023, с этого момента должны исчисляться сроки давности по спорам об увольнении.

Если суд посчитает, что сроки давности ею пропущены, просила восстановить данный срок, поскольку до даты вынесения решения суда он не знала о факте того, что не имеет права на получение 6 средних заработных плат, которые ей обещал ответчик, и при выплате которых она разумно полагала, что ее увольнение будет носить законный характер, так как в данном случае все договоренности, на основании которых ею было дано предварительное согласие на прекращение трудовых отношений по должности специалист с трудовыми функциями мобильного агента по соглашению сторон, были бы соблюдены.

Далее указала, что после того как начался простой, т.е. с 18.06.2021, и банк начал пояснять, что мобильные агенты обязаны уволиться по соглашению сторон, она незамедлительно приняла меры по защите своих прав, путем обращения в государственные органы, а затем в суд, четко и последовательно поясняла, что в организации по вине банка возник простой, что банк скрывает факт трудовых отношений и фактический размер заработной платы, принуждает всех мобильных агентов уволиться по соглашению сторон.

Возникшая ситуация стала возможным именно по вине ответчика, наряду с бездействием государственной инспекции, а именно: банк скрывал факт трудовых отношений по должности мобильный агент; банк скрывал фактических размер заработной платы; банк в обход закона начал проводить процедуру массового сокращения штата; для реализации процедуры сокращения штата, банк требовал от мобильных агентов уволиться по соглашению сторон; для убеждения их согласиться на увольнение, банк вводил их в заблуждение относительно того, что при данных условиях они получат 6 средних заработных плат, исходя из фактического дохода.

Истец ФИО2, со ссылкой на приведенные обстоятельства, просила суд признать увольнение от 10.12.2021, по должности специалист с трудовой функцией мобильного агента, незаконным, восстановить ее на работе; взыскать компенсацию за время вынужденного прогула за период с 10.12.2021 по 10.03.2023 в размере 342 924 руб.; взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.; восстановить сроки исковой давности, если суд посчитает, что сроки пропущены.

В судебное заседание истец ФИО2 не явилась, о времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом, просила суд о рассмотрении дела в ее отсутствие, в письменных объяснениях по иску просила исковые требования удовлетворить по основаниям и доводам, изложенным в письменных пояснениях по иску, из которых усматривается, что ранее она указывала, что ответчик вводил государственные органы, и суды но аналогичным делам, относительно факта того, что мобильные агенты работали по трудовому договору по 45 минут в день, имели стационарное рабочее место, что осуществляли какую либо деятельность в рамках трудового договора, которая была отлична от деятельности по должности мобильный агент, в заблуждение. В подтверждение данных доводов, ею представлена многочисленная судебная практика, по аналогичным делам, при аналогичных обстоятельствах, в рамках которых ответчик представлял одни и те же доводы, в частности, ответчик утверждал, что у всех мобильных агентов было стационарное место. Ею подробно и последовательно представлены доводы и доказательства однозначно подтверждающие формальность трудового договора, факт того, что она не имела стационарного места, а работала дистанционным работником, и доказательства что ответчик признает данные обстоятельства, в частности указывая что трудовой договор носил формальный характер, что мобильные агенты никогда не работали на условиях трудового договора, не имели стационарного места, что данный трудовой договор составлялся с целью обойти закон «для отчетности». Таким образом, однозначно установлено, что ответчик ведет себя недобросовестно и противоправно. Работодатель при ведении с ними переговоров, и предложении уволиться по соглашению сторон с выплатой 30 000 руб. пояснял, что если они откажутся от увольнения по соглашению сторон с выплатой 30 000 руб., то они будут уволены по сокращению штата, и получат 2 оклада, исходя из размера заработной платы, указанной в трудовом договоре, т.е. около 500 руб. Данные обстоятельства, подтверждаются фактом того, что сотрудники, которые отказались подписывать проект соглашения (подписывался факсимильной подписью) были уволены по сокращению штата. Кроме того, указала, что правомерность ее позиции подтверждается сложившейся судебной практикой по аналогичным делам с участием иных работников, что нашло свое отражение в судебных актах, копии которых представлены ею в материалы дела.

В судебном заседании от 11.04.2023 представитель ответчика ПАО «Совкомбанк», действующая на основании доверенности ФИО1, исковые требования не признала по основаниям и доводам, изложенным в письменных возражениях по иску. Суду пояснила, что с 17.07.2019 ФИО2 являлась сотрудником ПАО КБ «Восточный» по трудовому договору, в соответствии с условиями которого она принята на должность специалиста. Договор заключен на период действия проекта «Мобильная доставка карт». Работодателем издан соответствующий приказ о приеме ФИО2 на работу. Трудовой договор, заключенный с истцом, расторгнут на основании дополнительного соглашения от 08.10.2021 и приказа от 10.12.2021 № СКФ75-у по соглашению сторон. При увольнении с истцом произведен полный расчет с учетом дополнительного соглашения к трудовому договору № 23/1 от 08.10.2021. Деятельность ПАО КБ «Восточный» 14.02.2022 прекращена. Считая свою деятельность, осуществляемую в рамках гражданско-правового договора по проекту «Мобильный агент» трудовой, ФИО2 обратилась в суд с иском об установлении факта трудовых отношений с Банком с 01.04.2018 по дату увольнения и с другими требованиями. Решением Кисловодского городского суда Ставропольского края от 24.06.2022, оставленным без изменения судом вышестоящей инстанции от 15.02.2023, исковые требования ФИО2 частично удовлетворены.

Далее пояснила суду, что как следует из настоящего искового заявления, ФИО2 полагает, что поскольку судом установлен факт трудовых отношений по проекту «Мобильный агент» с 01.04.2018 по 17.07.2019, то ее увольнение с должности специалист является незаконным, при этом утверждает, что соглашение о прекращении трудовых отношений с ней не заключалось, она его не подписывала. Между тем, доводы истца не соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на неверном толковании норм материального права. Согласно приказу истец была принята на работу в ПАО «Восточный экспресс Банк», работа, обусловленная трудовым договором ей была предоставлена. Требования трудового законодательства банком соблюдены. Трудовой договор, заключенный с истицей 17.07.2019, расторгнут 10.12.2021 по соглашению сторон на основании дополнительного соглашения, которое подписано собственноручно ФИО2 Несмотря на то, что трудовым законодательством не предусмотрена обязанность работодателя по выплате какого-либо пособия при увольнении по вышеуказанному основанию, между истцом и банком 08.10.2021 заключено дополнительное соглашение № 23/1, по которому в случае расторжения трудового договора по соглашению сторон банк обязался выплатить ей пособие в размере 30 000 руб., данные обязательства банком исполнены, что подтверждается расчетным листком. При таких обстоятельствах утверждение истца о не заключении соглашений о расторжении трудовых отношений являются несостоятельными и опровергаются представленными доказательствами. В связи с отказом от ознакомления с приказом, его копия в тот же день была направлена в адрес истца, что подтверждается актом, описью и списком отправной корреспонденции.

Далее пояснила суду, что, несмотря на значительный объем документов, представленных истцом в обоснование своих исковых требований, последней не приведено доводов о том, в связи с чем она считает свое увольнение по соглашению сторон незаконным и когда она узнала о нарушении своего права. При этом все письменные пояснения, представленные истцом в материалы гражданского дела документы, касаются имеющихся трудовых отношений с иными работниками ПАО «Восточный экспресс Банк».

Просила суд учесть то обстоятельство, что истец в своих доводах ссылается на нарушение прав других работников, обосновывая нарушение собственных прав через призму нарушенных прав всех уволенных работников, которые участниками данного спора не являются, а представленные в материалы настоящего дела копии документов из других гражданских дел, судебные акты в отношении лиц, которые не привлечены к участию в деле, к разрешению настоящих требований отношения не имеют и на существо заявленных требований не влияют.

Далее пояснила суду, что документы, касающиеся трудовой деятельности истца подписаны лично ею, а именно трудовой договор, дополнительное соглашение к нему подписаны лично ФИО2, при этом полагать, что истица в силу каких-либо особенностей состояния своего здоровья или по иным объективным причинам была лишена возможности понимать существо заключенных договоров и последующих дополнительных соглашений не имеется, таких доводов ею не приведено.

Далее пояснила суду, что при обращении в суд ФИО2 пропущен срок исковой давности, последней не приведено доводов относительно того, когда же она узнала о нарушении своего права, об уважительности причин пропуска установленного срока давности для обращения в суд, который исчисляется с момента расторжения трудового договора, она в иске не указала. При этом истец просит признать увольнение от 10.12.2021 незаконным, вместе с тем факт расторжения трудового договора, заключенного между истцом и банком на достигнутых сторонами условиях подтверждается имеющимися материалами, а факт признания судом отношений, возникших в рамках гражданско-правового договора с 01.04.2018 по 17.07.2019 трудовыми, не влияет на законность увольнения истца по соглашению сторон, и не может являться уважительной причиной пропуска срока исковой давности, поскольку истец с момента увольнения знала о расторжении трудового договора и каких-либо возражений не заявляла вплоть до 21.02.2023. Вопреки доводам истца решение суда об установлении факта трудовых отношений в период с 01.04.2018 по 17.07.2019 не может являться основанием для удовлетворения настоящих исковых требований, так как оба обстоятельства логически не связаны и затрагивают различные периоды осуществления деятельности истца в банке. Полагала, что со стороны истца имеет место злоупотребление правом. Просила суд в иске отказать как в связи с пропуском срока исковой давности, так и ввиду отсутствия правовых оснований.

В судебном заседании от 14.04.2023 прокурор помощник прокурора г. Кисловодска Дворовенко Д.В. при даче заключения по настоящему гражданскому делу суду пояснила, что с исковым заявлением об установлении факта трудовых отношений истец обратилась 13.04.2022, на тот момент она уже знала о том, что трудовой договор, заключенный с ней расторгнут на основании дополнительного соглашения от 08.10.2021 и приказа от 10.12.2021 № СКФ75-у по соглашению сторон. При увольнении работодателем произведен полный расчет с учетом дополнительного соглашения к трудовому договору № 23/1 от 08.10.2021, однако сам приказ об увольнении ФИО2 не оспаривался. По смыслу положений Трудового кодекса Российской Федерации (ст. 392 ТК РФ) и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации по их применению течение месячного срока для обращения в суд по спорам о восстановлении на работе начинается по общему правилу со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

С настоящим иском о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе истец обратилась спустя 1,5 года с даты увольнения. Доводы ФИО2 о том, что срок исковой давности пропущен ею обоснованно не нашли своего подтверждения в процессе рассмотрения спора, поскольку сведений о том, что она лично, от своего имени обращалась в государственные органы, в трудовую инспекцию для защиты нарушенных трудовых прав не представлено. Из представленных сторонами материалов следует, что трудовой договор, заключенный с истцом 17.07.2019, расторгнут 10.12.2021 по соглашению сторон на основании дополнительного соглашения, которое подписано собственноручно ФИО2 Доводы истца о том, что она была уволена в связи с проведением банком мероприятий по сокращению штата не нашли своего подтверждения. Из материалов гражданского дела следует, что по ее должности сокращение не производилось, а уволена ФИО2 была по соглашению сторон. После увольнения ей работодателем была выплачена компенсация в размер 30 000 руб., которая была оговорена также в подписанном соглашении сторон, и ФИО2 не оспаривалась. Истец просит признать увольнение от 10.12.2021 незаконным, вместе с тем факт расторжения трудового договора, заключенного между истцом и банком, на достигнутых сторонами условиях подтверждается имеющимися материалами.

Далее пояснила суду, что как усматривается из доводов искового заявления, банк принуждал истца заключить соглашение о расторжении трудового договора, однако никаких доказательств в обоснование своей позиции ФИО2 не представлено. По результатам представленных и исследованных материалов гражданского дела полагала, что срок исковой давности пропущен истцом необоснованно, кроме того нарушений требований трудового законодательства при расторжении трудового договора с ФИО2, со стороны ответчика не имеется, в связи с чем заявленные исковые требования ввиду необоснованности удовлетворению не подлежат.

Выслушав представителя ответчика, заключение прокурора, исследовав письменные материалы гражданского дела, материалы гражданского дела № 2-1189/2022 суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что решением Кисловодского городского суда Ставропольского края 24.06.2022 по гражданскому делу № 2-1189/2022 по иску ФИО2 к ПАО «Совкомбанк» об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы за период простоя, компенсации за неиспользованный отпуск, пособия при увольнении, компенсации морального вреда, исковые требования ФИО2 разрешены, судом постановлено:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ПАО КБ «Восточный» и ФИО2 в период с 01.04.2018 года по 17.07.2019 года.

Взыскать с ПАО «Совкомбанк» в пользу ФИО2 средний заработок за период вынужденного простоя за период с 18.06.2021 года по 10.12.2021 года в размере 98 294 (девяносто восемь тысяч двести девяносто четыре) руб.58 коп., компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 01.04.2018 по 10.12.2021 года в размере 70 100 (семьдесят тысяч сто) руб. 60 коп., компенсацию морального вреда в размере 5 000 (пять тысяч) руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 к ПАО «Совкомбанк» об установлении факта трудовых отношений за период с 17.07.2019 года по 10.12.2021 года, о взыскании в ее пользу среднего заработка за период вынужденного простоя с 18.06.2021 года по 10.12.2021 года в размере 69 430,42 руб., компенсации морального вреда в размере 45 000 руб., пособия при увольнении в виде шести средних заработных плат в размере 171 162,30 руб. - отказать.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 15.02.2023 решение Кисловодского городского суда от 24.06.2022 оставлено без изменения.

Решением Кисловодского городского суда от 24.06.2022 установлено, что в апреле 2018 года между ФИО2 и ПАО КБ «Восточный» заключен договор в рамках Проекта «Мобильный агент».

17.07.2019 между ФИО2 и ПАО КБ «Восточный» заключен трудовой договор № СКФ23, согласно которому ФИО2 принята на работу по должности «специалист» в группу сопровождения агентской сети ДО «№ 1602 г. Кисловодска Макрорегиона 16 Территориального управления «Запад» Северо-Кавказского филиала Северо-Кавказский филиал ПАО «Восточный экспресс банк».

На основании трудового договора ПАО КБ «Восточный» издан приказ от 17.07.2019 о приеме ФИО2 на работу на 0,1 ставки на должность «специалист».

Согласно пунктам 1.4-1.8 договора, работник принят на работу по совместительству, рабочим местом работника считается место, где работник должен находиться и куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно, находится под контролем работодателя. Рабочее место расположено в г. Кисловодске. Трудовой договор заключен на «неопределенный срок, временно принят, на период действия проекта «Мобильная доставка карт». Работнику устанавливается срок испытания при приеме на работу 3 месяца. В разделе 4 договора указано, что работнику устанавливается режим рабочего времени - неполное рабочее время, 4-х часовая рабочая неделя, пятидневная, с двумя выходными днями. Работнику предоставляется ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней.

02.09.2019 между ПАО КБ «Восточный» и ФИО3 заключено дополнительное соглашение к указанному трудовому договору, в соответствии с которым она переведена на должность специалиста группы сопровождения агентской сети Д/О № 1602 г. Кисловодска Макрорегиона 16 Территориального управления «Запад» Северо-Кавказского филиала Северо-Кавказский филиал ПАО «Восточный экспресс банк», указанным соглашением также изменено рабочее место - г. Кисловодск, согласно графика работы, установлена оплата труда в размере 0,01 ставки: 11 500руб. х 0,01 = 115 руб., предусмотрено, что работнику может выплачиваться премия за личные профессиональные и коллективные достижения в рамках положения о премировании. За личные показатели в работе, особый вклад в деятельность и развитие банка, может применяться система согласно правил внутреннего трудового распорядка.

01.04.2020 между ПАО КБ «Восточный» и ФИО2 заключено дополнительное соглашение к указанному трудовому договору, в соответствии с которым она переведена на должность специалиста группы сопровождения агентской сети Д/О № 1602 г. Кисловодска Макрорегиона 16 Территориального управления «Запад» Северо-Кавказского филиала Северо-Кавказский филиал ПАО «Восточный экспресс банк», указанным соглашением установлена оплата труда в размере 0,01 ставки: 12130,00руб. х 0,01 = 121,30 руб.

01.01.2021 между ПАО КБ «Восточный» и ФИО2 заключено дополнительное соглашение к указанному трудовому договору, в соответствии с которым она переведена на должность специалиста группы сопровождения агентской сети Д/О № 1602 г. Кисловодска Макрорегиона 16 Территориального управления «Запад» Северо-Кавказского филиала Северо-Кавказский филиал ПАО «Восточный экспресс банк», указанным соглашением установлена оплата труда в размере 0,01 ставки: 12130,00руб. х 0,01 = 121,30руб.

01.12.2021 ФИО2 уведомлением от 01.12.2021 поставлена в известность о том, что в связи с сокращением численности ПАО КБ «Восточный» занимаемая ею должность специалист подлежит сокращению.

10.12.2021 вышеуказанный трудовой договор от 17.07.2019 между работодателем и ФИО2 расторгнут на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации по соглашению сторон.

Судом установлено, что основанием прекращения трудового договора от 17.07.2019 является соглашение сторон от 10.12.2021, заявление ФИО2 на увольнение от 10.12.2021.

Из мотивировочной части данного судебного акта усматривается, что проанализировав тексты Стандартов от 2018 года, от 2020 года, в совокупности с Должностной инструкцией по должности истца «специалист», занимаемой ФИО2 в ПАО КБ «Восточный», исходя из того, что фактически перечисленные документы банка содержат описание одной и той же трудовой функции сотрудника банка - привлечение клиентов банка и организация кредитования физических лиц, суд пришел к выводу, что истец выполняла трудовые функции в интересах работодателя по должности «специалист», при этом оплата труда специалиста банка за период с 17.07.2019 по 18.06.2021 фактически производилась по Тарифам банка в рамках проекта «Мобильный агент». Кроме того, судом учтено, что из представленных в материалы дела стороной ответчика выписок по счету ФИО2 за период с 17.08.2018 по 10.12.2021 (дата увольнения) усматривается, что в период с 17.08.2018 по июль 2019 (в том числе по дату заключения трудового договора с 17.07.2019) банком ежемесячно на расчетный счет ФИО2 в рамках Проекта «Мобильный агент» от 2018 произведены выплаты по заработной плате (описание операций). Более того, при расчете среднего заработка при увольнении ФИО2 работодателем ПАО «Восточный экспресс банк» был включен, в том числе период с августа 2018 года вплоть до июля 2019 года (дата заключения трудового договора) с указанием на основное место работы (группа сопровождения агентской сети; Специалист), что подтверждалось представленным в материалы дела стороной ответчика расчетом среднего заработка за спорный период.

При таких обстоятельствах, суд, учитывая императивные требования части 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, с учетом имеющихся в деле письменных доказательств пришел к выводу о том, что в период с 01.04.2018 по 17.07.2019 между банком и ФИО2 сложились трудовые отношения, которые затем банк подтвердил, заключив трудовой договор с истцом 17.07.2019, как до заключения трудового договора, так и после его заключения ФИО2 продолжала выполнять работу по договору в рамках Проекта «Мобильный агент», истцом выполнялись в рамках Проекта «Мобильный агент» от 2018 года определенные трудовые функции, входящие в обязанности работника, предусмотренные в том числе в трудовом договоре от 17.07.2019, в указанный период ФИО2 выполняла работу в интересах, под контролем и управлением банка, поскольку в период с 01.04.2018 по 17.07.2019 она фактически выполняла одну и ту же работу: привлечение клиентов банка и организация кредитования физических лиц, ее функциональные обязанности в указанный период не менялись, при этом как до заключения трудового договора, так и после его заключения с июля 2019 года по 2021 год она не имела стационарного рабочего места в банке, хотя весь указанный период ее деятельность осуществлялась под контролем и управлением банка, более того последней выплачивалась в спорный период заработная плата, что также учтено работодателем при расчете среднего заработка при увольнении ФИО2, однако в нарушение закона трудовой договор с ней с апреля 2018 года не был надлежащим образом оформлен, а был заключен гражданско-правовой договор.

В этой связи исковые требования ФИО2 об установлении факта трудовых отношений за спорный период с 01.04.2018 по 17.07.2019 были удовлетворены судом.

Относительно требований истца о признании периода работы у ответчика с 17.07.2019 (дата заключения трудового договора) по 10.12.2021(дата расторжения трудового договора) трудовыми отношениями, суд, учитывая то обстоятельство, что сторонами, в том числе и ответчиком, факт наличия трудовых отношений, оформленных трудовым договором не оспаривался, пришел к выводу о том, что правовых оснований для установления факта трудовых отношения сторон в период с 17.07.2019 по 10.12.2021 не имелось, в указанной части исковых требований ФИО2 отказано.

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные решением Кисловодского городского суда Ставропольского края от 24.06.2022 являются обязательными, и имеют преюдициальное значение при разрешении данного спора, не доказываются вновь, не подлежат оспариванию при рассмотрении настоящего дела.

Из материалов гражданского № 2-1189/2022 следует, что обращаясь 13.04.2022 в суд с данным иском ФИО2 ссылаясь на то обстоятельство, что с момента заключения сторонами спора соглашения об оказании услуг в рамках проекта банка «Мобильный агент» (апрель 2018 года), между банком и ФИО2 сложились трудовые отношения, которые затем банк подтвердил, заключив с ней 17.07.2019 трудовой договор, между тем, ответчик не признает, что между истцом и правопредшественником ответчика в период времени с 01.04.2018 по 17.07.2019 имели место быть трудовые отношения, указывая на то, она работала по гражданскому договору (мобильный агент), в связи с чем полагала, что при увольнении 10.12.2021 со стороны банка имеет место фальсификация документов и использование данных документов с целью лишения ее заработной платы в положенном ей размере, лишения ее соответствующих гарантий, получение отпускных, компенсации за отпуск, пособий и т.п., исходя из фактической заработной платы, при этом вопрос о незаконности ее увольнения истцом не ставился.

Обращаясь в суд с настоящим иском ФИО2 ссылается на то обстоятельство, что соглашение между сторонами о прекращении трудовых отношений достигнуто не было, соглашение о прекращении трудовых отношений не заключалось, она не подписывала соглашение собственноручно, а была ознакомлена лишь с проектом соглашения с проставлением факсимильной подписи, фактически и юридически, трудовые отношения по должности специалист с трудовыми функциями «мобильный агент», не были прекращены, а были формально прекращены трудовые отношения по должности специалист, трудовой договор по должности специалист - носил формальный характер, соглашение о прекращении трудовых отношений по соглашению сторон не заключалось, ее предварительное согласие на увольнение по соглашению сторон было дано в связи с обманом ее банком о выплате 6 фактических заработных плат, а фактической причиной увольнения послужило массовое сокращение штата сотрудников в связи с реорганизацией, и соответственно окончанием действий проекта.

Согласно ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации Трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основаниями прекращения трудового договора являются основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Из положений п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" следует, что при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Исходя из указанных норм, трудовой договор может быть прекращен на основании статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации только после достижения договоренности между работником и работодателем.

При этом в подпункте "а" пункта 22 этого же постановления Пленум Верховного суда РФ, разъясняя вопросы, возникающие при рассмотрении споров об увольнении работника по собственному желанию, указал, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением.

Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Исходя из совокупного толкования норм трудового права, содержащихся в названных статьях Кодекса, следует, что для прекращения трудового договора по соглашению сторон необходимо достигнуть договоренности между работодателем и работником о сроке и условиях увольнения.

С учетом приведенных выше норм права, обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Как следует из материалов дела согласно соглашению от 08.10.2021 о прекращении трудового договора, заключенному между сторонами 10.12.2021, предусмотрено то, что стороны пришли к договоренности о расторжении трудового договора, согласились, что существующие между ними трудовые отношения будут прекращены, а трудовой договор будет расторгнут 10.12.2021 по соглашению сторон, в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 77 ТК РФ, соглашение подписано ФИО2 и содержит отметку о том, что второй экземпляр получен на руки последней 10.12.2021, о чем также имеется ее подпись.

Как следует из дополнительного соглашения от 08.10.2021 к соглашению от 08.10.2021 о прекращении трудового договора, в случае расторжения трудового договора по соглашению сторон в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 77 ТК РФ работодатель обязуется выплатить работнику выходное пособие в размере 30 000 руб., соглашение подписано ФИО2 и содержит отметку о том, что второй экземпляр получен на руки последней 10.12.2021, о чем также имеется ее подпись.

Вопреки доводам стороны истца из указанных документов не усматривается, что они подписаны путем проставления факсимильной подписи.

В подтверждение обязательства по выплате выходного пособия в материалы дела представлен расчетный листок за декабрь 2021, согласно которому ФИО2 перечислены 31.12.2021 денежные средства в сумме 26 215, 50 руб.

Приказом руководителя организации от 10.12.2021 прекращено действие трудового договора с работником и ФИО2 уволена 10.12.2021 по соглашению сторон (пункт 1 части 1 статьи 77 ТК РФ) на основании дополнительного соглашения о прекращении трудового договора по соглашению сторон, копия приказа в этот же день направлена в адрес истца почтовым отправлением штриховой почтовый идентификатор № 80091267264201, что подтверждается описью и списком отправной корреспонденции Почта России.

Проверяя обоснованность доводов иска о вынужденном характере увольнения, суд считает их не нашедшими своего подтверждения, исходя из отсутствия в материалах дела доказательств, с достоверностью свидетельствующих бы об оказании ответчиком давления на работника при подписании соглашения об увольнении по соглашению сторон, обмана со стороны работодателя.

Соглашение о расторжении трудового договора подписано истцом собственноручно, с указанием основания и даты увольнения, что с определенностью выражает намерение последней прекратить трудовые отношения с ответчиком.

В тексте соглашений, заключенных с ФИО2 не указано, что они написаны под давлением, каких-либо оговорок, неточностей не имеется. При этом истец могла отказаться подписывать соглашение о расторжении трудового договора, тем не менее, подписала его.

При этом истец имела возможность отказаться от расторжения трудового договора по соглашению сторон или включить в документ дополнительные условия, также имела реальную возможность обратиться к работодателю с заявлением об аннулировании ранее достигнутой договоренности о прекращении трудовых отношений, заявить работодателю о своем желании продолжить трудовые отношения, однако этого не сделала.

Работодателем издан приказ о расторжении трудового договора в согласованную сторонами дату, что свидетельствует о достижении между сторонами соглашения о прекращении трудовых отношений в порядке, предусмотренном ст. 78 ТК РФ.

То обстоятельство, что ранее ФИО2 была предупреждена о возможном увольнении в связи с сокращением штата, не является достаточным подтверждением оказания давления на истца при прекращении трудового договора.

ФИО2 могла избрать иной вариант поведения, а именно - не подписывать соглашение о расторжении трудового договора, а в случае увольнения по инициативе работодателя (если бы таковое состоялось), обжаловать его в установленном законом порядке.

При этом судом учитывается и то обстоятельство, что ранее, при обращении 13.04.2022 в суд с иском к ответчику об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы за период простоя, компенсации за неиспользованный отпуск, пособия при увольнении, компенсации морального вреда, истец обстоятельства, связанные с ее увольнением не оспаривала, требований о признании увольнения незаконным не заявляла.

При таких обстоятельствах совершение стороной истца последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон, в отсутствие доказательств, подтверждающих обстоятельства понуждения работника к увольнению по указанному основанию, свидетельствуют о добровольности волеизъявления ФИО2 на увольнение на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

Ссылка ФИО2 на судебную практику по аналогичным делам не может быть принята во внимание, поскольку они принимались по обстоятельствам, не являющимся тождественными обстоятельствам данного спора.

Кроме того, при рассмотрении спора представителем ответчика заявлено о пропуске срока исковой давности.

Частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации) у работодателя по последнему месту работы.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (часть пятая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В абзаце пятом пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Разъяснения по вопросам пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора содержатся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15) и являются актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. (абзац первый пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда от 29 мая 2018 г. N 15).

В абзаце третьем пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора (абзац четвертый пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда от 29 мая 2018 г. N 15).

В абзаце пятом пункта 16 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации отмечено, что обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть четвертая статьи 198 ГПК РФ).

Исходя из нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок по их ходатайству может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

В случае пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, наличия его ходатайства о восстановлении срока и заявления ответчика о применении последствий пропуска этого срока суду следует согласно части второй статьи 56 ГПК РФ поставить на обсуждение вопрос о причинах пропуска данного срока (уважительные или неуважительные). При этом с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2, 67, 71 ГПК РФ суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Из материалов дела следует, что в суд с настоящим исковым заявлением ФИО2 обратилась 16.02.2023.

Согласно сведениям, размещенным на официальном Интернет сайте Почты России www.pochta.ru, следует, что 31.01.2022 состоялось вручение ФИО2 почтового отправления штриховой почтовый идентификатор № 80091267264201, содержащего копию вышеуказанного приказа об увольнении от 10.12.2021, следовательно в случае несогласия истца с ее увольнением, последняя должна была обратиться в суд с соответствующим иском в течение одного месяца со дня вручения 31.01.2022 ей копии приказа об увольнении.

Более того, ранее, при обращении 13.04.2022 в суд с иском к ответчику об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы за период простоя, компенсации за неиспользованный отпуск, пособия при увольнении, компенсации морального вреда, истец обстоятельства, связанные с ее увольнением не оспаривала, требований о признании увольнения незаконным не заявляла.

Доводы истца о том, что в период с 18.06.2021, когда банк начал пояснять, что мобильные агенты обязаны уволиться по соглашению сторон, она незамедлительно приняла меры по защите своих прав, путем обращения в государственные органы, не нашли своего подтверждения в процессе рассмотрения спора, поскольку сведений о том, что истец лично, от своего имени обращалась в государственные органы, в трудовую инспекцию для защиты нарушенных трудовых прав не представлено.

Истец просила восстановить срок обращения в суд, указывая, что он пропущен по уважительной причине, просила исчислять срок с 15.02.2023 даты вступления решения Кисловодского городского суда Ставропольского края от 24.06.2022 в законную силу.

Вопреки доводам искового заявления факт признания решением Кисловодского городского суда Ставропольского края от 24.06.2022 отношений, возникших в рамках гражданско-правового договора в период с 01.04.2018 по 17.07.2019 трудовыми, не влияют на законность увольнения истицы по соглашению сторон и не могут являться уважительной причиной пропуска срока исковой давности, поскольку ФИО2 с момента увольнения знала о расторжении трудового договора и каких-либо возражений вплоть до 16.02.2023 не заявляла.

Доказательств свидетельствующих о наличии обстоятельств, объективно препятствовавших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п., стороной истца в материалы дела не представлено, равно как и доказательств в обоснование доводов о восстановлении пропуска срока обращения в суд с настоящим иском, при этом судом учитывается, что истец обратилась в суд с пропуском более, чем на год, установленного законом срока для оспаривания увольнения, в этой связи правовых оснований для восстановления пропущенного срока у суда не имеется.

Резюмируя изложенное в совокупности, исходя из анализа представленных в дело доказательств, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований истца о признании увольнения незаконным, о восстановлении на работе, о взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, кроме того, судом учитывается, истец обратилась в суд с пропуском срока обращения, предусмотренного ст. 392 ТК РФ, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ПАО «Совкомбанк» о признании увольнения от 10.12.2021 по должности специалист с трудовой функцией мобильного агента, незаконным, о восстановлении на работе; о взыскании компенсации за время вынужденного прогула за период с 10.12.2021 по 10.03.2023 в размере 342 924 руб.; о взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. - отказать.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд через Кисловодский городской суд Ставропольского края в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 20 апреля 2023 года.

Судья Клочкова М.Ю.